Тихая мечта

Дверь за Куникидой благополучно закрылась. Если об этом узнает Коë, мне конец. Она подсказала сменить квартиру, пока не поздно, и я это сделал. Правда, не поздно для чего, я так и не понял. В любом случае, новый дом — новая жизнь. Жизнь, в которой мне непременно захотелось видеть Куникиду. Видеть и слышать, говорить с ним. И жуткое ощущение, что Доппо от меня отдалялся, не давало мне спать. И там, в кофейне, едва заметив одного из дружков Дазая, я принял, как мне казалось, единственное возможное решение: перенести наш с Куникидой разговор в другое место. Кто же знал, что ко мне домой! Но спроси меня кто-нибудь, жалею ли я об этой спонтанной выходке, я без колебаний ответил бы — нет. Во-первых, вкуснее сегодняшнего ужина я ничего не ел. Да, Озаки готовила вкусно. Очень вкусно. Но дорого — чего только стоили фрукты — и сложно, а я, простите, и без того львиную долю зарплаты тратил на уход, одежду и лекарства… Во-вторых, за ту лёгкость, что царила сегодня вечером, можно было продать душу. И мне очень хотелось, чтобы так было всегда. Я почему-то живо представил тихий вечер в компании Доппо, вкусный ужин, может, бутылку алкоголя, спокойный разговор, закат… Мечта. Моя тихая мечта. Я рвано выдохнул, осознав, что с удовольствием жил бы с этим человеком. Следовал бы его расписанию и планам. Потом подумал, что Коë такого никогда не допустит, потому что это меня скомпрометирует… И в последнюю очередь в голову закралась мысль, что это не мечта, а какой-то бред сумасшедшего. Жить в одном доме с другим мужчиной? Не просто выручить друга в трудной жизненной ситуации, а целенаправленно съехаться? Я вспомнил Дазая и Мори — сразу аж передёрнуло. Так, если они с отклонениями, это не значит, что и я такой. Не значит. Не значит. Правда ведь? Убеждая себя в этом, я пытался отвлечься и принялся разбирать вещи. Спать лёг поздно. Утро началось не с кофе — какой-то недоумок стремился лишить меня слуха, битый час названивая. И видит Бог, я знал и, к несчастью, знаю только одного человека, способного на такое. — Дазай, у меня выходной, а на часах шесть утра. Связь улавливаешь? — я зевнул. — Только не думай, что я лишний раз соскучился, — он был определённо трезв и серьёзен. Какая редкость. — Я и не думаю… — Как обычно. Тут я уже не выдержал. Что за хобби такое у человека, будить меня в выходные своими дурацкими звонками? — Там что, помер кто-то? На другой стороне послышались звуки возни, и трубку у Дазая явно отобрали. — Алло, Чуя-сан? — сказали со всей строгостью. Я даже подобрался от смены тона. — Доброе утро. — Вас беспокоит Сакагучи Анго, к Вам мне подсказал обратиться Мори-доно. Скажите, в какое время в течение дня сможете подъехать? Его исключительная деловитость меня подкупила, и я поехал. Однако глазам предстало жалкое зрелище: молодой нескладный очкастый мужчина среднего роста, сидевший в небольшом кабинете. Сам кабинет можно было сфотографировать, а фотографию приложить в словаре к слову «застой» в качестве иллюстрации. Мрачное помещение с тусклым светом — так и не скажешь, что где-то снаружи утро. И всё же, этот Анго был чем-то мне близок: ответственный и работоспособный. Но изворотливый, надо сказать, до ужаса! Тогда я и понял, почему они так спелись с Дазаем. Две скользкие лягушки. Анго уточнил у меня несколько деталей, которые можно было прояснить и по телефону. На худой конец — по видеосвязи. Злясь с одной стороны, я радовался с другой: теперь я знал на одного эспера больше. В этом заключалась основная проблема мафии — ты мог состоять в организации годами, но людей знать с десяток. И это в лучшем случае. Больше восьмидесяти процентов сотрудников не знали Мори в лицо. А кто-то и имени его не знал. У подавляющего большинства же существовал собирательный образ хитрого босса, к которому то и дело липли новые слухи. Мелкие исполнители жили не долго, зато болтали красочно. И сам Огай дураком не был, простым людям не показывался. Существовала, конечно, личная охрана, которая состояла из пустых мужланов с оружием, но и та подыхала быстрее мух. Как-то раз я спросил у Мори, почему де он не наймёт телохранителя, на что тот жутковато улыбнулся и ответил, что не станет больше плодить себе врагов. Тогда я его не понял. А исключением в плане знакомств был Хироцу. Ничего удивительного, верно? Он и в организации давно, и на простые миссии выбирался периодически, и с радостью передавал знания новому поколению. Его уважали и боялись, а некоторые даже считали боссом. Чего греха таить, он был того достоин. За этими мыслями я добрался до дома.