Тихая мечта

— Тебя что, роняли в детстве?! — с порога зашипел на меня Катай. — Не помню такого, — тяжело вздохнул я, снимая перчатки. Таяма смотрел на меня волком, выжидая, похоже, когда я подойду ближе, чтобы сожрать. — Что за свиданки у тебя с мальчишкой из мафии? — он скрестил руки на груди. — То ты у него дома ошиваешься, то по магазинам с ним болтаешься… Я ожидал допроса. Катай давно установил на мой мобильный программу, позволяющую отслеживать перемещения. Кроме того, если по каким-то причинам я отклонялся от своего привычного маршрута, этот гений компьютерного мира считал своим святым долгом проследить за мной через камеры. Он говорил, что в целях безопасности, ведь старики с деменцией могут и заблудиться, но впечатление временами создавалось неприятное. — Хорошо, что у тебя нет жены, — усмехнулся я в ответ. — В могилу бы её свёл, сталкер хренов. — Как это, нет жены?! Ты отрицаешь наши отношения? Всё с тобой ясно, — он стукнул меня по плечу. За долгие годы я привык к его шуткам и даже не задумывался над подлинным их смыслом. А что? Я же почему и перевёлся, потому что мои драгоценные одногруппники любили не только нафантазировать разного, но и языками почесать. А идиотскими шутками мой дорогой друг всячески подогревал их интерес к нашим взаимоотношениям. — Тебя, может, ещё и в задницу чмокнуть? — я сразу дал ему лёгкого подзатыльника. — Эй! Тот пацан вообще знает, что ты абьюзер? — Таяма хотел было отыграться, пнув меня, но промазал. — У него имя есть. — Да-да, я знаю. Целых два, — он неумело увернулся от удара. И чуть позже, когда страсти поутихли, мы пили кофе. Сперва от темы с Чуей отошли, чему я был несказанно рад, но затем Катай завёл разговор о празднике, и мне пришлось искать возможность вклиниться в его монолог со своими планами. Я принялся стучать пальцами по столешнице, силясь привлечь его внимание. — Что опять не так? — Катай поправил очки. — В смысле? Всё так. — Конечно, а глаза у тебя бегают, Куникида-кун, как тараканы… В разные стороны, — пояснил он. — Выкладывай. Я в очередной раз тяжело вздохнул — Таяма напрягся. Тогда я пересказал сегодняшнюю беседу с Накахарой и озвучил суть его предложения. Катай молчал долго. Очень. Затем достал смартфон и молча стал набирать чей-то номер. Тут напрягся уже я. — Кому звонишь? — В книгу рекордов Гиннесса. Напомни, пожалуйста, сколько тебе полных лет? — Зачем? — я вскинул бровь, наблюдая изменения в его лице. — Двадцать семь. — Как это, зачем? — в голосе Катая скользнули истеричные нотки. — Науке пригодишься. Ты знал, например, что в шестидесяти шести процентах случаев анэнцефалы живут не дольше недели? А тебе уже… Двадцать семь! Подвинул Стефани Кин в списке долгожителей, доволен? Клянусь, ни один из закатов солнца не сравнился бы — и никогда не сравнится — с закатом моих глаз в ту секунду! Выискался, чëрт возьми, умник на мою больную голову! Ещё и лучший друг. — Есть у меня мозги, прекрати! — я ударил по столу. — Реально?! А так и не скажешь! — вспылил Таяма. — Нет, у тебя же есть в окружении женщины! Та… Твоя… Эта… Мамуши… — Момоко, — перебил я. — Насрать! И она тоже есть! Умная образованная женщина. Влюблённая в тебя, хотя, будем честны, было бы во что влюбляться… — он замолчал, переводя дыхание. — Нет, нам убийц из мафии подавай. Я вдруг совершенно ясно испытал давно забытое чувство: ярость. Такую живую, бурлящую и яркую. Будь она материальна, из оконных рам брызнули бы стëкла. И мне внезапно захотелось Катая ударить. Не в шутку — по-настоящему. Как тогда, в уличном ресторанчике около дома, когда друг объективно позволил себе лишнего. Как тогда, когда Катай Таяма заработал множественные переломы рёбер, пролетев от нашего столика до, кажется, Эйфелевой башни. — Знаешь, замолчи! — я вскочил и треснул по столу так сильно, что моя чашка опрокинулась, расплескав остатки кофе. — Почему ты просто не можешь принять тот факт, что в моей жизни есть и другие люди?! Я ожидал чего угодно: ступора, паузы, ответной агрессии, но умудрённый жизненным опытом друг заговорил сразу и очень спокойно. — Проблема не в том, что есть и другие, — он потянулся за тряпкой, — а в том, кто они такие… И я не узнаю тебя. Где твои идеалы и принципы, когда дело касается того парня? Где? Правильно, в заднице. Я хотел было возразить, но Катай не позволил. — Этот Чуя Накахара убивал людей. На наших глазах он выстрелил в девушку… — Таяма поправил очки. — Таких уродов ловить надо. Не для того ли ты переходишь в Вооружённое детективное агентство? — Для того, — согласился я, возвращаясь на место. Собеседник одобрительно кивнул. — Видишь. И очень интересно получается: сегодня ты с ним гуляешь и праздники проводишь, а уже завтра ловишь его «коллег». С одной стороны, Катай был прав, но с другой — я уже дал обещание Чуе. Чуе, которого едва не назвал по имени в торговом центре. Чуе, с самыми добрыми глазами и красивой улыбкой. И не в моих привычках брать свои слова обратно.