Тихая мечта

Город встретил меня непривычными холодами и порывистым ветром. Я даже пожалел, что надел пальто, но приехать к Коë в обычной одежде — дурной тон, кроме того, до машины оставалось шага три. Я ехал, а всё вокруг казалось мне убогой декорацией на сцене древнего театра. Такие несуразные дома и витрины, а люди… Я смотрел на пешеходов так, как смотрят на еду после продолжительной голодовки. С отвращением. Потом мне подумалось, что всё же хорошо было выпросить у начальства машину и права, потому как пешком до уважаемой Кумагаи-сан в одном пальто я бы не пошёл. Кумагаи Аика и её супруг, чьего имени я — к своему стыду — не запомнил, владели моим любимым цветочным магазином. Я наткнулся на него совершенно случайно, выполняя как-то вечером поручение босса. Помню, расстался с Дазаем около полуночи, перед этим выслушав добрую порцию подколов, и огляделся. Переулок, света почти нет, оно и понятно. Здесь расположились жилые кварталы, а не туристический район. Я шёл, медленно переставляя ноги от усталости, когда меня окликнули. То была пожилая женщина. — Мальчик, ты обронил, — она протянула мне мой телефон и измученно улыбнулась. — Спасибо Вам… — я легко ей поклонился. — Это Ваш магазин? — спросил, взглядом указывая на скромную лавку, целиком располагавшуюся на улице. У таких нет своего помещения, они лишь складываются на ночь. Женщина расслабленно кивнула, видимо, оценив мой жест. Понятное дело, не всем пожилым японцам удаётся встретить европейскую молодёжь, не только бегло говорящую по-японски, но и почитающую традиции. — Да, в этот раз задержались, конечно. — Можно мне просмотреть? — неожиданно для самого себя ляпнул я. Получив положительный ответ, решил подойти поближе. На меня со всех сторон смотрели прелестные цветы, но буйство красок скорее успокаивало, чем давило. И в ту минуту мне казалось, что всё вокруг — сон. Да-да, просто дурной сон, в котором я работаю на самого опасного человека в городе и вынужден убивать, чтобы самому не оказаться убитым, вынужден обманывать, чтобы не обманули меня… Я тогда купил несколько коробочек с цветами, один черт знает — зачем. Они просто стояли у меня дома, яркими пятнами скрашивая жизнь. С тех пор я периодически приезжал в тот район за цветами. В этот раз, как и в большинстве случаев, букет предназначался Коë. — Кумагаи-сан, здравствуйте, — я поклонился хозяйке. — Ох, здравствуй, — она широко улыбнулась и поспешила ко мне. Моими негласными стараниями старики смогли арендовать небольшое помещение в том же районе, чему были очень рады. — Как идут дела? Всë готово? — Хвала небесам, дела хорошо… Всë готово, мой мальчик. Идëм, — она повела меня вглубь магазина. — Должна сказать, твоя сестра — счастливая девушка! Уверена, ей понравится твой подарок! В один момент передо мной очутилась целая корзина цветов. Любимых цветов Озаки. Я уже с благодарностью принял их у Кумагаи-сан, расплатился и только собрался уходить, как наткнулся на другого покупателя. — Извините, — раздалось откуда-то сверху, и у меня душа ушла в пятки. Только не это. Только не сейчас. И хотя это мне полагалось извиниться, я лишь пробурчал что-то, а затем пулей вылетел на улицу. Только друзей Дазая мне не хватало для полной радости! Выходило, что новых шуток мне не избежать. Себя не помня от необъяснимого волнения, чертыхаясь на каждом перекрёстке, добрался до дома Коë. — Что случилось? — в недоумении спросил я, глядя на Озаки. Та нервно посасывала пальчик, что-то пряча за спиной. — Не беспокойся, Чуя-кун, порезалась. Проходи-проходи! У неё дома пахло кофе и свежей выпечкой. Ошибки быть не могло, но весь внешний вид красавицы Коë буквально кричал о том, что готовить она и не собиралась. Лёгкий красный халат на манер кимоно, безупречная укладка, нежный макияж… Либо она ждала кого-то — кого-то, кто не я, — либо этот кто-то сейчас ждал моего ухода. Краем глаза я заметил цветы. Два разных букета: один — пышный, состоявший сплошь из красных роз, что, если память мне не изменяет, означали романтические чувства, а другой — менее пышный, но белый и изящный. Как облако. Как нежность во плоти. И первый на его фоне выглядел истинной пошлостью, дорогим, но весьма грубым жестом. Рядом лежали раскрытые ножницы. — Да, хочу поздравить тебя… — кое-как совладав с собой, начал я и протянул оба подарка. Мне стоило ожидать любой реакции: удивления, умиления, смущения, но улыбка Озаки вышла до ужаса натянутой. Не в том даже смысле, что не рада, просто… Просто меня там не должно было быть. Я это понял сразу. И всё же, зачем-то меня позвали, зачем-то пригласили войти. — Благодарю, Mon cher, — она ещё раз улыбнулась. — подожди минутку, я принесу твой подарок. |Фр: мой дорогой| Она мигом ушла, а я принялся рассматривать всë, за что мог зацепиться глаз. В доме действительно был кто-то ещё, это я понял по паре мужских туфель в коридоре, дорогому пальто. Тогда я подошёл к столику с цветами. Светлый букет без каких-либо открыток, выходит, был доставлен лично? А вот рядом с красными розами нашлось и послание:

«Für eine schöne Frau». |Нем: для прекрасной женщины|

Странно, подумалось мне, Коë никогда прежде не говорила о своих друзьях немцах. Так или иначе, загадочный гость сидел тихо. Каким же я был кретином! Почему в тот момент я не сумел сложить столь простой пазл? Красные розы, дорогое пальто, немецкий в открытке. Что, господину Огаю Мори следовало появиться самому? Скоро я узнал причину его визита, но о ней расскажу как-нибудь потом. Пару минут спустя в дверном проёме показалась хозяйка дома. В руках она держала ярко-красную коробку с белой лентой. Больше Коë ничего за спиной не прятала, и я заметил, что и другие её пальцы были в порезах и царапинах. — Счастливого тебе праздника, Чуя-кун. — Спасибо. И тебе. Выходя из дома Озаки, я ощутил, как меня с головой накрыла волна напряжения и тревоги. Гостей в своём доме она не любила принимать, считая подобные визиты слишком личными, поэтому… — Чëрт! — вырвалось у меня при столкновении с бедным курьером, который с большим трудом нёс охапку цветов, — Прошу прощения, Вы в порядке? — Д-да, да. Извините, — пролепетал говорящий букет на ножках. И видели небеса, я ни секунды не сомневался, на чей адрес такая пышная доставка. Знакомствам госпожи Озаки Коë мог позавидовать даже Мори Огай. Его сфера влияния — официальные представители и руководители, а её — спонсоры, управляющие, заместители и женщины всех выше перечисленных. Естественно, с такой популярностью, Коë могла хоть еженедельно получать очень хорошие подарки, а в праздничный день — вовсе ежеминутно. Бедолага с цветами уточнил у меня адрес и поплелся к знакомой двери, а я направился к машине. До встречи с Куникидой ещё оставалось время, я благополучно попал в пробку и вынужденно ждал. Иногда создавалось ощущение, будто процессия не двигалась совсем, это изматывало. На сиденье рядом мирно лежала заветная красная коробка. Она манила меня то одним своим уголком, то другим, то всеми разом, а в конце был краешек ленты. Оценив общую ситуацию — застой — на дороге, я протянул руки к подарку. Терпение никогда не было моим лучшим качеством. Внутри коробки было явно что-то тяжелое. Мои догадки подтвердились: в окружении белоснежных шёлковых подушечек покоилась безупречная во всех отношениях музыкальная шкатулка. Я рвано выдохнул. В интернете за неё просили больше пяти тысяч евро. Оно и понятно! Франция, девятнадцатый век, в идеальном состоянии…

***

— Ужасно выглядишь, — как всегда честно заявил Куникида, открыв дверь. Он встретил меня в домашнем: спортивных штанах и белой футболке. Волосы собраны в небрежный пучок. В любом другом случае, я бы залюбовался, но вместо ответа я только промычал что-то нечленораздельное и переступил порог его квартиры. Светло. Кругом чистота и порядок — кто бы сомневался. Казалось, что каждый предмет устанавливали с шестью разными линейками, а в самом конце ещё и транспортиром проверяли. — Эй, ты как? — он по-дружески ударил меня по спине, желая, видимо, вернуть с небес на землю. — А? — я автоматически напрягся. — Что? Всë нормально. — Всë нормально, поэтому ты такой бледный? — Доппо недоверчиво повёл бровью. — В семье проблемы? Доходило до меня с трудом, ведь мыслями я всё ещё был где-то там, дома у Коë, букеты разглядывал. Какая семья? И как давно у меня появилась семья? Пауза уже неприлично затянулась. — Э, да… Новый ухажёр моей сестры… Не нравится мне совсем. Одному дьяволу известны его планы… — я мучительно вспоминал свою выдуманную жизнь, чтобы не путаться в показаниях. — Мутный тип, короче. А в глубине души молился, чтобы Куникида не задавал уточняющих вопросов. Врать ещё больше — тем более, в такой день — мне не хотелось. — Ясно, — он оказался до неприличия спокоен, словно и сам не хотел зацикливаться на негативе. — Если что принес, идём на кухню, там покажешь. Куникида молча поставил на стол принесённую мной бутылку саке. В глаза мне бросилась особенно глубокая морщина гордеца на его лице. Доппо о чём-то напряжённо думал, не обращая внимания на мою реакцию. Молчать было невыносимо, но я решил ждать. Мой друг всё ещë тихо переставлял предметы с рабочей поверхности на обеденный стол и обратно. Походило на то, что его подобные ритуалы успокаивали. Спустя несколько тяжёлых минут в безмолвии, Куникида поднял на меня глаза и заговорил. — Не думай, не в тебе дело. Я опешил. Он не просто читал меня — невзначай пролистывал. Так поступают с книгами с очевидным сюжетом и скудным слогом. Я почесал бровь и выдавил улыбку. — Ничего страшного. Как день прошёл? Сперва Доппо помолчал, но потом — я был готов поклясться — вспыхнул, словно облитое бензином тряпьё вблизи открытого огня. — Я пишу тебе со вчерашнего дня. Несколько раз звонил. И всё бесполезно. Честно говоря, уже и не ожидал увидеть тебя сегодня. Думал, ты под машину попал или опять со спортивной травмой слëг, — его слова были наполнены искренним волнением. Так старший брат опекает младшего, не иначе. С одной стороны мне было приятно, но с другой — по спине пробежал неприятный холодок. — Извини, я не заметил… Знаешь, дел по горло. Тут с подарками… Кстати, про подарок! — я полез за ним в пакет. Лицо его на миг приняло недоступное для меня выражение, а затем заметно смягчилось. Вероятно, далеко не из-за самого подарка, но от осознания, что моя забывчивость не имеет под собой твёрдой почвы. — Да… У меня тоже есть для тебя… — откашлялся он и вышел из комнаты, так и оставив меня с пакетом в руках. Мне было от всей души интересно. Всё же, Куникида был невозможным прагматиком, поэтому его отношение к подаркам мне открылось не до конца. Честно сказать, от него я бы обрадовался и простой сковородке. Поëжился и поправил толстовку. Еда на столе выглядела восхитительно! Этот мужчина просто божественно готовил, будто действительно где-то учился. Я невольно улыбнулся, представив Доппо в поварском кителе. — Момоко-сан, как я рад Вас слышать, — раздалось из другой комнаты. Я замер. — К сожалению, да. Не волнуйтесь, мы с Вами очень скоро встретимся. Да… Стараясь дышать как можно тише и медленнее, я стремился уловить каждое слово, каждую интонацию… И, к несчастью, улавливал. Куникида мило себе беседовал с какой-то женщиной по телефону. Он был с ней вежлив и учтив, называл по имени, а значит, был близко с ней знаком. В груди вдруг кольнуло от странного чувства. Я вновь оказался на втором месте. Доппо ушёл за подарком для меня, но эта женщина заняла всё его внимание. Маленький ангел на моём плече шептал о том, что взрослому мужчине абсолютно нормально беседовать с женщинами, но чертёнок на противоположном твердил обратное: лучше бы этой змее пальцы раздробило, чтобы разучилась телефоном пользоваться! — Благодарю, и Вас с наступающим праздником! Всего доброго. В один момент я обнаружил себя, до скрипа сжимающим ручку подарочного пакета. Мигом оправился, но, кажется, стереть с лица первозданное выражение так и не смог. — Это с работы, — сразу сказал Куникида. Так я и понял, да. Ведь именно в таком тоне общаются с коллегами. — Без проблем, — выдохнул я. — Эм… Мы про подарки говорили… — Да, — опомнился он. — Знаешь, я не силён в упаковке… Поэтому… Ч… Что имеем. Пожав плечами, он протянул мне книгу. На обложке значилось:

«Поль Верлен Исповедь».

Книга, мимо которой мы несколько раз проходили в книжном магазине. Книга, которую я так и не купил, чтобы не спалиться с банковской картой. Теперь она передо мной. Устыдившись недавних мыслей, я тепло улыбнулся и — невероятно! — поймал улыбку в ответ. Моего подарка Куникида сперва не понял. Чего греха таить, сперва я сам его не понял. В лаконичной коробочке оказалась длинная алая лента. Быстро вспомнив, что изначально Мэй подыскивала галстук, я всё объяснил другу. Тот поглядывал на подарок с интересом. — Его бы с белой рубашкой, — он встал с насиженного места. — М, нет, лучше с чёрной, — возразил я. — Ты примерить хочешь? Доппо кивнул и вышел из комнаты. В ту же секунду загорелся экран его смартфона. Я не хотел влезать, честное слово, но всё тот же чертёнок предположил, что там снова могут быть какие-то женщины. Понятия не имею, почему меня так взволновала эта мысль… Контакт был записан как «Катай Таяма. Друг». «Если передумаешь, я дома» «Даже подарок не забрал, истеричка» «Позвони, когда он свалит» Там было что-то ещё, но дальше я читать уже не смог. Телефон Куникиды, как выяснилось, хранил в себе столько неожиданностей, что даже мне стало дурно. Картинка в моей голове складывалась ужасная: Доппо поссорился с другом, видимо, из-за меня. Силы небесные! Лучше бы там были женщины. — У меня не получается красиво завязать… — проворчал он. Помню, как пытался ему с этим помочь. Пальцы не слушались, дышать приходилось через раз. Так и стоял, как идиот, стараясь смотреть куда угодно, лишь не на друга, и не касаться лишний раз чужой груди. — Вот, смотри, — я сделал шаг назад, освобождая зеркало от своего нелепого отражения. Пару секунд Доппо молчал. — Что-то в этом есть, знаешь… — протянул он и привычным жестом поправил очки. — Спасибо, мне нравится. В тот момент я был готов расцеловать Мэй в обе щеки.