Падение в фантазию

— Почти готово, — прошептал Изуку тебе на ухо, еще сильнее прижимаясь к тебе, щекоча тебя мехом своих козлиных лап. «Мне просто нужно убедиться, что он идеально подходит для моей сладости». Как бы тебе не хотелось в этом признаваться, насколько ты могла видеть, что цветочная корона, над которой он трудился весь день, была уже идеальной. С розами оттенка аметистов и лилиями с сиянием розового заката, ты должна была задаться вопросом, что еще может понадобиться Изуку, чтобы сделать его еще более безупречным. Но, как ты узнала за время, проведенное с сатиром, Изуку, похоже, считал, что ничто никогда не может быть достаточно хорошим для тебя. Он определенно души не чаял в тебе, чего ты никак не ожидала от кого-то, кто держит тебя в плену. Обыскивая лес в поисках самых спелых фруктов, чтобы ты могла их съесть, играя для тебя самые чарующие песни на своей флейте, держа тебя так, как будто ты нежна, как один из тех цветов, Изуку боготворил тебя. Единственное, что он, кажется, отказался бы сделать для тебя, так это отпустить тебя. Ты предполагала, что могло быть и хуже. Поляна, которую Изуку называл своим домом, была, по крайней мере, более гостеприимной тюрьмой, чем пещера Энджи. Там все было холодно и темно, а здесь можно было погреться на солнышке и полюбоваться безупречной флорой. И Изуку позаботился о том, чтобы так и осталось, используя магию своей пан-флейты, чтобы отгонять дождь и питать зелень для тебя. Твой новый дом, говорил он тебе снова и снова, должен быть таким же райским, как и ты. Однако сегодня, с почти полдюжиной мелодий, которые он сыграл, чтобы омолодить луг, и тем, как он отказался прекратить полировать и без того совершенную цветочную корону, потребность Изуку побаловать тебя, казалось, достигла новых высот. И, несмотря на то, что у тебя не было никакого желания потакать заблуждению Изуку о том, что вы двое счастливая пара, ты знала, что не сможешь успокоиться, пока не узнаешь, что происходит. «Это уже так красиво», — сказала ты ему. — Но ты заслуживаешь гораздо большего, чем красота, — ответил Изуку, на мгновение отложив цветочную корону, чтобы иметь возможность нежно сжать тебя. «Ты заслуживаешь чего-то столь же захватывающего, как ты». Не в силах удержаться от того, чтобы милые слова Изуку не достигли тебя полностью, ты улыбнулась, глядя на свои колени. Это был такой позор, ты не могла не думать, что он держит тебя здесь против твоей воли. Если бы его не было, ты могла бы влюбиться в него в любом случае. Даже сейчас его искренняя привязанность все еще тронула тебя. Покачав головой от легкого стыда за то, что позволила ему так отвлечь тебя, ты продолжила: «Это все еще не объясняет, почему ты так беспокоился весь день. Что-то не так?» — Ты так хорошо меня знаешь, — усмехнулся Изуку. «Ничего страшного, точно. Просто сегодня у нас будет посетитель. «Посетитель? Что, как друг? «Он больше, чем просто друг. Он мой друг, мой повелитель, мой наставник. Во многих отношениях он был мне как отец». «Кто он?» — спросила ты с неизбывным любопытством, несмотря на все твои усилия. Взглянув на деревья, его изумрудные глаза расширились от возбуждения, он сказал: «Я думаю, ты скоро это узнаешь. И я не могу дождаться, когда он увидит, как хорошо я забочусь о своей паре». Зная, что любой честный ответ, который ты дашь на это замечание, будет бессмысленным, ты просто замерла, пока Изуку осторожно возложил цветочную корону тебе на голову и перевел взгляд на деревья. Очевидно, тебе не пришлось долго ждать, о чем свидетельствует знакомая мелодия, которую начал играть Изуку, которую ты слышала каждый раз, когда он уходил с поляны и каждый раз, когда возвращался. К этому моменту ты знала это так хорошо, что могла бы подпевать. Однако эти мысли вскоре были прерваны видом огромных рогов, пробивающихся сквозь подлесок. Затем к рогам присоединился подобающим образом огромный мужчина, который в твоем мире с его мускулистой фигурой, блестящими светлыми волосами и яркими голубыми глазами мог бы сойти за лихого бодибилдера. Это, конечно, если не обращать внимания на рога и изящно заостренные уши. — Милая, — сказал Изуку, вставая, беря тебя за руку и притягивая к себе, — познакомься со Всемогущим Повелителем Леса, Яги Тошинори. Милорд, познакомьтесь с корнем моего сердца». — Я так много о тебе слышал, — выпалил Тошинори, взяв твою руку и поднося ее к своим губам. — И я должен сказать, что ты такая же потрясающая, как описал Изуку. — Спасибо, — пробормотала ты, опуская глаза, чтобы не попасть в его восхищенный взгляд. Тошинори может быть обаятельным, но, напомнила ты себе, если он был наставником Изуку, то, несомненно, под поверхностью скрывалась тьма. И у тебя было достаточно фантастических существ, одержимых тобой всю жизнь. «Слишком сладко! Изуку, я должен тебя поздравить, кажется, ты нашел идеальную пару. «Спасибо, сир, я делал все возможное, чтобы подарить моей милашке всю любовь и заботу в мире». — В этом я не сомневаюсь, — усмехнулся владыка леса. Затем, повернувшись к тебе, он добавил: — Тебе так повезло, что у тебя есть кто-то, кто любит тебя так же сильно, как Изуку. «Наверное.» Тошинори нахмурился, задумчиво склонив голову и рога вместе с ней. Похоже, его не удовлетворил твой ответ, а не то, как его голубые глаза внимательно прищурились. Изуку тоже заметил беспокойство своего наставника, если судить по тому, как он ёрзал рядом с тобой, прежде чем обнять тебя за талию и притянуть ещё ближе к себе. — Моя любовь просто немного застенчива, вот и все, — заверил своего господина Изуку, воспользовавшись моментом, чтобы чмокнуть тебя в щеку. — Конечно, — согласился Тошинори. «И я уверен, что пребывание в незнакомом новом мире не поможет этому делу. Вот почему так важно заботиться обо всех потребностях своего партнера». — Я знаю, мой лорд! Клянусь!» — Даже для плотских нужд твоей возлюбленной? — О, ну, — покраснел Изуку, казалось, не замечая, как ты замерла в его объятиях, — как я уже сказал, моя пара застенчива. «Но именно поэтому так важно удовлетворять эти потребности. Что может быть лучше, чтобы кто-то расслабился, чтобы сделать кого-то счастливым?» — Я… я думаю, вы, как обычно, правы, сир. Повернувшись к тебе, Изуку застенчиво усмехнулся, хотя его глаза блестели от нетерпения. Взглянув на него как на владыку леса, ты увидела такое же рвение, отраженное в его лазурном взгляде. Тем не менее, твое внимание вскоре вернулось к Изуку, когда он обхватил твою щеку своей мозолистой рукой. — А ты как думаешь, моя милая? — спросил он шепотом, дрожащим от возбуждения. — Начнем? — Ты так молод, Изуку, — перебил Тошинори прежде, чем ты успел ответить, — тебе всего двести лет. Возможно, я должен помочь вам начать. «Это замечательная идея!» «Нет, нет, это не так!» ты запаниковала. — Такая застенчивая, — проворковал Тошинори. — Изуку, почему бы тебе не сыграть песню о своей любви, пока я начинаю, ту, которая поможет избавиться от этих запретов. Усердно кивнув, Изуку, наконец, отпустил тебя, потянувшись за своей флейтой на замшелой земле. Хотя ты знала, что это бесполезно, ты собиралась убежать, но вместо этого повелитель фей взял тебя в свои объятия. Как бы ты ни пыталась извиваться, ты не могла вырваться из его яростной хватки, не оставляя тебе ничего, кроме как слушать, как Изуку поднес флейту к губам и начал играть. Это была более мрачная, земная мелодия, чем та, которую ты слышала от него в прошлом, та, которая терпеливо двигалась. Сначала ты ничего не заметила, часть тебя надеялась, что ты каким-то образом стала невосприимчива к магии сатира. Но довольно скоро знакомое тепло начало пробираться вверх по твоей коже, жаля тебя своим жаром, пока каждый из твоих нервов не почувствовал себя выдернутым самым опьяняющим образом. Снова ерзая в объятиях Тошинори, хотя на этот раз по совершенно другой причине, большая часть твоей кожи жадно покалывала, в то время как единственная часть тебя, способная найти хоть какое-то удовлетворение, это то, к чему прикасался Тошинори. С нежной улыбкой на лице от того, как ты начала извиваться в его объятиях, Тошинори уложил тебя на лесную подстилку и начал нежно гладить, позволяя своим большим рукам блуждать по твоей чувствительной коже. — Это важно, Изуку, — сообщил он своему ученику, стягивая с тебя майку и мягко массируя твой сосок, вынуждая тебя несколько раз застонать, — начать медленно, помочь создать желание, а не просто погрузиться. Даже когда твой взгляд стал туманным, ты все еще могла видеть, как пристально Изуку смотрел на тебя, как будто он изучал все самые ценные секреты мира. Его глаза пригвоздили тебя своей страстью, так что, даже когда Тошинори снял с тебя остальную одежду, ты не могла отвести взгляд. Ты смогла наконец отвести его взгляд только тогда, когда огромные пальцы рогатого короля потянулись к твоей и без того мокрому входу, дразня своим уходом. — Тело, юный Мидория, — продолжил Тошинори, массируя твой клитор, — чувствительная вещь, особенно тело смертного. Обрати внимание на то, где я касаюсь, как я касаюсь. Это то, что ты должен делать, чтобы позаботиться о своей любви». — Да, мой Всемогущий повелитель, — согласился Изуку, пауза в его музыке была бесполезна для тебя сейчас, когда Тошинори сам согревал твое тело. — Тогда помоги своей любви. Корень твоего сердца нуждается в тебе». Без задней мысли бросив пан-флейту на землю, Изуку бросился вперед с разрешения своего учителя, его копыта бежали так быстро, как только могли. Он устроился между твоими дергающимися ногами, раздвигая их дрожащими руками. Все то время, пока Тошинори все еще страстно массировал твой клитор, Изуку приблизил свое лицо к твоему паху, его прерывистое дыхание дразнило твою пустую щель, оставляя ее сжиматься вокруг ничего. Однако она недолго оставалась пустой, не тогда, когда язык Изуку нырнул между твоими складками, жадно выпивая твои соки. Задыхаясь от того, как сатир поглотил тебя с таким рвением, ты почувствовала, как жар внутри тебя начинает пузыриться и подниматься, и еще сильнее откинулась назад на грудь Тошинори, оставив свою шею открытой для его поцелуев. — Вот именно, Изуку, — пробормотал он. «Какой вкус у твоей половинки?» «Как небеса, закапанные медом». При этих словах язык Изуку вонзился в тебя еще глубже, пока не достиг самой сути, в то время как Тошинори продолжал ласкать твой дрожащий бутон. Это было так неожиданно, что твое тело больше не могло сдерживаться, жар прорывался сквозь тебя и вторгался в каждый последний дюйм твоего тела. Твои стенки трепетали вокруг языка Изуку, который все еще отчаянно поглощал тебя до последней капли, ты даже не замечала нежного поглаживания Тошинори твоих волос. Ты, конечно, заметила, когда он говорил, не в силах игнорировать то, как его голос гремел против тебя. — Ты хорошо справился, юный Мидория. Видишь, насколько спокойнее теперь ты, приятель? — Да, спасибо, мой повелитель, — задыхаясь, ответил Изуку, только теперь отступая между твоими бедрами. — Ты покинешь нас сейчас? — Если с тобой все в порядке, я хотел бы остаться еще немного. Нам всем нужно отдохнуть, и, кроме того, я боюсь, что пока не могу заставить себя покинуть этот цветок. — Конечно, — сказал ему Изуку с довольной улыбкой. При этом вскоре вы втроем свернулись на бархатной поляне, Изуку с одной стороны, а Тошинори с другой. Хотя они оба заснули почти сразу, тебе потребовалось некоторое время, чтобы пошевелиться, восхитительная дымка не хотела покидать ни твой разум, ни твое тело. Ты даже не смогла одеться сама, сатир и повелитель фей с радостью помогали тебе. Но как только луна поднялась высоко в небе и твой разум снова стал твоим, ты выскользнула из-под них, двигаясь медленно, чтобы убедиться, что они не проснутся. И как только ты освободилась из их сокрушительно-любящих объятий, ты выхватила у Изуку пан-флейту, мелодию, которую он всегда играл, чтобы входить и выходить с луга, которая стала для тебя естественной после того, как ты слышала ее бессчетное количество раз.