Память о колокольчике, который хотел жить

      На съёмной квартире сидело несколько человек. Нельзя сказать, что в этой квартире присутствовало веселье, несмотря на выпивку и качающую музыку. На кожаном рыхлом диване сидел парень, у которого волосы были как спелый виноград, а глаза как морская глубина, где не смогут жить обычные рыбы, где обитали лишь плотоядные чудовища, от которых кровь стыла по жилам. Со стаканом в руках он рассматривал присутствующих людей на тусовке, что были рады прийти к нему, а вот он совсем наоборот. Они не представляли для него важности.   — Фута, что у тебя с еблом? Чего такой грустный? — сказал пухляш, пожёвывая чипсы.   — … — Футцата ничего не ответил, дав понять, что вопрос его не волновал, лишь действовал на нервы.   — Правда, Фута, тебе надо расслабиться. Выпей да переспи с кем-то. Вон сколько парней да девушек! — произнёс второй. Он был такого же телосложения как и виноградный, правда с короткой стрижкой и горящими глазами, что нельзя сказать о глазах Футцаты.    — Не хочу. Мне от них мерзко.   — Ну…что ты ещё можешь сделать?          Вопрос покорёжил его самолюбие и гордость, заставив скривиться.    — Мне надо вернуть Гона.   — Кому этот Гон нужен?! Найдёшь себе другого!   — Это из-за денег Иллуми? — спросил пухляш. — Он ведь платил тебе за то... чтобы ты не подпускал его к Золдику?   — Да, хотя нет, не совсем так. Деньги, что я получал от его брата, были как просто выплата. Я же сначала правда влюбился в Гона, но с получением денег я стал… — рассказывая о своих чувствах, Футцата плавно вертел в руке стакан, взбалтывая лёд в виски, — меньше уделять ему внимания, и то на этот случай имеются свои подводные камни. Теперь я ясно вижу, я не могу без Гона. Он должен быть только моим и только со мной. А то, что в данный момент Золдик явно пытается встать на моё место, злит меня ещё сильней.   —  Если тебе нравился Гон, зачем ты отдалялся от него? Ты бы мог просто отказаться от денег Иллуми и припеваючи жить с Гоном.   —  Каждый бы на моём месте посчитал, что деньги лишними не будут, тем более мне ничего не стоило не подпускать Гона к Золдику. У нас с ним всё было хорошо, вам ли это неизвестно. Однако не я один начал отдалятся, как бы Гон не говорил. Он всегда рвался к другим и будто пропускал мимо ушей все мои слова. Когда я говорил, что сегодня мы будем дома, он так и рвался что-нибудь то сделать, не спрашивал меня, а просто делал как ему вздумается.   — Это он. А ты? Почему ты начал так делать и не вразумил его?   —  Гон подтолкнул меня к тому, чтобы я начал действовать отдельно от него. Если проще сказать, он вывел меня своими выходками. Настал у нас такой период, когда я и вправду не обращал на него внимания, но я лишь хотел преподать ему урок. А вот тут как не вовремя объявился Золдик. Какого чёрта его только перевели в эту школу? Неудивительно, что Гон тут же метнулся к нему. И из-за этого наши с Гоном отношения совсем сошли на нет. Я не удивлюсь, если они уже встречаются.   —  Бро...может тогда не дело в тебе или в Гоне? Может тогда вам просто не быть вместе? — Футцату такое заключение разозлило. Он медленно перевёл взгляд со стакана, устремив его в пухлое лицо. —  Подумай сам, ты хочешь, чтобы он тебя во всём слушался, а он человек, который норовиться поймать на свою жопу приключения.   —  Хм, если доля правды в твоих словах, но и вы должны понять. Если бы вы были с Гоном, то не смогли бы отпустить его просто так. Понимаете, он как красное, спелое яблочко среди прогнившей земли или выжженного леса. Один на всех в своей роде. А видели бы его глаза...Такие чистые, как драгоценный камень, они всегда так сияют — порадуй его хоть на немного. Сделай что-то плохое — как они начинают гаснуть. Разозли его —  они начинают гореть ярче огня. Заставь его плакать — они будто хрусталь начинают трескаться. Опустоши его душу — как..., о-о-о, — парень изменился в лице, состроив удивлённую гримасу, —  а ведь такие глаза мне ещё не удалось увидеть. Довольно интересно.   — Да брось, это хуйня ещё та! — сказал другой парень, что веселился в компании девушек. Он перепрыгнул через диван, сразу садясь на место около Футы, тем самым прервав разговор . — Да Гон шлюха ебаная! Найдёшь себе кого получше!   — …не высказывайся о нём так, — Футцата вылил на его голову стакан, отчего парень сматерился и вскочил с места. — Если так и говорить, то только мне позволено. Ты для него никто, чтобы судить о нём.    — ЧЁ АХУЕЛ?!          Но на его крики виноградный снова принял сидячую позу, наливая очередную порцию в стакан. Выставленный на посмешище гость в порыве злости хотел схватить того за толстовку, однако Футцата взял бутылку и, молча, зарядил парню по голове, отчего громкий звук бьющегося стекла напугал всех присутствующих. Парень с тонкой дорожкой крови, стекающей по лбу, без сознания свалился на диван, пока рядом стоящие люди начали подходить к пострадавшему. Ватные мысли всё больше забивали пьяную голову. Лицо некогда его солнечного мальчика, что надёжно и беспрекословно находился в его руках, ясно встало перед глазами. От тяжести головы Футцата задрал голову, смотря в потолок:    

«Мне надо вернуть тебя. Но как это сделать?»

     

***

            В школе, на перемене.   — Если бы ты был соком, то каким? — спрашивал Зак с телефоном, посматривая на брюнета как раз таки пьющим сок. Он, молча, вынул трубочку изо рта и указал на коробку.    — Я-блочный?   — Конечно! Яблоки вку-у-усные!   — Хорошо-о-о.   — Вы чем занимаетесь?… — произнёс Золдик, вернувшийся вместе с Курапикой из столовки. Добытчики принесли школьную пиццу.   — Узнаем какая мы феечка Винкс, — в один голос сказали друзья.   — Э-э-э, и кто Гон? Рокси нах?   — Ах ты дрочер…На девушек дрочил, да? На школьниц в коротких юбках? — заговорил рыжий, ухмыляясь. — Хех!   — Ага, конечно~ Да просто Аллука в детстве увлекалась ими, вот и приходилось смотреть вместе с ней.   — Ну, так кто там Гон? — спрашивал Курапика, надкусив тесто с колбасой.   — Т-а-а-ак, Гон - Блум!    — Блум? — ещё раз спросил блондин, переглянувшись с Золдиком. — Мне вообще кажется, что Гон - это смесь Блум, Флоры и Рокси, раз уж на такое пошло.   — Да, я того же мнения.    — Уро, я феечка! — радостно захлопал Гон. — Сейчас я вас пламенем бдыщ, бдыщ!   — Не надо! Тогда ты злая фея.   — М-м-м…— оттопырил нижнюю губу брюнет с щенячьими глазками.   — Ну, всё всё! Не гнуснявь! Иди сюда! —пододвинувшись со стулом, Гон прилёг на грудь Зака с обнимашками. Это конечно было мило и скорее всего безобидно, если бы стоящий Киллуа до сих пор не знал о своих чувствах. Пока Курапика садился на место Леорио, Киллуа продолжал стоять на месте, свирепо уставившись на обнимающихся друзей. Настойчивый взгляд заставил рыжего поднять зелёные глаза и заулыбаться чуть ли не до ушей.    — Ревнуешь, Киллуа?~ — сказал Зак, целуя Гона в лоб.   — Я..не ревную… — сжимая зубы, произнёс парень.   — Киллуа, ты правда ревнуешь? — немного повернул голову Гон насколько это было возможно.         — Да не ревную я, отстаньте!          Гон моментально отлип от Зака и повернулся к Киллуа с сияющим видом. Он вытянул ручки вверх, демонстративно сжимая и разжимая кулачки.    — Давай я тоже обниму тебя!    — Не надо.   — Киллуа, я жду!   — А как обняться то…ты маленький….ну.   — Тогда садись на моё место!         Киллуа послушно уселся на место Фрикса. Солнечная и искренняя улыбка озарила его лицо, что он невольно улыбнулся в ответ, хоть и неловко. В карих глазах плескалось детское озорство, а в движениях чувствовалась какая-то неуловимая грация. Без единого слова, немного поколебавшись, он опустился к нему на колени. В отличие от беловолосого, который держал руки на весу от невозможности просто прикоснуться к парню, тёплые руки Гона обвили крепкую шею, а зефирная щека нежно прижалась к плечу.   — Любоф да-а-а?~ — произнёс Зак, играя бровями. Киллуа повернулся на него с румянцем на щеках, но с тем же злым взглядом.   — Заткнись.          «Киллуа правда влюблён в Гона? — подумал Курапика, прекрасно видя робость друга. Также нельзя было пропустить шутку рыжего, за которой он скрыл правду. Гон, может быть, и не поймёт этого, а вот для проницательного президента со стороны это было очевидно. — И они ничего нам рассказали??? Хм!»          Чуть позже, пока Гон тупил в кабинете математики у доски, дорешивая пример на перемене, Курапика напрямую вместе с Леорио спросил у Золдика о чувствах. И да, теория блондина подтвердилась.    — Ты пытаешься хоть как-то завязать с ним отношения? — спрашивал Леорио.   — Ну…хотелось бы…   — Наш мальчик вспомнил о своих чувствах позавчера, что он сможет за такой срок? — сложа руки на груди, говорил Зак.         Пропуская слова, друзья продолжали раскидываться идеями.    — Можете сходить вместе в кино или можешь сводить его покушать. Он будет не против набить живот, — начал Курапика.   — Можно! Но начни сначала с ухаживаний! — перебил Леорио.   — Тебе то откуда о них знать?    — Не начинай.   — Пхех!   — Да! — щёлкнул пальцами рыжий. — Гон - личность романтичная. Прежде чем одаривать подарками, лучше поухаживай. Помоги по хозяйству, покажи что ты-ы-ы заинтересован в том, чем он увлекается! Хотя нет! Подарок можешь подарить, но-о-о какой-нибудь ненавязчивый, чтобы, м-м-м, намекнуть на романтику, а не прямиком в постель.   — Разве Гон чем-то увлекается? Ему удочку да шашлыки подавай, — говорил Курапика.   — Рисовал раньше немного, вроде..   — Ну, если так подумать, Гон довольно хозяйственный. Шитье разве можно назвать хобби?    — Он же не вышивает! Он латает! Чик-чик!    — Да это почти одно и то же!   — Ой, всё! Уберись отсюда.   — Ребят… — в первый раз подал голос Киллуа посреди любовного плана. — Это конечно круто, но разве Гон ещё не отошёл от отношений с Футцатой? Можно ли ему вступать в отношения, если он только недавно расстался?         Парни потупили на нём взгляд. Правда, что-то они об этом не подумали.   — Гон, конечно, говорит о том, что всё кончено, но мне Футцата как камень на голову. Не думаю, что он просто так забудет о нём, если включить в расчёт, что он продолжает названивать ему. —  продолжал Киллуа.   — Ой! Да мы покажем ему, где раки зимуют! —  возразил рыжий, наглядно показывая свои приёмы.    — Только если ты раком не встанешь. Хех.   — Э?! Сходи нахуй!   — Лечу и падаю.   — Ну, сейчас ты живёшь с ним, — начал размышлять Курапика, — на первое время, пока всё не утихнет, присмотри за ним. Думаю с течением времени, можно понадеяться, что Футцата отстанет от него. Хотя… — тут Курута посмотрел в окно, явно задумавшись. С вертящимися мыслями блондин разглядывал птиц что зигзагами рассекали светлое небо, — насколько помню Футцата и с пауками часто водился. Фе. Только вот что тогда, что сейчас не могу понять на кой он им сдался. Из этого можно предположить - связи у него имеются.    — А кто-нибудь вообще знает о его происхождении? Кому-нибудь Гон говорил кто он или как живёт? — на вопрос Золдика все лишь переглянулись и повертели головой. —  Значит только Гон знает о его жизни. Чёрт. Если бы мы знали его фамилию, можно было бы пробить откуда он. Узнаем откуда он, сможем сказать почему он не боится действовать. А фамилию вы знаете? Соц сети?   —  Мы с Джеем однажды хотели взглянуть на его страничку, когда Гон пересылал их сообщения, — выкладывал рыжий, сложив руки, —  но кроме странного ника и пустой странички ничего не было. Других соц сетей, кроме HxH нет, если только он не изменил имя. Можно было бы найти его среди друзей Гона, но вы и без меня знаете, что у Гона в друзьях почти вся школа плюсом ещё сотка вне школы.    —  Почему бы нам напрямую не спросить Гона? —  задал логичный вопрос Леорио. Троица тут же уставилась на него выгнутой бровью. —  Что?   —  Можно в принципе, —  сказал беловолосый, приставив палец к подбородку, —  но я уверен чем на шестьдесят процентов, что Гон уйдёт от темы. Если он хорошо держит секреты и если Футцата сказал ему не рассказывать о себе, то он не расскажет.    —  Гона можно подтолкнуть к этому, будто у него своих рычагов нет! Например, он не любит, когда на него обижаются, особенно близкие люди, поэтому он из таких, что быстро хотят решить проблему.   —  Ты предлагаешь сказать ему одному из нас: «Не расскажешь о Футцате - я обижусь»? — спросил Курапика.   —  Я так делаю...   — Агрх, Гон уже не ставит Футцату главней, однако, зная его, Гон предпочтёт избегать или не вступать в конфликт, если это можно сделать. Он скажет нам не переживать об этом, потому что Футцата в прошлом.   —  Ага. Только вот, кажется, мы понимаем намерения Футцаты лучше, чем он сам, — взъерошив чёлку Киллуа тяжело вздохнул. —  Эх-х, почему Футцата просто не может отстать от него?   — Потому что по нему психушка плачет. Кто ж его знает? Может его мама в детстве уронила? Да-а-а, умеет Гон выбирать парней, — не задумываясь покачал головой рыжий парень, как Киллуа с ахуевшим взглядом взглянул на него, ведь в какой-то мере и розовых облаках он уже считал себя парнем Гона.   — Ой…Я не это имел в виду!    — Ладно, давайте пока остановимся здесь. Это твоя жизнь, Киллуа, и раз ты любишь Гона, делай что твоё сердце посчитает нужным. Можешь спросить о вкусах Гона у нас, мы поможем. А пока, не бери Футцату в расчёт. Однако если что-то где-то услышим или Гон скажет одному из нас, мы без утайки выкладываем друг другу. Хорошо?   —  Конечно, — ответили все разом.   — Сплетничаете? — воскликнул Гон из неоткуда, с разбега запрыгивая на спину Леорио.   — Гон! Аккуратнее! — воскликнул очкастый. — А если бы мы упали?!   — Прости, Леорио! Ну? — уставился виновник торжества на три макушки.    — А чем беседуете? Любовные похождения обсуждаете?         Неожиданное появление Гона заставило парней мигом закрыть рот и навалить в штаны. Закончили бы разговор чуть позже — он бы непременно стал их расспрашивать, тогда бы друзья не смогли отмахнуться от вопросительного взгляда в лоб.   — Да, ухажёров твоих пересчитываем, — съязвил Зак, чем дал расслабиться всем остальным.   — А?? Не было у меня ухажёров!! Или были? Хм, погодь. А тот клуб считался?   — Ты меня пугаешь, бро…какой клуб?...   — Эм...Хех! — по-дурацки хохотнул парень, явно сболтнувши лишнего лучшему другу. — Кстати, а где Джей?   — Заболел, — ответил староста класса.   — Наверно от того, что чистые кроссовки запачкал, — пошутил Золдик, отчего все засмеялись.         Когда закончились уроки, парни стояли около школьных железных ворот, где было место их расхода. Они своими довольными, ехидными моськами подняли большие пальцы вверх, чем дали Киллуа понять о начинании операции «Любовь» Гон не понял их жеста и всего лишь надул губы, а вот Киллуа саркастично что-то вякнул по типу «Да-да, конечно». Позже Зак утопал домой, Курапика и Леорио уехали на трамвае, а Киллуа с Гоном направились в известный в их округе магазин. Зайдя в цоколь, они прошли через акустомагнитные пищалки и брюнет быстренько взял всё нужное. Посмотрев по сторонам, Золдика на удивление не нашлось, и лишь через пару минут подросток принёс еду в виде чипсов, сладкого и газировки, оплачивая своей картой.   — Ты кушать захотел?   — Думаю, это вкусно.   — А мне чего-нибудь взять…?   — Ну, со мной поешь? Не хочешь?   — А может я что-нибудь другое бы захотел!   — Ну…купим тогда что-нибудь в другом!   — Хм!         «Чорт, не подумал» — выругался на себя Золдик. Операцию «Любовь» это не красило.         Поднявшись наверх по лестнице, на первый этаж, там стоял ещё один небольшой магазин с необыкновенными и новыми вкусняшками. Только вот брюнет ни в какую не захотел идти туда, вереща о больших ценах, но беловолосый потащил его почти насильно.   — Выбирай, чё ты хочешь, — твердо произнёс Золдик, давая Гону понять «Пока не выберешь, мы не уйдем»   — Киллуа, тут дорого, пойдём в другой, — шёпотом произносил парень.   — Нет. Выбирай.   — Р-р-р-р.    — Не рычи. Вон смотри шоколадка вкусная!   — Наверное…   — Давай возьмём. Будешь?   — …   — Ну, ты же хочешь.   — Нет, — сомнительным голосом прошептал тот.   — Ты хочешь.    — А ты будешь со мной?   — Буду.   — Бери тогда…         Довольно быстро Киллуа оплачивал дорогущий шоколад по меркам Гона, вдобавок добирая какие-то кислые сладости с кассы, как тут его дёрнули за куртку.   — Киллу-кун, купи тех печенюшек, — указал парень на верхнюю полку. На ней находилась приятного фиолетового цвета упаковка печенюшек с шоколадом внутри, конечно, если верить картинке.   — Здесь же всё дорогое~   — М-м-м! — надул щеки экономист.   — Ну всё-всё, не взрывайся. Я ж шучу. Ха-ха!   — «Ха-ха» ему!          Под возмущения Гона Киллуа с пакетом в руках шутил над ним вплоть до дома, изображая нехочуху. Они покушали, сделали уроки и дальше в свободное время смотрели телик с вкусняшками и чаем. Печенюшки и купленный шоколад были очень вкусными, Гон оценил, а Киллуа поддержал.      

***

      — Ты хочешь заявиться к нему с цветами и извинениями? Мне кажется ты извинялся перед ним. Когда мы ему бухло выставили на скамейку. Что-то нормально извиниться не получилось, — спрашивал пухляш.   — ... — А в прошлый раз он тебя выгнал с квартиры, — продолжал второй друг.   — Неважно. Главное показать себя в лучшем свете. Гон засомневается на мой счёт, даже если не покажет этого. Я так думаю. Хотя...не знаю насколько ему промыли мозги его друзья.   — А как же Золдик? — встрял в разговор второй. — Не думаешь, что Киллуа узнает об этом? Что ты снова пытаешься сойтись с ним?   — Я даже скажу больше, думаю он засел у него. Да и если узнает…   — С его деньгами…да, наверно, засел на съёмной хате какой-нибудь!   — Может быть, а может быть и нет. Гон - добрая душа, и первый к кому бы побежал Золдик, был бы он. О-о-о, Гон не мог не приютить тварь у себя, — мысль об этом пронеслась аж до самых кончиков пальцев, что сжали дольку яблочка. — Будет довольно интересно встретиться с Киллуа лицом к лицу официально.   — Пхех, а если правда у него? Не думаю, что наследник Золдиков так прост.   — Да, слышал как Акито с треском проиграл ему. Никчёмное создание. Даже если так, — парень встал со своего места, — Киллуа дорожит им. Думаете его брат не рассказал мне ничего? Да и этот Моро любитель потрепать языком, они сказали, что Золдик ой как печётся о Гончике. И на этот случай у меня припасена идея~   — Слушай, бро…только знай меру.   — М? Вы во мне сомневаетесь? — от его взгляда у парней аж мурашки по коже побежали. На секунду они правда подумали, что он сломает им череп.   — Просто говорим быть осторожнее...   — Ох-х, не переживайте, — снова как ни в чем не бывало продолжал виноградный, надевая чёрную куртку в прихожей. — Я просто хочу того, что принадлежит мне. Нужно ли объясняться за свои поступки, если я просто хочу вернуть Гона?~         Парень вышел из квартиры, оставляя друзей в размышлениях. Они прекрасно знали своего товарища и безоговорочно поддерживали его, но с каждым разом слова Футцаты пугали их.      

***

      — А это фикус! — беззаботно указывал брюнет на зелёное растение в квартире. После мытья посуды черныш попросил взять Килула с подоконника ярко-синюю лейку и набрать воды, чтобы полить цветы. Вот так они и оказались на балконе Гона, рассматривая красивые цветы.   — Фигус?   — Фикус!   — Пхех, а это что за зверь?   — М-м-м, не помню как он называется, но в простонародии «пальмочка»! Или только я так кличу...Но это пальмочка!   — Угу. И как ты только за ними ухаживаешь?… У меня бы всё сдохло…   — Ой, да что там ухаживать? А у тебя что, даже кактуса не было?   — Был.   — Ну вот!   — За ним ухаживал дворецкий.   — А…...ну! Значит ты должен купить себе маленькое растение!   — Зачем? — взволновано спросил тот, понимая к чему это ведёт. — Ты и так в дендрариуме живёшь.   — Во-первых не «ты», а «мы»! А во-вторых, с освобождением полок и стен от фотографий, в зале будет хорошо смотреться красивая полочка! Можно её заполнить!   — Цветок умрёт. Я не хочу брать на себя такую ношу.   — М…   — ………… — Ты купишь цветок!   — Нет!   — А ну, цыц! — выставил указательный палец перед моськой кота. — Считай цветок началом общих вещей в доме. Приживайся!         «Приживаться значит…он думает я с ним до скончания времён здесь буду? — парень влюбленно смотрел на своего будущего мужа с особым влечением. Волосы на затылке Гона почему-то показались Золдику смешными и в какой-то мере они напомнили летнюю траву, даже если зелёным отливали только верхние колючки. — Хорошо, буду. В принципе, ты сам как цветочек»   — А какой цветок, Гон, можно купить?   — М? — развернулся брюнет. — Ну, можешь купить бегонию!    — Бе-гония, да?   — Да! Красивый цветок и прост в ухаживании. Не переживай! Если что, я помогу тебе с ним!   — Тогда пойду куплю его.   — А?! Ты сейчас хочешь?   — А чего временить? Цветочные по-любому пока открыты.   — Мне сходить с тобой?   — Не, отдыхай. Если что, я позвоню тебе.   — Тогда я успею приготовить ужин!    — Оке. Тебе что-нибудь нужно в магазине?   — Да вроде всё купили… Я позвоню!         Какую-то долю секунды парни таращились друг на друга, что вызвало у обоих неловкий смех. После хлопнувшей двери, Гон немного постоял в позе сахарницы и вспомнил, что в морозилке лежал фарш.         «Котлеты замутить что ли…»         Прошло около двадцати минут, как Киллуа дошёл до цветочного и спрашивал у флориста есть ли у них названный цветок. Девушка сразу занервничала, увидев лицо известного наследника, а Киллуа только и делал, что пялился хищным взглядом, не задумываясь о том, как угрожающе выглядел. Слишком уж он был в притупленном любовном состоянии.   — С вами всё хорошо? Я спрашиваю, есть ли у вас бегония? — недоумевающе спросил парень.   — Д-да, будьте добры пройти в тот з-зал.   — Хорошо.         Огромный рост парня пугал её ещё больше, что заставляло девушку съёживаться до размеров хомячка.   — В-вот смотрите. Есть розовая, вот такого персикового цвета, жёлтого, красного и-и-и вот чуть-чуть дальше белого, ха-ха…   — Хм. Давайте…персиковые!    — Как скажите, — она унесла цветок на кассу, занимаясь упаковкой. — Подскажите, сколько вам идти до дома? Вы на машине?   — Пешком. Минут двадцать.   — Хорошо. Тогда заверну побольше!         Девушка принялась заворачивать растение в крафтовую бумагу, чтобы оно не замёрзло и не погибло, после передав парню. Киллуа с радостью оплатил нового жителя квартиры и вышел с магазина. Только он переступил порог, как флорист позвонила подруге со словами: «Представляешь кого я видела?!»       Золдик шёл по свежей вечерней улице, представляя реакцию Гона на милый цветочек и то как они вкусно будут кушать вместе. Юному господину еда простого мальчонки пришлась по вкусу. Если бы он с самого детства помнил о Гоне, то точно бы порекомендовал взять его на кухню в поместье. Он бы там точно пригодился. По пути парень забрёл в ювелирный магазин. Почему-то яркосветящие фонари, занимающие пост защитников изо дня в день, напомнили лицо Фрикса. И отчего-то у него появилось желание порадовать Гона, хотя…догадаться нетрудно, что желание исходило от влюбленного сердца. Парень хотел подарить что-то забавное, как сам весельчак, но одновременно красивое и милое. В неизвестном для него магазине, он заглядывался на золотые драгоценности, так как считал, что под смуглую кожу брюнета хорошо бы смотрелось золото. Однако все просмотренные украшения не подходили под что-то забавное и «дружеское, но давай будем вместе когда-нибудь в будущем», все украшения выглядели серьёзно. Такое бы Киллуа подарил на день рождения или день влюблённых, да даже в обычный день, когда Гон на ужин приготовил макароны, но сейчас это совсем не подходило под статус их отношений.         «Прикольное, милое и чтобы Гону было удобно носить каждый день» — раздумывал Золдик, ломая мозг.    — Вам подсказать что-нибудь? — подошёл молодой парень.   — М? Д-да, давайте. Подскажите мне, есть ли у вас тоненькие браслеты?   — Вы кому? Подруге или супруге?   — Э-э-э, что-то между…   — П-о-о-онял.   — Что-то прикольненькое есть?   — Ну, смотрите, — парень достал ящичек, показывая разнообразные варианты. — Есть такой тоненький серебряный со звёздочками, вот такой вариант с тёмными рубинами.   — Не, не подходит рубин.    — Ага-а-а.   — Можно что-то разноцветное, янтарь или изумруд. Можно и с природными камнями что-то.         Выбор мини-подарка занял минут тридцать не меньше, чем сломал мозг консультанту и самому Золдику, но с божьей помощью подарок был куплен. В кармане штанов теперь лежал маленький бархатный футляр, хранящий в себе символ его чувств. Он представил, как Гон обрадуется, как заблестят его глаза, когда он преподнесёт ему этот подарок. Милая побрякушка очень подходила диснеевской принцессе, от такого Киллуа замурлыкал от счастья. По дороге домой он не мог перестать улыбаться. В голове прокручивались моменты их знакомства, смешные случаи и жизненные трудности. Он понимал, что нашёл свою половинку, человека, с которым хочет провести всю жизнь. Настроение было чуть ли не до потолка, предвкушая комфортный вечер, в уютных стенах. Вот он уже хотел повернуть за угол, во двор, но неожиданно обнаружил там того, кого не хотел видеть больше всего. Киллуа остановился, как вкопанный. Во дворе их дома, под тусклым светом уличного фонаря, стоял он - Футцата. Высокий, как всегда уверенный в себе, но с таким же бледным и холодным в проявлении чувств лицом. Как только Киллуа пришёл в себя, то скрылся за углом, скрыто наблюдая за действиями. Виноградный стоял с роскошным букетом цветов на руках прям под подъездом Гона. Какое-то время он толи любовался, толи дышал свежим воздухом, смотря в окна лестничных проёмов. После он потянулся в карман куртки и набрал номера телефона.         «Какого чёрта он там делает?! Он что, звонит Гону, чтобы он спустился? Ой да брось, Гон! Только не выходи, дурак!» — выругался парень, аккуратно выглядывая из-за угла. Киллуа чувствовал как кровь моментально прилила к его лицу. Злость, как ледяной клинок, пронзила его. Он спиной прислонился к кирпичной стене, стараясь слиться с тенью. Золдик сжал кулаки. Он прекрасно вспомнил все рассказы о нем. Футцата был тем, кто разбил Гону сердце. Тем, кто держал Гона на привязи, не объясняя причин. И теперь он здесь, стоит как ни в чем не бывало, улыбается, словно он все ещё часть жизни Гона. Ревность сжигала Золдика изнутри. Ему хотелось выскочить из-за угла, схватить Футцату за шиворот и вышвырнуть вон из жизни брюнета. Но что-то его останавливало. Страх? Осознание того, что он всего лишь "друг"? Или долгожданная сладко вылизанная расправа, как только Футцата завернёт сюда.        Через несколько минут из подъезда выскочил Гон, одетый налегке. Странно, когда он уходил Гон был в другой одежде. Только при свете фонаря, падающего на его макушку, он едва заметил поблескивание мокрых волос. С тёплой воды, в холодную погоду парень выскочил в коротких чёрных шортах, длинной футболке и в фиолетовой кофте с капюшоном, видимо с убеждением, что не заболеет.         «Так, стоп, что за кофта? Не видел её среди вещей Гона. Да и большая какая-то……— как тут в голову Киллуа пришло долгожданное «дзынь». — ОН В МОЕЙ КОФТЕ ВЫСКОЧИЛ?!!!»   — Го-о-он, всё же ты вышел~ — сразу изменился в лице Футцата, натянув маскарадную милую улыбку. — А я уже думал забыл про меня.   — Что надо? У меня котлеты на сковородке, быстрей.   — Хотел вручить тебе презентик~ — Футцата протянул ему большой букет алых роз, не сказать, что подарку порадовался сам Гон. С руками на груди он угрюмо переводил взгляд то на букет, то на парня.   — И кому это?   — Тебе, дурашка.   — Ты пьяный, от тебя перегаром несёт.    — И что? Не возьмёшь букет?   — …   — Они замёрзнут. Ну-у-у же!   — Возьму, — холодно процедил он, принимая букет. — Но это ничего не значит.   — Даже не поцелуешь меня?         «Нет, — в тени дома, сжав кулаки до побеления костяшек, стоял Киллуа. Наблюдал за разыгрывающейся драмой, за попыткой бывшего вернуть его расположение. Ревность жгла, заставляя кипеть кровь. Он хотел броситься вперёд, разорвать эту сцену, но сдерживался. Киллуа ждал. Он знал, что Гон сделал свой выбор. Но вид этих роз, бывшего, отчаянного взгляда, заставляли сомневаться. Сомневаться и злиться. — Гон, не смей. Ты обещал»   — Не поцелую, ещё что вздумал,  — невозмутимо ответил парень. — Я же сказал, что мы больше не в отношениях.   — Ну-у-у, что ты так?~ Что, совсем меня не любишь?       Гон взглянул на красивые цветы, на его поникшее светлое с родинкой лицо. В памяти всплывали обрывки счастливых моментов, забытые обещания и наивные мечты, но вместе с тем - обида, боль и наигранный спектакль. Все обидные слова в свой адрес разом всплыли на поверхность, а особенно слова своих друзей, что желали ему счастья, а также доверие Киллуа. Он только что сдружился с ним по-настоящему. Он видел смутное выражение его лица, как только Футцата ушёл из квартиры, поцеловав, Гон видел его беспокойство, отчего так больше не могло продолжаться. Правда, чего сомневаться, когда Футцата теперь для него не имеет значения, для него он просто человек, некогда играющий на его чувствах. — Если ты приехал в такую даль, чтобы просто порадовать букетом, то молодец, но на большее не смей рассчитывать.   — Вот оно как…Даже не поговорим?   — О чём?   — Ну…Как поживаешь? Ты же игнорил меня.   — Нормально поживаю, всё как обычно.   — Как обычно? Даже не расскажешь как поживаешь с Золдиком?   — А…— удивился Гон, приоткрыв рот, — откуда ты знаешь?   — Хех, ниоткуда, ты только что сам мне рассказал.   — Агрх, ничего я тебе не рассказывал…   — Ну, и как Киллуа на новом месте?   — Хорошо. Эх, Фута, если ты хочешь поговорить о моей личной жизни, давай в другой раз? — точно солгал Гон.   — Ох, ну ладно…Ты даже не обнимаешь меня на прощание?…         В отличие от Футцаты, что крепко обвил руками шею, Гон закатил глаза и приобнял одной рукой.    — М-м-м~ Вкусно пахнешь~   — Иди отсюда.   — Ладно, — пошатнулся тот, собираясь уходить, — на этот раз я прощу тебе больные слова, ранящие моё сердце. Что не сделаешь ради любви, да, Гон?   — … — брюнет хмыкнул на прощание и зашёл обратно в подъезд. Футцата ещё некоторое время задержал взгляд на закрывающейся железной двери, после чего пошёл на остановку, в ту сторону, где его уже поджидала совсем другая встреча.       Завернув за угол, он тут же выхватил удар по лицу. Ярость сорвалась с цепи. Не сдержавшись более ни секунды, Киллуа вылетел из укрытия, словно выпущенная стрела. Ревность, копившаяся внутри, требовала выхода, и вот он, этот выход, перед ним – Футцата. Первый удар оглушил. Виноградный, все ещё пытавшийся осознать происходящее, рухнул на землю. Золдик словно оглох, он не слышал ни проезжающего трамвая, ни детей, что отдалённо играли, ни проезжающих машин. Перед глазами стоял лишь один образ: чужие руки, тянущиеся к лицу Гона, чужие губы, мечтающие о поцелуе. И это было невыносимо. Ярость затмила разум, и удары становились все жёстче, все безжалостнее. Футцата даже не понял, как это получилось и кто бы смог, если бы мельком не увидел белые волосы. Кровь, смешанная с грязью, расползалась по земле зловещим узором. Тишина, повисшая в воздухе, казалась оглушительной, лишь прерывистое дыхание нападавшего нарушало её. Киллуа стоял, тяжело дыша, над безмолвной, безжизненной душой, осознавая в полной мере содеянное. И в этот момент, сквозь пелену ярости, пробилось осознание: он перешёл черту, он не смог сдержать себя, но от ярого поступка стало легче. — О, Золди, так это ты...А я то думал, когда мы с тобой вновь увидимся... — хрипло прошипел Футцата, снова натянув улыбку.   — Видимо правду говорят, психопаты живуче всех остальных. На кой чёрт ты продолжаешь ходить к нему?   — Я люблю его...сколько я могу повторять?   — Не любишь, — ударил ещё раз тот, из-за чего ухмылявшаяся рожа моментально сменилась стеклянным спокойствием, таким каким и было всегда, несмотря на окровавленное лицо.   — Тебе-то откуда знать, Золдик?    — …   — И всё же Гон растопил и твоё сердце. Хоть ты признайся, он трахался с тобой?   — Как у тебя только язык поворачивается о нем так говорить, если любишь?   — А разве я что-то не так сказал?   — Если ты ещё раз придешь к нему, я убью тебя. Не сомневайся.   — А? О-о-о, ха-ха-ха! Убьешь? А Золдики видимо это и могут. Думал, я думал, когда же ты покажешь своё настоящее лицо, а то как Гона на руках заносить, так мы краше ангела.   — На руках?   — Не прикидывайся, тогда ведь на день рождения Зака. Разве нет?   — Ты следил за нами?   — Ой-й-й, да что ты, всего лишь проходил мимо.    — Ты не здесь живешь, не вешай лапшу на уши.   — М?~   — Примитивным для твоего вида языком. Заруби на носу, что мои слова лишь крайняя степень благосклонности, и то, если бы Гон до сих пор не относился тебе как к человеку, а не к дерьму, то ты бы давным-давно лежал в отходах, — произнёс напоследок Золдик.         Он смотрел в лицо Футцаты и не мог понять, осознает ли тот на маленькую долю в своем прогнившим мозге о своих поступках. Однако в красных от крови чертах лица и изумрудных, как болото, глазах, читалось лишь равнодушие. Его будто только что не избивали до потери мира, будто ничего и не было, будто он не вытворял всего с Гоном, после утверждая, что любит его. Признаться честно, Киллуа вымораживало выражение лица парня аж до самых висков и сжатой челюсти. Даже не потому что Футцата безэмоционально отнёсся к предупреждению, не потому что он полный псих, который не отдавал себе отчёта, а потому что Золдик прекрасно знал эти бесчувственные до дрожи в пальцах глаза. Знал прекрасно состояние пустоты, в которой тебя волновала лишь твоя правда, в которой он сам плавал до недавнего времени. У Футцаты тоже был Гон, кого так сильно желает Золдик, задумываясь о совместном будущем, однако даже Гон не смог справиться с этим ничтожеством. Впрочем, Футцата сам всё потерял. В настоящее время Киллуа живёт с драгоценным Гоном, и сын из семейки Золдиков никогда не позволит гадить там, где он ест. Киллуа хотел было уйти, бросив окровавленное тело себе на радость, но несколько слов, произнесённых из уст виноградного, заставили его остановиться.    — Тогда… — парень усмехнулся и с трудом принялся вставать с мёрзлой земли, — если ты убьёшь меня, умрёт и Гон.           Проникновенный холод по всему телу распространился от самых кончиков пальцев ног до макушки. Он точно не ослышался? Несмотря на то, что слова были сказаны чётко и ясно, Золдик врал своему слуху. Такая мысль даже не укладывалась у него в голове. Если бы это произнёс Иллуми, то наверное он бы даже спокойнее к этому отнёсся, хоть и не позволил бы и пальцем тронуть Гона. Но слова виноградного отдали в грудь по-другому. Может быть, потому что Футцата являлся бывшим парнем? Тем кого Гон так отстаивал перед всеми долгое время или же потому что он совсем не знал границ дозволенного?   — …что ты только что сказал?   — Что слышал. Или ты думаешь я не подстраховался? Я знал, что ты именно так и поступишь, ты же Золдик, — парень, пошатываясь из стороны в сторону, засунул руки в карманы, подходя к Киллуа. Сам Золдик не двигался, всего лишь взглядом провожая избитую фигуру, обхаживающую вокруг него. — Ты думаешь, победил? Стоишь сейчас из себя весь такой… победитель. Руки дрожат, знаю, но ты не победитель. Никогда им не будешь. Знаешь, почему? Потому что ты – это страх. Страх его потерять, страх быть недостаточно хорошим. А я… я был его выбором, когда тебя ещё и в планах не было. Ты же просто замещаешь меня, ты лишь утешение в его глазах.  — Для трупа ты слишком много болтаешь. Ты по всем фронтам облажался и какой раз приходишь извиняться. Не унижайся и дай Гону нормально жить.   — Да, я облажался. Признаю. Наломал дров, наговорил гадостей, но я хотя бы имел смелость признать свои ошибки. А ты? Ты прячешься за кулаками, за своей ревностью, как за щитом. Думаешь, этим его удержишь? Ошибаешься. Ты видишь во мне только соперника, угрозу. А я… Я просто хотел попросить прощения. Да, дурак, надеялся на чудо, но хотя бы попытался. А ты, кроме как бить, что умеешь?   — Заткнись. — Посмотри на себя. На кого ты похож? Ты думаешь, он будет счастлив с человеком, который решает проблемы только кулаками? С человеком, который не знает как быть со своими чувствами? Ты же Золдик, ты даже понятия не имеешь, что точно чувствуешь к нему. Ты ошибся, парень. Ты просто испуганный мальчишка, попытающийся удержать то, что тебе не принадлежит. И знаешь что? Ты его потеряешь. Потому что он достоин большего, чем ревнивый убийца, который самоутверждается за счёт других. И это ты уже доказал~   — ...   — Ты ведь так им дорожишь, не меньше чем я или ваши паршивые друзья. Если ты сейчас убьёшь меня, это будет сигнал моим товарищам, что будут изводить вас и всех ваших друзей. Не совершай глупую ошибку и не порть им жизнь, — парень с хохочущим видом поправлял заляпанные кровью волосы, но несколько мгновений, и лицо снова превратилось в подобие камня. — Я ненавижу тебя не меньше, чем ты меня. Но если верить твоей реакции, то Гон является для тебя чем-то ценным. Гон - твоя слабость, через неё и тебе можно нанести ущерб. Ты ведь только вернул себе память, влюбился, а каково будет это мигом потерять? Ох, не прожигай меня взглядом. На поле боя все средства хороши.   — Ты не убьёшь его...Ты ведь сам сказал, что любишь его! И ты смеешь так просто говорить о его смерти?!   — ...быть с Гоном - вот чего я хочу. Будь это свет или могила. Если он умрёт, я уйду за ним~ Не получится здесь, получится там.    — Тебе надо лечиться...   — Хах! Посмотрим, как ты защитишь нашего пока общего парня,— с улыбкой на устах сказал тот, хромая. — А за этот поступок, я ещё припомню тебе.  

.

.

.

      Дверь захлопнулась с приглушённым стуком, словно эхом отдаваясь в пульсирующей боли в собственных костяшках. Тишина давила, в ней слышалось каждое его неровное дыхание. Как только Киллуа вошёл домой, то в нос мгновенно вдарил аппетитный запах сочных котлет. На кухне слышались лишь шаркающие звуки тапочек, отчего бьющееся сердце смогло прийти в норму. Слова Футцаты так и витали у него в голове, пластинкой проворачиваясь из раза в раз. Парень бы так и стоял на пороге с поникшей головой, если бы всё тот же Гон не избавил от давящих на сердце мыслей.    — О, Киллуа! Как раз ужин готов! — радостно воскликнул Гон, подбегая к прибывшему.    — Угу.   — М? Ты чего такой грустный? Случилось что-то? А?!! Киллуа! Твои руки!   — Ты…да не, неважно. Не беспокойся.   — Хм? Как это неважно??? А ну рассказывай! Что случилось?   — Дай сначала раздеться, а то в куртке довольно жарко. Хех.   — Хорашо, раздевайся! Я тогда пока накрою!         Как только он снял куртку, разулся, помыл руки, лицо от застывшей на ветру крови, и вместе с пакетом войдя на кухню, его взгляд приковал пышный алый букет, стоящий в красивой вазе на кухонном столе. Алые, как кровь, как та самая ненависть, что сейчас клокотала в его груди, розы. От человека, кто посмел напомнить о себе, кто осмелился вторгнуться в его жизнь, в его пространство и в его любовь. Эти цветы – словно плевок в лицо. Он развернулся, сосредоточив взгляд на хрупкой фигуре. Почему он не убрал эти цветы? Не выкинул их в мусорное ведро, откуда им и место? Он хотел услышать от него объяснения, слова, которые развеяли бы его сомнения.  

Пͅос̾м͌отр̐им,̔ ̅каͦк͌ ̌тыͬ з̽аͧщͅи̋ти̔шь̒ н̚аͤшегͫо пͭок̎а о̅б͗щ̚его ̾па͓р͎ня̑

ͅ

̌Т̓ы ͯег̇о пӧт̏еря̂е͋шьͮ.̼

̾Ты̚ ӝ͊е̃ ̍прост͆о ̻зͦаͪмеща̋е͎шь̑ мен̊я̉, ͮт̚ыͅ ̅лиш̋ь у̓тͧеш͆ён̎ие вͅ ̌егоͮ ̀г͒лазахͅ.̚

  — Ты задержался...Куда-то ещё заходил? — спрашивал брюнет,  добавляя в блюдо специи.   — Да…нет. Гон, откуда цветы?   — Ох, эм, Футцата принёс недавно.    — Пхех. Ты так легко сказал об этом.   — Ну-у-у, так ты сам мне говорил ничего не скрывать от тебя. Вот и не скрываю. Или господин Золдик чем-то недоволен? — искра ехидства тут же промелькнула в янтарных радужках, а чёрные домиком брови так и показывали игривость. Хоть Гон и стоял с лопаткой в руке, зачем-то отбивая ею ритм по столу, от его домашнего вида становилось умиротворённо. После той бури эмоций, что терзала его, его присутствие было единственным островком стабильности в бурном океане мыслей.   — Точно…Извини. Как...прошла встреча?   — Да что уж там! Снова говорил о любви. Я ему сказал, что не очень рад, но он меня будто не слушал! Я забрал цветы и ушёл, а ещё он пьяный припёрся. Пусть катит куда подальше!   — Хех. Вот оно что…Красивый букет, дорогой, наверно, — бесчувственно сказал Киллуа, трогая мягкие бутоны. Так и хотелось сжать бутоны, чтобы лишь вода от них и осталась.   — Да, хе-хе. Правда за время отношений, он так и не запомнил мои любимые цветы. Если бы пришёл мириться с ними, может быть это обрадовало меня чуток больше.   — Любимые цветы? А какие?   — А тебе зачем?~ Подарить хочешь? — промяукал Гон и прильнул к груди Киллуа, держа руки за спиной.   — Ну…   — Твои красные щёки говорят сами за себя, — темноволосый парень нежно притронулся к наливным щекам. Его прикосновения, такие лёгкие, как прикосновение крыла бабочки, возвращали его к реальности. Он чувствовал, как тепло его рук проникает в его замёрзшую душу, согревая изнутри. И в этот момент он понимал, что Гон – его спасение, его маяк в тёмном море жизни. И что он готов сделать всё, чтобы сохранить эту связь, эту надежду, которую он ему дарит.   — Да у тебя здесь как в парилке, мне жарко, — слегка приподнял уголки губ Киллуа, щекой потираясь об ладошку.   — Хе-хе-хе! Ла-а-адно, Киля, садись кушать, — на весёлой ноте запел брюнет, направившись к тарелкам.   — Гон, погоди, — остановил Киллуа за руку.   — Ой! Ты чего?   — Я кое-что хочу…тебе подарить…Конечно, неудобно получилось, что и этот гад тебе подарил букет, но…   — Не говори чепухи! Не обращай на него внимания. Что ты там хотел показать?   — Угу, можешь присесть? — Гон похлопал глазами, но послушно сел, смотря, как рядом усаживается Киллуа. Из кармана спортивных штанов, у которых карман был с размером с мешок, он вытащил продолговатую бархатную коробочку. — Это тебе.   — Надеюсь...это не член?…   — Н-нет! Что ты мелишь?! — тупая шутка Гона снова на миг заставила Киллуа громко возмутиться.   — Ха-ха-ха!   — Агрх, открывай давай.   — Хе-хе! А… — открыв коробочку, Гон потерял дар речи. Он увидел прямой линией лежащий яркий браслет. Цепочку почти было не видно из-за объёмных бусин, но это никак не мешало любоваться красотой украшения. Весь браслет был украшен ярко-зелеными прозрачными листиками, обилием разных бусин от красного до белого, а что привлекало глаз в первую очередь, так это клубнички, что красовались на показ всем. От такого подарка веяло заботой и теплом, а Гону он даже чем-то напомнил свою деревню, откуда он родом. Захотелось снова пробежаться по лесным тропинками и нарвать спелой ягоды, после подкармливая всех лесных животных. — Ох, Киллуа…   — Тебе не нравится?…   — Нравится! Ещё спрашиваешь!! — смущённо воскликнул Гон. — Надень-надень-надень, пожалуйста! Блин, какой он красивый!    — О, хе-хе. Давай руку.         В несколько быстрых действий Киллуа умело застегнул украшение на запястье.    — В-А-А-А! Какой красивый! Ну что-о-о, я модница?   — Модница-модница~   — Хех! Спасибо, Киллу-кун!   — Не за что, считай это...браслетом дружбы.   — О, тогда тебе надо купить похожий! Будут парные!!   — Можно…Как-то не подумал сразу…— поникшие произнёс Киллуа.   — М? Киллуа, у тебя всё точно хорошо? — заглядывал в лицо Гон, прекрасно видя уставший и грустный вид парня.   — Не-не, я очень рад, что тебе понравился подарок.   — Чтобы настроение поднялось, тебя нужно обнять!    — М? Ну…   — Не спорь! Иначе я сам заключу тебя в объятия!    — Ладно, я совсем не против, — Киллуа слабо усмехнулся и вытянул руки, как тут же Гон перебрался на него, обвивая руками шею. Колючие волосы, цвета чёрной смородины, нежно щекотали его щеку, когда он прижимался к нему, согревая теплотой души. Беловолосый парень, казалось, замер в этом моменте, боясь нарушить хрупкую идиллию. Его руки были сильными и уверенными, даже когда недавно он беспощадно избивал человека, сейчас же они были полны нежности и заботы, словно он держал в руках хрустальную вазу, боясь разбить. В этом объятии, в этой тихой, уединённой квартирке, время, казалось, остановилось. Киллуа наслаждался каждой секундой, проведённой рядом с ним, осознавая, как много Гон для него значит. Сейчас они просто были вместе, в тишине и гармонии, наслаждаясь теплом друг друга, и понимая, что это важно для них обоих.    — Спасибо, Киллуа, за всё, — прервал хрупкую тишину, Гон.    — О чём ты?   — Ты многое сделал для меня~ Спасибо тебе большое.   — Хех, скорее это я должен благодарить тебя.   — Ой, ха-ха! Да брось!          Киллуа обнимал его, вдыхая аромат волос, и в голове роились мысли, мрачные и беспокойные, словно предвестники бури. Ревность, словно ядовитый плющ, обвивала сердце, сжимая его в мёртвой хватке. Он знал, что это глупо, знал, что Футцата ошибался, но этот маленький червячок сомнения продолжал точить его изнутри. Золдик чувствовал себя беспомощным перед этой разрушительной силой, которая толкала его на безумные поступки. Как удержать это чувство под контролем? Как доказать самому себе, что Гон принадлежит только ему? Он зарылся носом в чёрные волосы, стараясь унять дрожь, которая пробирала всё его тело. Киллуа понимал, что объятия больше не успокаивали его, а лишь раззадоривали опьянённый разум.

 

      «Да, Гон, это ты освободил меня от бесчисленной крови, перемешанной с чёрной жидкостью на руках, это ты не бросил меня. Я ведь ничего не смог сделать и лишь ты прикладывал усилия к нашей дружбе. Но…зато теперь я могу отплатить тебе. Я буду защищать тебя до тех пор, пока не умру, Гон. Не переживай, я уберегу тебя, — Киллуа, обдавая своим дыханием смуглую шею, всё не мог справиться с одной мыслью. Припустив овал белой футболки, запах Гона всё больше ударял в голову. — Я ведь знаю, что ты предначертан мне и только мне»

 

   

Продолжение следует…