Память о колокольчике, который хотел жить

— Киллуа-а-а~ Ты хочешь больше курочку или меня?~ — спрашивал Гон, смотря чуть ли не в упор в лицо Киллуа в ресторане. Все друзья посмеивались, видя как Киллуа краснеет от каждого сексуального подтекста.       С самого начала дня у Гона было хорошее настроение. Хотелось всех обнимать, со всеми нежиться, всех расцеловать. Все были такими милыми, такими хорошими, если кратко, то любвеобильность кипела в нем неудержимым водопадом. И вот когда он перенежил каждого, даже Курапику, стоявшего в коридоре за разговором, он переключился на того, кто по статусу не мог не попасть под любовь. — Гон, прекрати… — Прекратить что?~  — Агрх…выспался значит? Иди ещё поспи, — отодвигал няшное лицо от себя. — Только если с тобой~ — Да ладно? — Так курочка или я? Кто аппетитнее? — В данный момент я хочу есть. — М-м-м, какой ты забавный. — Сильно его не смущай, — сказал Зак, наблюдая за этой картиной как и другие, — у него же сердце остановится. — И ты тоже заткнись! — возмущался Киллуа, кушая.       Гон хихикнул и придвинулся ближе к Киллуа, облокотившись на стол. Его глаза лучились озорством, и он тихо прошептал: — Ну, может быть, ты и прав. Курочка сейчас и правда выглядит очень аппетитно, но-о-о я уверен, что на десерт ты хотя бы выберешь меня.       Киллуа закашлялся и поперхнулся едой. Он покраснел еще сильнее и отвернулся от Гона, пытаясь скрыть свое смущение. Он не то чтобы не ненавидел, когда Гон вел себя так – игриво и провокационно, просто знал, что Гон делает это, чтобы подразнить его, но все равно каждый раз попадался на эту удочку, и это его бесило. — Чего отворачиваешься? Не хочешь смотреть на меня? А вчера вроде от моих губ оторваться не мог~ Ты поэтому в постельку не хочешь? Боишься не остановиться? Хе-хе-хе!       Киллуа нахмурив брови обернулся на него и пристально взглянул на него, что Гон аж чуть отодвинулся.. — Ты чего так смотришь на меня?…       Киллуа нежно обхватил ладонью затылок Гона, притягивая его ближе. Гон подался вперед в предвкушении слов, что вот-вот сорвутся с губ Киллуа. — А ты выдержишь? — томно горячим дыханием обдавая ухо Гона. Парень покрылся мурашками и тут же отвернулся.  — М?! Ты девственник, тебе слова не давали! — Пхе~       Гон опешил. Он ожидал чего угодно, только не такого ответа. Обычно Киллуа одаривал колкими фразами и отстраненным видом. А тут – прямо в лоб, да еще и так… интимно. Гон почувствовал, как кровь прилила к ушам, и сердце заколотилось быстрее. Он просто не знал, что ответить. Киллуа ухмыльнулся, увидев реакцию Гона. Золдик отодвинулся и снова принялся за еду, делая вид, что будто ничего не произошло. Внутри же бушевала буря, ведь он сам не понимал, что на него нашло. Просто надоело постоянно быть тем, кто краснеет и смущается. Хотелось хоть раз поставить Гона в неловкое положение. И, кажется, получилось. Тогда все затихли и завтрак закончился.       В обед все занимались своими делами, разделившись на разные компании. Зак утопал к Джею по неизвестным причинам, Курапика грелся у камина, почитывая книгу и попивая горячий какао. Сегодня он мог отдохнуть от постоянных дел школьного президента, передав поручения Леорио. А Филл был сам по себе, его никто не видел и не слышал о нем, но вместе с этим, все были заняты подготовкой к Новому году. Кто-то украшал свои комнаты, кто-то упаковывал подарки, а кто-то представлял в какой умопомрачительной отключке они будут на празднике. Наши же Гон и Киллуа сидели в комнате, обнимаясь на кровати, однако иногда Гон переписывался с кем-то. Полежав ещё немного, Гон встал и переоделся в другую футболку. — Ты куда? — спросил Киллуа, приподнявшись на локоть.  — Во второй корпус, к Рехэю. — Зачем? — Да поболтать захотел..Все же нормально поговорить с ним не удалось, а не виделись мы давно! Он просто написал мне.       Киллуа смотрел на Гона, думая или скорее не втыкая, что он только что сказал.  — Хм, ну ладно. Только не теряйся, услышал? А то точно в службу спасения позвоню. — Ха-ха-ха! Хорошо!       Посидев на кровати некоторое время и играя в телефон, Киллуа по-настоящему задумался. Только сейчас слова брюнета дошли до него. А что хотел обсудить Гон? И почему он не позвал его с собой? Он стесняется его при других? Стало интересно. Тут как вовремя мозг нервно дорисовал картину, как Рехэй смотрел на Гона и тянулся к его лицу так же, как и его брат Футцата. Нет! Что за ужас? Однако когда он в первый раз увидел Рёхэя в курилке, и как мило он лепетал с Гоном, картина перед глазами становилась все яснее, но это не означало, что Киллуа сомневался в Гоне. Просто…стало как-то не по себе. Вскочив с места, он аж прибежал в комнату старшекурсников. И картина на первый взгляд была весьма умиротворенная. Они правда беседовали, только вот Гон находился один среди нескольких взрослых парней, сидя на полу и попивая чай. По телу пробежались неприятные мурашки. Слишком много взглядов, слишком много улыбок. Киллуа почувствовал, как внутри поднимается волна защиты, инстинктивное желание вырвать Гона из этой обстановки. — О, Киллуа! Присоединяйся! — воскликнул Гон как только увидел белую макушку. — Это я про него вам говорил! Это Киллуа, мой парень!        Слова о парне пронеслись мимо ушей Золдика. Он до сих пор переводил хищный взгляд с одного лица на другое, желая выпустить когти. Рехэй помахал ручкой, а Гон улыбнулся Киллуа, подзывая присоединиться к чаепитию. Его улыбка была такой искренней и беззаботной, что Киллуа на секунду засомневался в своих подозрениях. Может, он просто накручивает себя? Может, ему просто не нравится, что Гон проводит время без него? Он подошел к ним, стараясь сохранять спокойствие, но внимательно сканируя каждого присутствующего.  — Ты что, правда Золдик? Круто! — сказал один из них. — Ваша семья правда богатая? Прям всё есть?  — Что ты имеешь в виду? — говорил Киллуа грубым голосом, усаживаясь рядом с Гоном на пол. — Ну, по технике, например! Приставка, плазма на всю стену. Есть такое? — Комната пыток есть, вас устроит? — на что получил толчок в плечо. — Не язви, — тихо прошептал Гон.  — Что вы обсуждаете? — Киллуа также пропустил просьбу Гона. — Да так. Че в школе было, что происходило, о тебе рассказал, как мы встречаться начали! — М…Вот как… — кажется, эти слова немного подуспокоили его. — А ты высокий, Килл! А можно тебя так называть? — Меня называют так только друзья. — Ох…извини! — извинился старшекурсник. — Киллуа, прекрати, — Гон надул щеки, уставившись на Киллуа. — Сядь ближе…       Гон пододвинулся. — Ну ещё двигайся, чё так-то?       Гон пододвинулся ещё ближе, уже соприкоснувшись ногами. Киллуа недовольно выдохнул и усадил Гона в кольцо своих ног. В этом жесте читалась хищная властность, словно добыча попала в лапы зверя. Киллуа слегка расслабился, но взгляда с друзей не сводил. Тишина повисла в комнате. Все устремились на Киллуа и Гона, словно завороженные. Гон, казалось, не возражал против такого вторжения в его личное пространство, напротив, он выглядел довольным, прильнув к Киллуа, как к родному гнезду. — Ну и ну, — протянул один из парней, нарушив тишину. — Вот это я понимаю, любовь! Не то что Футцата~ — подшутил какой-то парень, косясь на его брата. — Да ладно, он не такой уж и плохой, — отпил чай тот.       Все удивлено взглянули на Рёхэя, вылупив глаза. — Ладно…он сомнительный персонаж.        Киллуа лишь фыркнул в ответ, не собираясь вступать в разговор. Он крепче обнял Гона, словно желая оградить его от всего мира. Ему не нравились эти взгляды, эти улыбки, эта атмосфера. Он хотел увести Гона отсюда и спрятать его ото всех, однако его комфорт был важнее. Как это будет выглядеть? Он пришел, резко забрал Гона посреди разговора, а потом они ругаться будут?        Впрочем, беседа и впрямь прошла на удивление гладко. В какой-то момент, пока Киллуа невольно тискал Гона в объятиях, его сморил сон, и он незаметно уснул, зарывшись носом в черных волосах. Попрощавшись, парни шли по коридору к себе, но Гон хмурился,  прожигая Киллуа. — Что это было? — спросил Гон. — Ты про что? — Ты язвил, очень сильно, и не в шутку. Ты бросал колкости. — Это замысел небес. — Ты заревновал меня?  — Нет, с чего ты взял? — Киллуа, стой, — Гон остановился и ухватился за рукав Киллуа, — я знаю как выглядит ревность, и ты знаешь от кого в особенности.  — И что, сравниваешь меня с ним? — слова Гона слегка его разозлили. — Н-нет! Что ты! Даже не говори об этом! — вспыхнул брюнет, тыкнув пальцем ему в грудь. — Да и если так, Футцата с тобой и рядом не стоит. И…я не говорю, что мне не нравится, просто… — И зачем ты тогда мне говоришь это? — Не знаю…М-м-м, правда не знаю. Просто, когда Футцата ревновал меня, мне было не по себе…Я конечно думал как ему. Может я был каким-то не таким, заставлял его понервничать, но мне же потом эта ревность и возвращалась.  — … — Извини… если наседаю на тебя, — Гон поджал губы, отворачиваясь. Все это выглядело до смешного нелепо. В обычной ревности он не видел ничего дурного, но воспоминания о Футцатце превращали это слово в пугающий призрак. А когда Киллуа обвел всех вокруг таким взглядом, будто выбирал, чью голову положить на плаху, Гон на мгновение был готов сорваться с места и обнять его, лишь бы он не натворил глупостей. — Все в порядке. Я не обижаюсь, — он взял его за руку и притянул к себе. — Просто ты пошел к Рехэю, а сидишь в окружении незнакомых мне парней…Еще и улыбаются все. А ты меня даже с собой не позвал, чтобы, ну, я не переживал?…       Гон прижался к Киллуа в ответ, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. Запах легкой сладости, всегда сопровождавший Киллуа, успокаивал и возвращал в реальность. Он понимал, что Киллуа просто защищает его, оберегает от чужих взглядов, которые казались ему слишком навязчивыми. Но после пережитого с Футцатой, любая гиперопека вызывала в нем непроизвольный страх. — Я понимаю, — пробормотал Гон, отстраняясь от Киллуа. — Извини, буду спрашивать! Просто дай мне знать, когда тебе что-то не нравится. Да и чтобы перестать ревновать, тебе надо с ними получше познакомиться! Они хорошие. Хе-хе-хе!       Киллуа усмехнулся, почесывая затылок.  — Ладно, ладно, но если кто-то вдруг… — Тогда я сам разберусь, — перебил его Гон, твердо глядя в глаза. — Я не такой уж беспомощный, каким ты меня считаешь.       Киллуа улыбнулся, довольный ответом. Он знал, что Гон не слабак, но инстинкт защитника, видимо, никогда не покинет его. Он просто должен научиться контролировать его, чтобы не причинять Гону дискомфорт.       Их намерение войти в свою комнату было прервано внезапным появлением Джея, выскочившего из своей каморки прямо к ним. — Что случилось? Подводка убежала? — усмехнулся Киллуа, засунув руки в карманы. — Да я ебал с Заком пить, он лезет ко мне! Бр-р-р! Ещё и расклады мне начал хуярить. Нихуя правда не понял. — М-м-м, — промычал дуэт. — Слушайте, не хотите присоединиться? Зак как раз искал вас, но в комнате не нашел. Я больше двух минут с ним не протерплю. Гон, иди угомони его! — Э, как?  — Смути его и он заткнется!        Гон утвердительно кивнул, и они двинулись к комнате, но Джей остановил Киллуа. Гон обернулся, однако беловолосый жестом показал, чтобы он шёл дальше один. — А тебя Курапика звал, — доложил блондин. — Он на первом. — Для чего не сказал?  — Не-е-е, потом придешь. Спроси у него тоже, будет пить нет? — Хорошо.        Киллуа спустился по лестнице, украшенной праздничными гирляндами и искусственными ветками ели. Внизу его взору предстали несколько кресел, камин, журнальный столик и Курапика в рубашке, свободных черных штанах и тапочках, погруженный в чтение детективного романа. — Чё искал меня? — с улыбкой произнёс Киллуа, усаживаясь на второе кресло. — Хотел поговорить, — улыбнулся Курапика, откладывая книгу, — но мне сказали, что вы во втором корпусе. Не очень хотелось подыматься к вам. — Так зачем?  — Ничего важного, просто хотел поболтать, чтобы отдохнуть от книги. Если говорить как Гон, то у меня просто закипели мозги, — он откинул голову назад и выдохнул. — Как раз о Гоне, что произошло в ресторане? Ты же не разозлился? — На что?  — Что Гон так подшучивал. — Он так подшучивает с первого дня в школе, но это было «хи-хи, ха-ха». А как мы стали вместе, так его шутки имели место быть. — А ты как погляжу только и ждешь, чтобы смутиться. — Кхм-кхм! Неправда. — Скажу по секрету, как обернуть силу Гона против него. Секрет настолько тайный, что даже лучший друг о нём не догадывается. Хотя, скорее, ему ума не хватит это сформулировать. — О чем ты? — Чтобы не дать Гону растопиться во вкусе услады, сделай то чего он не ожидает.  — Как это?.. — Кхм, смотри. Он начинает шутить, что ты делаешь? Опускаешь голову, чем дразнишь его. Переверни его же игру, как ты сделал утром. Не знаю, что ты ему нашептал, но Гон тогда чуть не взорвался, судя по ушам. — Да…кажется, я понял о чем ты, — пролепетал Киллуа, почесывая затылок. — Ну это так, совет, если Гон никак не хочет отлипать.  — А я его не обижу, если буду постоянно отвечать на его шутки?  — Не нужно отвечать постоянно и не забивай себе голову ерундой. Зная Гона, он не станет злиться или обижаться всерьёз, разве что взвизгнет, если его в угол зажать. Хех! — Курапика закинул ногу на ногу и задумчиво прикоснулся пальцем к подбородку. — Но-о-о… как-то Гон проболтался, что если бы парень внезапно притянул его за талию и прижал к стене, против его воли, он бы растаял, как пломбир в летний зной. — Э…э, — Киллуа от бурных фантазий тут же вспыхнул как светофор. — Тебе то откуда это известно? — Поставь Гону выпивку, разложи перед ним шашлык с горячей лепешкой и он скажет тебе свой номер от банковской карточки. — Опасное оружие против него… — Шашлык - это святое.  — Ты захотел добавить красок в наши отношения? — Ваше Высочество ещё не состояло в отношениях, пусть к твоей харизме и способности отшучиваться, прибавиться и неуязвимость.  — Пхпх! Хорошо, спасибо.  — Ну! Пойду погляжу за Леорио, — блондин выдохнул и встал с кресла. — Я отдохнул и хватит. — Тебя наши позвали выпить? Не пойдешь? — Нет, спасибо! На Новый год уже оставлю приятное. Расслабляетесь, парни. — Ну, давай, — произнес Киллуа и тот поспешил удалиться.        Киллуа проводил Курапику взглядом и, развернувшись, пошел на улицу. Слова Курапики эхом отдавались в голове, как и легкий холод по его лицу.       «Прижать к стене… растает…»       Внезапно Киллуа почувствовал, как к щекам приливает жар, но мысль о том, что Гон может растаять в его объятиях, вызвала щекочущее чувство в груди. Он решительно отогнал эти мысли, доставая сигарету из пачки и постарался сосредоточиться на чем-нибудь другом, но образ Гона, прижатого к стене, никак не хотел уходить из головы. И слова Курапики о шашлыке… Киллуа усмехнулся. Ох уж этот Гон! Киллуа чиркнул зажигалкой, и огонь жадно лизнул кончик сигареты. Первая затяжка немного обожгла горло, но мысли немного отступили. Он выпустил дым в морозный воздух, наблюдая, как он растворяется. Образ Гона, смущенного и покрасневшего, по-прежнему маячил в голове. Киллуа сильно любил его с самого детства, хотя может детский разум и не понимал, что такое любовь, но мысль остаться с Гоном была всегда. Сейчас, когда они встречаются, эта мечта была с ним. Он сделал еще затяжку, пытаясь унять бурю, разыгравшуюся в груди. Сердце колотилось, как у пойманной птицы, а в голове крутились картины одна безумнее другой. Гон, смущенный, прижатый к стене… Гон, пахнущий свежими ягодами… Гон, краснеющий от одного его взгляда…Воображение уже понеслось вскачь, рисуя такие картины, что щеки снова залились краской. Он представил, как Гон смеется, запрокинув голову, и лучи солнца играют в его непослушных волосах. Как он смотрит на Киллуа своими огромными, полными любопытства глазами, и мир вокруг перестает существовать. И лишь образ Гона под ним, молящего не останавливаться, жадно глотающего воздух, заставил поперхнутся дымом. Киллуа глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках.  — Ну и фантазии у меня. Какая же я мразь, — пробормотал он, чувствуя себя одновременно смущенным и взволнованным, но одно он знал наверняка: видеть Гона сейчас хотелось до безумия. И плевать на шашлык и стены! Главное – увидеть его улыбку и почувствовать тепло присутствия. Решено! Он идет к Гону. Выбросив окурок в урну, он пошел обратно.       Приблизившись к долгожданной комнате, оттуда доносились отчаянные крики и мольбы о спасении. Кажется, это был Зак. — Гон, слезь с меня! У-а-а-а! — кричал Зак, его голос дрожал от напряжения.       Гон восседал на Заке, изогнувшись как игривый котенок. Опираясь руками по обе стороны от его головы, он сладко мурлыкал, пока Зак отчаянно закрывал лицо ладонями, словно пытаясь защититься от чего-то невидимого. — Мне сказали посмущать тебя - я смущаю~  — Но не прижимать меня! Ты еще свались на меня!! — Так возьми меня за бедра и столкни, —  Гон хихикнул. — Как тебе не повезло, что я сильнее~ — Киллуа! Забери его! Он меня выебет сейчас! — Зак взвыл, увидев вошедшего парня. — Что. Это.  — О-о-о, Киллува, ты здесь~ Я скуча-а-ал! — Гон, не меняя позы, протянул руки вверх, как ребенок, просящийся на руки к родителю. Киллуа подошел и, обхватив его за талию, прижал к себе, словно плюшевого мишку. Гон тут же обвился руками вокруг его шеи. — И сколько ты выпил?  — Бут-«ик»-лочку.  — Меня минут пятнадцать не было, как тебе удается? А, Курапика сказал, что не будет. — У меня ТАКО-О-О-ОЕ хорошее настроение! Хихихихихихихххии! Киллу-кун, ты пахнешь шоколадом!  — Нравится? — но не успев спросить, Гон начал жевать его волосы. — Гон, прекрати.  — Я люблю тебя. Ты такой маленький, такой хорошенький! — Гон утыкался лицом в белые волосы Киллуа, целуя его в лоб и щеку. — Эх ты, пьянь~ — Я трезвый! Просто мне хорошо… — Пойду отолью! — вскочил Зак. — Джей, за мной! Вы хоть обсоситесь здесь!       Киллуа закатил глаза и усадил Гона на кровать, а сам прилег рядом. Взяв банку пива с пола, он отпил, чтобы смочить горло. В приподнятом настроении Гон решил поиграть и пополз к нему, засыпая его ласковыми словами. — Ты же не пьянеешь, Киллуа~ Зачем взял? — карабкался он к нему.  — Горло смочить. Куда ползем?  — К теб-е-е-е. Ты такой холодненький…а то мне стало жарковато… — Гон остановился на уровне груди парня и мило потерся щекой. — Кто ж знал, что тебе в голову вдарит. — Хм! А почему ты не заревновал меня к Заку? — А надо было? — Нет, но все же.. — Не знаю, просто не ревную к нему. — М-м-м. А ты меня поцелуешь? Или все же курица на завтрак была аппетитнее, — усмехнулся Гон, принимая сидячую позу, где находилось «то самое». Его лицо было таким милым, но одновременно игривым, будто бросая ему немой вызов, что у Киллуа внезапно возникла идея. Почему бы не применить на практике слова Курапики? Он слегка приподнялся и, перевернув Гона на спину, устроился между его ног, зафиксировав его руки над головой. — Эй! Ты чего?.. — Чего я? Протрезвел сразу?~       Гон удивленно хлопал глазами, не ожидая такой резкой смены ролей. Он пытался вырваться, но хватка Киллуа оказалась на удивление крепкой. Его щеки начали алеть, толи от ударившего эффекта алкоголя или от горячего образа перед глазами, из-за чего пришлось отвести взгляд. — Я вообще-то трезвый…Я не это имел в виду, когда лег на тебя, — бормотал Гон, чувствуя, как его сердце начинает бешено колотиться. Киллуа расплылся в хищной ухмылке, наслаждаясь смущением друга. Да уж, кажется, правда трезвый. Видеть Гона таким… таким смущенным и растерянным… это вызывало совершенно неприличное, восхитительное щекотание где-то внизу живота.       «Ты такой красивый, что поверить не могу, сон это или нет…» — пронеслось в голове Киллуа. В груди всё сжималось от переполнявшей его любви. Казалось, он вот-вот сорвётся.       Он наклонился ближе, так, что его дыхание опалило лицо Гона. — А что ты имел в виду? Расскажи мне, — шептал он, его голос полон игривой угрозы.       Гон молчал, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал себя пойманным в ловушку, и это ощущение одновременно пугало и возбуждало его. Киллуа воспользовался его замешательством и нежно поцеловал его в шею, чуть прикусывая, чем вызвал у Гона дрожь.  — А! К-киллуа! Погоди-погоди-погоди! — Киллуа поднял голову и взглянул Гону прямо в глаза. — Давай отложим этот момент?…Пожалуйста… — …?  — В любом случае не здесь же! Здесь даже дверь не закрывается. — Подопрем? — Я тебя подопру!  — М… — Киллуа ослабил хватку и Гон смог подняться на локти. — Извини, но…ты не думаешь, что это всё слишком быстро?..  — Ты про что? Мы знакомы с тобой с детства.  — Ну… — И люблю я тебя с детства. Был бы я при памяти, мы давно бы с тобой уже встречались.  — А?!? С-с детства? А-а-а…Что? М….— Гон не знал об этом и начал заливаться краской. Эти слова ещё больше сжали его сердце. — Ах… — Ты красный~ — Не смотри на меня! Отвернись! — Гон замотал головой, пытаясь спрятать свое смущение. — Да что с тобой такое?!        «Эту реакцию Курапика «взвизгнет» назвал?! На бешенство больше похоже!»  — У меня клаустрофобия, мне дышать нечем! — верещал брюнет. — Дурак, нет у тебя никакой клаустрофобии!  — Не-е-е-е-е-е-ет!       Тут дверь резко распахивается. — РЕБЯТ! ТАМ ТУСА ВНИ…— заорал Зак, но, увидев Киллуа, нависшего над Гоном, замер, округлив глаза. — Ясно, не мешаю… — Нет, Зак, вернись! — Гон звал своего лучшего друга, но тот даже слушать не стал и правда ушел. — Кидалово!        Это не было ссорой, не было перепалкой, это было лишь смущенное дурачество, которое Гон в глубине души не хотел прекращать. И пока тот, пыхтя, смотрел в потолок и мысленно взывал к богам, Киллуа нежно коснулся его губ поцелуем, не отпуская хрупких запястий. Гон замер, и его глаза расширились от удивления. Поцелуй был легким, невесомым, словно прикосновение бабочки, но даже такое мимолетное касание заставило его сердце пропустить удар. Он чувствовал тепло губ Киллуа на своих, и все его тело пронзила приятная дрожь. Сердце Гона бешено колотилось, отзываясь гулким эхом в ушах. Он никогда не думал, что их дружба сможет принять такой оборот, такую обжигающую форму. Поцелуй Киллуа был требовательным, но в то же время нежным, словно он боялся причинить боль. Гон закрыл глаза, позволяя себе утонуть в этом приятном ощущении. Все его тело горело, каждая клеточка просила большего. Он чувствовал, как Киллуа углубляет поцелуй, и отвечал ему с той же страстью, с тем же невысказанным желанием.       Киллуа отстранился и, глядя Гону в глаза, тихо прошептал:  — Ладно, буду терпеливым, пока ты сам не скажешь взять тебя~       Гон, все еще оглушенный, смог лишь слабо угукнуть. В голове у него царил полный сумбур, но одно он знал точно: он хотел, чтобы этот момент длился вечно. — Не говорю, что не хочу…но сделать это лучше дома, чтобы все было хорошо…       Киллуа улыбнулся и чмокнул его в лоб, отпуская.        Гон наконец-то вывернулся из хватки Киллуа и тут же вскочил на ноги. Он покраснел еще сильнее, чем прежде, прокрутив как пластинку последние слова парня.       «…пока ты сам не скажешь взять тебя? А?! Я должен сказать взять меня?!» — вспыхнул Гон.       Не глядя на Киллуа, он быстро проговорил:  — Мне нужно… мне нужно проветриться! Воздуха не хватает!       С этими словами он выбежал из комнаты, оставив Киллуа одного. Киллуа лишь усмехнулся, наблюдая за его бегством. Он знал, что Гон смущен, и это его забавляло. Он встал с кровати, поправил одежду и, напевая что-то себе под нос, направился к двери.        «Ничего, — подумал он, — будет у меня время тебя посмущать. — он был уверен, что Гон никуда от него не денется.

***

      Гон залпом осушил очередную порцию, чувствуя, как обжигающая жидкость разливается по венам, пытаясь заглушить смущение в душе. Он отчаянно хотел выкинуть прикосновения Киллуа, его горячий шепот, но каждый глоток лишь усиливал воспоминания, как эхо в пустой комнате. Внутри все кричало от чувств: страха, смущения, но и какого-то странного, щемящего желания. Киллуа появился в дверях, где происходила вечеринка, и веселье вокруг словно померкло. Его взгляд, всегда такой острый и пронзительный, сейчас был полон какой-то расслабленности. Он смотрел на Гона с такой любовью, будто боялся спугнуть что-то важное, хрупкое. Зак, до этого подстрекавший Гона, вдруг замолк и отошел в сторону, чувствуя напряжение, повисшее в воздухе. Все понимали, что между этими двумя что-то изменилось, не просто же Гон взял бутылку и с воплями толпы начал выпивать ее за один заход. Гон отвернулся, не в силах выдержать звериный взгляд, словно обнажающий все его тайные мысли и желания. Он чувствовал, как мир вокруг сужается, оставляя только их двоих в этом напряженном, молчаливом противостоянии. Гон поставил бутылку на стол, отчего пластик противно хрустнул. Ему хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не видеть этот взгляд, полный надежды и любви. С Киллуа было всё так по-другому…настолько, что это было безумно приятно. Он чувствовал, как по щекам ползет предательский румянец, выдавая его смятение с головой. Алкоголь лишь усиливал это чувство, делая его еще более уязвимым. Киллуа медленно подошел, стараясь не спугнуть Гона. Каждый его шаг был полон осторожности, словно он приближался к маленькому зверьку, готовому в любой момент броситься бежать. — Гон-сан… опять за свое?~ — его голос прозвучал тихо и ласково, склоняясь над его ухом. Все остолбенели и даже отвели взгляд от статусной персоны на мероприятии.       Гон вздрогнул от его голоса, словно от прикосновения. Он поднял глаза, и их взгляды встретились. В васильковых глазах Киллуа он увидел не только игривость, но и легкую насмешку. Гон больше не мог выдерживать этот взгляд, полный любви и самодовольства.  — И что вам надо, Господин Золдик?~ Пришли позабавиться? — Немного. Что мне одному в комнате делать? Убежал и бросил меня. Я чуть не заплакал, — с улыбкой на губах мурлыкал парень. — Не пей много, я не потащу тебя обратно в комнату. — Знаю же, что потащишь, — улыбнулся Гон, легонько коснувшись носа парня.  — Тц, посмотрю на твое поведение. — Хех. Ребята! Давайте пить! — закричал Гон толпе и те подняли бокалы.

.

.

.

— Я в-ще не..Идите нахуй! — говорил Зак,  выбираясь из толпы покурить. — Ты как ещё на ногах стоишь? — говорил Киллуа, отвлекаясь от курения и ночного звездного неба, но вразрез его словам, Зак боком упал на коробки. — А-а, понял. — Я тркзвы. — Че говоришь? Хех. — Кхм………тре-трезвп. — Вижу. — А чо было, когда мы ушли? — Ты о чем?  — Бл, где сиги, — Зак начал шариться по карманам. — Бля сиг нет, Килл, дай по-братски одну. — … — Мы же с тобой, одни-и-и под бандитские пули, мы с тобой нах столько прошли! — Вот как. Ну, на, раз под бандитские пули, — Киллуа достал пачку и протянул её, но пока Зак еле-как доставал сигарету, парень включил диктофон. — О-о-о, бля пасиба!…. Знаешь….Я ТААК тебя люблю, знаешь. Ты такой хороший человек. Я ТАК тЯ уважваю. — Я в восторгах. Емае…Хех! Бл, ты такой угашенный долбаеб. — Угум….. — Так о чем ты спрашивал? — …..а о чем я спрашивал? — Балбес. — ААААА! — завалил тот, неожиданно вспомнив. — ТЫ ебалфся с Гоном? — ….что-то мне подсказывает, что вопрос звучал не так. — Трахался с ним не? — Нет. — Чооооо бл, да лааааадно! Прям не вставил? — А ты хотел? — Нуууу, бл, ну надо уже…на пол шишечки то!       Киллуа смеялся в руку, чтобы Зак этого не видел. Однако, видя его в таком состоянии, поприкалываться над ним было невозможно.  — Еловой или кедровой? — Ммммммм, кедровой! — Ну, если кедровой, то хорошо. Тогда вставлю. — ОООООО! ВОТ ЭТО ПОНИМА, молодца-молодца, ток ты с ним аккуратнее….там, ну, все дела трах дибидох, ну ты понял? — Я понимаю каждое твое слово, Закуля. — Это замечательно. БЛЯ ты таКоц заебатый ЧЕЛ! — Спасибо. Да, я такой~ — Как Гону повезло………. — Зак замолчал и спустя мгновение произнёс. — Бля кого бы отпиздить щас….. — У тебя тема так быстро сменилась. — Чо? — Не бери в голову. — Я так ссать хочу…. — Ну ссы, чё ты, — Зак угукнул, а Киллуа задумался как там Гон, если его дружок в таком состоянии. Что-то он начал переживать. Только вот эти мысли разбавил мочущийся звук слева. Обернувшись, он увидел как Зак ссыт в углу. — ТЫ ЧЕ ДЕЛАЕШЬ, ЕБЛАН?!        Киллуа оттолкнул его и в ахере уставился на него. Его лицо не описать словами, будто в синих глазах читались все матерные слова.  — Чо я?! Ты ж сам сказал ссать, — невинно сказал Зак. — Ху-у-й спрячь свой и иди ссы в туале-е-ет, личинка шалкопряда, бля-я-ять, — он открыл дверь и вытолкнул его обратно в комнату, а вот с открытым членом или нет, было без разницы. Закрыв дверь, Киллуа смотрел в угол и смеялся от абсурда. — Блять…Тебя Курапика на шампура пустит. Конченое ты дегенеративное чмо…       Постояв ещё немного, он поспешил вернуться и разобраться с Гоном. Музыка громко звучала, в дополнение кто-то притащил с собой лазер для дискотеки, поэтому разноцветные лучи мелькали перед глазами. — Гона не видели, девки? — громко говорил Киллуа, чтобы его услышали. — М-м-м, а не хочешь потанцевать с нами? ~ — зафлиртовала девушка, притянув его за футболку.  — Гон спрашиваю где. — М-м-м…Он, кажется, был с Джеем на катке. — На катке?! — Мда. — Ебаный рот, ладно спасибо.        Вскочив в ботинки, все еще в домашних штанах и футболке, он направился к катку. Даже подходить близко не пришлось – взрыв смеха донесся издалека, маня к искрящемуся льду. — Гон, я тебе точно ошейник одену с трекером, — бурчал под нос Киллуа.       На катке Гон, заливаясь смехом до колик, сидел на льду, словно тюлень, сжимая в руке бутылку. Джей стоял над ним, как маяк, но стоило секунду отвлечься – и вот он уже живописно растянулся рядом. — Вы че там делаете?! — кричал Киллуа, стоя у бортика, но его слова потонули в пьяном хохоте. Он вошел на лед, тут же поскользнувшись, но удержав равновесие. — Гон, ты совсем идиот?! Поднимайся! И ты, Джей, хорош спаивать этого идиота!       Гон, завидев Киллуа, попытался вскочить, но тут же с триумфом шмякнулся обратно, продолжая безудержно хохотать. Джей лишь беспечно пожал плечами, поднимаясь и отряхивая штаны. — Да ладно тебе, Киллуа, расслабься! Мы просто немного веселимся!       Киллуа злобно посмотрел на них. Веселье весельем, но Гон явно перебрал. Ему предстояло вытащить его отсюда и привести в чувство. — Веселитесь? Отлично! А кто его домой понесет, интересно? Ты?! — размахивал руками Киллуа. — Ладно, пшли оба! Живо!!       Джей, пошатываясь, подъехал к бортику и, ухватившись за него, вылез со льда. Гон же, несмотря на все попытки, так и остался сидеть на пятой точке, продолжая заливисто смеяться. Киллуа, чертыхнувшись, подхватил его под мышки и, кряхтя, поднял на ноги. — Сам идти можешь? — процедил он сквозь зубы, стараясь удержать равновесие на скользком льду.       Гон, обняв его за шею, что-то невнятно промычал и попытался сделать шаг, тут же чуть не рухнув обратно на лед. Киллуа, вздохнув, понял, что тащить его придется на себе. Кое-как дотащив его до бортика, он передал его Джею, который, судя по всему, уже немного протрезвел. — Держи его, — скомандовал Киллуа, — и чтоб довел до дома в целости и сохранности. Иначе не от похмелья сдохнешь.        С этими словами он развернулся и быстрым шагом направился обратно в дом. Голова раскалывалась от громкой музыки, за несколько минут произошло многое. Киллуа мечтал только об одном — принять душ и лечь спать, но зная Гона, это же ещё не всё…. — Вот же свалился на мою голову, — подумал Киллуа, злобно пиная валявшуюся под ногами пустую банку из-под пива. Однако один звук «бах» дал понять, что Джей не удержал Гона и тот свалился в снег. — Они издеваются надо мной?        Гон продолжал смеяться уже в сугробе, а ведь Киллуа хотел закурить снова, но, очухавшись, пришлось подбежать к ним. — Гон, вставай! Что за дела?? — ХАХАХАХАХАХАХАХ! ОТВЯЯНЬ! ХАХВХАХВХВХАХ! — У него приступ, здесь только ждать, Килл, — смерившись говорил Джей, допивая из бутылки содержимое. — Приступ? Приступ смеха? — У него бывает. Пятнадцать минут без остановки смеяться может. — Ого… — ЭВЭВЭВХАХАХ! НЕ ПИЗДИ! ЭАЭАЭАХАХАХЭАЭАЭА!       От его заразительного непонятного смеха, даже парни посмеялись, но через силу его пришлось поднять, ибо если бы продолжил сидеть в снегу — пошел бы к врачу.       Киллуа подхватил Гона на руки, стараясь не обращать внимания на его бессвязные выкрики и нескончаемый хохот. Джей, пошатываясь, плелся следом, бормоча что-то невнятное о прелестях зимней ночи и геях. Беловолосый чувствовал, как усталость накатывает на него волнами, но он понимал, что сейчас нельзя расслабляться, Гон в таком состоянии мог натворить чего угодно, нужно было через силу проследить за ним. Еле дотащив брюнета до дома, Киллуа усадил его на постель, но Гон тут же сполз на пол, продолжая заливаться смехом. Киллуа, махнув рукой, пошел на кухню за стаканом воды. Ему самому не помешало бы немного прийти в себя. Вернувшись в комнату, он увидел, что Гон уже немного успокоился и сидит, облокотившись на Джея. В глазах все еще плескался безумный смех, но он уже не был таким неконтролируемым. Позже Гон, немного поколебавшись, взял стакан воды и сделал несколько больших глотков. — Спасибо, ха-ха-ха-ха…— пробормотал он, немного отдышавшись.       Киллуа устало улыбнулся. Он же знал во что ввязывается, когда пришёл на эту вечеринку.  — Ладно, «ик» пойду к Заку, — сказал Джей, поднимаясь.  — Посмотри в туалете, там должен быть. — Окэй.       Киллуа осторожно уложил Гона на кровать. Тот что-то невнятно бормотал, пытаясь ухватить воздух руками. Его щеки горели румянцем, глаза полуприкрыты. Видно, мальчишка действительно перебрал. Киллуа присел на край кровати, наблюдая за сопящим любимым. В лунном свете, проникавшем сквозь неплотно задернутые шторы, его лицо казалось особенно беззащитным и милым из-за чего Киллуа невольно улыбнулся. Вмиг вся злоба, на этого паренька и выходки остальных, испарилась в воздухе. Гон был таким искренним дураком и именно это в нем так привлекало. Вдруг Гон резко повернулся на бок и, схватившись за край одеяла, потянул его на себя. Киллуа не успел среагировать, как лишился своего места на кровати и оказался на полу. — Киллуа… — прошептал Гон, не открывая глаз. — Не уходи…       Киллуа замер. Он поднялся с пола и, поколебавшись, снова сел на кровать, на этот раз ближе к нему. — Я здесь, Гон, — тихо ответил Киллуа, чувствуя, как краска заливала его щеки. Ему было хорошо рядом с Гоном, даже таким, пьяным и спящим. И сейчас ему больше всего хотелось остаться здесь, рядом с ним, до самого утра.

Продолжение следует…