Память о колокольчике, который хотел жить

      Киллуа сидел в столовой и отклонял заявки в друзья от незнакомцев, стремящихся проникнуть в близкий круг общения известного Золдика. После недавних новостей об его отношениях, внимание к нему возросло: одноклассники тайком фотографировали его, но снимки быстро исчезали либо под угрозами, либо после одного лайка и последующей блокировки. Все суматошно обсуждали завтрашний день, даже не то что обсуждали, а потихоньку думали какие блюда будут в ресторане, как будет проходить пьяная ночь и сможет ли Курапика хоть немного отдохнуть.       В это время Зак и Джей снова спорили о взаимоотношениях с девушками. Джей хоть и был ухажёром, но совсем не смыслил в женской логике, поэтому начитавшийся друг, у которого есть собственный черноволосый романтик, просто пересказывал варианты как бы поступил Гон.       Сам черноволосый романтик в это время тусовался с девушками. Сначала они позвали его, чтобы расспросить об отношениях с Киллуа, но как-то разговор перетёк в другое русло. Природное обаяние смешного парня накрыло девушек с головой. Они обсуждали чай, просто хихикали и отправляли Заку кружочки, где Гон шутил в своей манере: — Зак, а у нас тут туса с девчонками. Хочешь к нам? — ласково мурлыкала та. Кадр сменился на задний фон и оттуда вышел Гон, который манерно подстроился под слова одноклассницы, трогая, будто девочка, волосы. — Да-а~ Мальчики только на волосы не кончайте, я отращиваю~ Ха-ха!       Девушка не смогла сдержать смех, а Зак, бросив Джея, ворвался в комнату и вытащил Гона за шиворот. В это время Филл зашёл к Джею, и они обсуждали свои дела и внезапный уход Зака.       Леорио и Курапика занимались новогодними делами, обговаривали меню с учителями, которые по-видимому клали болт, чем занимаются ученики, спихивая обязанности на серьёзного блондина, который с утра пораньше поставил Зака раком, чтобы дочиста отмывал балкон. Киллуа поднялся на этаж выше, но Гона в комнате не оказалось. Заинтересовавшись ругательствами неподалеку, он направился на их источник. В комнате Джея он обнаружил Гона и Зака, увлечённо дерущихся в проходе, а также двух других приятелей, сидящих у окна. Было очевидно, что Зак и Гон снова спорили о чем-то. Киллуа едва успел среагировать, как брюнет заметил его и тут же повис на шее, щедро осыпая поцелуями в нос, лоб и розовые щеки. Драка так же внезапно закончилась, как и началась, сменившись обыденной беседой и смехом. Все уселись вокруг Зака, который увлечённо толковал знаки зодиака и таро. Он с юмором рассказывал о напитках, соответствующих каждому знаку, об особенностях отношений, о так называемых «красных» и «зелёных флагах». Однако, после реплики Филла: «А ты рыжий скорпион» — Зак закатил глаза и послал его к едрени фени. Золдик не понимал увлечения астрологией, считая это глупой тратой времени, но видел, что это было способом разрядить атмосферу и найти общую тему для разговора. — Ладно, ладно, хватит гороскопов, — сказал Киллуа, слегка пожимая плечами. — Может, лучше сыграем во что-нибудь? Или закажем пиццу? А то Гон раком станет. — Эй! Я телец! — Я про это же.       Его предложение было встречено одобрительными возгласами. Пиццу заказали, и парни уютнее устроились на полу, окружив себя коробками с едой через часика два. Гон светился от счастья, поглощая кусок с двойной пепперони, а Киллуа лишь улыбался, наблюдая за ним. День начался с шуток и спорах о правилах предложенных игр. Они играли в слова от безысходности, в конце концов Гон взорвался. Киллуа участвовал неохотно, больше наблюдая за кипящим будто чайник лицом и остальными, чувствуя себя в своей тарелке, окружённым близкими людьми, которые стали для него семьёй. Он больше не был одиноким, безвольно подчиняющийся словам семьи. Теперь у него было место, куда можно вернуться, и люди, которые его любили. Порой в памяти всплывали призраки прошлых дней, однообразная серость школ, где за маской лидера, навязанной громкой фамилией, не было никого, кто мог бы просто встать рядом. Здесь же эти остолопы, его друзья, общались с ним на равных. Наверное, в их безбашенности и заключалось спасение – в том, как легко они приняли информацию о его богатой семье, особенно Гон, которому открылась самая тёмная тайна его прошлого. Киллуа убивал, будучи ещё ребёнком, а потом и в школах, но эти пятна тут же смывались деньгами семьи, исчезали из его биографии. Гон смог принять его таким, какой он есть, этот неиссякаемый источник энергии. Киллуа, поставь он себя на место Гона, наверное, отшатнулся бы в ужасе, испугался, ударил бы, но он не Гон. Этот дурак просто лупился своими большими глазками и принял его, считая, что его прошлая жизнь была навязана семьёй да и только. А Киллуа - это Киллуа и никто другой.       «Хочу обнять его,» — Киллуа неотрывно смотрел на Гона и где-то в глубине души до конца не верил в происходящее. Будто он все ещё лежит в своей кровати, в стенах строгой, мрачной комнаты, где единственным желанием было скрыться от мира и забыть обо всем. Не видеть смысла в будущем, встать на место главы семьи и изо дня в день выполнять грязную работу. Звонкий, задорный смех Гона мигом развеял наваждение, вернув его в реальность.       Парень чуть не подавился слюной от шутки Филла, но из-за раздумий, Киллуа не знал отчего смеяться, однако он все равно поддался веселью, лишь услышав звонкий смех брюнета. Его смех был заразителен, хотелось упасть рядом и хохотать до боли в животе.       Они уплетали пиццу, одновременно таская сладости, даже Гону, предпочитающему зефир или ягодную прослойку, очень захотелось шоколада. Как удачно все вышли в туалет, оставив их наедине, потому что Гон, увлечённо принялся рассказывать очередную историю из своей жизни. Говорил он с набитым ртом, так что от подтаявшего шоколада слегка вязало во рту. Киллуа не удержался от соблазна позабавиться. Он придвинулся ближе, словно невзначай, и нежно прильнул к его губам. Гон распахнул глаза от неожиданности, но поцелуй принял. Такая открытость Киллуа была хорошим знаком. В прошлых отношениях даже Гон стеснялся и мялся при первых поцелуях с Футцатой. Поэтому, раз уж Киллуа начал, брюнет не хотел его спугнуть.       Киллуа захотелось забрать шоколад, отчего вжал его в боковину кровати, Гон же от напора впился в его плечи. Сладкий вкус шоколада смешался с чем-то ещё, более терпким и желанным. Язык Киллуа нежно скользил по языку Гона, выманивая остатки шоколадной сладости. Гон подался вперёд, отвечая на поцелуй с робкой неуверенностью, будто впервые касался чужих губ. Его сердце бешено колотилось в груди, отзываясь глухими ударами в ушах. Руки Киллуа, до этого сжимавшие кровать, теперь бережно сжимали щеки, углубляя поцелуй, заставляя Гона откинуть голову и открыть рот ещё больше. Киллуа чувствовал, как Гон дрожит, как его дыхание становится прерывистым и горячим. Он отстранился, глядя в раскрасневшееся лицо Гона. Глаза его блестели, а дышал брюнет часто и неровно. Киллуа провёл большим пальцем по его нижней губе, смазывая размазавшийся шоколад. — Прости, — прошептал Киллуа, хотя и не чувствовал ни капли сожаления. — Ты вор и гад, Киллуа. Тебе шоколада мало? — с насмешкой произнёс он, но Киллуа уловил в его голосе возбуждающую дрожь. От этого захотелось коснуться и прижаться ещё раз.       Пока Гон приводил своё лицо в порядок Киллуа притянул его снова, начиная с уголков губ. Гон удивился ещё сильнее, они ведь только целовались, но в порыве вместо того, чтобы попробовать чуть оттолкнуть, Гон машинально обвил руками его шею. Ему оставалось только вжиматься в спину и принимать желанные касания. Киллуа сразу углубил поцелуй, осторожно прикусывая нижнюю губу партнёра. Он чувствовал, как тело Гона напряжено, но в то же время податливо. Руки брюнета крепче обвили шею, словно боясь отпустить его, словно нуждаясь в этих прикосновениях так же сильно, как и он сам. Беловолосый медленно опустил руки ему на талию,  чувствуя жар его тела сквозь тонкую ткань одежды. Он целовал его жадно, ненасытно, словно пытаясь утолить жажду, мучившую его уже давно. Вкус Гона, сладкий и терпкий одновременно, опьянял и лишал рассудка. Казалось, алкоголь мерк по сравнению с любовью, которую давний убийца испытывал к любимому творению солнца.       Через несколько минут резкое проявление чувств стихало и Золдик отстранился, но увидел в глазах Гона смесь смущения, удивления и чего-то ещё, чего он не мог разгадать. — Закончил паясничать? — прошептал Гон, его голос дрожал. Киллуа почувствовал, как его щеки заливаются краской. Он опустил взгляд, боясь увидеть в глазах Гона отвращение или страх, но вместо этого он увидел только глупую и смущённую радость. Киллуа приподнял подбородок Гона и снова поцеловал его, на этот раз медленно и нежно, давая ему понять, что он не собирается причинить ему боль. Что он просто хочет быть рядом с ним. — Хе-хе-хе! Киллуа! Ну всё-все! Нацеловались! — Тебе не нравится?.. — Нравится, не переживай~ Но-о у тебя у самого теперь шоколад вокруг рта. Вытирай скорее, чтобы Зак не пошутил! — Ебётесь?! — распахнул резко дверь Зак, услыхав последние слова друга. Увидев обнимающуюся парочку, Зак скрючил недовольное с долей обиды лицо, будто его надо было пригласить подержать над ними свечку. — Угадал, — произнёс Киллуа, вытирая рот. — Вот почему в туалет не пошли, затейники. Да? — Тебе хуй надо было подержать? — Я бы не отказался. — Мы, кстати, — встрял в занимательный разговор Филл, — встретили Курапику, он сказал, чтобы мы помогли украсить кое-какие части здания и на улице тоже.       Согласившись, ребята направились на первый этаж, к каминному залу, где уже собрались все одноклассники. Курапика активно раздавал указания: кто украшает коридоры, кому предстоит уборка снега и кто будет украшать каминный зал. Нашу группу отправили заниматься именно снежными завалами и украшением. Впрочем, у каждого были свои мотивы: Гон просто хотел подышать свежим воздухом, а остальные предпочитали отправиться в курилку. Незаметно разделившись на пары – Зак, Киллуа и Филл, а также Джей с Гоном, слышавшие недобрые смешки впереди. Зак и Киллуа о чем-то оживлённо шептались и явно что-то замышляли. Заглянув в телефон Зака, Филл увидел, как те рассматривали какие-то наряды, искоса поглядывая на идущего сзади Гона. Зачинщиком этих шуток был Зак, явно вдохновленный прочитанным яоем, а тут как раз подвернулся беловолосый парень, который, похоже, был не прочь одеть Гона в один из этих нарядов, но в отличие от шутливого Зака, Киллуа был настроен серьёзно. От этих непристойных мыслей Филл отошёл назад, к Джею и объекту пошлых фантазий. — Что-то случилось? Ты какой-то бледный, — спросил очкастый, заметив помрачневшее лицо друга.       Филл, стараясь скрыть смущение, лишь отмахнулся: — Да так, ничего особенного. Просто мурашки по коже…       Вскоре они добрались до площадки, где им предстояло убирать снег. Гон с энтузиазмом принялся за работу, орудуя лопатой с ловкостью опытного дворника. Филл присоединился к нему, а Джей, из-за своей брезгливости ко всей грязной работе, медленно ковырялся в снегу, испытывая необъяснимое отвращение.       Тем временем, Зак и Киллуа, отойдя в сторону с метёлками, продолжали обсуждать свой коварный план. Киллуа, с хищным блеском в глазах, заявил: — Думаю, ему подойдёт тот костюм. — Главное, чтобы потом не обиделся. Хотя, думаю, может ему даже понравится?       Они украдкой поглядывали на Гона, который, увлечённый работой, кажется, совсем не подозревал, какая участь ему уготована. Филл, наблюдая за ними, чувствовал себя все более неловко. Однако к всеобщему удивлению Гон ни с того ни с чего, сам подошел к ним и отобрал телефон: — Я хоть и тупой, но я вас слышу! Вы будете убираться или нет??? — …да, — невинно ответили друзья. — Ну так че яйца мнете? Для кого чистим то?! — Да идём-идём…       Гон ради интереса включил телефон и посмотрел на открытые вкладки с нарядами, которые для него подбирались. Он произнёс «Фе» и с холодком по коже пошёл работать. Озадаченные неожиданным провалом, Зак и Киллуа поплелись обратно, растерянно переглядываясь. Их коварный план был сорван, прежде чем они успели преступить к его реализации, отчего только грустно вякали. Филл облегчённо выдохнул, радуясь, что Гон оказался не таким уж и простачком, как могло показаться. И работа закипела с новой силой. Гон воспрял духом после пресечения коварных замыслов друзей. Он с удвоенной энергией орудовал лопатой, словно стремясь доказать, что с ним шутки плохи. Джей, по-прежнему брезгливо ковыряясь в снегу, все же начал работать немного быстрее, опасаясь гневного взгляда Фрикса.       Ощущая усталость, но испытывая удовлетворение, они замерли, с восхищением рассматривая плоды своих усилий. Перед их взором открывалось пространство, очищенное от снежного покрова и ярко освещённое солнечными лучами. Выложенные фигурным камнем дорожки, ведущие к каждому строению, тротуары и даже подъездная зона, искрились безупречной чистотой. Гон, переполненный радостными чувствами, заключил товарищей в объятия. — Вот видите, как здорово, когда работаешь вместе! – воскликнул он.       Зак и Киллуа, обменявшись виноватыми взглядами, неловко улыбнулись. — Нам ещё украшать, забыл? — недовольно сказал рыжий. — Это легче! Чтобы фона-а-арики вот так красиво висели, игрушки можно повесить, птичку декоративную в коробке видел! — Зачем ты стараешься? Мы все равно пьяные будем, в снег нассым вот и украшение. — Фу, Зак! — А чё, — ухмыльнулся Киллуа, поглядывая на Зака, — ты оказывается не только на балкон ссать умеешь? — …нет, не только! — возразил парень. — Пх-пха-ха.       Ребята отыскали новогодние украшения, вернее, выпросили их у Курапики, и с энтузиазмом принялись преображать двор. Гон, словно юркий зверёк, метался с разноцветными гирляндами, Зак, к всеобщему удивлению, сосредоточенно колдовал над их подключением, в то время как Киллуа, подстраховывая Гона, помогал развешивать светящиеся провода повыше. Джей и Филл бережно расставляли керамических зайчиков, волчонков и обматывали фонари хвоей, словно оживляя заснеженный пейзаж. Атмосфера царила волшебная, которая будет отзываться в памяти ещё продолжительное время. Смех и шутки разносились по округе, переплетаясь со звонким хрустом снега под ногами. Даже обычно хмурый Леорио, наблюдавший за происходящим из окна, не смог сдержать улыбки. Вскоре двор преобразился до неузнаваемости!       Тысячи лампочек в виде огоньков, переливающихся всеми цветами радуги, оплели ветви деревьев, кустарники и даже забор. Ночью они свою красоту сполна, ведь сами лампочки были из разноцветного стекла, и только под кровом темноты можно будет увидеть завлекающий свет. Керамические фигуры заняли свои почетные места. Снеговики и зайчики упитанные и довольные жизнью, рассыпались по всему двору. Кто-то пристроился у крыльца, другие устроились на лавочке, а самые смелые даже забрались на фонарные столбы. Особое внимание уделили деталям. Маленькие колокольчики, подвешенные на ветвях, тихонько звенели на ветру, создавая мелодичную симфонию. Закончив, парни отступили на шаг и оглядели свою работу. Двор сиял, словно сошел со страниц рождественской сказки. Без елки во дворе, да, но с душой и любовью к празднику. И этого, пожалуй, было достаточно.

***

— Леорио, пододвинь елку вправо! — ругался блондин в рубашке. — Да куда вправо то?! — Да ты её влево двигаешь! К стене двигай, туда, да! — Может, вам помочь? — робко предложила кудрявая одноклассница, но Курапика одарил её таким взглядом, что она осеклась. — Сам захотел ёлку ставить, пусть и ставит, — отрезал он. — Ясно…       Предпраздничная суета затянулась. Курапика, несмотря на свою требовательность, мог добиться эффективной работы от подчиненных лишь при условии личного контроля над каждым. У всех было лишь одно желание – предаться лени. Ах, если бы у него была способность заставить их работать с энтузиазмом!       В комнату неожиданно ворвалась девчушка с волосами цвета спелой пшеницы, держа в руках старенький репродуктор. Её одежда не изменяла розовому цвету, однако пышной юбке она предпочла розовые легинсы, белый топ и мягкий объёмный кардиган. — Прохлаждаетесь?! — взревела Биски в громкоговоритель так, что Леорио чуть не потерял равновесие, а волосы Курапики встали дыбом. — Биски?! Ты же на соревнованиях была! — удивился блондин. — Была, но они закончились. Разве я могла пропустить праздник? — Ну да… — Курапика в суматохе как-то упустил этот момент из виду. Но, учитывая ее бойцовый характер, помощь Биски сейчас была очень кстати. — Раз уж ты здесь, не могла бы ты проследить за этими лентяями? — М? Конечно! Думаешь, я зачем эту штуковину притащила? — Хех… — А где наши оболтусы? — спросила Биски, оглядывая комнату в поисках наших парней. В этот момент они, запыхавшись, ввалились с улицы, но, завидев златовласую начальницу, мигом метнули в гардеробную с возгласами и матами. — Куда пошли?!       Зак и Киллуа отчаянно пытались удержать дверь, но Биски с нечеловеческой силой вырвала её с петель и, схватив беглецов за шкирки, вытащила наружу, даже Гона, хотевшего обнять и поприветствовать подругу, постигла та же участь. Хорошо хоть, она извинилась перед несчастной пожилой гардеробщицей, вжавшейся в угол. — На третий этаж! Убирать немедленно! — Да мы на улице три часа убирались! — взвыл Зак, за что тут же получил оглушительную порцию звука из репродуктора, направленного прямо в лицо. В ушах у него зазвенело. — ЭТО НЕ ПЯТЬ ЧАСОВ! ВЫ ПАЦАНЫ ИЛИ ДЕВКИ?! — ДА НЕ ОРИ ТЫ!!       Биски, не обращая внимания на их протесты, тыкала репродуктором в сторону лестницы. Гон, смущенно почесывая затылок, первым двинулся в указанном направлении. Киллуа, скривившись, последовал за ним, бурча под нос что-то о невыносимых бабах и потерянном времени. Зак, все еще оглушенный, плелся в самом конце с остальными, держась за уши.       «Вот уж точно, где сила, там и правда,» — подумал Леорио. Курапика, сохраняя спокойствие, лишь слегка улыбнулся, зная, что с Биски спорить бесполезно. Когда парни скрылись на лестнице, Биски повернулась к Леорио и Курапике. — Что, стоите как истуканы? На вас тоже работа найдется! — заявила она, сверкнув глазами. Леорио попытался было возразить, но, увидев решительный взгляд Биски, сдался и пошел искать тряпку, моментально закончив с елкой. Курапика, не дожидаясь указаний, вернулся к другим одноклассникам, полностью доверяя надзор за этой частью ей. — Вот так-то лучше! А то развели тут бардак, как будто и не праздник вовсе, — пробормотала она, доставая из сумки свою любимую помаду.       Все елочные украшения хранились в чулане на первом этаже. Однако, поднявшись на второй этаж, ребята вспомнили о них слишком поздно и, не спросив разрешения, позаимствовали коробку у других по пути. Обнаружив пропажу, одноклассники со второго этажа решили, что проще взять новые украшения, чем возвращать украденные у дураков.       Так как маленькой лестницы не было, прикалачивать мишуру наверх вдоль всей стены пришлось не Гону, а одаренному ростом Киллуа. Джей и Зак занимались балконом и стенами, чтобы повесить какой-нибудь новогодний венок. Филл же ушел в туалет, изредка выходя к Заку, чтобы подколоть словечками. Что он там делал долгое время оставалось неизвестным, пока Гон и Киллуа не захотели поинтересоваться. Гон, конечно, как правильный мальчик, не решался заглянуть в кабинку, считая это неприличным, но Киллуа, недолго думая, распахнул дверь, откуда виднелись ноги. Оказалось, что Филл просто уснул, сидя на крышке унитаза…Киллуа хмыкнул и, закатив глаза, подозвал Гона: — Да ладно тебе, просто глянь. Нашел где дрыхнуть, — Гон, помедлив, все же заглянул в кабинку и не смог сдержать смешок. Филл действительно мирно посапывал, склонив голову на грудь. — Будить будем? — тихо спросил Гон, боясь нарушить сонный покой друга. Киллуа пожал плечами: — Пусть спит. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не повесилось. А мы пока запасы из его рюкзака стырим. Я видел у него конфеты. Му-ха-ха-ха-ха! — Нет, Киллу-кун, будь хорошим мальчиком и не шарься по чужим сумкам! Хочешь конфеты - по-дружески попроси. — Хм? Бе-е, ладно. Паинька ты наш.       Ребята вернулись к украшению дома. Джей и Зак наконец-то приладили венок на балконную дверь, а Гон и Киллуа принялись развешивать игрушки на стены. Вскоре весь коридор преобразился, наполнившись атмосферой праздника.       Прошло около часа, прежде чем Филл вынырнул из туалета, потягиваясь и зевая. — Что-то я задремал, — пробормотал он, оглядываясь вокруг. — Все уже готово? — заметив украшенный коридор, он восхищенно присвистнул. — Круто! Я все проспал…       Внизу, Биски давала подзатыльники каждому, кто пытался отлынивать и угрожала остаться без выпивки. Курапика, убедившись, что все одноклассники заняты делом, облегчённо вздохнул. Он знал, что с Биски лучше не спорить, и был благодарен ей за то, что она взяла организацию праздника в свои руки. Когда третий этаж был украшен, наши ребята спустились вниз, снова голодные и уже без улыбок, но несмотря на это, Гон готовился к новому препадку смеха после недавно увиденной картины с Филлом. После блондинка окинула взглядом их старания на верхнем этаже и, на удивление, осталась довольна. Она похвалила их за проделанную работу и отпустила на заслуженный отдых. Зак, хоть и получил похвалу, все ещё не мог отделаться от звона в ушах после встречи с репродуктором. Они настолько ушли в работу, что день клонился к закату. В ресторане, за тарелками незамысловатого супа и простых макарон, друзья обсуждали события уходящего дня. — Тупая Биски, че приперлась?? — бухтел рыжий, тыкая в макароны. — Слуховой аппарат теперь покупать надо. — Ну, что ты! — возразил Гон. — Всё же хорошо? Да, у неё радикальные меры, но-о-о зато все постарались! Все украшено! — Да мы на улице убирались! Че для счастья не хватало? Там вот эти, блять, нихуя не делали, зато мы ещё вдобавок попиздовали на третий! — Убрались и убрались, перестань, — поддержал Филл, — чё бы нет?       Ребята с претензией посмотрели на него, ведь Филл только и делал, что спал. — Ты, наверное, заработался? — протянул Киллуа, приподняв бровь. — Приляг, отдохни. — Хорошо. — Какой хорошо?! — возмутился Зак, чуть не брызжа слюной. — Ты ахуел, гнида?! Мне на уши капал, ещё и на толчке проспал! — Да куда я? Одна пара в коридоре, вы на балконе, туалет был не занят. Надо было занять. — Помог бы ради приличия. — Я помогал, я не мешал. — Ты МНЕ мешал! Ты чуть с балкона не скинул меня! А если бы я поскользнулся?! — Ну-у-у, лошара? — Сука…ты заебал меня! — Зак вскочил и схватил его за горло как гуся, но Филл отбивался, хоть и безуспешно. К счастью, Джей, сидевший рядом, оттащил рыжего и усадил его обратно на место. — Совсем уже что ли?! Стол ещё не дай бог перевернете! — М-м-м, Киллуа, заказать тебе десерт? — невозмутимо поинтересовался Гон, стараясь не смотреть на потасовку. Киллуа с неохотой оторвался от созерцания драки, поблагодарил и заказал мороженое.       Через несколько минут Гон кормил довольного Золдика с ложечки, пока Джей панически оттирал кетчуп от бежевой кофты, а Зак квасил морду. — Это ты виноват! — кричал Джея, хватая салфетку за салфеткой. — Ты щас вылизывать это пятно будешь! — Чистюля замарался, жаль то как. Какой тебе флорист? — Да всё, заткнись! — У Филла есть хороший пятновыводитель, — сказал Гон, хлопая глазками. — Филл, делись, — настойчиво попросил блондин. — Я подумаю. — Гон, а где мой десерт? — жалостливо протянул Зак, но пока Гон опомнился, Киллуа ответил быстрее. — Так вон, рядом с тобой сидит, — ухмыльнувшись, парень махнул головой на Филла, отчего Зак сразу же захотел засунуть два пальца в рот. — Это не десерт, это гниль, — мгновенно его гримаса отвращения сменилась на хищную ухмылку. — А хочешь скажу, где Гона десерт?~ — Удиви? — У тебя в штанах~       Киллуа покраснел от злости и швырнул скомканной салфеткой ему в лицо. — А чё у нас на завтра осталось? — спросил Джей. — Еда здесь будет, дом украсили, только на вечер приготовить и всё? Выпивка у кого? Во сколько начинаем-то? — Да у Курапики спрашивать надо, сейчас разберётся с делами и подойдём к нему. Он всё равно по первому этажу ходит, — отвечал Киллуа, доедая мороженое.       Компания шагнула в холл, в каминный зал, и тёплый аромат еловых иголок обнял их, смешиваясь с тонким запахом копоти от камина. Огонь в камине весело потрескивал, отбрасывая танцующие тени на стены, увешанные гирляндами из еловых веток и фигурок в виде карамелек. Запах мандаринов наполнял воздух, создавая предвкушаюшую атмосферу праздника. В углу зала возвышалась наряженная огромная елка, усыпанная блестящими шарами, сверкающими звездами и мерцающими огоньками. Под елкой расположились красиво упакованные подарки, ожидающие своего часа. Мягкий свет от свечей и камина создавал ощущение тепла и комфорта. В это время Курапика стоял у огня, его тонкие пальцы медленно вращали елочную игрушку — хрупкий стеклянный шар, отражающий пламя. Отблески огня танцевали на его лице, выделяя острые линии и печать утомления, залегла под веками. — Президент! — раздался голос Зака, прерывая тишину. — Что-то случилось? Чё грустный такой? — Не-е-ет, всё хорошо, просто…мне так спокойно, — ответил блондин, вешая игрушку. — У вас все нормально? Чего такие потрепанные? — Это все Зак, — ответил Джей, все ещё озабоченно разглядывая свою кофту. — А насчёт завтра, Курапика, — влез в разговор Киллуа. — Кто по выпивке? И во сколько начинаем? — Выпивка у нас стоит, Леорио отвечает. Начинаем часов в восемь, чтобы все успели собраться. Сильно громкий праздник устраивать не будем, поэтому считайте, как дружеская вечеринка. — Хорошо…Биски где? — Пошла заселяться, как только вы вышли.       Разговор прервал энергичный Гон, который подскочил к Курапике и принялся его обнимать. — Курапика, ты лучший! Всё так красиво! Так уютно! И пахнет мандаринами!       Курапика удивился и похлопал Гона по голове. — Да ладно, это все общими усилиями. Главное, чтобы всем понравилось, — нежно, по-родительски улыбнулся парень. — Ладно, пойду в ресторан, ещё салаты заказать надо...и завалиться спать….       С этими словами Курапика скрылся в коридоре, а ребята остались стоять в холле, обсуждая последние приготовления к предстоящей вечеринке. — Курапика очень трудится, — грустно пробурчал Гон. — Надеюсь он завтра отдохнёт... — Отдохнет-отдохнет, не переживай, — сказал Киллуа, гладя его по колючим волосам и Гон прильнул к нему в объятия. — И за мандаринов почему-то, Киллуа, ты тоже чуть пахнешь мандаринками. Ты прям Дед Мороз, бородки только не хватает. — Не думал, что у нас приколько получиться украсить. Все такие веселые...Праздника ожидают... — Ну, это же Новый Год! Мандаринки, феерверки, бенгальские огни! — Разве Новый Год не может обойтись без этого? — Конечно, нет! Это же в первых строчках в списке Нового Года! — Вот как... — А вы, как вы отмечали Новый Год? — изумленно взглянул брюнет янтарными глазами, задрав подбородок. Всё же Гон дышал своему парню в ключицы. — Мы его не отмечали. — Как так?! Ты чего??? — Едва ли мы с Аллукой могли подарить друг другу подарки. Большинство заказчиков хотят пришить кого-то в красивую дату, поэтому всем нам было не до праздника. — Ох...— Гон поджал губы и ухом прильнул к сердцу Золдика. Он так простодушно спросил про праздник, а получил грустный ответ, который был вполне ожидаемым в мрачной семье Киллуа. — Ну...Зато первый полноценный праздник, ты проведешь с нами! Среди друзей! Хе-хе-хе! А на Рождество соберем всех наших и твою сестру позовем!       Киллуа слегка покраснел от этих слов, но тут же постарался скрыть смущение за шутливым тоном. — Ну, зато вместо убийств, я могу устранять плохое настроение. Может так полезным буду, пхе!       Гон засмеялся, обнимая Киллуа крепче и виляя хвостиком. — Ты и так делаешь нашу жизнь лучше! Просто тем, что ты рядом. А если и мандаринами пахнешь, то вообще замечательно! — Ой, обнимашки, муа-муа! Киллуа, чмокни меня! Муа-муа! — в другом конце зала Зак тянул губки, передразнивая. — Харе целоваться! Я хочу в кровать! — Не завидуй! — буркнул Киллуа, целуя своего парня в лоб.

***

      Они снова оказались в комнате, расслабились на кроватях, погрузившись в свои телефоны. Через какое-то время один из них предложил «игру»: делиться интересными фактами друг о друге, чтобы развлечься и убить время. Друзья были не против, спросили кто первый и начали: — Давай, Зак, ты начинаешь, — произнес Джей, поедая чипсы. — Ок, м-м-м, Гон может сожрать вас во сне. — Неправда! — надул губы брюнет, лежа на груди Киллуа. — Чё неправда-то? Ты мне руку чуть не откусил. Ты каннибал. — Нет! — Да! Десять раз думать во сне о мясе - ненормально. И это я назвал лишь когда мы с тобой ночевали. — А это в мой огород камень брошен? — взглянул на него Киллуа. — Ну, считай да. Вот вы спите, а на утро останешься без уха, без носа. — ... — Давай, теперь ты, Гон, — ухмылялся Зак. — Э-э-э…— Гон задумчиво смотрел на Киллуа, размышляя, что бы рассказать и о ком. — Филл обожает картошку с сыром.       Все удивлённо переглянулись и сделали одновременное «Пф!» со смеху. — Чего смешного? — проворчал эмо, что только усилило смех. — Не знаю, как-то это не вяжется с твоим имиджем, — говорил Джей. — Что плохого в картошке? Мне нравится, как мама её готовит. — Если хотите, я вас как-нибудь угощу! — широко улыбнулся Гон. — Я даже рецепт у его мамы выпросил!       В комнате повисла тишина, словно от морозного взгляда рыжеволосого парня. — И когда это было? Ты к нему ещё в гости ходил, значит? — Ой, — отшатнулся Гон, прикрывая рот ладошкой.       Все поняли, что Гон проболтался. Ведь и без того было известно о неприязни Зака к Филлу, особенно после известной их друзьям ссоры, когда Гон беседовал с последним в прачечной. Гон намеренно избегал упоминаний о нём в разговорах с рыжим, опасаясь его бурной реакции. И тут такое… — Я всё понял. Изменник, предатель, шлёндра. — Перестань обзываться! Ну, я зашёл к нему однажды, когда ты болел, проводил до дома, а там меня на ужин пригласили. Я же не мог отказать его маме, она такая добрая и гостеприимная! — Пф! Отказать он не мог, — Зак скрестил руки на груди и закатил глаза. — Ладно, теперь моя очередь, — прервал перепалку друзей Филл. — Что я о вас знаю… О! Джей дрочил на парня. — НЕТ! — воскликнул блондин, отчего пачка чипсов выскользнула из рук. — А ещё нас педиками обзывает, а сам-то! — ДА ЭТО ДЕВУШКА БЫЛА! Ну…э! Ну, это не по моей воле! Я думал, это женщина, откуда мне было знать, что это транс?!       Все залились хохотом. — Да чё вы ржёте, бл, это правда! — Верим, — произнес Киллуа. — Агрх! Ладно! Ты тогда дрочишь на Гона! — А?! Не было такого! Чё городишь?! — завопил Киллуа, аж вскакивая с кровати. — Было я говорю! — Да при каких обстоятельствах я рассказывал тебе это?! — Да-а-а...был там случай.. — Какой?!       Зак начал смеяться с покрасневшего лица Золдика, а Гон сидел в позе лотоса на кровати. — Киллуа...— грустно мямлил брюнет, — получается, я тебе не нравлюсь?... — Нравишься! — Кхм-кхм, Гон, ты вообще не дрочишь, — «тихо» скривился рыжий. — А ты розовый цвет любишь! И что?! — Не люблю я этот цвет!       «В итоге все врут...вот и поиграли...» — размышлял Филл под разъярённые возгласы друзей, доедая чипсы с пола.

***

      За окном ночь, усыпанная россыпью звезд, тихо подглядывала в комнату. Киллуа с Гоном спали в маленькой кровати вдвоём, сплетённые объятиями, словно клубок ниток. В начале ночи все было мирно и спокойно, но поздней ночью, когда сны начали плести причудливые узоры, Гон, ворочаясь, вырвался из объятий Киллуа, раскидываясь звёздочкой, видимо пытаясь объять весь мир в своём сне.       Киллуа проснулся от невнятного бормотания. Сначала он не понял, что происходит, но, прислушавшись, различил отдельные слова. Гон начал разговаривать во сне, его лицо выражало то сосредоточенность, то удивление, то восторг. Это насмешило Киллуа, он тихонько хихикнул, наблюдая за этим забавным зрелищем...но смех его быстро стих, когда Гон, во сне, начал жевать руку Киллуа. Сначала это было лёгкое покусывание, но затем хватка стала крепче, и Киллуа почувствовал лёгкую боль. Он захотел вырвать свою руку, но пространство было ограничено, и если бы он потянул сильнее, то неминуемо свалился бы с кровати. Вздохнув, Киллуа смирился со своей участью, решив, что лучше немного потерпеть, чем оказаться на полу. Время тянулось мучительно медленно. Челюсти Гона сомкнулись сильнее, и Киллуа невольно вздрогнул.       «Гон, ты что голодный?» — промелькнуло у него в голове. Мысль показалась абсурдной, но другого объяснения он найти не мог. Зубы Гона уже ощутимо давили на кость, и терпение Киллуа начало иссякать.       Он попытался аккуратно выдернуть руку, но Гон, словно почувствовав это, лишь крепче сжал её. Киллуа зашипел от боли. Это уже переходило всякие границы. Он решил действовать решительнее. Собравшись с силами, он резко дёрнул руку, и, к его удивлению, Гон разжал челюсти почти сразу. Видимо, он просто не ожидал такого напора. Киллуа потирал покрасневшую руку. На ней отчетливо виднелись следы зубов. Он злобно посмотрел на мирно посапывающего Гона.       «Вот же обжора!» — подумал Киллуа и, вскочив с кровати, уставился на засоню. Боль от укуса неприятно пульсировала, но гнев быстро уступил место привычной нежности к этому несносному созданию. Взяв одеяло, он аккуратно укутал Гона, словно шаурму, повернул лицом к стенке и прижался со спины. Он закрыл глаза, прислушиваясь к убаюкивающему дыханию Гона. В такие моменты все тревоги и заботы отступали на второй план. Оставалось только это ощущение близости, спокойствия и умиротворения. Киллуа тихонько вздохнул и уткнулся носом в мягкие волосы Гона:       «А Зак ведь предупреждал. И как он со своими силёнками смог Гона отпихнуть? — Киллуа снова открыл глаза, смотря в стену, выше изумрудных концов. — Хм, если Гон укусил меня...Это неплохой повод укусить его, так?»       Легкий покалывающий отпечаток зубов Гона, спящего ангелочка, все ещё ощущался на руке. Киллуа машинально потёр это место, размышляя о справедливости вселенной. Гон, сам того не ведая, совершил акт агрессии! А Киллуа теперь должен сдерживать свою ответную реакцию? Это казалось несправедливым. Но мысль о причинении боли Гону сразу же отметалась, как нечто совершенно неприемлемое. И вот он здесь, прижавшись к спине спящего друга, вынашивает план, как бы выразить своё недовольство без физического насилия. Легкий укус? Слишком банально. Жамканье щеки? Слишком по-детски. И тут его взгляд упал на нежную кожу шеи Гона, освобождённую от одеяла.       Мягкий поцелуй, легкое касание губ, а затем… настойчивое, но нежное прикосновение. Киллуа аккуратно присосался к шее Гона, стараясь не причинить боли, но в то же время оставляя заметный след. След его… любви? Дружбы? Желания? Киллуа не знал, как это назвать, но знал, что хотел, чтобы этот след напоминал Гону о том, кто был рядом, кто заботился о нем, даже когда его кусали во сне.

Продолжение следует...