прости меня, что мы сдались

      Начало ноября. В Москве, к счастью, в этом году осень затянулась. Да, иногда было прохладно, но не настолько, как это бывает обычно.       Сашу подвозил папа. Через запылившееся окно она внимательно следила за всем, что происходило снаружи. Через полчаса им нужно было выезжать вместе со своим классом на школьном автобусе. Она ждала момента, когда увидит Марка. Боялась выходить, боялась увидеть на себе взгляды или почувствовать себя частью толпы.       — Саш, мне скоро на работу, — Вячеслав со вздохом посмотрел на свои часы.       Девушка опустила голову и поджала губы. Понимала, что нет времени тянуть. Кондратюк ещё не приехал, либо сливался с толпой нескольких классов сразу.       — Ладно. Пока, пап. Я постараюсь писать вам с мамой, если в этом лесу будет связь.       — Отдохни хорошо. Пока, дочь.       Она вышла, взяла сумку с немногими вещами в руки и прошла до своей классной руководительницы.       — Ох, вот и Саша. Отлично, здравствуй.       — Здравствуйте, — тихонько ответила она. — Марк ещё не приехал? — аккуратно спросила она, подходя ближе к учительнице.       — Нет, приехал. Я видела его где-то здесь, — обернулась женщина.       Саша последовала её примеру и тогда увидела парня, болтающего с какой-то компанией, неизвестных ей людей. Это были ребята из другого класса. Три пацана и две девочки. И Марк стоял рядом с ними.       Ей хотелось подойти поздороваться, но все эти люди не давали ей покоя, поэтому Трусова осталась стоять на месте, ожидая, когда Кондратюк заметит её сам.       Это произошло только через минуты четыре. Он обернулся и, заметив яркую макушку, попрощался с теми, прошёл до Саши.       — Привет! — парень потянулся за объятием, которые стали их привычкой, но Саша по какой-то причине отстранилась. — Всё нормально?       — Да, всё хорошо. Не хочу просто.       Она отвернула голову, стараясь не выдавать всех своих чувств. Вина смешанная со страхом. Руки предательски затряслись, не давая Саше забыть о том, что она боится большого скопления людей, какое было сейчас вокруг неё.       Трусова закашляла, отходя куда-нибудь подальше, стараясь не привлекать внимания. Она буквально задыхалась и не хотела, чтобы паническая атака произошла прямо здесь и сейчас. Они ещё даже никуда не поехали, а она уже готова была умереть, лишь бы не чувствовать всего этого.       — Саш, — позвал Марк, подходя к ней. Но девушка шла ещё дальше, вдоль дороги. — Куда ты уходишь?       Дальше пройти она не могла. Подумали бы, что сбегает. Тем не менее, они находились уже довольно далеко от общего количества школьников, потому Саша дала волю эмоциям, резко и звонко вздохнув, пытаясь успокоиться.       — Тебе плохо? — Марк подошёл вплотную, хотя было прекрасно видно и так, что девушке не то что плохо, ей пиздец херово.       Он осторожно обнял её за плечи, несильно прижимая к себе. Расстегнул верх куртки, позволяя воздуху охладить горячее тело. Саша не сопротивлялась, старалась дышать.       — Что случилось? Стоишь?       Она слабо кивнула в ответ, думая про себя: «А я предупреждала!».       — Всё нормально. Не паникуй. Даже если станет плохо — я помогу, я умею. Тише, — Трусова прикрыла глаза. Легче становилось, но почти неощутимо.       Тревога накатывала волнами. То спадёт совсем на «нет», то резкий скачек, и Саша снова задыхается. Они стояли так долго, пока их не позвали садиться по местам. Рыжую сопровождали заинтересованные взгляды всех одноклассников, пока она не прошла до какого-то свободного ряда и не упала. Ей было неважно, куда садиться, лишь бы уже не ощущать этой грязи на себе.       Марк сел с ней, только теперь Саша не верила, что он сделал это, потому что хотел. То есть… может, он хотел сесть с кем-то из своих друзей? Но, так как ей стало плохо… Нет, не думать. От этого только хуже.       — Поговори со мной. С тобой всё нормально? Просто ответь, — просил он.       Саша набрала побольше воздуха в лёгкие.       — Да, спасибо. Я… я в порядке. Извини, — она тараторила, не особо задумываясь о том, что говорит.       — Говори, если что.       Он, на самом деле, совсем не понял, что именно произошло. Но просто не мог не помочь. Они двинулись с места, Саша смотрела в окно, Марк смотрел на неё. Ехать два часа. Хотелось верить, что пройдут они нормально.       На половине дороги парень уснул. Трусова это заметила, когда её плеча резко коснулось что-то тёплое. Она испугалась, повернула голову и увидела, что это Марк случайно «упал» на неё. Но Саша не стала двигаться, боясь разбудить юношу.       Сжимала кулаки до боли впиваясь ногтями, жмурилась, пытаясь отогнать от себя всевозможные тревожные мысли, и старалась недуматьнедуматьнедумать.       Саша молча потолкала Марка плечом, пытаясь разбудить. Ей не хотелось разговаривать. Вообще никаких звуков издавать не хотелось, лишь бы сделать вид того, что её здесь не существует.       Все были увлечены тем, что забирали свои сумки и выходили из автобуса. Марк приподнял голову, успев за время всей поездки чуть отдавить девушке плечо. Он выглядел, как только что вылупившийся цыпленок.       — Прости, я мешал, да? — спросил парень, сонно потирая глаза.       Саша тихо ответила:       — Нет.       Ждала, когда он поможет достать сумку и они выйдут, наконец, на воздух. Саше тоже захотелось спать. Особенно, когда кислорода в транспорте стало совсем не хватать.       Марк кивнул в сторону выхода, не отдавая вещи Саши. Она изогнула бровь, но тот только сказал:       — Идём, идём.       У Саши не было сил возражать. Она не особо представляла себе, куда они едут. Это оказалась какая-то специальная база, на которой уже было всё для отдыха. Палатки, мангалы и всё остальное. Девушку это уже радовало, хоть и находилось всё это посреди леса.       Чтобы дальше нормально функционировать, девушка сказала Марку пока идти вперёд. Он не особо доверял таким предложениям, но прошёл. Саша пошуршала какими-то таблетками в сумке, достала бутылку воды и выпила сразу две. Тогда парень обернулся, но у Трусовой в руках уже ничего не было. Она подошла к нему, поравнявшись плечами, и забрала свою основную сумку из его рук.       — Вы можете разбирать палатки, как хотите. Только не деритесь, прошу вас. Кому с кем комфортно, так и располагайтесь, — Саша услышала взрослый голос в толпе и выдохнула, а потом снова напряглась.       Она оглянулась в поиске тех, с кем могла бы поделить жилище на эти несколько дней. Но… конечно, никого подходящего не было, ведь Трусова со всеми состояла в отношениях под названием «крысиный взгляд».       Саша не осмеливалась предложить Марку. А он стоял, видимо, тоже ожидая, что его куда-нибудь пригласят.       — Марк, — девушка посмотрела на него внимательно. — Ты знаешь, я ни с кем не общаюсь…       — Я понимаю о чём ты, — тут же сказал он. — И тоже хотел спросить.       — Не хочу, чтобы кто-то что-то подумал. Особенно учителя.       — Ты уверена?       Саша кивнула, оглядываясь. Все уже раскладывали свои вещи.       — Не волнуйся. Пойдём, там вроде ещё свободно. Все знают, что ты ни с кем кроме меня не общаешься. Так что, плевать что они там подумают.       Эти слова звучали так странно, но так правильно. Саша старательно пыталась запомнить их, отложить в своей голове именно голосом Марка, чтобы в самые ужасные моменты вспоминать.       — Ты не думаешь, что нам нужно поговорить? — осторожно спросил Марк, когда они остались закрыты ото всех внутри.       — О чём?       — Тебе стало плохо. Не первый раз. И не второй, Саш. Я помню, ты не хочешь говорить на эту тему, но мне кажется, я должен знать, чтобы вовремя понять, что делать.       Девушка отсела дальше, сжимая в руках какой-то кусочек ткани, она не обратила внимания, что это было.       — Просто паническая атака. Ну в смысле, не «просто»… У меня. Такое. Бывает.       — Я понял. Из-за чего бывает?       — Сегодня из-за людей. Боюсь их. Боюсь, что они смотрят на меня осуждающе. Не хочу всё это чувствовать, — шёпотом сказала Саша, почти плача.       Даже прием у врача не испытывал её нервы настолько, как сегодняшнее это и этот разговор.       — Они обижали тебя? — намекая именно на тех, кто приехал с ними, спросил Марк. В его глазах читалось такое сочувствие и жалость.       — Не хочу показаться той, кто хочет быть особенной, но меня всю жизнь кто-то, да обижает. Разве по мне не видно? Разве ты ни разу не слышал в школе, как мне говорили, что я больная?       — Я…       — Слухи, наверное, точно слышал.       — СашСашСаш, — быстро сказал. — Мне рассказывали, да, но я всё ещё не понимаю, почему так.       — Я не хочу рассказывать это, — запрокидывая голову, умоляла она.       — Твои чувства важны. Если тебе плохо, пожалуйста, расскажи мне. Я стараюсь не делать тебе больно.       — Ты не делаешь. Просто… это слишком длинная история. Я, наверняка, не смогу сдержать слез, если буду рассказывать. Для меня всё это — огромный триггер.       — Почему про тебя так говорят? — тихо спросил парень. — Ты… ты ведь не такая. Я знаю тебя.       — Именно из-за этих панических атак. Ну, и ещё из-за того, что я… так скажем, не ем. Это началось в пятнадцать. Мне сказали, что я жирная, — Саша приостановила рассказ, часто моргая.       Марк придвинулся ближе и обнял девушку, чувствуя всю её боль и детскую обиду.       — Я ненавижу себя, поэтому вся моя жизнь такая… Я устала менять школы, меня не принимают ни в какой. Здесь я осталась, потому что здесь Лиза. И вы с ней — это единственные люди, которые у меня есть.       — Извини, прости пожалуйста, — шептал Марк, широко поглаживая ту по спине. — Я рядом, я буду рядом, я обещаю, я не брошу тебя.       — Я верю, — всхлипнула Саша.       Он чуть отстранился и осторожно взял лицо её в свои руки. Посмотрел так по-доброму, что сердце сжималось и ухало куда-то вниз.       — Я хотел сказать тебе что… Знаешь, ты такая прекрасная.       Саша слабо улыбнулась, пытаясь руками вытереть слезы с щёк. Марк ей в этом помог и предложил лечь спать, потому что за это утро-день девушка слишком сильно вымоталась.       Она послушно легла, кутаясь в спальный мешок, ведь они всё ещё были в палатке в лесу. Да, шикарное место для таких признаний. Саша прикрыла глаза и постаралась сконцентрироваться на дыхании, которое, пока, было совсем рваным.       — Мы теперь ближе, чем просто «лучшие друзья», — тихо сказала Саша, успокаиваясь. Марк вопросительно изогнул бровь. — О том, что я тебе рассказала, не знают даже мои родители.       Ему хотелось спросить «почему?», но на сегодня разговоров и объяснений было достаточно. Не хотелось больше Сашу мучать. Хоть Марк ничего особо не понял, он просто знал, что Трусову бросать нельзя.              Парень сел напротив так, чтобы смотреть на лежащую девушку, и достал из сумки книгу.       — Разве ты никуда не пойдёшь сейчас? — тихо спросила.       — Не могу оставить тебя. Спи, я буду здесь сидеть.       И Саша уснула почти мгновенно. Две выпитые таблетки успокоительного, конечно, повлияли на это. Марк просто сидел, читал, поглядывал на Трусову.       Иногда он слишком задумывался о чем-то, засматриваясь на неё. Прошло что-то около трёх часов. Марк услышал снаружи голос. Кажется, классная звала на обед-ужин. Марк расстроился, что придётся Сашу будить. Она так мирно спала, казалось, что только когда спит, ей не больно.       Парень придвинулся ближе, ему хотелось погладить эти яркие длинные волосы. Он протянул руку, чтобы легонько коснуться, но Саша тут же вздрогнула, открывая глаза.       — И-извини. Я… разбудить хотел. Напугал?       — Н-нет, — сонно соврала девушка и стала медленно подниматься.       — Нас кушать зовут.       Только когда он сказал это, в голове флешбеком вспыхнули слова «я… так скажем, не ем». И не знал, что делать дальше.       — Ты? Пойдёшь?       Саша немного просто смотрела на него и молчала. Наверное, думала. Может, немножко злилась. Марк уже хотел извиниться, но она просто отрицательно помотала головой.       — Но…       — Без но.       — Ладно, если спросят, скажу, что…       — Что я просто не хочу. Ничего больше.       — Х-хорошо. Я тогда пошёл, ты не скучай здесь. Я скоро вернусь.       Саша достала телефон, связи не было совсем. А жаль. Она быстро записала что-то в заметки и решила пока переодеться, умыться и заново накраситься. В лесу. Накраситься. Только потом до неё дошло, что это, наверное, очень глупая идея, и не стала. Просто смыла остатки утреннего, потекшего макияжа.       — Саш, — крикнул Марк, уже подходя. Заглянул внутрь и сказал:       — Вечером будем костёр разжигать. Пойдёшь?       — Наверное. Не сидеть же мне в палатке всё время, — улыбнулась Трусова.       — Пойдём погуляем?       Саша была права, когда сказала, что они теперь даже ближе, чем лучшие друзья. Отношения между ними стали совсем другими после разговора. Марк старался больше понимать девушку, прислушиваться к ней, почти сдувал пылинки, постоянно посылая взглядом сигнал «я рядом». Саша больше доверяла, она видела, как Марк переживает за неё, и старалась объяснять каждое свое чувство.       Гулять-то особо было негде. Вокруг них: лес, палатки и, чуть дальше пройди, речка. Но они всё равно прошли, уходя от всех людей. Саше не хотелось никого видеть и ни с кем контактировать.       На неё шлепнулся луч солнца. Трусова достала телефон и пару раз сфотографировалась. Просто для себя, потому что казалась себе красивой. Марк с самой сладкой улыбкой на свете наблюдал за этим, а потом поймал на себе смущённый взгляд.       Он подошёл ближе и спросил:       — Можно тебя в щёчку поцеловать?       Уточнил, видимо, чтобы не напугать так сразу. Эта просьба была настолько неожиданной, что Саша даже растерялась. Она слишком долго не отвечала, и Марк уже успел подумать, что это отказ.       — Если хочешь.       Конечно, он хотел. Осторожно обвел рукой тонкую талию, прикрытую дутой курткой, уткнулся носом в висок, будто наслаждаясь её запахом, только потом чуть опустил голову и мягко коснулся губами щеки. Саша от волнения часто дышала. Марк был так близко, он делал что-то слишком интимное, чем просто поцелуй в щёку.       Парень с улыбкой отстранился. Но до сих пор держал за талию. Они какое-то время молчали, но потом Кондратюк сказал:       — Ты красивая.       Саша засмущалась и ей хотелось от этого чувства спрятаться куда-нибудь. Она повернулась в руках Марка, уткнулась в плечо лицом и не двигалась так некоторое время. Они просто стояли в обнимку вечером посреди леса, где их никто не мог увидеть. И были, на самом деле, так счастливы.       — Сделаешь так ещё раз? Хочу сфоткать. Я... люблю пересматривать потом, — Саша боялась произносить это слово «поцелуй» и сама не понимала, от чего.       — Давай, — легко улыбнулся он.       Снова Марк опустил голову, только теперь более уверенно, поцеловал. Чуть ближе прижал к себе. Саша быстро щёлкнула кадр и убрала телефон.       — Пойдём обратно?       Они вернулись, как ни в чем не бывало. Парень ушел помогать основной компании, Саша привела себя в порядок и тоже вышла. Она спокойно добралась до места встречи. Все что-то делали. И только хотела Трусова тоже с чем-нибудь помочь, как перед ней оказалась Кристина — девушка из параллельного класса, которая когда-то издевалась над ней различного рода шутками.       — Нормально тебе с новеньким сосаться? — усмехнулась она. — Или вы чем другим в одной палатке занимаетесь?       Саша нервно сглотнула. Не хватало только тут концертов из конфликтов устраивать.       — Не твоё дело, — только и сказала она, хотя обычно мимо таких проходила, делая вид, будто их не существует.       — Саш, — впереди раздался знакомый голос.       Как только Марк увидел, что Трусова разговаривает с кем-то, его напрягло не очень-то весёлое выражение лица девушки. Саша сама говорила, что ни с кем не общается, поэтому стало очевидно, что надо забирать её оттуда, а лучше поставить на место тех, кто вводит её в это состояние страха.       — О чём говорите? — подошёл он к ним. И...       Взял Сашу за руку. Уверенно так, будто до этого они делали так всегда. Этот жест был приятным, безусловно, но рыжей очень уж не хотелось подливать масла в огонь.       Вместо того, чтобы ответить, Кристина развернулась и ушла с ухмылкой на лице.       — Всё нормально? — обратился он тут же к Трусовой.       Она, закусив губу, кивнула. Но честно сказать, ей больше не хотелось никуда идти. Хотелось домой.       Снова чувствовать себя слабой, плаксивой, неуверенной в себе девочкой... даже сил нет злиться на саму себя. Саша просто кусает губы до крови и идёт за Марком.       Если честно, она не понимает, что происходит между ними. Кем они вообще теперь друг другу приходятся? Это что-то на уровне «передруг и недопарень». Им снова нужно поговорить.       У Саши, кажется, ломается барьер внутри от того, как Марк решительно сокращает дистанцию между ними. Потому что ей с каждым разом хочется больше. Просто пусть скажет, что любит её, и этого будет достаточно. Это будет больше, чем целый мир. Пусть коснётся её губ своими, пусть прижимает к себе так сильно, до боли в теле. Только чтобы чувствовать себя любимой.       Марк общается со всеми. Он в целом человек такой, Саша это знает. Ему нужны большие компании, ему комфортно так. А её это не устраивает. После сегодняшнего дня в ней будто проснулась ревность. Стоило Марку в нескольких моментах проявить к ней заботу, как её тёмная сторона решила показать себя наружу.       Это триггер. Именно из-за её ревности они расстались с бывшим. Он не мог понять эмоций Саши и... Нельзя было теперь допустить подобного. Особенно, когда всё только зарождается. Именно по этой причине Трусова старалась больше разговаривать, обсуждать с Марком всё, что чувствует.       У костра ей всё-таки посидеть пришлось. На самом деле, было весело. Хоть сама Саша и молчала, но сидя рядом с Марком, она просто слушала его шутки, то, как он общается с другими, и сама иногда невольно смеялась.       Когда совсем стемнело, стало, к тому же, и холодно. Парень предложил Саше идти в палатку, ложиться спать, пока он тут поможет убрать всё. Девушка охотно согласилась, но предупредила, что спать не пойдёт, потому что им нужно ещё поговорить.       — Поговорить? Что-то случилось? — это был его любимый вопрос.       — Потом, Марк. Я пошла.       Он кивнул в ответ и проводил Трусову взглядом. Всем ребятам разлили чай по термосам, и пока Саша ждала, она грелась вкусным напитком, кутаясь в спальный мешок. Было немного страшно и очень одиноко. Как будто и впрямь находишься один посреди огромного леса, где тебя никто не услышит и не найдёт. С одной стороны, девушке это жуть как нравилось. Она любит быть сама с собой. Но с другой, уж точно не в таких условиях.       Пришёл Марк. Он, пытаясь тоже согреться, потирал руки, но, несмотря на это, тут же готов был начать разговор. Прежде Саша протянула ему термос со словами: «согрейся сначала».       — Марк, пожалуйста, давай серьёзно поговорим? Можешь сказать мне всё, как есть. Я жду именно этого. Хорошо?       — Я не буду врать тебе, ты же знаешь. Тем более, я вижу, какая ты. Не до шуток.       — Сегодняшние события окончательно выбили меня из колеи. Я не могу понять, мы друг другу кто? Всё это время я считала, что мы друзья, очень хорошие, не более, но... Разве друзья так себя ведут? Если да, то, извини, конечно, я не хотела ни на что намекать.       — Не извиняйся, я прекрасно понимаю, как это выглядит. Уж не знаю, насколько это взаимно и вообще, мне немного страшно, что сейчас наши отношения испортятся, но я чувствую к тебе что-то большее, чем дружбу.       Саша набрала больше воздуха в лёгкие. Казалось, вот сейчас, в этот момент, его будто не стало. Она задыхалась и руки чуть затряслись. Девушка часто закивала, как бы показывая, что понимает его.       — Марк... ты самый хороший парень, которого я когда-либо встречала. Мне сложно принять, что я могла тебе правда понравиться, но... Я тоже чувствую это.       Он улыбнулся. С души мгновенно спали все недомолвки. Кислород обратно отдали и теперь они оба могли спокойно дышать.       — Не боишься, что всё так быстро? — тихо спросил Марк.       Саша отрицательно помотала головой:       — Совсем не быстро.       Он протянул руки, в которые девушка тут же прильнула. Уткнулась носом в шею, чувствуя уже, вроде, такой знакомый, но при этом такой новый аромат. Его касания, его руки, согревающие поглаживания сводили с ума.       — Всё это время я хотела лишь услышать, что меня любят, — честно, шёпотом призналась она. Призналась в первую очередь себе.       — Я тебя люблю. Поверь.       Саша прижалась ещё ближе, касаясь кончиком своего носа его волос, путаясь в них, вдыхая запах. Ей ничего не нужно было больше. Вокруг, будто в одно мгновение, выросла огромная стена, ограждая Трусову от всех неприятных вещей в этом мире. И остался только этот сладкий момент.       — И я тебя люблю.       Марку казалось, что голосом Саши можно было бы лечить людей. Забавно. Её саму бы кто-нибудь вылечил. А теплом рук можно было бы обезболивать любые раны. Только вот... руки её — вечно холодные, тёплыми они становились исключительно для него.       — Если ты позволишь, я должен кое-что сделать, — прошептал он ей прямо на ухо.       Саша отстранилась, всё также обнимая Марка за шею. Она заглянула ему глаза, наверное, впервые так уверенно. И поняла все без слов, когда их губы, словно магнитом, притянуло друг к другу.       Это был не обычный детский поцелуй, это было не просто касание двух губ. Это было слияние двух душ, волна любви и тех чувств, о которых так долго молчали, которым наконец-то резко дали волю.       — Я хочу спросить, — сказала Саша, отстраняясь.       — Спрашивай, — Марк так мило смотрел на неё снизу вверх, ведь Саша давно перебралась на колени парня и теперь была чуть выше.       — Когда именно ты понял, что я тебе нравлюсь?       Он недолго помолчал, а потом ответил, смотря прямо ей в глаза:       — Примерно через день, три часа и двадцать шесть минут после нашей первой встречи, — с усмешкой.       — Ну Марк, — недовольно надулась Саша. — Я очень хочу, чтобы ты сказал мне.       — Извини, но я не смогу ответить на такой сложный вопрос. Всё очень постепенно. Просто хочу делать тебя счастливой. Хорошо?       Она кивнула и снова приблизилась к губам. Марк легонько откинулся назад, а они так и легли, обнимаясь, прижимаясь друг к другу вплотную, не оставляя расстояния меж телами. И уснули тоже так.