Сердце Феникса

1

      «Как же холодно.» — это было первым вернувшимся чувством. Ощущение, что стало куда холоднее. Как и тогда.       «Только на этот раз сухо.» — это было второй посетившей еë мыслью. Девушка открыла глаза.       Она стояла в комнате. В распахнутое настежь окно, через которое было видно сизо-серое небо, задувал ледяной ветер, треплющий прозрачные тюлевые занавески. На полу лежал половик. В углу стояла накрытая лоскутным одеялом кровать. Около неë — зеркало в полный рост. С другой стороны стол, стул и комод.       «Ничего не изменилось» — улыбнулась краем губ волшебница, оглядывая свою комнату в бабушкином доме.       Закрывая окно, из которого был виден лес, она задержала взгляд на пейзаже. Была, судя по всему, поздняя осень — деревья почти облетели, листва на самых стойких было тускло-жёлтой, поле невдалеке было полностью убрано, а с высокого неба стального цвета сыпался мелкий снег. Елена прикрыла ставни и затем подошла к зеркалу. Из него на девушку смотрела она сама — немного взъерошенная, и ошарашенная, и… семнадцатилетняя.       «Я так выглядела… Давно.» — подумала Елена.       Еë волосы были длинными, до середины спины, кожа рук — гладкой, а не грубой, и глаза не растеряли ещë зелени — пламя, которое будет в них плескаться позже, выдавали сейчас лишь тонкие золотистые прожилки. Она выглядела точно так же, как если бы не уходила. Одежда, правда, была другой: тёмные брюки, длинный кожаный плащ, сапоги — всë это было отголоском той, другой жизни, но не в полной мере, а словно бы кто-то взял еë образ за основу и переделал на свой лад.       Ощупав карманы и пояс, Елена не обнаружила там ни намёка на своë оружие, но зато с удивлением вытащила откуда-то справа волшебную палочку. Повертела в руках. Задумчиво взмахнула. Давно забытое чувство эйфории от осознания собственных возможностей овладело ею: она с упоением пробовала все заклинания, какие только могла вспомнить. Каждая искорка «Инсендио», каждая капелька «Агуаменти», яркий свет «Люмоса» и прилетевшая от слова «Акцио» ей в руку веточка — все эти вещи пробуждали в Елене детский восторг, заставляли руки подрагивать, а губы расплываться в непроизвольной улыбке. Девушка рассмеялась и закружилась на месте. Она пока не стала пробовать превращаться в волка — оставила самое приятное на потом, чтобы в полной мере насладиться своей новообретённой силой в лесу, на свободе.       Вдруг девушка услышала за дверью какой-то стук. «Бам… Бам… Бам…» — ритмичные удары повторялись каждые семь-восемь секунд.       «И как это я не услышала их раньше?» — подумала Елена, и почти сразу поняла, что на самом звуки повторялись уже довольно давно, просто она обратила внимание только сейчас, когда схлынула внезапная волна эмоций.       Девушка осторожно открыла дверь. Та слегка заскрипела, но поддалась сразу: была не заперта. Елена вдруг оробела, точно ребëнок, и ей стало страшно выходить из маленькой уютной комнаты: вдруг сейчас что-то случится?       Но ничего не случилось. Только к ритмичному стуку добавился ещë и скрип, напоминающий старые не смазанные петли.       «Ей-богу, словно ужастик какой-то.» — девушке стало ещë больше не по себе, но она собралась с духом, взяла волю в кулак и пошла вперëд по коридору. Сердце билось в бешеном темпе, пытаясь выпрыгнуть из груди.       Несколько десятков шагов — и всë встало на свои места. Просто кто-то забыл закрыть окно. Широкая, но лëгкая деревянная рама на сильном ветру двигалась туда-сюда, стукаясь о стену и скрипя. Светло-розовые тюлевые занавески висели за окном, раздуваемые холодным зимним ветром. Девушка достала их и закрыла окно.       «Надо спуститься вниз, поздороваться.» — решила Елена. Она старалась не думать о том, что этот дом может принадлежать уже не еë бабушке, и еë попытка поздоровалась будет выглядеть едва ли не как ограбление.       Она сделала ещë несколько шагов, заходя за угол, спустилась по лестнице на один пролëт… И увидела ещë одно открытое окно. На этот раз с бледно-голубыми собранными ленточками в красивую драпировку тюлевыми занавесками. Под окном на полу лежала небольшая горка наметëнного с улицы снега.       Немного помедлив, Елена закрыла и это окно. Вряд ли снег на паркете — это правильно. И, к тому же, проветривать больше точно не надо было — во всëм доме и так стоял ужасный холод.       В гостиной никого не оказалось. Только два открытых настежь окна с раздвинутыми бархатными красными шторами. Казалось, что дом покинут. Однако, приглядевшись, девушка увидела явные признаки того, что хозяева дома точно живут — на чайном столике, буфете и камине не было пыли, угли ещë слегка теплились в камине, а на кресле была забыта вязаная шаль.       «Наверное, вышли на улицу.» — решила она. — «Подожду пока тут, наверное. Или тоже выйти? Как лучше заявиться — с улицы, как нормальный волшебник, или из комнаты, как невоспитанная девчонка, которая трансгрессировала прямо в дом? Наверное, второе. Но, с другой стороны, на доме наверняка защитные чары, и мне так с большей лëгкостью поверят…»       Но она не успела предпринять каких-либо решительных действий — хлопнула входная дверь и послышались голоса нескольких человек. Девушка инстинктивно сделала шаг назад в попытке спрятаться за плотной гардиной, поэтому спустя несколько секунд, когда пол гостиной заскрипел под чьими-то шагами, Елену от взглядов скрывал тяжëлый водопад бордового бархата.       -… уже ненавижу здешнюю погоду! — пробасил кто-то, плюхнувшись, судя по звуку, в кресло. — Долго нам тут ещë торчать?       — Пока не скажут, что мы можем уйти. Ты, Амикус, как никто должен понимать, чем чревато неповиновение. Так что терпи. В конце-концов, Азкабан явно будет похуже. — ответил ему хриплый голос, услышав который, Елена только спустя некоторое время с удивлением осознала, что он принадлежит женщине.       — Да я не тупой, знаю, что тут сравнительно неплохо. Да только местный октябрь больше похож на наш январь! У меня ноют суставы, Алекто. Я хочу домой!       — Хватит ныть! У нас выбора-то всë равно нет. Надо ждать тут старуху, авось объявится. А если повезëт, то вместе с девчонкой. Так что терпи, или научись уже использовать лечащие заклинания.       Елена не сразу смогла это понять — слишком долго не слышала язык — но говорили волшебники не на русском, а на британском английском. Ей было слышно лишь обрывок разговора, но было абсолютно ясно и ещë кое-что- эти люди не являются законными хозяевами дома.       «Надо сваливать.» — подумала девушка. — «От них я точно ничего не узнаю ни о бабушке, ни о дяде.»       Тем временем кто-то разжëг в камине огонь.       — Ты зачем здесь дрова жжëшь попусту? — истерично воскликнула та, кого назвали Алекто. — В кухню пошли, поедим чего-нибудь.       — Не ори на меня! — пролаял в ответ Амикус. — Пусть хоть прогреется комната, нам тут до вечера сидеть. К тому же ты забыла, что у нас сегодня гость…       В этот момент девушка, притаившаяся за шторой, буквально почувствовала, как он растянул рот в маслянистой улыбке. Елена испугалась было, что обнаружена, но следующая фраза развеяла еë сомнения.       — Да помню я, помню. Как можно забыть! Важный такой, я прям вся дрожу. Даже пришлось идти встречать аж за полторы мили. — немного погодя, Алекто добавила: — И чего он так долго на улице торчит… Холод же собачий!       — Небось высматривает тут, вынюхивает, хочет у нас забрать законную добычу. Как будто ему своего важного поручения мало.       — Ладно, хватит мне косточки перемывать! — раздался со стороны двери ещë один голос, показавшийся Елене смутно знакомым. — Пошлите уже обедать.       — Конечно-конечно, идëм. — едко выплюнула женщина.       — У нас хороший обед! Тут такие заготовки были! Объедение! Вам точно понравится. — попытался подлизаться Амикус.       Его попытка оценена не была, вошедший лишь пренебрежительно фыркнул. Все трое покинули гостиную, и вскоре на кухне зазвенели столовые приборы.       Елена осторожно выглянула из своего укрытия. Снова огляделась в попытке найти что-нибудь, что может помочь сбежать отсюда. Конечно, трансгрессировать она не умеет… И метлы нет… И до города далеко… И даже до ближайшей станции пешком не меньше пары часов…       «На каминной полке раньше стоял горшочек с летучим порохом…» — вдруг вспомнилось ей.       Девушка осторожно вышла из-за гардины и затем, каждую секунду останавливаясь, двинулась по направлению к камину. Доски паркета тихонько постанывали под еë лëгкими шагами, вынуждая опасливо прислушиваться — не заметил ли кто подозрительных звуков?       Наконец цель была достигнута. Елена как можно тише, но в то же время и как можно быстрее начала рыться на полке. Огарки свечей, несколько книг, запечатанное письмо без обратного адреса, карамельки в пакетике, перья, рецепт яблочного пирога, слегка проржавевший значок…       «Мерлин, это что же, тут так жили, что ли?» — ужаснулась она, вытаскивая, наконец, из груды вещей заветный горшочек с тëмно-зелëным порошком. Оставалось только как можно незаметнее покинуть дом через камин. По счастью, в нëм так и потрескивал зажжëнный Амикусом огонь.       Елена сыпанула в огонь щепоть пороха. Шагнула в камин, молясь всем богам, каких знала, чтобы порох был настоящим и не просроченным. Как можно чётче прошептала: «Площадь Гриммо, двенадцать!» — искренне надеясь, что этого окажется достаточно, и она не окажется черт знает где. Кричать девушка не рискнула по одной простой причине — еë могли услышать, и тогда вся конспирация коту под хвост. Комната перед глазами завертелась, и вот Елену уже понесло по бесконечным лабиринтам Каминной Сети…

2

      Елена сначала подумала, что промахнулась и попала не туда. То место, где она оказалась, больше смахивало на давным-давно заброшенный дом с привидениями, нежели на Штаб-квартиру Ордена Феникса. Довольно толстый слой пыли на всех горизонтальных поверхностях было видно даже в полутьме, которую создавали плотно задёрнутые шторы. Девушка чихнула — своим прибытием она подняла в воздух ту её часть, что лежала в камине, у камина и на каминной полке. Одной лишь этой «каминной» пыли оказалось достаточно, чтобы стало похоже, будто в комнате идёт снег.       Девушка, осторожно ступая по скрипящим половицам и стараясь не поднимать ещё больше пыли в воздух, прошла к двери. Подёргала ручку. Оказалось заперто. Она в ступоре смотрела на замочную скважину несколько секунд.       «Мерлинова борода, я же волшебница!» — вдруг вспомнилось ей. Пошарив в карманах, Елена достала волшебную палочку. — «Как там было? Ало. Ала. Что-то связанное с богом, кажется. Аллах… Алохомора, вроде бы. "       — Алохомора? — произнесла она немного сиплым от пыли голосом.       Дверной замок щёлкнул.       Дверь, скрипя, отворилась.       Елене прямо в лицо уставились три волшебные палочки.       Раздались одновременно три громких возгласа: «Экспеллиармус!» высоким женским голосом, «Инкарцеро!» хриплым мужским и «Импедимента!» тоже мужским, но более мягким.       «Чёрт, а я ведь даже не подумала, что тут наверняка ловушки и сигнальные чары.» — запоздало сообразила Елена, разглядывая немигающими глазами Нимфадору Тонкс, Аластора Грюма и Римуса Люпина, которые, в свою очередь, так же пристально разглядывали её.       — Это не пожиратели, Аластор… — устало выдохнул Люпин, взмахом палочки снимая с девушки своё заклинание.       — Я же говорила. Они бы не посмели сюда сунуться. — пожала плечами Тонкс, крутя в руках палочку Елены.       — Вы быстро расслабились! — рыкнул Грозный Глаз, продолжая указывать кончиком палочки на всё ещё связанную волшебницу. — Постоянная! Бдительность!       — Это действительно может быть оборотное зелье. — кивнул Люпин, и, взглянув на новоприбывшую, добавил: — Без обид, мисс Форестер, это просто перестраховка.       — Да ничего, я понимаю. Я могу сказать что-нибудь, что знаю только я. — предложила она, кивая головой.       — Валяй. — дёрнула бровями Тонкс       — Ну, эм-м-м… Вас, профессор Люпин, я просила научить меня вызывать патронус, но вы отказали. Я, кстати, сначала обиделась, когда узнала, что Гарри-то вы помогли… — подметив скользнувшую по губам бывшего профессора улыбку, девушка продолжила: — Но потом решила, что мне это не так уж и надо. Тем более, что Гарри дементоров боялся, как настоящий герой, который боится только страха, а я нет. Может, потому что я не герой…       — Спасибо за честность, но у нас не урок психологии! — рявкнул Грюм.       — Да, простите. Теперь ты, Тонкс. Помнится, мы перешли на ты? О-о-о, у меня как раз есть чудесная история про тот день. Тогда я, ты, Джинни и Гермиона закрылись в комнате на четвёртом этаже, и ты нам показывала…       — Не продолжай! — воскликнула она, ярко покраснев. — Всё правильно, Муди, это она. — кивнула Нимфадора Грюму, который сверлил её магическим глазом.       — Да, Аластор, это она. Всё правильно. — кивнул Римус.       Грозный Глаз недоверчиво хмыкнул, но всё же взмахнул палочкой и снял с Елены верёвки.       — Я вас оставлю. Мне надо на дежурство. — сказал он и, брякая посохом, пошёл к лестнице.       — Эм-м-м… Я сделала что-то не так? — спросила Елена, глядя вслед уходящему мракоборцу.       — Не бери в голову, он всегда такой. — отмахнулась Тонкс, с интересом разглядывая девушку.       — Вообще-то говоря, ему и правда надо на дежурство. — заметил Люпин, и тоже устремил свой взгляд на Елену.       — Пойдём, выпьем чаю? — предложила Тонкс. — Внизу как раз чайник стоит…       — Да, с удовольствием. Как раз расскажу, что со мной было. — правильно истолковав взгляды обоих, согласилась девушка.       — Да, нам ужасно интересно. — подтвердил Римус, когда они уже спускались по лестнице.              От трёх стоящих на столе кружек с крепким чёрным чаем поднимались завитки пара. Елена сосредоточенно грызла печенье. Начала разговор Тонкс, перед этим отхлебнув большой глоток чая и слегка сморщившись от того, что было горячо.       — Ты тогда исчезла прямо посреди зала…       — А перед этим убила человека. — вздохнула Елена, откладывая печенье на блюдце. — Я помню. За это есть наказание?       — В этом случае нет, мисс Форестер. — покачал головой бывший профессор. — Это была самозащита от преступной группировки. К тому же, вы не применяли магию, насколько я понял из сбивчивого рассказа мисс Грейнджер.       — Слава Мерлину. — выдохнула девушка, глотнув обжигающего чая с бергамотом. — И ещё, пока я не начала, можно попросить обращаться ко мне на «ты»?       — Попросить можно. — улыбнулся Люпин. И, наслаждаясь реакцией девушки добавил: — Соглашусь, только если вы перестанете говорить мне «профессор». Я давно таковым не являюсь. Просто Римус.       — Хорошо… — улыбнулась Фейра. — но всё равно непривычно. Я думаю, это разница в возрасте.       — Не такой уж я старый! — в шутку обиделся Люпин. — А вы, мнится мне, уже совершеннолетняя?       — Наверняка. — кивнула Елена.       — Что значит «наверняка»?       — Ответ на ваш вопрос зависит от того, как давно вы видели меня в последний раз. Потому что для меня прошло семь лет с хвостиком. И, по факту, мне двадцать четыре.       За столом повисло молчание.       — Я объясню. — продолжила девушка, так и не услышав ответа на свой вопрос. — Начну, пожалуй, с того, что моя фамилия не «Форестер»…              Поначалу воспринимая всё в штыки, двое волшебников через час уже перестали задавать вопросы — такую историю придумать было попросту невозможно, настолько она была складной и неправдоподобной одновременно. Её рассказ занял много времени. Даже опуская все эмоциональные и слишком личные детали, Елена говорила без передышки несколько часов. Уже стемнело за окном, уже Тонкс трижды заново заваривала чай, Люпин раза четыре выходил по делам, а волшебница всё рассказывала и рассказывала…       Она закончила, когда часы на кухонной стене пробили одиннадцать.       — …вот я и вылезла из камина, а тут вы с палочками. Дальше вы вроде знаете.       Они немного посидели в тишине. Елена, слегка успокоившись вдруг осознала, что её беспокоило всё это время. Тишина стала какой-то… Абсолютной, что ли. Ни молчаливого присутствия фрегата, ни мыслей команды на заднем плане, ни постоянного и ставшего привычным шума моря — ничего этого не было. Было просто тихо.       — Ну, у нас прошло куда меньше. — первой заговорила Нимфадора. Сейчас только конец октября того же года, когда ты пропала. Ребята расстраивались очень, что так и не объявилась.       — А я, кстати говоря, знаю, кого ты видела в своём доме. — медленно проговорил Римус. — это были пожиратели смерти. Амикус и Алекто Кэрроу. Я помню их со времён первой магической войны…       — Тогда мне интересно, где же бабушка… — с тоской проговорила Елена.       — Не переживай. — потрепала её по плечу Тонкс. — Ты же слышала, что они и её не поймали.       — Да, надеюсь, с ней всё хорошо… — задумчиво покачала головой девушка.       — Тебе следует подумать и о себе. — учительским тоном заявил Люпин. — Ты собираешься продолжать учёбу?       — А так разве можно? — недоверчиво поинтересовалась волшебница.       — Конечно. Я послал патронус Дамблдору, как только ты вернулась, а пару часов назад получил ответ. Директор не против, чтобы ты вернулась к учёбе. По правилам, ученик может поступить обратно на курс при условии, что он не знает программу, не позднее 31 октября текущего учебного года. Так что, если поторопишься, вполне успеешь.       — А как же мои вещи или учебники? И я не знаю список предметов… Мерлиновы подштанники, а результаты СОВ? Я сдала экзамены-то? Ох… А как же Скуто? Где моя сова? А…       — Хей, хей, попридержи своих гиппогрифов! — воскликнул Люпин. — Нормально всё и с твоим экзаменами, и с вещами, и с совой. Причём, как не парадоксально, с письмом о результатах СОВ всё хорошо именно благодаря Скуто. Она сейчас с Уизли.       — Да, я видела её недавно, когда заходила в магазин к Фреду с Джорджем. — запальчиво кивнула Тонкс. — Она никому не даёт твоё письмо. Умная птица, ничего не скажешь! Как я слышала, сама прилетела в магазинчик близнецов, и с тех пор там живёт.       — А твой чемодан тут, на чердаке. Напротив каморки Клювокрыла. У нас руки не поднялись выбрасывать… — проговорил Люпин, потягиваясь.       — Вообще, это Гермиона запретила. — многозначительно посмотрела на него Нимфадора. — А кое-кто хотел всё выбросить…       — Неправда! — воскликнул тот, но затем, наткнувшись на осуждающий взгляд Тонкс, поднял руки, как бы сдаваясь.       — Ладно, я поняла, вам тут весело и без меня будет. — рассмеялась Елена, с мстительным удовольствием наблюдая за покрасневшими до кончиков ушей магами. — Тогда я пойду спать, а завтра займусь всеми насущными вопросами.       — Помочь тебе с комнатой? — вопросительно наклонила голову Тонкс.       — Да нет, не надо. Справлюсь как-нибудь. Если помощь понадобится, крикну.       — Ну смотри… Твоя комната свободна, если что. Туда вообще никто не ходил со времён, когда ты в последний раз приезжала.       — Спасибо, Тонкс.       — Не за что. Ну, спокойной ночи тогда. — улыбнулась та.       — И тебе. — ответила улыбкой Елена.       — Доброй ночи. — запоздало присоединился Римус, когда Елена уже выходила из тёплой кухни.              Разумеется, помощь с тем, чтобы выудить из верхнего ящика комода постельное бельё, Елене не понадобилась. Конечно, она, как и почти любой человек, не любила одевать на одеяло пододеяльник — но что поделаешь, не звать же, в самом деле, из-за этого на помощь.       Поэтому через двадцать минут девушка лежала в холодной, но мягкой постели, натянув оказавшуюся в том же комоде пижаму. Она была, правда, слегка ей мала, но не слишком.       — Спокойной ночи, ~Странник~… — прошептала она, погружаясь в сон. — Я уже по тебе скучаю…       Ей, однако, не казалось пока, что всё так уж ужасно. Да, может, это от того, что прошло мало времени… Но девушка не ощущала той щемящей тоски, что раньше. Она теперь была уверена, что всё образуется. К тому же, на её пальце всё ещё поблёскивало массивное серебряное кольцо с переливающимся камнем странного цвета, названия которому не оказалось ни в одном из известных ей миров. Так что она Елена Форестер всегда успеет вновь стать Хеленой Фейра.