Parallels 2 / Параллели, часть вторая

      Вижн не появился и на следующее утро. Баки с трудом вырвался из глубокого сна и мало что сказал медсестре, которая принесла завтрак и измерила ему кровяное давление и температуру. Он чувствовал себя раздраженным и беспокойным. Почему хоть раз всё не могло сложиться, как надо?       После медсестры в палату зашел его отец. С собой он принес коричневый бумажный пакет, из которого чем-то восхитительно пахло.       — Подумал, что ты не откажешься от нормальной еды, — сказал он, вытаскивая сандвич с яйцом и стакан горячего кофе. От его запаха Баки подумал о Стиве.       — Да, спасибо, — он с опаской посмотрел на эту версию своего отца, но потом вспомнил, что какой-то из других Баки накричал на его мать и довел ее до слез, и решил не усугублять ситуацию. Мистер Барнс присел на край кровати, а Баки набросился на сандвич.       — Похоже, сегодня тебе стало получше, — осторожно заметил он.       Баки притворился, что не может ничего сказать с забитым ртом.       — Твой друг Стив очень расстроился, — продолжил мистер Барнс. — Надеюсь, сегодня-то ты с ним поговоришь?       Баки кивнул и сглотнул десять раз пережеванный сандвич.       — Этим утром у меня встреча с доктором Пирсом, — сказал он.       — Верно. Рад, что ты об этом помнишь.       Слизнув с пальцев невидимые крошки, Баки сказал:       — Может, мне лучше поговорить со Стивом утром, а к доктору Пирсу сходить уже днем? — может, за это время Вижн всё-таки появится и заберет его? У него будет шанс увидеться со Стивом и предупредить его, а затем доктор встретится с тем Баки, который не жаждет свернуть ему шею.       — Боюсь, что нет, сынок. Твоему другу Стиву нужно ходить на занятия. Зато после консультации с доктором у вас будет сколько угодно времени на разговоры.       Баки кивнул, несмотря на ледяной страх, сковавший его грудь.       — А что насчет твоей мамы? С ней ты готов увидеться?       На него накатила волна вины за то, что он не делал и не мог предотвратить.       — Да, — сказал Баки.       — Хорошо, — мистер Барнс сжал ему колено. — Я ее приведу.       Краткий визит его родителей прошел совсем неловко. Они явно радовались, что он спокоен, но из-за того, что они опасались упоминать что-либо, связанное с его воспоминаниями, говорить им было практически не о чем.       А потом пришел доктор Пирс.       ***       Баки не мог понять, что конкретно пошло не так. Возможно, встреча не задалась с самого начала: от одного вида этого человека, его морщинистой кожи и снисходительного взгляда Баки пробрала дрожь. Он не стал притворяться, что доктор ему нравится, и, судя по лицу Пирса, тот тоже это понял.       — Как мне стоит обращаться к тебе сегодня? — начал он.       — Джеймс, — ответил Баки, не желая вызывать лишних подозрений.       — Мне говорили, что прошлой ночью ты был чем-то расстроен, Джеймс. Можешь рассказать, чем именно?       Баки не мог. Но попытался придумать оправдание.       — У меня проблемы с памятью. Иногда, когда я просыпаюсь, мне кажется, что я… не здесь. Будто в параллельной вселенной. Это так глупо.       — Почему же сразу глупо? — доктор Пирс вперил в него свои бледные глаза.       — Сами знаете — это же невозможно, — ответил Баки.       — Вот как? И нет ни шанса, что где-то существует иной мир, точь-в-точь похожий на наш?       Он помолчал.       — Не исключаю подобного. Но почему оказываюсь в нем именно я?       — Не знаю, Джеймс. А почему бы тебе в нем не оказываться?       — Во мне нет ничего особенного, — сказал Баки. Там, откуда он родом, ему ввели немало чего «особенного». В этом же мире Джеймс был совершенно обычным парнем.       — Ты уходишь от вопроса. Если бы такое и впрямь произошло, как думаешь, с чем это было бы связано? Почему именно тебя бы переместили в параллельную вселенную?       Баки попытался придумать объяснение.       — Не знаю… Может, когда я ударился головой, то каким-то образом соединился с другой версией себя из иного мира? И поэтому мы сменяем друг друга?       — Ты говоришь о том случае на работе или о чем-то более позднем?       — Обо всём сразу?..       Доктор Пирс что-то записал.       — Ты сказал, что, когда ты просыпаешься, ты будто бы не здесь. Тебе физически ощущается, что ты находишься в другой вселенной?       Баки не хотелось отвечать на этот вопрос.       — Давай я перефразирую. Когда ты просыпаешься, что именно кажется тебе неправильным или отличным от привычного?       Баки не хотелось отвечать и на этот вопрос. Он знал, что сам себя закопал этой ложью. Как ему объяснить, что для него всё здесь непривычно, потому что он прибыл из другой вселенной и занял тело Джеймса?       — Можешь объяснить, почему ты тогда накричал на мать?       Баки не мог.       — Или почему ты прошлой ночью не узнал своего парня?       Возможно, именно тот момент и определил его дальнейшую судьбу. Потому что следующим, что Баки смог осознать, был вид его отца, подписывающего какие-то бумаги, на основании которых его сына должны были перенаправить в психиатрическое отделение.       — Так будет лучше, — говорили все ему.       Баки не знал, как убедить их, что нет, так лучше не будет. Вижн мог явиться в любой момент и поменять их с Джеймсом местами, и не Баки, а Джеймсу пришлось бы лежать в клинике и думать, что он сошел с ума.       Его мать приехала и привезла ему пару комплектов пижам, потому что в клинике пациентам разрешали носить свою одежду. Баки знал, что она расплачется, как только выйдет из палаты.       — Я не сумасшедший, — сказал он отцу.       — Никто и не считает тебя сумасшедшим, — сказал мистер Барнс. — Они просто хотят тебе помочь. Не волнуйся, всё будет хорошо.       Санитар отсоединил Баки от капельницы и повел его в новую палату. Шлепая носками по полу, он прижимал к животу дневник, не зная, что еще делать.       — Неплохая палата, — сказал отец, разглядывая комнату, которая выглядела точной копией предыдущей. — Похоже, у тебя будет сосед, — кроватей здесь было две, и одна выглядела сильно помятой; на прикроватном столике лежали книги, а на стуле — одежда.       — Сколько мне придется здесь пробыть? — спросил Баки.       — Уверен, доктор Пирс при первой же возможности отправит тебя в госпиталь ветеранов. Им всего-то нужно пару дней за тобой понаблюдать и поставить четкий диагноз, — отец, похоже, верил, что врачи найдут у него какую-то болячку, которая волшебным образом всё объяснит.       Затем вернулась его мать и принесла домашние сандвичи. Глаза у нее были красные, и Баки не знал, что сказать, чтобы ее утешить. Она продолжала гладить его по спине, а потом коснулась головы, и ему, надо признать, было приятно.       Наконец, в палату заглянула медсестра и сказала, что Баки нужно пройти кое-какие начальные процедуры и обследование.       — Стив сможет позже меня навестить? — спросил Баки, когда его родители засобирались домой.       — Боюсь, тебе разрешат видеться только с членами семьи. Во всяком случае, на первых порах.       Ему казалось, будто его заперли в стеклянной тюрьме в металлических оковах. Он оказался в ловушке, где он был лишен каких-либо сил и критически уязвим.       Обследование совсем не походило на разговор с доктором Пирсом. Ему задавали вопросы в духе: «Принимали ли вы в последнее время какие-либо психотропные препараты?» и «Были ли у вас навязчивые мысли и желания расстаться с жизнью?» и «Вы когда-либо причиняли себе вред?» — и, когда он ответил на все из них верно (судя по тому, что на него не нацепили смирительную рубашку и не закинули в комнату с мягкими стенами), отвели обратно в палату.       Не зная, чем себя занять — в палате телевизора не было, а гулять по коридорам и знакомиться с другими пациентами ему не хотелось — он открыл дневник и начал писать.       Джеймс,       Я совсем испортил тебе жизнь. Надеюсь, к тому времени, как ты это прочтешь, ты уже покинешь клинику, но я над этим не властен. Как и над чем-либо. Последние семьдесят лет даже мой разум мне не подчинялся. Даже когда я вырвался и сбежал, последовательность из каких-то десяти безобидных слов могла разбудить чудовище внутри меня…       Даже в другой вселенной, где нет ни Земо, ни ГИДРЫ, я всё ещё не способен управлять своим рассудком.       Хотел бы я притвориться таким же счастливым, каким был ты. Тогда бы всё было намного проще.       — Приве-е-е-ет, соседушка.       Баки поднял голову. В палату зашел незнакомый ему парень в униформе медика.       — Ты медбрат? — спросил Баки.       — Не-а, — когда он подошел поближе, Баки смог разглядеть и его светло-рыжеватые волосы, и неряшливую щетину. Парень вытащил из-под матраса журнал и запрыгнул на кровать. — Я же сказал, — он повысил голос на несколько децибел, — «привет, соседушка».       — Тогда почему ты в униформе медика?       — В ней удобнее. И вся спина прикрыта, в отличие от твоей, — Баки еще не переоделся в то, что принесла его мать, и внезапно ощутил, как по спине ходит сквозняк. — К тому же, мне нельзя надевать всё, где есть шнурки или завязки. На липучках вещи тоже отпадают, — радостно сообщил парень.       — Тебя пасут, чтобы ты ненароком не самоубился?       — Не.       Не зная, что еще добавить, Баки задал очевидный вопрос:       — Как тебя зовут?       — Питер Квилл. Но еще я известен как Звездный Лорд.       — Звездный Лорд?       — Эм, вежливые люди в ответ так-то свое имя называют.       — Я Б… — он осекся. — Джеймс.       — Б-Джеймс. Любопытно.       — Просто Джеймс, — уточнил Баки.       — Коне-ечно. Знаешь, я выдуманные имена за версту чую.       Баки нахмурился.       — А «Звездный Лорд», стало быть, не выдуманное?       Питер ему не ответил. Вместо этого он перевернул журнал и развернул нижнюю страницу.       — Ого, — сказал он. — Вот это уже по мне. Девочки с ножками. Ножками от ушей.       — Тебе разрешили притащить сюда «Playboy»?       Выхватив у него журнал, Баки увидел, что Питер разглядывал огромную фотографию жирафа.       — Теперь я понимаю, за что тебя здесь заперли.       Питер рассмеялся.       — Заперли? Нас не запирали. Мы здесь на «добровольной основе». Они не любят об этом упоминать. Но покинуть это место можно в любой момент. Хочешь уйти? Дверь там. Только не хлопни ей себя по жопе, когда решишь сбежать.       Баки посмотрел на открытую дверь в их палату. Его и впрямь здесь никто не держит? Он повернулся к Питеру.       — Но почему же ты тогда не ушел?       — Потому что мне помощь нужна, идиотина. Как будто тебе не нужна. В смысле, лучше оставаться тут, чем на свободе. Лекарства дают исправно, работать не надо, можно хоть весь день паззлы собирать — никто и слова не скажет. Если ты, конечно, не буйнопомешанный, таких забирают в другое место. Здесь нас просто держат под наблюдением.       Баки вновь посмотрел на дверь. Не такой он представлял себе психлечебницу.       — Правда?       — Да, правда. Я прихожу сюда, типа, раз в месяц, чтобы немного отдохнуть и расслабиться. Да и развлечься заодно, — Питер сел и свесил ноги с края кровати. — А ты тут по какой причине?       — Не знаю, — ответил он, пожав плечами.       — Да ладно. Мозгоправы сюда просто так не отправляют. Что у тебя? Тревожка? Гнев не сдерживаешь? Депрессия? Что?       — Ничего из этого, — сказал Баки, хотя всё перечисленное так или иначе к нему относилось.       — Стало быть, просто крыша потекла? — Баки поколебался, но потом покачал головой. Питер только этого и ждал. — Не ври, я же вижу. Что тебе нашептывают эти голоса? Какую хрень ты видишь? Давай, вывали на меня самую адовую теорию заговора из твоих запасов. Я тут уже целую коллекцию собрал. Рассказывай, а я оценю ее по шкале от милого заскока до кромешного пиздеца.       Баки посмотрел на дневник.       — Лучше не буду.       — Да брось, чувак, я же не врач, а просто сосед. Кому не насрать, что я подумаю? Просить, чтобы тебя перевели в одиночку, я уж точно не стану.       Он снова глянул на дверь.       — Здесь и одиночные камеры есть?       — Нет! Ты меня слушал вообще? Если ты настолько буйный, что тебя опасно оставлять с другими, тебя отправят в другое место, — Питер встал и подошел к кровати Баки. — Ты разве не хочешь узнать, на сколько процентов ты псих? Я тут многих повидал, могу довольно точно определить.       — У меня просто проблемы с памятью, и только.       — Ага. И какие же безумные картины тебе подсовывает память?       Выкладывать всё Питеру однозначно не стоило. Баки буквально чувствовал, что, стоит ему упомянуть про параллельные вселенные, как сосед растрезвонит об этом всей клинике. Видели новичка? Он думает, что пришел из другого мира!       — Я не хочу об этом говорить, — сказал Баки.       — Да брось…       — Нет.       — Какой ты скучный, — Питер вернулся на свою кровать и перелистнул страницы «National Geographic».       Баки снова посмотрел на дневник. Черт, если Питеру удастся его заполучить, он узнает всё. А если он попадет в руки доктору Пирсу…       Но он же мог просто взять и уйти. Так ведь сказал Питер. Покинуть палату можно в любой момент. Вот только при нем не было ни телефона, ни кошелька, ни даже предположений о том, как попасть из этой клиники домой.       Он точно знал одно: нужно выбраться отсюда прежде, чем его найдет Вижн и вернет Джеймса в это тело.