pink devil

      Феликс, конечно, всегда знал, что между ними с Минхо нет особо высоких чувств. Нет никакой любви, ведь максимум — это взаимная симпатия, и то, не особо понятно на чем она у кого базировалась. Они были оба привлекательны внешне, находились в одной компании, им нравился их секс, поскольку он был наполнен страстью, но во всем этом не хватало чуточку нежности, возможно заботы или искренности. У них не было общих интересов, они никогда не ходили на свидания, да и с самого начала особо не стремились к этому. Ну знаете… подростковые гормоны и импульсивность, а еще два одних из самых популярных парней школы — вот они и подумали, что этого будет достаточно для того, чтобы начать встречаться. Безусловно, их отношения не были и не могли стать для кого-то примером, так как подражать там было особо нечему.       Ли младший всё это прекрасно знал, но никогда не думал, что его «променяют» на какого-то отвратительного новенького, при взгляде на которого во рту становилось приторно. В тот вечер, когда Хо вызвался проводить Хвана до дома, он планировал встретиться с Феликсом, однако, тот написал ему, что планы отменяются и может как-нибудь в другой раз, при этом не забыв добавить, что «пытается сближаться с Хенджином, дабы всё это поскорее кончилось». Да, Феликс определенно знал, что Минхо всё сделает, лишь бы не проиграть спор и не пошатнуть свою репутацию. Но он не думал, что спор станет важнее, чем он. В прямом или переносном смысле, не важно. Феликс начинал закипать, ревность начинала просачиваться, отравляя его еще больше.       И он решил начать действовать самостоятельно.

***

      Вчера вечером Минхо действительно проводил Хвана до дома, дав пару советов насчет того, что тому сейчас стоит кушать и мельком упомянув то, что у него через подобное прошла сестра, не углубляясь в подробности. В остальном же они шли в тишине, которая была будто красноречивее слов. Всё-таки то, что застал Минхо, было определенно личным для Хенджина, но он не собирался как-то оправдываться или рассказывать о причинах, даже несмотря на то, что чувствовал себя комфортно рядом со старшим. Знаете, такое обычно всегда случается на подсознательном уровне после того, как человек узнает о чем-то, что Вас сильно беспокоит или что-то, что для Вас многое значит. К тому же, если он не осуждает, не вытаскивает из Вас информацию, да к тому же еще и проявляет какую-никакую заботу. Вы начинаете чувствовать некую безопасность.       После того как Хван пришел домой, он еще успел даже сбегать в магазин, купив продукты, которые он точно сможет есть, некоторое из того, что посоветовал Минхо. Он правда решил, что стоит закончить с голоданием, по крайнем мере сейчас. Хенджин действительно никогда не испытывал ничего из того, что случилось вчера. И если в тошноте вроде как нет ничего сверхъестественного, то в том, что у него буквально плыло и двоилось перед глазами — точно не было ничего хорошего. К тому же он вроде как избавился от щек, ради которых и начал всё это.       Вечером он снова выпил чай, а вот на утро даже смог осилить пару ложек овсянки, от которых его благо не стошнило. Настроение было хорошим, поскольку к нему снова вернулась прежняя часть энергии и некой жизнерадостности. Возможно, он даже стал ненавидеть свое тело чуть меньше.       В школе он вновь мог концентрироваться на уроках, осознанно вникая в материал, что объясняли учителя. На обеде он, по правде, всё-таки ничего не ел, лишь пил чай, ведь в школе вряд ли продавалось что-то, что он мог бы спокойно съесть не вернув всё обратно через пару минут. Чонин снова что-то вещал с улыбкой на устах и блеском в глазах, поднимая еще больше настроение Хенджину, давая ему почувствовать искреннее тепло. Он рассказывал о своей собаке, о фильме, что вчера посмотрел, о своем проекте по биологии, подытоживая это всё: «В целом всё супер», ровно в тот момент, когда прозвенел звонок, означавший то, что до начала урока оставалось десять минут. Чонин бегло взглянул на время в телефоне (зачем-то?), тут же вскакивая со стула, сказав, что встретится с Хенджином уже на уроке, поскольку ему нужно еще обсудить некоторые детали проекта с У Ёном, до того, как начнется урок, и быстрым шагом направился к выходу из столовой.       Хенджин на пару минут уткнулся в телефон, проверяя некоторые соцсети. Когда он уже хотел встать из-за стола, дабы пойти в сторону кабинета химии, перед ним «вырос» знакомый блондин.       — Привет, мы так и не познакомились, я Феликс, — как можно приветливее пробасил он, улыбаясь одной из своих мерзотно сладких улыбок.       — Ну… Привет, я Хенджин, — недоуменно ответил тот, оглядывая парня с ног до головы, вопросительно поднимая бровь, поскольку тот пока больше ничего не сказал, просто улыбаясь. — Слушай, мне вообще на урок надо. Ты что-то хотел?       — Да, не волнуйся, я не займу много времени. Просто мне очень понравились твои… — Феликс быстренько окинул парня взглядом, — украшения. Я бы хотел сделать такие же, ты же сам их сделал? Очень красивые, — Ликса самого коробило от того, что он говорил.       — Спасибо. Ну… если хочешь, то могу научить, — неуверенно ответил Хван, стараясь смотреть парню в глаза и пытаясь понять причину его излишней нервозности.       «Может, просто стеснительный», — промелькнуло в голове у Хенджина. Ага, как же. Феликса просто передергивало от своих нелепых «комплиментов», поскольку: во-первых, его мнение было абсолютно противоположным по сравнению с тем, что он говорил, а во-вторых, он импровизировал, стараясь выглядеть взаправду заинтересованным.       — Это будет прекрасно. Давай в 17:20 в кофейне возле центральной библиотеки. Возьми еще… пожалуйста… необходимые материалы, я тебе потом отдам деньги, — у Ликса чуть рвотный позыв не случился от той вежливости, с которой он общался с розовым принцем.       — Хорошо.       Услышав заветное слово, Ли тут же постарался ретироваться, притворно сладко улыбаясь напоследок, перед тем, как отвернуться от парня и закатить глаза, возвращая на лицо привычное выражение вечно недовольной суки. Он уже был на подходе к кабинету, когда с ним поравнялся Минхо.       — О чем вы говорили?       — Ты о чем? — притворился дурачком Феликс, невинно состраивая глазки Хо.       — Ты не умеешь врать. С Хваном, конечно.       — Ничего серьезного, просто решил тоже чуть поиграть с ним, — хитро ухмыльнулся Феликс, посылая Хо воздушный поцелуй, проскальзывая перед ним в класс.       «Не умею я врать! Ага, как же. Некоторые вот вовсю ведутся», — хмыкнул про себя Феликс, усаживаясь за парту.       Минхо, если быть честным, легче от ответа Ли не стало. Он вполне себе представлял, что эти игры могут закончиться не очень хорошо. Поэтому… даже почувствовал что-то похожее на… волнение. Да, он начал волноваться за Хвана. Если Минхо еще умел видеть границы дозволенного, то вот для Феликса их точно не существовало.

***

      Придя домой после уроков, Хенджин решил немного перекусить, поскольку теперь его желудок вновь желал питаться. Он разогрел себе куриный бульон, что еще с утра приготовила мама и сделал черный чай с лимоном. Поскольку до их встречи с Феликсом оставалось еще пару часов, он решил, что успеет набросать пару скетчей, пока, впервые за пару месяцев, у него появилось желание и вдохновение, для того чтобы возобновить некогда горячо любимое хобби.       Он любил рисовать портреты, преимущественно различные части лица. Глаза и губы были самыми любимыми и очень хорошо получались на бумаге, обретая живость благодаря умело выделенным теням и бликам. Так что и сейчас Хенджин решил не отказывать себе в удовольствии. Он редко срисовывал, ведь чаще творил то, что приходило в голову, воплощая свои идеи и фантазии на бумагу.       Кружок, нижнее веко, уголок глаза, немного вытянутое и закругленное к концу веко, длинные ресницы и прорисовка зрачка. И вот, в скетчбуке уже красовались загадочно прищуренные кошачьи глаза, которые первыми пришли ему на ум. Получилось красиво, живо и будто рисовали с натуры. Всё-таки образная память у него очень хорошо развита.       Хенджин увлекся, продолжив рисовать уже произвольные губы, брови, а в конце вообще перешел на цветы. Нежные, изящные лилии завершали полуторачасовой марафон творчества. Он глянул на время и понял, что ему уже пора собираться на встречу. Накинув любимые спортивные штаны, худи, кроссовки и не забыв взять все необходимые для украшений материалы, которых у него дома было пруд пруди, он направился на автобусную остановку, поскольку это кафе находилось в часе ходьбы от его дома.

***

      Кофейня располагалась почти что в центре Сеула, недалеко от общественной библиотеки и по соседству с ботаническим садом. В общем, место было очень красивое и уютное. Внутри кофейни стояло несколько столиков с мягкими диванчиками, а сам интерьер был выполнен в стиле авангард. Разноцветные акценты, красочные подушки на диванах и креслах, искусственные цветы в причудливых вазах, деревянные элементы, выполненные в графическом стиле, а на полу был яркий лоскутный ковер — изюминка этого заведения. Поскольку Хван приехал первым, он решил не ждать Ли и занять место. Пока официант вел его к свободному столику, он вовсю разглядывал радужную дорожку у себя под ногами, что радовала глаза своей пестрой гаммой.       Хенджин заказал чай, поскольку не хотел есть, и принялся ждать парня, скрашивая время за просмотром ленты Instagram. Феликс, на самом деле, опаздывал не просто так.       Спустя десять минут в кафе зашел блондин, начав сразу оглядываться по сторонам в поисках своего отзывчивого друга.       — Привет. Долго ждешь? — Феликс подошел к столу, плюхаясь напротив Хенджина, вновь натягивая на лицо приветливую улыбку.       — Привет, нет, не очень. Ты хочешь чтобы я сразу начал учить тебя или после того, как ты что-нибудь поешь? — Хенджин правда горел идеей научить парня своему мастерству, искренне думая, что тому от него нужно именно это.       — Давай попозже. Ты заказал что-нибудь? — с интересом спросил Феликс, делая вид, что разглядывает меню.       — Да. Чай, — Ли улыбнулся, подумав, что это ему только на руку.       — Хорошо, тогда я тоже что-то попить закажу.       Официант принял заказ и у Феликса, сказав, что чай будет через пару минут. В ожидании своего заказа парни просто пялились в телефоны, поскольку им не о чем было говорить. Они толком друг друга не знали: Ли молчал, а Хван не собирался начинать разговор, поскольку не знал, что говорить, да и не хотел особо молоть языком, ведь пришел сюда не за этим, а просто, чтобы научить парня делать чертовы браслеты, которыми были вдоль и поперек увешаны собственные руки.       Хенджин скучающе листал интернет-магазин, в поисках чего-то, что могло бы зацепить его, пока не начал вновь ощущать чувство легкой тошноты. Он не придал этому особого значения, поскольку вполне понимал, что организму нужно некоторое время оправиться от его прошлых изнываний над собственным телом. Через минуту принесли чай, а Хенджин решил отойти в туалет, поскольку подумал, что если умоется, то ему станет лучше.       Всё складывалось просто, как нельзя удачно для Феликса. Хенджин отошел в туалет именно в то время, когда им принесли напитки, так что у Ли было предостаточно времени для исполнения первой части своего плана. Одним легким движением руки он достал из кармана штанов упаковку снотворного, выдавливая пару шайбочек и кидая в еще горячий чай Хенджина, аккуратно размешивая таблетки. Поскольку напиток был высокой температуры, таблетки быстро растворились, оставляя после себя небольшой белый осадок, который не было видно из-за ягод на ободке кружки, что служили украшением. Лекарство было специально предназначено для растворения в воде, так что оно никак не поменяет вкус чая, что для Ли только на руку, а увеличенная доза сделает эффект еще сильнее. Закончив с этим, Феликс убрал блистер в рюкзак, возвращаясь в прежнее состояние ожидания и безмятежности.       Прохладная вода и правда помогла, так что разум вновь очистился, а тошнота испарилась, будто бы её и не было вовсе.       Хенджин вернулся обратно за столик, сразу же отпивая пару глотков чая, поскольку у него уже достаточно разыгралась жажда. Вкус был потрясающим, а нотки ягод приятно оседали на языке, оставляя нежную сладость. Они с Ли будто играли в гляделки, смакуя свои напитки, а Феликс не мог удержаться от улыбки, когда впервые заметил, что Хван начал периодически зевать, потирая глаза, что слезились от накатывающего желания поспать.       Хван ощущал, что его веки будто начали тяжелеть, внезапная усталость накатывала со стремительной скоростью, а разум будто очистился, не оставив ни одной мысли, что до этого времени хоть чуть тревожили его. К тому времени, как он уже допивал свой чай, он уже открыто начал клевать носом, засыпая на ходу. Глаза застилала влага от того, что безумно хотелось сомкнуть их и вырубиться, так что Хенджин не обратил внимания или попросту не заметил, что на дне кружки плавали какие-то белые хлопья, что в трезвом состоянии у него точно бы вызвали подозрение и пару вопросов.       — Слушай, я так устал. Будто сейчас усну. Боюсь, что не смогу научить тебя плести браслеты, — где-то на грани со сном уже вещал Хван, стараясь хоть чуть контролировать происходящее, что, однако, слабо получалось.       — Не волнуйся, всё в порядке. Ты можешь немного отдохнуть у меня, я как раз живу недалеко, — просиял Феликс, ликуя, что основная часть плана удалось, а оставалось дело за малым. Хенджин кивнул, уже даже не слыша на что он там соглашается, так как безбожно хотелось спать и можно было бы и прямо здесь, на мягком диванчике.       Он вряд ли вспомнит то, как они добирались до квартиры Феликса, что и правда буквально находилась в соседнем доме; то, как Ликс тащил его последние метры до квартиры уже на себе, негодуя и матерясь насчет того, что у Хенджина слишком длинные и кривые ноги, которые мешали тому нормально его подхватить, благо, что хоть не тяжелым был; не вспомнит и то, как оказался в чужой кровати, а потом остался без одежды, в одном белье. А о том, что его фотографировали в компрометирующих позах почти что обнаженным (на фото было видно только голую верхнюю часть тела, поясницу и раскиданные по подушке розовые волосы), узнает, скорее всего, только завтра, когда Феликс осуществит последнюю часть своего плана.

***

      Хенджин проснулся на удивление бодрым. Он потянулся, открывая глаз за глазом, недоуменно рассматривая незнакомую комнату, напрягая мозг, дабы понять, как он вообще тут оказался. Но всё было тщетно. Квартира была чужой, а в голове не всплыло ни единого воспоминания, ни единой мысли, что хоть как-то могла натолкнуть на правильный путь. Последние пару часов будто удалили из памяти без шанса на восстановление. Хван оглядел кровать, а затем заглянул под одеяло: он был в одежде, значит ничего «греховного» не произошло. Решив, что нужно предпринять хоть что-то, он поднялся с кровати, направившись исследовать квартиру, надеясь найти кого-то, кто его сюда приволок или хоть какие-то ответы на свои вопросы.       Квартира была небольшой, да к тому же будто и не очень обжитой, так как на полках почти что не было вещей, а местами стояли коробки, но это сейчас волновало Хенджина меньше всего. Коридор привел его на кухню, где он и застал Феликса, который сидел за какими-то книгами, видимо, делая уроки.       — Фе… Феликс, — прохрипел Хван, в горле было очень сухо, а голос после сна значительно осип. — Что я здесь делаю?       Ли оторвался от своего занятия, не без наслаждения осознавая то, что парень точно ничего не помнит. Он выглядел таким потерянным сейчас, что если бы Ли его не ненавидел и был бы подоброжелательнее, то точно бы погладил по голове, распутывая розовые волосы, приговаривая, что всё хорошо. Всё действительно было хорошо, но не для Хенджина, о чем тот сейчас благополучно не узнает. Ли повернулся на Хенджина, что всё еще стоял в дверях кухни, надевая маску искреннего беспокойства и желания помочь.       — Тебе стало плохо и я решил, что тебе стоит немного отдохнуть. Поэтому и привел сюда. Как ты себя чувствуешь? — без зазрения совести вещал он, невинно строя глазки.       — Всё хорошо… Спасибо тебе большое. Правда, мне наверное уже пора идти.       — Не стоит благодарности, — холодно кинул Феликс, снимая с себя всю эту маску клоуна, когда Хван был уже в прихожей, обувая кроссовки.       Хенджин попрощался и ушел еще раз поблагодарив. Он даже немного изменил свое мнение насчет Ли, поскольку тот правда помог ему, не оставив засыпать где-нибудь в подворотне.       — Фу, блять, — с презрением выплюнул Ли, как только закрыл за Хенджином дверь. — Ничего, завтра ты будешь еще более благодарным, мой маленький розовый принц.       Феликс тоже пошел собирать свои вещи, решив не задерживаться в этой квартире больше запланированного.

***

      Когда Хенджин пришел домой, он увидел сообщение от мамы в телефоне насчет того, что она сегодня задержится на работе. Так что по такому случаю Хенджин решил провести трансляцию. Он чувствовал себя как нельзя хорошо, да к тому же прошлый эфир был достаточно коротким. Он быстренько сходил в душ, смывая с себя все посторонние запахи, оставляя только шлейф клубничного геля для душа и цветочного миста для тела. Он даже без какого-либо отвращения разглядывал себя в зеркале, пока натягивал голубые кружевные трусики, а затем и мини-юбку, что, откровенно говоря, ничего не скрывала, ну другого от нее и не было нужно. Завершив образ опять же кружевным голубым топом, из-под которого просвечивались ореолы сосков, он направился к своей заветной полочке, дабы набрать необходимых игрушек.       Он был полон энергии, энтузиазма и имел большой запас времени, так что сегодня решил чуть поиздеваться над собой, оттягивая оргазм до последнего. На кровать полетел розовый анальный вибратор на пульте управления, который размерами, в принципе, не сильно отличался от какого-нибудь дилдо. А затем эрекционное кольцо и смазка с малиновым ароматизатором.       Хенджин запрыгнул на кровать, настраивая необходимые программы на компьютере. Когда всё было готово, он подогнул под себя ноги, разводя колени в разные стороны: так, чтобы открывался вид на всё, что находилось под юбкой. Запустив трансляцию он предвкушающе сглотнул. Через пару минут он уже с интересом следил за быстро бегущим чатом, параллельно наматывая подол юбки на палец, открыто демонстрируя полувставший член, что выделялся на фоне тонкого кружева. Количество зрителей стремительно росло, так что оно уже начало переваливать за ту цифру, что была прошлый раз. На этот раз Хенджин решил отключить голосовое сопровождение у донатов, дабы полностью погрузиться в себя и просто получать удовольствие.       Приподняв ягодицы, Хван стянул с себя белье, откидывая его на другую сторону кровати, усаживаясь на седалищные кости так, что теперь юбка ничуть не скрывала его сжимающуюся дырочку и истекающий предэякулятом член, что пачкал подол юбки, бессовестно задирая её. Он потянулся за смазкой, выдавливая немного себе на пальцы, растирая вязкую, вкусно пахнущую субстанцию. Закончив с этим, он направил пальцы к жаждущему отверстию, сразу погружая два, блаженно всхлипывая от контраста температур. Немного поиграв с собой, достаточно растянув, он потянулся к самому приятному — вибратору. Как только в кадре появилась игрушка, чат начал взрываться новым потоком комментариев, что мельком заметил Хенджин, не заостряя на них внимания и не отрываясь от своего занятия.       Он прошелся по своему члену пару раз рукой, дабы собрать всю ту смазку, что уже выделилась в большом количестве и уже даже стекала по длине к мошонке. После чего он смазал вибратор, предварительно натянув на корень ствола небольшое кольцо, что не даст ему внезапно кончить. А уже так хотелось. Сегодня он был ещё более чувствительным, чем обычно.       Включив сначала минимальную скорость, он начал погружать в себя вибратор, еще больше растягивая нежные стеночки, сопровождая всё это мелодичными стонами под аккомпанемент тихого жужжания игрушки. Дилдо было идеальных размеров, да к тому же еще очень приятно вибрировало, так что как только Хенджин задел заветный комочек нервов, его будто подкинуло на кровати, а из горла вырвался высокий стон. Он прибавил скорость, энергичнее погружая в себя игрушку, параллельно скручивая сосок через прозрачный бра, создавая трение между чувствительными горошинками сосков и тканью. Игрушка таранила простату, разливая по телу потрясающие волны наслаждения. Член уже болезненно изнывал от того, что никак не мог излиться из-за злосчастного кольца. Хенджин еще немного «помучал» себя, поднимая вибрацию до самой высокой скорости и сумасшедшего темпа, от которого его дырочка была готова буквально разорваться. Хван теперь начал вздрагивать всем телом каждый раз, когда резиновая головка проезжалась по простате. Пальчики ног начало сводить судорогой от сильнейшего кайфа, а член периодически передергивало, что казалось, будто он сейчас кончит не смотря на чертово эрекционное кольцо. Так что Хенджин решил притормозить на этом, быстро стягивая с себя стяжку, убавляя скорость вибратора до минимума, так как от сверхстимуляции он не мог уже нормально вдыхать воздух, давясь им от каждого толчка. Пару методичных медленных фрикций и член начал изливаться вязкой спермой, продлевая оргазм на пару долгих секунд. Хенджин кончил с громким вскриком, вытаскивая игрушку и начав водить рукой по стволу, выжимая все остатки спермы. Отдышавшись, он смог завершить трансляцию, еле поднимаясь на ватных ногах, дабы дойти до тумбочки за салфетками.       Покончив с уборкой и избавлением от следов оргазма, он сел снова на кровать, решив прочесть денежные донаты, что сегодня мелькали на экране. Поначалу были обычные комплименты, извращенные комментарии, пошлые желания сопровождаемые большими суммами, что не были потрясением. Однако последний донат вогнал его в ступор, заставив сердце биться быстрее. 10 млн вон и комментарий: «У тебя такие пышные бедра, я бы хотел чтобы ты меня ими задушил».       Пышные бедра       Пышные бедра       Пышные бедра       Толстые ноги       Пухлые ляжки       Такие, что ими можно задушить…       Эти слова набатом ревели в голове, заслоняя собой все мысли, отбивая ритм быстрого сердцебиения. Хенджин находился будто в трансе, когда его «толстые» ноги повели его в сторону туалета; когда он склонился над унитазом; когда он просунул в глотку два пальца, вызывая порыв рвоты; когда он полностью опустошил себя, после чего дошел до кровати, с бледным лицом падая на мягкие подушки, обессиленно вырубаясь.