pink devil

      Солнце беспощадно светит в глаза. Под боком ощущается что-то очень мягкое и пушистое. Оголенные пятки щекочет чей-то хвост. Откуда-то снизу доносится тихое посапывание. Тело обдает жаром, так как сверху лежит теплое одеяло.       Хенджин садится на кровати, всё еще пребывая в сонной прострации. Глаза слезятся от внезапного «столкновения» с воздухом и солнечными лучами. Суни от его пробуждения тоже проснулся, издав тихое «мяу», которое Хван проигнорировал пытаясь осознать где, что и как. Ладно, квартира определенно Минхо, значит кровать его же, но самого Ли нигде не видно, так как вторая часть кровати пустует, если не считать Дори, что свернулась клубочком на одной из подушек как только почувствовала, что недавно теплая пятка ускользнула из её захвата. Хенджин поднял наконец разлепившиеся глаза на стену, дабы взглянуть на часы, чтобы определить хотя бы время. Стрелки показывали 7:30. Еще пару минут погипнотизировав часы, Хван вскочил с кровати, осознав, что опоздает в школу, если сейчас же не направится домой. Он подскочил с кровати, сразу же спотыкаясь обо что-то, еле успевая подставить руки под грудь, благо, не встречаясь лбом с полом.       — Блять, — вылетело изо рта Хвана, пока он поднимался с пола, рассматривая причину его падения. Минхо спал, ну, до недавнего времени спал, прямо возле кровати, на полу, укрывшись горой одеял и подушек.       — Что случилось?! — чуть ли не подскакивает со своего лежбища Минхо, как только почувствовал толчок в бок, а затем и услышал будто кто-то упал. Он затуманенным, но в меру ошалевшим взглядом уставился на Хвана, ожидая объяснения произошедшего.       — Та я тебя не заметил, вот и споткнулся… чутка, — смущенно ответил Хенджин, осознав, что из-за него Минхо пришлось спать на полу. Он бегал по комнате взглядом, ища свой телефон. Мобильник лежал всё там же на кровати, так что Джинни, как только его заметил, сразу же подорвался к нему, параллельно вещая о чем-то сонному Хо, который вряд ли был в ресурсе, чтобы в полной мере осознать сказанное.       — Спасибо большое за помощь и то, что выслушал вчера. Мне нужно бежать домой, а то я опоздаю. Встретимся в школе. Не забудь проект, — громко говорил Хенджин из прихожей, уже зашнуровывая свои кроссовки, а затем впопыхах вылетая из квартиры.       Минхо поднялся с пола как только входная дверь хлопнула, пытаясь еще пару минут переварить сказанное Хваном, пока он заправлял кровать. У него немного болела поясница из-за того, что он ночевал на полу, несмотря на то, что спал он в ворохе из подушек и одеял. Да, он вполне мог лечь и рядом с Хенджином, поскольку размеры кровати точно позволяли, но им вчера двигал здравый смысл, который твердил, что не стоит этого делать, так как парень прошлым вечером был весь взвинченным и на нервах, а проснуться с кем-то в одной кровати — на него положительно точно не повлияет. Он покормил всё свое кошачье семейство, погладив напоследок каждого по спинке, а затем пошел собираться.       Стоя под струями воды в душе, Хо невольно перематывал утреннюю сцену с Хваном, усмехаясь с произошедшего, а затем осознавая, что сегодня они сдадут проект и всё, больше столь невинных предлогов для встречи у них не будет. А он еще даже и не приблизился к основной части спора. А хочет ли он всё так же выиграть в нем, поставив этого хрупкого мальчика на кон…?

***

      Хенджин быстрым шагом направлялся к дому, надеясь, что мама уже спит, дабы не ввязываться в подробные объяснения того, где и у кого он вчера был. Безусловно, мама не стала бы давить, но Хван не особо сейчас горел желанием перемывать свои кости, вдаваясь в… подробности. Он заметил, что совсем запыхался, так что пришлось умерить свой пыл и замедлить шаг. Он глубоко дышал, параллельно охлаждая своими пальцами горящие от бега щеки. Вдруг, Хенджин осознал, что после вчерашних объятий в туалете, он будто перестал думать о всем случившемся за последние дни. Боль будто притупилась, в тот момент, когда он почувствовал тепло чужого тела; в тот момент, когда он играл с дружелюбными котиками, которые только ластились, громко высказывая свое удовлетворение. В тот момент он чувствовал себя живым. В тот момент… В тот, но никак не сейчас.       Никак не сейчас, когда он тихо поднимался по лестнице в свою комнату, стараясь не разбудить маму, которая только пару часов назад вернулась с ночной смены в больнице. Никак не сейчас, когда он стоял перед своим гардеробом, косо поглядывая в боковое зеркало, в котором отчетливо было видно всего Хенджина.       Так не хотелось в школу. Так не хотелось вновь туда идти после вчерашнего. Так не хотелось сидеть в одном классе с виновником его срыва… Хотя нет. Виновником срыва был сам Хенджин, а Феликс лишь подлил масла в огонь, заставив его вспыхнуть. Всего этого до одури не хотелось, но проект. Да, проект. Хенджин усмехнулся, осознавая, что именно гребаный проект кажется отделял его от чертовых нервных припадков или чего похуже на протяжении этих дней. Бан Чан вряд ли подозревал, что буквально спас Хван Хенджина дважды.       Сейчас очень хотелось ото всех скрыться или вскрыться. Сейчас бы очень хотелось ненавидеть себя хоть чуточку меньше, дабы спокойно надеть привычную одежду и с ледяным взглядом направиться в школу. Очень бы хотелось, чтобы голос в голове: «Ты отвратителен!» был хоть чуточку тише или незаметнее. Очень бы хотелось поесть чего-то вкусного, к примеру: маминой выпечки. Всё это очень хотелось, поскольку это были лишь «жалкие желания».       Хенджин принялся рыться в шкафу, выуживая оттуда широкую черную толстовку с капюшоном. Плевать, если сделают выговор или отведут к директору, лишь бы отчитаться с заданием перед учителем Баном, который точно вряд ли что-то скажет, и смыться поскорее оттуда. Он надел школьные брюки со стрелками, толстовку и черные кеды. Волосы собрал в хвост, а все украшения за исключением сережек — снял. И браслеты, и кольца, и ожерелья — всё снял. И даже не добавил ни одной яркой заколки с цветами. Он не стал брызгаться сладкими духами. Хван просто решил еще и внешне выглядеть, как черная дыра. Лишь всё тот же пестрый рюкзак со всевозможными значками всё еще намекал на истинность его хозяина.       Он накинул капюшон на голову, окончательно стирая остатки какой-либо… нежности? С внешности. Воткнул наушники, включив всё ту же Lana Del Rey, надеясь, что она сможет возвести его из пепла. Но Лана не торопилась с этим, обнадеживающе напевая о том, что все мы были рождены чтобы когда-то умереть. Когда-то… когда-то. Когда будет это «когда-то»? Никто не знает. Может даже сейчас, когда Хенджин будет переходить дорогу, его собьет автомобиль, за рулем которого будет какой-нибудь депутат. Тот всё так же спокойно отправится по своим делам, а Хван благополучно на небо (под землю), завершив смысл своей непродолжительной жизни здесь и сейчас.       Хенджин без происшествий добирается до школы заходя внутрь, не собираясь снимать свой спасительный капюшон, быстрым шагом направляясь в кабинет химии. И да, в коридоре на него действительно особо не обращают внимания. Ну а зачем собственно, если сейчас никто почти не видит его лица, а тем более розовых волос, что особенно «прославились». Более того, до начала урока осталось буквально пара минут, так что ученики напролом идут к своим кабинетам не желая опаздывать. На Хенджина всем всё равно. Слава святым котам.       На Хенджина всем не всё равно. Стоило ему зайти в кабинет, где уже сидела добрая половина класса, как на него незамедлительно уставились множественные разношерстные взгляды. Во-первых, потому что он впервые выглядел не как модель (условно, надеюсь, что Вы поняли что я имела ввиду). Во-вторых, потому что никто еще не забыл вчерашнего происшествия со всеми его вытекающими. Хенджин почувствовал себя еще большей букашкой, что было легко раздавить под столь пристальным вниманием. Сейчас его, наверное, даже малейшее проявление чужой заинтересованности могло вогнать в прежнее состояние отвращения, ненависти и желания скрыться. Он сильнее натянул капюшон на голову, быстрым шагом преодолевая пару метров до заветной парты, за которой сидело его спасение от этого гадюшника. Казалось, что стоило ему войти в кабинет, как некоторые даже притихли, а Джисон, как обычно весело хмыкнул на пару с Чанбином, проявляя максимальную степень презрения. Только звук столкновения многочисленных брелоков на хенджиновом рюкзаке разрезал противную до тошноты тишину.       Минхо тоже был, мягко говоря, в шоке. Стоило ему взглянуть на Хенджина, который еще утром выглядел относительно взбалмошным, а сейчас словно грозовая туча утопал в черноте на пару с никакущим лицом — недоумение сразу настигло его. Он проводил Хвана беспокойным взглядом, а затем вновь повернулся к Феликсу, который вовсю давил улыбку, будто бы клоуна увидел. Феликс в тот момент думал, что ему удалось усмирить Хенджина, так что теперь всё станет как нельзя лучше. Проект закончится сегодня, а значит теперь они с Минхо смогут проводить больше времени вместе, а Хван больше не станет бесить его одним своим видом.       — Привет, — отозвался Чонин, стоило только Хенджину сесть за их парту. Он тревожно оглядывал парня, пребывая в когнитивном диссонансе.       — Привет, — тихо ответил Хван, вымученно помахав пальцами в жесте приветствия, параллельно укладываясь на парту верхней частью тела, лицом к Яну.       — Как ты себя чувствуешь?       — Всё в порядке, не волнуйся. Немного голова болит, поэтому решил не надевать что-то яркое, — Хван сразу решил ответить на всевозможные вопросы, которые он прочитал у Чонина во взгляде, которые по факту были очевидными. Боже… Знали бы вы, как заебался Хван говорить, что всё хорошо. Всё нихуя не хорошо. Всё просто ужасно, так как желание скрыться, а потом может и вскрыться, растет в геометрической прогрессии. Он достаточно силен, чтобы держать все проблемы внутри, не слишком выплескивая их в эмоциях, но достаточно слаб, чтобы открыть целиком все свои переживания кому-либо.       — Хенджин, если что-то серьезное случится, то знай, что ты можешь на меня положиться. Я тебя обязательно поддержу.       — Хорошо, Йенни. Но у меня вопрос: зачем тебе это? Мы знакомы неделю, а ты так добр ко мне. Почему бы тебе не встать против меня, как большинство? — безразличным голосом проговорил Хенджин, чувствуя, как нос начинает предательски жечь.       — Потому что я верю, что ты хороший. А к таким людям я не могу относиться иначе, — тепло улыбнулся Ян. Видимо, его ничуть не смутил вопрос Хвана.       — …Спасибо, — одними губами прошептал Хенджин, поднимаясь с парты, так как в кабинет вошла учительница.       Хорошо, что учительница по химии не слишком заостряла внимание на том, как выглядят её ученики, так что она всех поприветствовала, начав объяснять новый материал. Она вообще была молодая и понимающая, так что с ней, зачастую, было интересно что-либо обсуждать, ну настолько, насколько Хенджин мог сделать вывод об этом за неделю учебы. Мисс Кан увлеченно рассказывала про различные виды реакций, показывая наглядные примеры либо вживую, либо выводила видео на проекторе.       Хенджин сидел за партой, подпирая кулаком голову, будто бы она могла упасть, если бы он перестал держать её. Он периодически зевал, а в голове проскальзывали мысли, что зевает он уже не от старого доброго недосыпа, так как кажется, что состояние начало переходить во что-то по типу хронической усталости. Хван начал тереть слезящиеся глаза, блаженно чувствуя, как мышцы лица расслабляются. Обычно ему нравилась химия, ведь еще в средней школе она казалось ему достаточно привлекательным предметом для глубокого изучения, но не сейчас. Не сейчас, когда концентрация была на нуле, а голова забита черт пойми чем.       Хенджин хотел было обернуться, чтобы поправить капюшон, но вместо этого он наткнулся на внимательный кошачий взгляд, что смотрел прямо на него, пристально, словно пытался прочитать парня насквозь. Хван безмолвно уставился в ответ, смотря прямо в глаза «собеседнику», в немом вопросе вскидывая бровь чуть вверх. Минхо ответил, проводя рукой по воздуху, будто указывая на внешний вид парня. Хенджин многозначительно хмыкнул, поднимая палец вверх, мол, всё чудесно, нарочито натянуто улыбаясь, а затем не дожидаясь чужой реакции, отвернулся обратно в сторону Яна, что увлеченно конспектировал в своей тетради новую тему.       Хван уже не видел, как Минхо закатил глаза, про себя отмечая упертость парня. Хо прекрасно замечал каждую мелочь в Хенджине, в его внешнем виде, внешнем самочувствии (если так можно выразиться). Ему оставалось ждать, когда парень будет готов, чтобы открыть свою душу.       «Ничего, ему нужно время. Ему нужно время признаться себе, что всё не в порядке», — мысленно успокаивал себя Хо, решив, что, когда парень наконец это осознает, он обязательно постарается быть рядом. У Минхо было сильнейшее дежавю, но у Хвана всё-таки были видимо проблемы посерьезнее, нежели у его сестры когда-то, так что здесь нужна еще большая поддержка. И Минхо уже решил для себя. Он уже решил то, что собирается делать со всей этой неразберихой.

***

      Хенджин сидел в шумной столовой, бездумно листая ленту Instagram, ожидая, когда Чонин выберет себе обед. Он просто пусто смотрел в экран даже не осознавая, не разглядывая фотографии, находясь мыслями далеко не здесь.       — Хенджин, а ты точно не хочешь поесть? — взволнованно произнес Ян, усаживаясь напротив парня.       «Конечно, хочу», — пронеслось в голове.       — Нет, я не голоден, — произнес он вслух, спокойно поднимая взгляд на Чонина, стараясь сделать это как можно непринужденнее.       Они сидели в относительной тишине, если не считать громких разговоров других учеников. Ян ел, в этот раз не рассказывая какие-либо истории из жизни и мира, думая, что если у Хвана болит голова, то ему не стоит докучать. А Хенджин же в перерывах между своими апатичными мыслями сожалел, что в этот раз Чонин молчал, сохраняя между ними атмосферу шаткого спокойствия, по крайней мере со стороны Хвана. Он бы очень хотел чтобы Йенни начал свои «пустые» разговоры ни о чем и обо всем одновременно, позволив Хенджину хоть на время вылезти из своего болота. Но Ян молчал, уминая свой рамен, а розововолосый стеснялся что-либо попросить. Так и прошли сорок минут перемены, а следующим уроком, благо, была уже биология.

***

      — Приветствую всех, садитесь, — учитель Бан прошел в класс, садясь за свой стол. — Как вы знаете, сегодня у вас защита своих проектов. Не думаю, что за сегодняшние два урока получится выслушать всех, поэтому мы потянем жребий. Кто-то выступит сегодня, а кто-то на следующих уроках. Но знайте, что если вы еще не успели что-то доделать, то так уж и быть, я встану в положение и разрешу вам отчитаться на следующем уроке, но на протяжении предстоящей недели только пара учебных часов будет отведена под это. В ваших же интересах закончить всё как можно быстрее, чтобы мы перешли к изучению новых тем, которые могут понадобиться для тех, кто будет сдавать мой предмет в конце года. Вроде бы я всё сказал, а теперь пусть по одному представителю от каждой пары подойдут и вытянут свой номер, — сказал Бан Чан, выкладывая на своем столе маленькие сложенные, заранее заготовленные им бумажечки.       Ученики одни за другим начали подходить, проверяя свою удачу или же неудачу. От пары Минхо и Хенджина пошел первый, вытянув номер «3». Хван кивнул головой, даже обрадовавшись тому, что он не зря пришел сегодня в школу, не зря встал сегодня с кровати. Ведь это значило то, что они защитят свой проект на этих двух уроках.       Чонин с У Ёном вытащили «1», что ознаменовало, что они пойдут первыми. Ян не был огорчен, поскольку их проект уже буквально заждался, если верить его недавним рассказам — по традиции — в столовой.       — Что ж, тогда, если все определились со своей очередью, первые могут выходить, — сказал биолог, отъезжая на своем стуле чуть в сторону, дабы дать ученикам место для подготовки проектора.       Ян и У Ён подошли к ноутбуку, начав выводить свою презентацию на экран. На проекторе высветилось: «Влияние луны на рост и развитие растений». Парни перешли к своему докладу, раскрывая тему проекта, а затем переходя к небольшому эксперименту, который они провели самостоятельно. Было видно, что многие ученики, ну и конечно учитель Бан, заинтересовались, увлеченно наблюдая за происходящим на экране, внимая рассказу парней. Проект действительно был увлекательным и необычным, притягивающим внимание слушающих.       Хван тоже не отставал от других, стараясь концентрироваться исключительно на размеренной речи и ярких картинках, что выглядели достаточно симпатичными, ну, а что еще можно ждать от «слияния» растений и луны. Он изо всех сил и пока что успешно, игнорировал негодующий желудок, что начало сводить от периодических болей. Видимо, тот уже начал «поглощать» самого себя, когда осознал, что еды от своего хозяина не дождется, поскольку что-то более питательное, чем вода, он не испытывал уже пару дней. На ровне с изнывающим животом начала усиливаться головная боль, вновь начиная давить на виски, будто пульсируя при каждом ударе сердца. Пока что всё это было терпимо, так что он, находясь еще в «трезвом» уме, похлопал выступающим, когда они закончили свой рассказ, внимая оценке учителя Бана, что определенно хвалил проделанную учениками работу.       Следующими были Сынмин и Лалиса, которые оказались в паре… по принуждению третьей стороны. Тогда, когда Минхо умело подстроил то, чтобы оказаться в одной паре с Хваном. Пара вышла к доске, повторяя действия предыдущих выступающих. Хенджин не успел прочитать название их темы, да и не очень-то пытался, так как опустил голову на руку, прикрывая на пару секунд глаза, надеясь, что это поможет хоть как-то утихомирить боль, что нарастала в теле, казалось, от каждого мимолетного движения или вздоха. Он на пару секунд с силой сжал глаза, дабы мышцы чуть подрасслабились. Вроде вышло удачно, ну, по крайней мере, через пару минут он уже мог сконцентрироваться на чем-то кроме себя, стараясь углубиться в тему, что получилось не очень удачно. Он потерял нить еще в самом начале, да и если быть честным: работа была какой-то то ли сложной, то ли замороченной, то ли занудной — Хенджин так и не понял, так как не мог уже найти хоть какой-то угол соприкосновения, смирившись с этим. Он взял в руки их с Хо доклад, повторяя свою речь, еще раз пробегая по тексту глазами.       Сынмин с Лисой закончили свою защиту, спокойно выслушав поправки учителя, который сказал, что работа интересная, но не для их возраста, поскольку эта тема скорее подходит для какой-нибудь курсовой. Всё же он похвалил ребят за усидчивость и отправил на свои места.       — Теперь идут Ли Минхо и Хван Хенджин, у вас есть пару минут на подготовку аппаратуры.       Парни поднялись со своих мест, направляясь к доске. Хенджин, кажется, отчетливо почувствовал на себе пару взглядов, но сейчас ему уже было по барабану. Всё внимание он сейчас старался направить на хорошую защиту, постаравшись отвлечься от мигрени, что начинала утаскивать его разум из тела. Минхо вывел презентацию на экран, поворачиваясь на Хвана.       — Ты в порядке? — тихо спросил он, стоя спиной к классу, заметив, что лицо Хвана было вновь бледным, а глаза будто бы слипались, готовые были сомкнуться в любой момент.       Хван кивнул, сжимая пару раз веки, возвращаясь на свое место у доски. Их речь была поделена так, что первую часть полностью должен был вещать Минхо, а вторую — Хенджин. Ли чуть нахмурил брови, услышав ответ Хенджина, но всё же переключил первый слайд, начав рассказывать вступление.       Хенджин внимал каждому слову своего напарника, стараясь не терять концентрацию, дабы не пропустить момент, когда придет его очередь читать. Он пытался следить по тексту, блуждая по нему взглядом, пропустив момент, когда буквы перед глазами начали расплываться и он больше не мог разобрать напечатанное как бы не пытался. Он почувствовал некое давление в груди, отчего дыхание стало прерывистым, а воздух будто перестал поступать в легкие. Он отвел взгляд от листов, бегло оглядывая ошалелым взглядом класс, останавливаясь на учителе, который, увидев состояние парня, подскочил со своего места.       Взволнованный взгляд Бан Чана был последним, что увидел Хенджин, перед тем, как закрыть глаза и выпасть из настоящего. Он уже не почувствовал, как его соприкосновение головы с полом предотвратили чьи-то руки, что успели подхватить его. Он наконец закрыл глаза и боль отступила.