pink devil

      На следующий день Хенджин себя чувствовал крайне хорошо. Тело после тренировки немного ныло, распуская по телу приятную тянущую негу (поймут те, кто любит заниматься спортом). Спал он прекрасно, без всяких ненужных сновидений, так как вырубился почти что сразу после тренировки, поскольку возвращение к более-менее спортивному образу жизни после полутора недельного ничегонеделания, порядком высосало из него энергию, что оставалась в организме. Таблетки он так и не выпил, поняв, что без них чувствует себя намного лучше, так как принял… немного опрометчивое решение насчет того, что лучше испытывать всевозможные чувства и эмоции, нежели ощущать себя безвольным овощем, которому ничего от жизни не хочется. Хотя если так подумать, то нужно еще поразмыслить, что нужно от жизни Хвану в нормальном состоянии трезвого ума. Скорее всего он не сможет ответить на этот вопрос прямо, только может быть упомянет одного обладателя трех чудесных котов, который по-настоящему делал его состояние лучше в последние дни, да еще и с такой искренностью и инициативностью, что в голове парня всё чаще начали возникать вопросы: «почему я?», «почему он так хорошо ко мне относится?», «скрывается ли за этим нечто большее, чем простая забота?». Хотя, когда парень начинал думать над ответом на последний вопрос, он старался опускать себя с небес на землю, дабы мыслить трезво, приходя к единственному выводу — Хенджин болезненный парень, который просто нуждается в поддержке или же вызывает жалость. Но тогда получается, что он вызывает жалость только у нескольких людей, а что насчет других? Какая-то несостыковочка…       От мысли, что это всё может быть из-за никчемной жалости, разъедало итак отравленные чужаками внутренности, делая больно. Жалость — худшее чувство, которое может испытывать человек к другим, по мнению Хвана, так как «жалость» равно «жалкий». Жалкий — никчемный человек, который ничего не может, не заслуживший какого-либо другого отношения, за исключением этого отвратительного, никудышного чувства.       Благодаря отсутствию нейролептиков и транквилизаторов в организме Хенджина, тот день он провел в спокойном, размеренном темпе. Он вдоволь нарисовался, почувствовав прилив вдохновения, немного прибрался в комнате и даже приготовил брауни, решив, что безумно хочет этого лакомства, которым летом его откармливал Чимин, когда Хван гостил у него.

***

      Хенджин проснулся рано, почувствовав небывалый прилив энергии. Он поспал от силы восемь часов, но чувствовал себя крайне бодрым. Парень ощущал небольшое беспокойство насчет возобновления школы с сегодняшнего дня, так как возвращение в социум после отсутствия — бывает стрессово, а тем более, если Вы последний раз были там не при слишком приятных обстоятельствах, да и ушли оттуда не своими ногами, из-за чего наверняка стали объектом обсуждения на пару следующих дней.       Хван постарался проигнорировать нарастающую тревогу, решив отвлечься; сев за учебник по алгебре, надеясь, что тригонометрические формулы помогут затмить мысли о школе, куда уже через пару часов зайдет Хенджин. Парочку уравнений он всё же смог решить, погрузившись в пучину занимательной математики на полчаса. Почувствовав, что если он продолжит это занятие еще пару минут, то у него раньше времени взорвется голова, парень решил пойти в душ, дабы начать свои утренние процедуры.       Что может быть лучше, чем теплый душ, согревающий слегка продрогшее после сна тело? Вода спускалась по телу от ушей до кончиков пальцев, распуская приятные мурашки, снимая все остатки и признаки недавнего отдыха. Хенджин сам не заметил того, как пару минут просто стоял под напором воды, слушая свои ощущения, чувствуя растекающееся по телу тепло. Он нанес вишневый гель для душа, смыв его через некоторое время, а по выходу из ванной, распылил немного миста с тем же запахом спелых ягод. В этот раз он не решился выливать на себя полбутылки, так как не очень хотел, чтобы сладкий запах давил на мозги, мечтая выбить всё из головы, оставив только въедливую химозную приторность. Так что в этот раз он ограничился лишь парой пшиков.       Натянув школьные штаны в тандеме с любимой розовой рубашкой, парень обвесился яркими побрякушками, что были словно его собственноручным клеймом. Он накинул длинное черное пальто, забрав рюкзак и уже собирался выйти из комнаты, но снова, как и позавчера, вспомнил про психотропные, которые так и стояли на тумбочке нетронутыми уже на протяжении двух дней. Парень пару минут что-то размышлял, шевеля извилинами в голове, будто прислушиваясь к шестому чувству, пытаясь трезво оценивать ситуацию. Он чувствовал, как по спине — там, где рубашка не прилегала — скатывались мелкие капли пота, неприятно щекоча кожу, оставляя мокрые дорожки. Он быстро преодолел пару метров до двух баночек, сгребая их в боковой карман рюкзака, а затем направился на выход из дома.

***

      Хенджин уже подходил к школе, пытаясь как можно сильнее сконцентрироваться на музыке, что лилась из наушников, попадая в его голову, дабы затмить нарастающее чувство тревоги, которое немного царапало внутренности, поднимаясь всё выше и выше к горлу, с каждым новым шагом к учебному заведению.       Хван вроде бы чуть подуспокоился, когда зашел в раздевалку, замечая, что здесь было от силы пару человек, да к тому же еще и которым до него не было никакого дела. Повесив свое пальто на крючок, зашнуровав низкие кеды, он направился к коридору. Тому самому, длинному злосчастному коридору, ведущему прямо до кабинета корейского. Перед тем, как дернуть ручку двери раздевалки, он посильнее выдохнул, параллельно пытаясь вспомнить практику дыхания, которой его учил Хосок. Вроде бы нужно было делать короткие вдохи и очень глубокие выдохи, так что Хенджин предпринял попытку успокоить заходящееся в ускоренном темпе сердце.       Всё полетело в тартарары, стоило ему шагнуть в коридор, который был настолько переполнен людьми, что ненароком казалось, будто здесь вся параллель собралась. Он принялся протискиваться сквозь снующих учеников, бегло осматривая всех вокруг.       «Дыши, дыши. Дыши, Хенджин!» — плыло капсом в голове, пока парень осознавал, что дыхание начинает сбиваться, а на грудь будто давит вся эта толпа, не давая ему сделать лишнего вдоха. Слева кто-то случайно задел его рукой, впопыхах извинившись; дальше он почувствовал, что наступил кому-то на ногу, даже не додумавшись извиниться, точнее даже не заметив своего поступка. Он идет в час по чайной ложке, в голове гул смешавшихся голосов и криков вокруг, а коридор кажется бесконечным. Хенджин пытается вдохнуть глубже, мечтая упиться воздухом, но грудную клетку будто бы с силой сжимали, ожидая, пока в организме не останется больше ни одной молекулы кислорода. Он чувствует, что конечности будто онемели, не замечая, что ноги уже никуда не идут, а просто стоят на месте, ожидая, когда уже парня засосет вся это толпа, затопчет его полностью. Хван пытается заправить выпавшую прядь волос за ухо, но пальцы не слушаются, предательски подрагивая, как у наркомана во время ломки. Кстати, очень хорошее сравнение, немного подходящее даже.       Хван даже не чувствует, как его внезапно хватают за руку, вытаскивая из толпы, таща в неизвестном направлении: у него стеклянный взгляд, заходящееся в бешеном ритме сердце, катастрофическая нехватка кислорода и безвольные конечности, как у какой-то куклы.       — Хенджин! Хенджин! — он слышит чужой голос будто из-под толщи воды, а затем ощущает на своей щеке что-то обжигающе мокрое, отчего по телу расходятся холодные мурашки.       — Всё хорошо, слышишь. Я тут, с тобой. Дыши со мной, давай, — Хенджин вроде как видит перед глазами обеспокоенное лицо Минхо, пытаясь сфокусироваться на чужой речи, но всё еще чувствует, что вот-вот готов задохнуться.       — Вдох… Выдох… Вдох… Выдох, — шепчет Ли, совершая всё то, что проговаривает, параллельно проводя мокрыми, холодными пальцами по лбу парня, вырисовывая незамысловатые узоры, наблюдая за испуганным взглядом и подрагивающей нижней губой розоволосого. Хенджин пытается повторять за Минхо, совершая сначала короткие вдохи и выдохи, а затем всё увеличивая и увеличивая их амплитуду, отходя от ощущения удушья, возвращаясь к жизни.       — Ми-Минхо, — прерывисто проговорил Хван, наконец в полной мере восстановив дыхание, чувствуя теперь уже слегка обжигающие теплом чужие прикосновения на своей талии, а не только всё еще изрядно подрагивающие конечности.       — Да, Хенджин-и, это я. Тебе лучше? — с беспокойством спросил он, вглядываясь в чужие глаза, норовя прочесть там ответ на свой вопрос.       — Да… вроде да, — более уверенно добавил парень, кладя руку на грудь: туда, где за ребрами бьется сердце, вслушиваясь в размеренный ритм. — Что произошло?       — Возможно у тебя случилась паническая атака, — Минхо почесал рукой затылок, поджимая губы. — В общем, я заметил тебя в толпе, когда ты просто встал посреди коридора, оттащил сюда, увидев, как у тебя тряслись руки, глаза бегали вокруг в недоумении, а ты пытался вдохнуть больше воздуха, словно рыба на суше. Тебе точно лучше?       — Да, — кивнул Хенджин. — Спасибо большое за помощь, — парень поднял глаза на Минхо, немного улыбаясь.       — Без проблем. Ты идешь в класс? — произнес Хо, поднимаясь с пола, на котором они оказались пару минут назад, когда Хвану стало лучше. Он протянул руку Хенджину, дабы помочь тому подняться.       Хван принял руку, встав на ноги, ощущая себя вновь полноценным. Он поднял рюкзак с пола, для вида отряхивая, вновь застенчиво улыбаясь Минхо, который в ответ на это не смог сдержать ползущие вверх уголки губ, прищуривая кошачьи глаза. Они вышли обратно в коридор, блаженно заметив, что учеников стало в разы меньше, что собственно неудивительно, так как до начала урока оставалось примерно пять минут. Рядом с Минхо было по-прежнему необъяснимо спокойно и уютно, словно в теплом одеяле.       — Хенджин-и! — сзади налетели с громким воплем, сминая его тело в крепких объятьях. — Наконец ты вернулся!       — Божечки-кошечки, Йенни, ты меня задушишь, — нарочито недовольно шипел Хван, но всё же обнимал парня в ответ, стараясь не уступать чужой силе.       — Я очень скучал и вообще хотел тебе написать или навестить, но Бан Чан сказал, что тебе нужен покой и мне не стоит беспокоить тебя, но за прошедшую неделю я думал, что свихнусь, так как сидел всё время один за партой, размышляя как ты там! — на одном выдохе протараторил Чонин, немного ослабляя хватку.       — Я тоже рад тебя видеть, — немного рассмеялся Хенджин, чувствуя, как в присутствии Яна его вновь окутывает эта непосредственность, искренность и простота, которая неимоверно притягивала в Чонине. Он улыбнулся, обнажая свои белоснежные тридцать два зуба. Минхо, что всё время наблюдал за этой сценой воссоединения, не выражал каких-либо эмоций, сохраняя беспристрастное лицо, ожидая, когда они всё-таки пойдут уже в класс, ведь вот-вот должен был прозвенеть звонок.       — Как ты себя чувствуешь? Тебя там никто не обижал? — Ян отлип от Хвана, ровняясь с парнями в коридоре и направляясь, наконец, к кабинету, но это ничуть не мешало ему задать всевозможные интересующие вопросы.       — Всё хорошо, правда, думаю, что мне стало лучше, чем было до этого, — ответил Хван, успокаивающе похлопывая парня по спине, уже не слишком обращая внимание на Ли, что тому, конечно, не очень нравилось, но Хенджин всё еще чувствовал эту спокойную, умиротворенную ауру, когда он находился в компании двух радующих его людей. А вот насчет правдивости его ответа Чонину можно еще подумать.       Трое парней зашли в класс буквально за пару секунд до звонка, разбредаясь по своим местам. Хенджин постарался открыто игнорировать чужие взгляды, что наверняка были хоть на пару мгновений, но всё же направлены на него, садясь за их привычную с Яном последнюю парту второго ряда. Феликс же, как только заметил знакомую ненавистную розовую макушку, да еще и в компании с Минхо, тут же принялся с особым усердием грызть конец ручки, мысленно представляя, что это он вгрызается в шею одного причудливого принца, что так не вовремя заявился обратно. А Феликс уж было думал, что этого больного там на пару месяцев оставят… Он не сильно слышал, что там ему говорит Чанбин, который, судя по всему, изо всех сил пытался привлечь внимание парня, на что получал лишь нервные кивки и пустой взгляд, направленный в никуда. Ликс еще пару раз куснул конец ручки, а затем невольно начал расчесывать недавно затянувшиеся шрамы от порезов на костяшках запястий, которые были достаточно глубокими, оставшиеся после того самого дня, благодаря осколкам зеркала.       Хенджин был слишком увлечен тихим щебетанием над своим ухом от Яна, чему был безмерно благодарен, иначе кто знает, к чему бы вновь могла привести его саморефлексия. Он даже не сразу заметил, что Феликс теперь сидит не вместе с Минхо, так как второй уже соседствует с Сынмином, увлеченно слушая речь первого. Хван немного усмехнулся своим наблюдениям, а затем вновь продолжил вникать в рассказ Чонина, который ушел уже куда-то в сторону щеночка, которого тот встретил неделю назад по дороге в школу.

***

      Следующим по плану была биология. Чонин тут же схватил Хенджина под руку как только тот сложил рюкзак, утаскивая из класса, под слегка прожигающий взгляд одного парня. Хван был искренне рад этому, так как находиться рядом с кем-то, а не в одиночку — было просто спасением, так что он послушно шел за Яном, слушая его щебетание.       Урок прошел стандартно: шутки, новая тема, видеоролик, интересные рассказы и повествования. И, черт возьми, в такие моменты Хенджин даже думал насчет того, чтобы сдавать биологию на экзамене, но всё-таки быстро усмирял свой пыл, вспоминая, что для его мечты биология вовсе не сдалась, так что совсем необязательно тратить на изучение этих сложных тем кучу времени, даже если и с учителем Баном. А вот Чонин, видимо, горел биологией, так как усердно конспектировал слова учителя, красиво выделяя важные фразы и определения. Так что Ян даже не удостоил Хенджина на этом уроке одной из своих незамысловатых историй, которых за время пребывания Хвана в больнице накопилось колоссальное количество.       Хенджину ничего не оставалось кроме того, чтобы подумать над утренним происшествием. Паническая атака? Он ни разу их не испытывал, ну или, если верить словам Хосока, то испытывал, ну судя по всему тогда Хван не придавал им особого значения, не называя их паничками. Но пару часов назад он столкнулся с ней лицом к лицу и, если бы Минхо вовремя ему не помог, то Хенджин не представляет, что бы с ним случилось, так как в тот момент — когда он не мог вздохнуть, почти уже задыхаясь — в и так порядком онемевшем теле плескался страх, затмевавший все логические пути отступления. Возможно он бы прямо там упал, а кто-нибудь бы наступил на него, ну если конечно не нашлись бы те, кто захотел или обратил бы на него внимание, помог бы.       Хван изо всех сил вспоминал, что же там говорил психолог Чон насчет панических атак. Вроде бы были слова про то, что от них должны помогать таблетки, которые тот ему прописал. А что если…? Нет. Хенджин точно не хочет возвращаться к жизни безэмоционального овоща.       «Наверняка эта паническая атака произошла по случайности. У меня же не было их раньше», — размышлял Хван, задумчиво теребя прядь своих волос. На этом и порешил. Как раз через пару секунд и прозвенел звонок, оповещающий о начале большой перемены.       Бан Чан разъяснил домашнее задание, и все начали шебуршиться, собирая вещи и учебники. Чонин хотел было вновь утащить за собой Хвана, который-то и вовсе не сопротивлялся, но…       — Чонин, ты бы не мог оставить мне Хенджина на пару минут, — промолвил биолог, серьезно посмотрев на Яна, который сразу стушевался под пристальным взглядом, теряя былой боевой запал. Он отпустил руку Хвана кивнув, и кинул, что будет ждать того в столовой.       — Хорошо, — ответил Хенджин, разворачиваясь лицом к учительскому столу. — О чем Вы хотели поговорить? — спросил он, как только дверь за последним учеником захлопнулась.       — Как ты себя чувствуешь, Хван?       — Пойдет, — как-то отмахнулся Хенджин. Почему-то Бану не хотелось вешать лапшу на уши про свое «хорошее» самочувствие.       — Хорошо. Слушай, насчет того парня, которого я оттащил от тебя в туалете тогда, — немного завуалировал Чан, но Хван его конечно же понял, поднимая в немом вопросе брови. — В общем я пытался настоять на отчислении, но у меня не было существенных доказательств, да тем более подтверждений от тебя, а его родители уж очень считают своего сыночка ангелочком, так что смотрели на меня так, будто я их сыну смертельный приговор издал. Как ты мог понять — он до сих пор учится в школе. Будь осторожен, — закончил немного скомкано биолог, а в его голосе будто проскользнули нотки вины.       — Не волнуйтесь, я справлюсь. Это не Ваша проблема более. К тому же у меня есть Чонин, который за меня готов рвать и метать, — свел всё на сарказм — хотя может это была и не шутка — Хенджин, слегка задирая нос, натягивая улыбку.       — Хах, ну да, — учитель по-доброму рассмеялся, вспоминая этого мальца. — Хорошо, тогда ты можешь идти. Приятного аппетита.       — Спасибо, до свидания, — попрощался Хван, закрывая дверь кабинета.

***

      Хенджин зашел в столовую, пытаясь найти взглядом Чонина и стараясь подавить чувство тревоги, которое неприятно оседало в моменте, когда он один находился в толпе людей. И когда у него появилась демофобия? Пока он вовсю искал глазами знакомую макушку, по телу бегали мурашки от осознания, что на него наверняка сейчас кто-то смотрит, а возможно даже пялится. Столовая не было прямо-таки уж сильно большой, так что Хван удостоверился, что Яна здесь нет, зато он заметил машущего ему Ли, который поманил его пальцем, приглашая за один из крайних столов. Хенджин направился к нему, слегка недоумевая насчет местонахождения второго друга. Благо, что парень шел спиной по отношению к одной занимательной компашке, парочка людей из которых готовы были прожечь в нем дыры насквозь.       — А где Чонин? — спросил Хван, как только подошел к столу, усаживаясь за него. Правда с чего он взял, что Минхо знает ответ?       — Отошел куда-то, вроде вернется через пару минут, — пожал плечами Ли, зачесывая волосы назад. — Ты не хочешь что-то перекусить?       — Может быть, — кивнул головой Хенджин, решив впервые за этот год, за прошедший месяц, что-то да поесть в школьной столовой. Он оставил рюкзак с Минхо, который, судя по всему, не собирался никуда уходить, и направился к столам раздачи. Он долго блуждал глазами по блюдам, будто зрительно пробуя их, а затем остановил свой выбор на рисе с кимчи, дабы сильно не забивать желудок.       Хван вернулся обратно за стол, принимаясь за еду, пока Минхо делал вид, что читает что-то неимоверно интересное в своем телефоне, на деле же собираяся с мыслями, удивляясь собственному небольшому волнению. Ли поднял глаза наверх, пробегаясь взглядом по слегка выцветшим розовым волосам напротив, а затем видит, как в столовую буквально врывается Чонин, начав крутить головой, ища их. В тот момент Ли понял, что у него осталось буквально пару минут до возможного взрыва Яна.       — Слушай, не хочешь сегодня после школы ко мне пойти? Суни, Дуни и Дори уже заскучали, особенно последние двое. Тем более я мог бы тебе помочь с домашкой, так как ты пропустил многое. Что думаешь? — быстренько проговорил Минхо, заглядывая в глаза напротив с надеждой.       — Да, будет круто, — ответил Хенджин, не долго думая (совсем не думая), поднимая уголки губ в улыбке, слегка сощуривая глаза-полумесяцы. Он, конечно, удивился такому спонтанному предложению, так как еще утром думал, что Минхо общается с ним из-за жалости, но, возможно, теперь он немного заглушил былые сомнения. Провести время в компании Минхо, да еще и его прекрасных котиков — звучит прекрасно.       — Супер, тогда после школы встретимся около входа, — кинул Минхо, подмигивая, а затем буквально вылетая из-за стола, так как к нему уже на всех парах шел Чонин, у которого чуть-ли из носа клубы дыма не выходили.       — МИНХО! — крикнул Ян, как только увидел, что парень решил оббежать его, двигаясь в сторону выхода по стеночке. Как только Ли услышал выкрик своего имени, он тут же прибавил шаг буквально выбегая из столовой, дабы не напороться на чужой гнев. — Я ТЕБЯ ЕЩЕ ДОСТАНУ! — вдогонку парню выкрикнул Чонин, садясь за стол рядом с Хенджином.       — Что случилось? — недоуменно поднял брови Хван, продолжая не спеша поглощать свой рис.       — Эта зараза сказала мне, что меня звал У Ён, ну я и пошел его искать, пока, блять, не вспомнил, что он болеет! — негодующе ответил Ян, переводя дух после недолгого бега.       Хенджин лишь рассмеялся с лица Яна, да и со всей истории, оголяя зубы.       — Ну посмотрите! Он еще и смеется, — нарочито раздраженно воскликнул Чонин, протягивая свои руки к Хвану, дабы защекотать того до смерти.       — НЕТ… Не-Нет, пожалуйста, — прерывисто причитал Хенджин, задыхаясь от смеха.

***

      Уроки уже закончились, Хенджин попрощался с Яном и собирался зайти в туалет перед тем, как пойти вниз, где они договорились встретиться с Минхо. Коридоры были не то чтобы прям людными, но и не пустыми. И ему вроде бы оставалось от силы пару метров до места исправления нужды, но вдруг он неосознанно встретился глазами с ним. Парень незаинтересованно оглядел Хенджина и продолжил свой путь, который, благо, был в противоположном направлении, но вот Хван… Он внезапно почувствовал, как руки вновь пробивает дрожью, сердце за мгновение начало заходиться в бешеном ритме, а ноги вновь остановились, будто Хенджина пригвоздили к полу. В голове тут же, как по заявке, начали всплывать сцены того злосчастного дня, а на теле будто начали ощущаться фантомные прикосновения, которые совершал тот самый парень. Он чувствовал, что его накрывает. Накрывает тревогой, тремором и внезапным желанием приложиться головой об стенку, дабы эта чертова голова перестала воспроизводить ненавистные воспоминания настолько яркими картинками.       — Эй, ну чего ты встал, дай пройти, — послышалось откуда-то сбоку, благодаря чему Хенджин отмер, быстро забегая в туалет. Он залетел в открытую кабинку, спускаясь по стене на холодный кафель, обхватывая трясущимися руками голову; с силой сжимая, будто действительно желая раздавить ее под напором; забывая, как нужно правильно дышать, так как техника Хосока напрочь вылетела из головы. Он не слышит, что происходит вокруг, так как его буквально разрывают мысли, что будто улей роятся внутри.       Черт знает, как в его голову внезапно проникла светлая идея. Хенджин отнял руки от волос, которые из-за нервоза уже начал тянуть. Не слушающимися пальцами он залез в боковой карман рюкзака, выуживая оттуда заветные таблетки, которые так и ждали его возвращения, точнее какую-то из баночек, даже не обращая внимание на название. Какое уже там к чертям собачьим название, когда мир вокруг будто покрыт пеленой, а сердце уже вовсю начинает пробивать ребра, оглушая своими громкими ритмами.       В этот момент он уже совсем не разделял свою раннюю точку зрения: «Лучше уж что-то чувствовать, чем быть овощем». Сейчас как раз больше хотелось второго. Так что он бездумно вытащил из баночки четыре таблетки, закинув их в рот. В тот момент его ничуть не волновало, что доза была одна — раз в сутки, так как в голове орал голос, желающий чтобы мучения прекратились. Далее он с каким-то чудом поднялся спокойно на ноги, подходя к одной из раковин, запивая пилюли холодной водой из-под крана. В дополнении он еще умыл лицо, зачесывая волосы мокрыми пальцами назад.       Уже через пару минут он почувствовал, как по телу начинает расходиться блаженная нега, пальцы перестают сходить с ума, а мозг затуманивается, отодвигая все тревожные мысли очень далеко. Почувствовав, что ему стало намного лучше, Хенджин закинул транквилизаторы обратно в рюкзак, выходя из туалета.       — Прости, что пришлось ждать, — произнес Хван, как только подошел к Ли.       — Всё нормально. Что-то случилось?       — Всё путем, — улыбнулся Хенджин, ощущая, как тело вновь приходит в спокойное, чересчур спокойное, состояние.       Дом Минхо находился не очень далеко, так что они решили прогуляться, по пути еще зайдя в магазин, купив печенье и шоколадку: «К чаю», — как сказал Ли.       Стоило им зайти в квартиру, как пушистики оказались тут как тут. Ну, а дальше всё по привычному сценарию: ласка, неспешные поглаживания, громкие звуки удовольствия и улыбка со стороны Хенджина на всё лицо. У него когда-нибудь лицо треснет, серьезно. Ну, а пока что он тащил на руках Суни и Дуни, а сзади шел Ли с Дори, неся всё кошачье семейство на кровать.       — Так ты хочешь, чтобы я помог тебе с каким-то предметом? — спросил Минхо, возвращаясь с чаем обратно в комнату, заставая Хвана лежащего в обнимку с Суни на кровати.       У этих двоих любовь, не мешайте им.       — Я что-то не в ресурсе, и так в школе вымотался, — ответил Хенджин, усаживаясь на кровати.       — Хорошо, как скажешь. Может тогда фильм какой-нибудь посмотрим?       — Давай, — обрадовался парень, выпуская из тисков кота.       Ли кивнул, ставя на кровать ноутбук, начав искать что-то из новинок кинематографа, дабы посмотреть то, что никто из них еще не видел. Найдя какое-то фэнтези, он довольно пробурчал, подавая Хенджину чай и печенье, усаживаясь рядом с ним на кровати.       И Минхо сел настолько близко, что Хван, кажется, чувствовал, как их колени соприкасались, отчего в этом месте начинало предательски печь, будто передавая чужое тепло. Неизвестно до чего бы могли довести эти невесомые прикосновения, если бы Хенджин не почувствовал безумную сонливость уже на пятнадцатой минуте фильма. В тот момент он вспомнил побочки спасительных таблеток, решив всего на пару секунд прикрыть глаза. Как и ожидалось — глаза он так и не открыл ни через двадцать минут, ни через час.       Минхо же, в определенный момент, почувствовал чужое тепло неимоверно близко, а затем на его плечо опустилась розовая макушка, хозяин которой уже вовсю тихо посапывал. Минхо улыбнулся, рассматривая блаженно прикрытые глаза, неосознанно переходя взглядом на пухлые розовые губы, задерживаясь на них, пожалуй, чуть дольше положенного. Через минуту он перевел взгляд обратно на ноутбук, аккуратно убавляя звук, дабы не разбудить парня; устраивая свободную руку на голове Хенджина, невесомо поглаживая мягкие волосы под внимательным взглядом троих кошачьих.