pink devil

      За окном крапал дождик, напоминая всем жителям о настоящем времени года. Напоминая, что солнце — вовсе не признак осени, а скорее временное лекарство от множественной хандры, вялого настроения и уязвимого здоровья. Сероватые тучи висели над Сеулом, придавливая немногочисленных прохожих на улице еще ближе к земле. Однако люди, спешащие кто куда, ничуть не унывали, продолжая лишь сильнее зажимать в руках ручки ярких зонтиков, что были единственными красками города в данный момент времени. Небо мелко плакало, вымещая свою грусть на тех, кто был внизу, намереваясь намочить и их. Это получалось с переменным успехом, так как большинство видимо боялись растаять от пары капель, из-за чего чуть ли не до хруста костяшек стискивали пальцами зонты, боясь, что прерывистый ветер заберет у них — сахарных — единственную защиту от скорой смерти.       Дети на улице кардинально отличались от чопорных взрослых. Они резвились, ничуть не боялись намокнуть, а лишь сильнее подставлялись, запрокидывая головы назад и ловя прохладные капли ртами. Из-за чего порою получали громкие недовольные возгласы от своих родителей, что ютились рядом под яркими круглыми навесами. Малыши радостно топали ногами по лужам, ничуть не боясь, что через некоторое время хлюпать станет уже в их ботинках. Детская непосредственность и искренняя радость любым настроениям погоды.       Подобная погода, как бы странно это не было, ничуть не действовала отрицательно на Хван Хенджина. Казалось, что ничто сегодня не может испортить его настроение. Все это было вопреки тому, что в обычное время, когда он не был окрылен какими-либо чувствами, Хенджин был максимально зависим от погоды на улице. Но не сегодня. Всегда есть исключения.       Парень проснулся за пару минут до будильника, что не могло не радовать, так как означало то, что организм наконец выспался. Наконец, спустя достаточно нестабильный сон на протяжении тех дней, что они были в лагере. То срыв, то раздумья, то Минхо и тому подобное.       Стоило ему подняться с кровати, как взгляд сразу же упал на окно, по которому тонкими дорожками на перегонки бежали капли, спускаясь к основанию оконной рамы. Поскольку во всем доме стояла тишина, было отчетливо слышно звук отбивающих о карниз капель, которые успокаивали, разнося по телу умиротворение. Он буквально пару минут гипнотизировал пейзаж за окном, провожая взглядом редких прохожих, а затем оторвался от своего занятия, направившись в ванную комнату. Он ступал не спеша, параллельно перебирая своими пальцами пряди волос у корней, поминутно зевая от недостатка кислорода.       Теплый, близкий к горячему, душ приятно обволакивал кожу и тело, разнося по нему такое нужное сейчас тепло, так как дома было немного зябко. Струи проходились по всему Хвану, повторяя изгибы изящного, худого телосложения, а затем с дребезгом разбивались о пол душевой кабинки, когда их путь был окончен. Парень наконец смог вдоволь уделить время уходу. Вишневый гель для душа чуть ли не впитался в кожу, даря ей сияние и сногсшибательный запах, запах летних ягод. Длинные пальцы в шампуне не спеша перебирали пряди тускло-розовых волос. Аккуратно, почти что невесомо, словно боялись их поломать.       Он с некой осторожностью проходился по коже ног, ляжек, ягодиц, словно боялся, что через миг подобное смирение исчезнет. Смирение со своим телом исчезнет. Поскольку сейчас, невесомо проводя подушечками пальцев по некогда ненавистным частям своего тела, он не испытывал отвращения. Удивительно. Он ведет вверх, от ляжек к талии и не чувствует ничего. Нет желания впиться ногтями, дабы оставить уродливые белые полосы, которые позже бы расцвели красным. Нет чувства безысходности или раздражения, непринятия. Просто все удивительно спокойно. Больше похоже на сон. Такое не может быть.       Хенджин еле заметно щипает себя за кисть свободной рукой, убеждаясь, что все это наяву. Это не сон. Сущая реальность. Он прислушивается к своим внутренним ощущениям, продолжая вырисовывать незамысловатые узоры у себя на коже. Внутри пустота с нотами смирения, приправленная безразличием. Не чувствовать ничего намного лучше, чем чувствовать ненависть. Парень в этом уже давно убедился. И сейчас он не чувствует того разъедающего чувства изнутри, которое еще не особо давно заставляло его срываться, голодать и не любить. Безусловно, безразличие не равно симпатии или любви. Но в случае Хвана это уже что-то. Когда осознание происходящего доходит и до мозга, на лицо невольно пробивается легкая улыбка. Легкая улыбка с нотками гордости. Он сможет…

Возможно это первый шаг на новый путь. На путь любви и душевного равновесия. Возможно…

      Утираясь пушистым махровым полотенцем, он думал насчет того, что бы ему сделать на голове сегодня. К сожалению, его волосы уже не выглядели настолько же эффектно и красиво, как сразу после покраски в сентябре. Цвет порядком вымылся, выцвел, а сама длина немного увеличилась, из-за чего было видно натуральные русые корни. Да уж, зрелище конечно не самое благоприятное, но вроде бы все было не так уж и плохо. «Нужно будет на неделе купить краску для волос новую. Хочу в красный, » — поставил себе в голове пометку парень, расчесывая свои розоватые локоны. Настоящий цвет ему безусловно шел и неимоверно подчеркивал нежную натуру и аккуратные черты лица, но желание попробовать как можно больше цветов все еще никуда не ушло. Розовый — красивый, но может красный будет еще лучше?       С этими мыслями парень уже перешел к сушке волос, укладывая их легкими волнами, благодаря замысловатой работе круглой расчески и чуточки умения. Невесомые волнистые локоны укладывались на плечи, создавая еще более хрупкий образ. В купе с еле-заметным, нежным макияжем вся эта картина выглядела еще привлекательнее. Природная красота, умело подчеркнутая изящными дополнениями, которые только раскрыли натуральную женственность парня. Он был крайне доволен тем, что сейчас видел в отражении, так что мимолетно улыбнулся, наконец освобождая свое периодически самое любимое место в доме.       Далее по плану было самое сложное, но в то же время занимательное — выбор одежды. Хенджин с неким скептицизмом начал оглядывать содержимое своего шкафа, думая над тем, что бы он мог надеть сейчас. Хотелось чего-то капельку необычного, того что он возможно до этого еще не успел надеть в школу. Настроение было воистину прекрасным, так что отказать себе в удовольствии нарядиться во что-нибудь особенное он не мог. Вопреки тому, что в школе вообще-то была официальная форма, он все равно смог найти нечто подходящее, что бы в любом случае отличалось от обычных учебных дней.       После тщательного перебора, окончательный выбор пал все же белоснежную рубашку с большим воротником и мелким принтом сереньких овечек, которые были еле заметны, но все-таки придавали изюминку такой на вид обычной вещи, как белая официальная рубашка. На ноги пошли привычные школьные брюки со складками, а на ступни в школе пойдут — того же цвета, что и рубашка — Nike Air Force. Рубашка определенно делала этот образ, поскольку выглядела безбожно мило. То, что доктор прописал.       Свое самое любимое занятие парень, как обычно, оставил напоследок. И уже через пару минут в одном ухе красовалась длинная серебряная сережка, в другом — белый гвоздик. На тонких запястьях были застегнуты браслеты из бисера, пара из которых были с подвеской Hello Kitty. На шее — серебряная аккуратная подвеска с небольшим камушком в форме сердца, а на пальцах — многочисленные кольца, усыпавшие чуть ли не каждую фалангу. Хенджин был при параде. Безусловно первые дни сентября он ходил именно так, увешанный любимыми украшениями, но до недавнего времени данное рвение пропало в связи с нестабильным внутренним состоянием. Сейчас рвение вновь вернулось, да еще и в удвоенной форме.       Последним штрихом стал мист с запахом лесных ягод, который парень распылил на одежду. На шею пошло пару пшиков свежего аромата летних цветов. Эти духи ему отдала мама летом, как бы иронично это не было, поскольку ей этот парфюм не подошел. И до определенного времени Хван им тоже не пользовался.

***

      Дойти до школы оказалось вовсе не проблемой. В отличие от многих прохожих, парень не был сахарным. Он не боялся растаять от пары капель дождика. Его даже не сильно то и волновало, если от влаги его укладка испортиться. Черт с ней. В наушниках неизменная классика — Lana Del Rey «Brooklyn Baby», которая позже сменится на Chase Atlantic «Right Here», заставляющие парня тихонько напевать слова себе под нос. В руках большой зонт ярко-малинового цвета, с регулярной постоянностью притягивающий к себе взгляды. Он перепрыгивает через лужи, двигает головой в такт песен любимых исполнителей, а свободной рукой посильнее натягивает рукава своего пальто на кисти, дабы те не закоченели случаем.       Хенджин шел еще по парковке, когда возле дверей школы заметил знакомую фигуру, которая точно являлась одной из причин его окрыленного состояния и мягкой улыбки, что вновь уверенно прорвалась на его лицо, стоило только увидеть Хо на расстоянии пары метров.       — Привет, — улыбнулся Хван, перескакивая через пару ступенек, дабы поскорее оказаться рядом с Минхо, что стоял под козырьком крыши здания. Он быстренько отряхнул зонт, компактно складывая его в мешок для обуви.       — Привет, Джинни, — от маленькой улыбки не удержался и Минхо, потянувшись затем к парню, когда тот расправился с зонтом, дабы обнять его. Хенджин обнял в ответ, тут же ощутив тепло чужого тела. Такое важное и прекрасное тепло дорогого человека. — Ты такой красивый, солнце, — Хо произнес эти слова, когда они только-только выбрались из цепких рук друг друга. Он не мог не отметить то, что Хван выглядел потрясающе. А еще ему было жизненно необходимо начать поднимать самооценку своему парню, у которого, по крайней мере исходя из того, с чего они начинали, проблемы с ней точно местами проглядывались.       — …спасибо, — замявшись, ответил Хван, неосознанно зачесывая за ухо одну из прядей волос. Однако это было не из-за того, что та ему помешала, а из-за того, что ему было непривычно и даже неловко слышать комплименты от других людей. И дело было даже не в том, что он не был с ними согласен, а скорее в том, что таким образом ему казалось, что его завышали как-либо, выделяли и прочее, что ему было удивительно слышать.       — Буду тебе чаще это говорить. Ты должен это нормально воспринимать, Джинни, — поднял один уголок губ вверх Ли, после чего словил пальцы парня в свою руку. — Эй, да у тебя пальцы ледяные! Идем скорее внутрь, — произнес Минхо, после чего потянул парня за руку, скрываясь в дверях школы. Хван был отчасти рад тому, что ему не пришлось что-либо отвечать или объяснять. Более того, он почувствовал, что его щеки наверняка начали наливаться румянцем. Конечно ему было приятно слышать такие слова от Минхо. Приятно и очень стеснительно.       Они спокойно переобулись, оставили верхнюю одежду в раздевалке, так как до начала урока еще было около десяти минут, а затем направились к коридору, что вел прямиком до кабинета физики. Эх, любимый коридор. Он был как обычно крайне оживленным, из-за чего нужно было просто вливаться в поток и плыть по течению, иначе была вероятность что кто-то кого-то мог задавить. Парни так и сделали. Они просто протиснулись внутрь толпы, что шла в нужном для них направлении, никого не обгоняли и никому не мешали. Все равно торопиться им было некуда.       — Как там Суни, Дуни и Дори? — поинтересовался Хван, оглаживая своим большим пальцев запястье Минхо. — Я по ним соскучился, — немного грустно улыбнулся он, стоило только вспомнить троих пушистых хвостатых, которые приняли его, как своего друга.       — Чудесно. Они эту неделю провели у родителей. Наверняка мама снова баловала их вкусняшками, — хмыкнул Минхо. Хенджин тихо хихикнул, молча кивая. — Увидитесь еще, может даже на этой неделе, если ты сможешь, — добавил Ли, поворачивая голову в сторону парня. Хван вновь кивнул, но немного задумчиво.       — Кстати, Минхо, не хочешь сегодня вечером ко мне прийти? У мамы сегодня ночная смена. Можем фильм посмотреть какой-нибудь или заняться чем-угодно другим. Мне одному будет скучно, — он специально выпятил нижнюю губу, состроив кошачьи глазки, словно не подозревая, что Хо и без этого согласится. Сделать нарочито жалостливый взгляд на составило труда, однако, он так-то и не нужен был вовсе.       — Да, конечно. Я буду только рад, — улыбнулся тот, убирая прядь волос Хвана, что упала на лоб, за ухо. — Точно только фильм? — хитро улыбнулся тот, ухмыляясь.       — Я подумаю, извращенец, — хихикнул Хенджин, легонько толкнув парня в плечо.

***

      Чанбин резко открыл дверь кабинета, чуть ли кажется не снося дверь с петель. На него тут же обратили внимание немногочисленные одноклассники, что уже сидели в классе, но он не обратил на тех никакого внимания, проходя к парте, за которой уже сидел Феликс, задумчиво наблюдавший за каплями дождя, стекающих по стеклу. Вот Ли как раз таки не обратил внимания на внезапное появление своего соседа, друга, не оторвался от своего занимательного времяпрепровождения.       — Фу, блять, — выплюнул Бин, плюхаясь на свой стул. Он принялся небрежно вытаскивать из рюкзака учебник и тетради.       — Что такое? — ради приличия безразличным голосом решил поинтересоваться Ли, не разрывая зрительного контакта с окном.       — Та эта сладкая парочка доконала уже, — он развернулся к Ли, думая, что тот все же обратит свое зрительное внимание на него. И у него это удалось.       Феликс оторвал свой взгляд от пейзажа на улице, лениво поворачивая голову на Чанбина. В его глазах все еще не было какой-то чрезвычайной заинтересованности или искр, но то, что Бину не придется рассказывать что-то затылку парня — уже было успехом.       — А что они?       — За ручки держатся, смеются. Какие-то слишком милые, аж тошно. Я еще шел прямо за ними, пока людей вокруг не стало меньше, невольно отрывки разговора услышал. Хван вроде Минхо к себе в гости пригласил сегодня. Ну вот и… — он не успел договорить, так как внезапно оживившийся Феликс его перебил.       — Повтори, что ты последнее сказал.       — Вечером они встретятся у Хенджина. Ты про это? — недоуменно уставился на парня Чанбин, не понимая чем был вызван подобный интерес.       — Да…да — уже как-то отрешенно ответил Феликс, словно отмахиваясь от своего кратковременного собеседника. В голову пролезла гениальная мысль.       — Эм, ну ладно. А ты с чего это так встрепенулся? — неоднозначно хмыкнул Со, даже не пытаясь прочесть что-либо на чужом, крайне нечитаемом лице. В тот момент в класс как раз зашла сладкая парочка, но они уже не держались за руки и не обсуждали воодушевленно что-либо.       — Да так, просто скучно, вот и переспросил, — окончательно отмахнулся от ответа Ли, ничуть этого не скрывая. Со оглядел его с особой проницательностью, но заметив, что парень снова погрузился в себя, решил никак не комментировать внезапные чужие порывы. Феликс слишком странный порою, так что в этом не было чего-то особо удивительного. Ли же направил свой взгляд на спину принца, когда тот проходил мимо него, после чего он ухмыльнулся, тихо хмыкнув. День точно стал лучше. Возможно сегодня он не проведет вечер в ванной, где будет надругаться над своими бедными исполосованными шрамами руками. Это не могло не радовать.       Минхо зашли вместе с Хенджином, направившись сразу к двум партам, что они обычно занимали. За одной зачастую сидели Чонин с Хваном, а за другой Сынмин с Минхо, ну просто Ли не было особо с кем больше сидеть, а Ким был по сути единственным более-менее здравомыслящим и нормальным среди его бывших друзей. Однако сейчас, когда парта Хенджина и Яна пустовала, первый заметил, что друг сидит на другом месте, самозабвенно болтает с У Ёном, ничего вокруг себя не замечая.       — Ян Чонин, это что предательство? — поднял бровь вверх Хван, ожидая, пока парень обратит на него внимание. Чонин, услышав свое имя, тут же повернул голову, встречаясь глазами с хенджиновыми.       — Ой, привет, — он поднялся с места, сразу же обнимая розоволосого. — И тебе привет, Минхо, — кивнул он, когда оторвался от Хенджина. Ли в ответ кинул тихое приветствие.       — Та какое предательство! — воскликнул Ян, беря руки Хвана в свои ладони. — Просто небольшая смена обстановки. Зато вы можете сесть вместе, — резво добавил он, широко улыбаясь.       — Здравствуйте, класс, — дружеские разборки прервал физик.       — Ладно, с тобой мы позже разберемся. Чтоб на обеде сел с нами, — кивнул ему Хенджин, сощурив глаза, перед тем как занять свое место за партой, за которую уже благополучно уселся Минхо.

***

      — Явился, не запылился, — беззлобно хмыкнул Хенджин, завидев Чонина, что с подносом шел прямиком к ним. Минхо сидел рядом, самозабвенно поедая рамен, периодически отвлекаясь на сообщения в телефоне, где они с мамой договаривались насчет перевозки любимых хвостатых обратно в квартиру к Ли. Хван пил холодный чай, поскольку есть особо не было желания.       — Мне сразу на колени бросаться за государственную измену? — хихикнул Чонин, ставя свой поднос на стол, плюхаясь на скамейку напротив Хенджина.       — Да, на мои колени, — хитро хмыкнул Хван, играясь бровями. Он отпил свой напиток, вытягивая губы смешной трубочкой.       — Сейчас? — прищурил глаза Чонин, еле сдерживая порыв смеха.       — Вы ахуели оба?! — воскликнул Минхо, отрываясь от телефона.       — Ты не знаешь, что нужно делиться Минхо-я? — протянул Чонин, отправляя в рот кусок курицы.       — У тебя свой есть. Не нужно тут к чужим клеиться, — Ли сверкнул глазами, слегка наклоняя голову набок.       — Ой-ой-ой. Он вообще-то мой лучший друг, — безапелляционно произнес Чонин, делая взгляд победителя.       — Дружеские интрижки любишь? — хмыкнул Минхо, подцепляя палочками лапшу.       — Ой, все. Я ему слово — он мне двести, — Чонин показательно отвернулся от Ли, садясь полубоком, так чтобы в его поле зрения был только Хенджин.       — Вы меня в могилу сведете, — рассмеялся Хван. Он знал, что парни не всерьез пререкаются, ну точнее, что ни во что серьезное это не перерастет. — Что у вас кстати с У Ёном?       — Мы просто хорошие друзья, — ответил Ян, вновь по-нормальному усаживаясь за столом. Минхо хмыкнул, не отрываясь от нового сообщения матери.       — Просто друзья? — хитро сверкнул глазами Хван, уставившись проницательным взглядом на друга.       — Да. Да, конечно, — на смущенный ответ Чонина Хенджин поднял бровь.       — Ой, все! Вы что мне не верите?!       — Нет, — хором ответил Минхо с Хенджином, а затем синхронно хмыкнули.       — Ну пиздец! Теперь вы должны на колени пасть за недоверие к своему другу, — нарочито насупился Ян, засовывая в рот еще кусок курицы.       — На твои?! — игриво хихикнул Хенджин, подмигивая.       — Хван Хенджин, ты невыносим! — воскликнул Ян, закатив глаза.

***

      Хенджин не спеша дошел до дома, с наслаждением вдыхая запах мокрого асфальта по пути. Небо уже не плакало, о его некогда бывшей истерике говорили лишь небольшие лужи и потрясающий запах озона и сырой земли. Яркий зонтик ненужным атрибутом висел на руке, умудряясь даже там обращать на свой яркий цвет чужое внимание. Хван никуда не торопился, поскольку уроки на следующий день он будет делать вечером, скорее всего после ухода Минхо. А сам Ли должен был прийти только через часа два, поскольку до их посиделок должен был еще забрать Суни, Дуни и Дори из родительского дома. Несмотря на то, что сегодняшние уроки нельзя было отнести к прямо-таки уж простым, Хван не чувствовал особой усталости. По крайнем мере не ту, что испытывал чуть ли не каждый день с переменным успехом на протяжении прошедших полутора месяцев.       Первым делом, по приходе домой, Хенджин пошел переодеться в более удобную одежду. Здесь уж он долго не думал, остановив свой выбор на серых свободных спортивных штанах и темно-синей футболке. Поверх нового одеяния он снова распылил любимый вкусно пахнущий мист. С украшениями он не стал что-либо менять или же снимать их, решив, что они ему ничуть не мешают.       Парень открыл окно в комнате нараспашку, дабы свежий природный воздух проник в его комнату, а затем забрал свой телефон, наушники и пошел обратно вниз. Пока он спускался по лестнице, на телефон пришло уведомление о новом сообщении. Минхо написал, что возможно немного задержится, но с него полагаются закуски и снеки. Хенджин коротко ответил, добавив улыбающуюся скобку, а затем заблокировал телефон.       Ему определенно нужно было скоротать как-либо время, просто отдохнуть не напрягая мозг. Так что он направился прямиком к дивану, напротив которого располагался телевизор с подключенной подпиской Netflix. Он не то чтобы собирался все время смотреть туда или же особо углубляться в сюжет, так что включил первое, что ему предложил сайт по его вкусу, а затем уткнулся в телефон, решив загрузить игру, что ему очень рекомендовал Чонин. Да уж, время в Genshin Impact, а особенно на начальных рангах исследования, пролетало неимоверно быстро. Он полностью углубился в сюжет, совсем не обращая внимание на происходящее в телевизоре в паре метрах от него.       Спустя полтора часа занимательного времяпрепровождения, зарядка на телефоне начала окончательно садится, из-за чего ему пришлось выйти из игры и наконец взглянуть на время. Хенджин выключил телевизор и направился на кухню, решив, что было бы неплохо что-то перекусить или же просто попить чаю, так как желудок давал знать о себе. Несмотря на свое стабильное состояние, парень все равно с утра ничего не ел. Просто-напросто не хотелось.       Чайник вскипел, Хван заварил себе и чай и вот, собирался уже усесться за барную стойку, что располагалась посередине кухни, как вдруг тишину в доме прервал звонок в дверь. Он обрадовался, решив, что Минхо смог освободиться пораньше и поэтому сразу же поехал к парню. Вдохновленный этой идеей, он даже не удосужился посмотреть в глазок, а сразу же распахнул дверь. Радость вмиг улетучилась.       — Эм, а ты что тут забыл? — уставился Хван на Феликса, у которого на лице было написано спокойствие.       — Как не гостеприимно, Хенджин, — хмыкнул Ли в своей привычной пренебрежительной манере, но постарался вернуть лицу бывшее безразличие. — Пропустишь? Я бы хотел поговорить.       — Нам есть о чем говорить? — саркастически хмыкнул Хван, но старался не выдавать волнения на лице. Он особенно выделил голосом последнее слово, так как мягко говоря был в замешательство. О чем им черт возьми говорить?! Они что друзья закадычные?!       — Просто выслушай меня, — более спокойно добавил Феликс, видя, что Хенджин был крайне не настроен на конструктивный диалог. Еще бы. После всего, что Феликс ему сделал. — Пожалуйста, — скрипя зубами добавил он.       — Ладно, идем на кухню, — кинул Хенджин, решив, что, если выслушает блондина, то ничего криминального или страшного не случится.       Феликс разулся и они в оглушающей тишине прошли на кухню, устраиваясь за стойкой друг напротив друга на высоких барных стульях. Хенджин сидел спиной ко входу на кухню, а Феликс наоборот мог видеть все, что происходило за спиной парня. Хван придвинул к себе кружку с чаем, приклеивая свои руки к ней, дабы не выдавать своего волнения, ведь зачастую его конечности очень любили жить своей жизнью.       — Давай, я слушаю тебя.       — Прости меня, Хенджин, — тут же выдал Феликс, налаживая зрительный контакт с парнем напротив.       — Чего? — недоверчиво переспросил розоволосый. Если бы он отпил чай, то содержимое его рта точно бы уже оказалось на столе от столь неожиданных слов. Ли Феликс извиняется?       — Ты все слышал. Не заставляй меня это повторять. Я никогда ни перед кем не извинялся, — твердо добавил Ли.       — Я что тебе за это должен в ноги броситься? — нервно-раздраженно хмыкнул парень, все-таки оторвав руки от кружки, принявшись заламывать себе костяшки на пальцах.       — Нет. Конечно нет. Просто я должен был это сказать. Я вел себя как мразь, я осознаю это. Поэтому и прошу прощения, — он помотал головой, все также не отрывая взгляда от чужих глаз. Так проще всего доказать, что ты не лжешь.       — Мне очень неожиданно слышать это от тебя… — задумчиво протянул Хван, уставившись на нетронутый чай в кружке с цветами. Он вообще редко мог выдержать чей-либо пристальный взгляд на протяжении долгого времени. Что уж говорить про глаза этого парня. Внутри было не так много мыслей. Верить в искренность чужих слов почему-то хотелось.       — Знаешь, просто все так быстро закрутилось. Раньше мы с Минхо очень хорошо общались, а потом случился новый учебный год. Ты мне с первого взгляда не понравился. А потом Минхо поспорил, после чего уже… — Ли не успел договорить, так как его ожидаемо перебили.       — Ты про что? Что за спор? — непонимающе спросил Хван, поднимая глаза обратно на Феликса.       — Как? Ты не знаешь? — нарочито удивленно произнес Ликс. Конечно он знал, что Минхо ничего не сказал.       Хван отрицательно мотнул головой, уставившись на парня напротив. Он был готов внимательно слушать. Как-то пульс участился, сердце чувствовало, что что-то не так. Однако Хенджин решил снова выслушать парня, не поддаваясь так быстро панике. Обычно это было ему несвойственно.       — Мы с Минхо расстались, а после он поспорил с Чанбином на тебя, — спокойно произнес Феликс, еле удерживая уголки губ, что отчаянно хотели поползти вверх.       — В каком это смысле поспорил? — Хван еле как удерживал свой голос, чтобы тот не сорвался на заикания и хрип.       — Как быстро он сможет влюбить тебя в себя, — спокойно произнес Ли, будто в этих словах не было чего-то необычного.       У Хенджина сердце в пятки упало. Будто обухом по голове прошлись. В груди что-то гулко стукнуло, перекрыв возможность на нормальное дыхание. Ему показалось, что воздуха стало критически мало, из-за чего он стал дышать чаще, боясь, что вот-вот начнет задыхаться. Мозгу пока еще мало удалось выстроить причинно-следственную цепочку в голове, окончательно признать случившееся. Пальцы под столом начали мелко трястись, а его взгляд начал неосознанно бегать по лицу напротив, на котором уже не была скрыта гадкая самодовольная ухмылка. Хван будто подсознательно надеялся, что сейчас Феликс посмеется и скажет, что все эта глупая шутка. Но шли минуты, а блондин молчал, упиваясь болью, что фонтаном начала заливать чужие глаза. «Минхо поспорил. Это все был спор. Все фальшь. Наглая ложь», — слова набатом гремели в голове, заглушая остальные звуки вокруг, словно опуская парня под толщу воды. Только на этот раз это была толща боли, страха, надежд и груды пепла, в которую с каждой секундой превращались внутренности принца.       — А ты видимо думал, что он с тобой из-за искренних чувств. Глупый, — хмыкнул Ли, не собираясь воздерживаться от еще пары ласковых слов. — Ты же просто никчемный, правда думал, что достоин такого, как Минхо?! — уже открыто усмехался Феликс.       Хенджин не особо слышал эти чужие слова, так как в ушах стоял шум. Шум от хруста сердца, что осколками оседало на дне души, которая начала затапливаться ядом. Он был согласен с Феликсом. Он же давно это знал, просто Минхо как-то умело опровергал подобные мысли своими действиями. Хван правда никчемный, отвратительный и не достоин. Только не достоин он не Ли Минхо, а не достоин чего-то хорошего. Не достоин поддержки, тепла, красивых слов. Не достоин любви. Он жалок. Никчемный мальчик с огромным количеством проблем. Он никому не нужен. Ни-ко-му.

***

      Минхо освободился и правда пораньше, так как мама сама смогла привезти ему котов домой. Он перебросился с ней парой слов, после чего сказал, что его ждут. Ли забежал в магазин около дома, купил там всевозможные снеки, а затем направился уже к дому Хенджина. Однако по пути он еще зашел в цветочный магазин. Было хорошее настроение и неимоверное желание подарить Хенджину красивый букет. Тот когда-то заикался о том, что он любит свежие цветы.       Небольшой букет нежно-розовых роз, что идеально подходили Хван Хенджину. Он расплатился, поблагодарил продавца и поспешил к дому своего парня.       Он вообще собирался позвонить в звонок и уже хотел было это сделать, но вдруг увидел, что дверь не была закрыта. Он насторожился, но решил, что если пройдет внутрь, то наверняка ничего плохого не случится. В любом случае Хенджин его ждет. Может тот просто случайно забыл закрыть дверь, когда выходил куда-то. Или же Хвана кто-то отвлек.       Он аккуратно прошел в дом, оставляя свою обувь и куртку около вешалки, внезапно замечая, что его обувь была не единственной, так как обувь семьи Хван не лежала здесь, а располагалась в отдельном шкафу. Неужели Хенджин еще кого-то пригласил?       В доме было относительно тихо, так что Ли подумал, что может парень на втором этаже. Он забрал букет и направился к лестнице. Точнее хотел направиться к лестнице, если бы не заметил боковым зрением чьи-то силуэты со стороны кухни. Минхо развернулся в сторону кухни, тут же замирая на месте. На него смотрел Феликс, тот смотрел и ухмылялся, а затем подмигнул, поднимаясь со стула. Следующее, что заметил Ли — своего мальчика, спина которого нервно вздымалась, а сам он свернулся в три погибели, уронив голову на руки барной стойки. «Нет, нет, нет. Только не это», — произносил, буквально кричал у себя в голове Минхо, уже догадываясь что же произошло. Теперь в оглушающей тишине были слышны тихие всхлипы. Тихие всхлипы, от которых сердце сжималось, надеясь больше не забиться. Хо встал, как вкопанный, следя за тем, как Ликс бесшумно направлялся к нему, не сдерживая ядовитой усмешки.       — Какая жалость, что он узнал правду от меня, — спокойно произнес Феликс, сверкнув глазами, а затем толкнул Минхо плечом, направившись на выход из дома. Его дело было сделано.       Да, вот оно. То, что Минхо так сильно боялся. Он так и не осмелился рассказать Хенджину правду, с которой все началось. Букет прекрасных роз выпал из рук, тут же рассыпавшись по полу, а на лице Минхо исказилась гримаса боли. Он виноват. Он не простит себе этого. Не простит того, что сейчас в паре метров от него сидит парень, которого он любит и по его же вине роняет из своих чудесных глаз слезы, пытаясь не сорваться на истерику.       — М…минхо. Это правда? — тихий дрожащий голос Хенджина разорвал всеобщий ступор. Хван все еще сидел к Ли спиной, задыхаясь от горячих слез и пожирающей ненависти к себе. Он был на грани истерики и был готов уже вот-вот начать задыхаться, так как сил контролировать что-либо оставалось все меньше и меньше с каждой секундой.       — Джинни… — протянул Ли, сделав пару шагов в сторону парня.       — Нет, не подходи ко мне! — воскликнул Хенджин, подрываясь с места словно ошпаренный. Он мигом оказался около столешницы, упираясь в нее бедрами, поднимая свои глаза на Минхо. У Ли внутри открылось кровотечение. По сердцу полоснуло ножом, стоило только увидеть лицо любимого человека. Хван был мертвецки бледен; губы сильно дрожали, местами на которых виднелись кровоподтеки от сильных покусований; лицо было мокрым от слез, из-за чего некоторые пряди тускло-розовых волос прилипли к щекам; а в глазах килограммы отборной боли, отборного разочарования и потухших мечт. — И не…называй меня так. Мне противно, — он еле как выдавил из себя эти слова, так как в горле стоял огромный ком, перекрывший возможность дышать.       — Хенджин, послушай, я могу все объяснить… — он сделал еще пару шагов в сторону парня, надеясь, что так сможет его хоть как-то успокоить. Это было зря. В голосе Минхо голосе сквозило безысходностью и глубоким раскаянием.       — Нет, Минхо! — вскрикнул Хенджин, одним точным движением выхватывая нож из стойки, что стояла рядом с ним. — Клянусь, что если ты сделаешь еще одно движение, то я вскрою себе вены! — он наставил острие прямо над свободной рукой, ничуть не сомневаясь в своих словах. Вопреки безумно трясущимся рукам, ему удавалось унять дрожь в той, в которой был зажат большой кухонный нож. Из глаз бесконтрольным потоком лились слезы, а горловина его футболки уже давно намокла.       Ли испугался, смиренно кивнул. Хенджин знал, что Минхо ни за что не простит себе, если по его вине пострадает чужое тело. Хотя оно и так уже пострадало, как бы иронично это не было, только пока лишь изнутри. Хван определенно был не в себе. У того случилась сильная истерика. В принципе все указывало на это.       — А теперь проваливай нахрен из моего дома, — уже спокойнее ответил Хван, но его голос все еще сильно дрожал. — Я не хочу тебя видеть.       — Но…       — Пошел. Блять. Вон! — вскрикнул Хван, отчеканивая каждое слово. — Моя угроза все еще в силе, — добавил он, придвигая нож к руке.       Страшнее ситуации в жизни Минхо не было. Сложнее выбора — тоже. С одной стороны, он никак не может оставить Хвана в таком состоянии, так как тот мало контролирует себя. С другой, если не оставит, то тот точно навредит себе, да еще и прямо здесь и сейчас. Выбор ужасный. Хо разрывало от безысходности. У него у самого в глазах уже слезы встали. Прошла ровно минута.       Входная дверь хлопнула. Минхо принял решение.       Стоило только услышать хлопок двери, как Хенджин сразу же отшвырнул нож обратно на столешницу. Его рыдания срывались на крик, пока он сломя голову бежал наверх в комнату. Душу натурально рвало, а дышать было уже нечем. Он правда задыхался. Боль была настолько взрывной и большой, что внутренности просто крошило, а изо рта вырывался пронзительный крик.       Хван не помнил себя, когда плюхнулся около тумбочки, начав высыпать себе в ладонь большую часть содержимого баночек с нейролептиками и транквилизаторами трясущимися пальцами. Мгновение и все эти белые шайбочки оказываются у него во рту. Горько, отвратительно, но он не чувствует. Проглотить без воды сложно, а если не проглотить все, то желаемого эффекта он не достигнет.       Он подползает на коленях к столу, нашаривает там бутылку с водой и быстро начинает пить, проглатывая каждую крупицу теперь уже яда. Доза конская.       Пара минут астрала, а затем тело окончательно ослабевает. Хенджин отрубается, распластавшись безвольной куклой возле стола.

Вот он — давно откладываемый передоз. Вот он — выход.

      По бледной острой скуле стекает тонкая струйка белой жидкости, пачкая розовые волосы принца.

Феликс Ли победил.