Витает в воздухе потусторонняя любовь

30 октября, 2022 Рейнира этого не хочет, но понимает, что должна вернуться в Лондон, и вечером с тяжёлым вздохом принимается собирать сумку. Много вещей она брать не будет — на одну ночь останется, даже не двадцать четыре часа. Под утро вторая половина кровати оказалась пуста, но её это не задело. Она уже знает, что днём Деймон пропадает, и несмотря на то, что ей интересно, куда и для чего, некоторые вещи, пожалуй, знать не стоит. И всё же после вчерашнего поцелуя Рейнире не терпится его увидеть. Сложно оценивать произошедшее, но она отказывается уклоняться. В планах у неё посетить ферму неподалёку и купить там тыкву для пирога, затем поработать над домашним заданием — как бы усердно она не делала вид, что на настоящем отдыхе, универ никуда не делся. Настрой был боевым, пока не позвонил отец. Поначалу соблазняла мысль его проигнорировать, но Рейнира заставила себя быть хорошей дочерью. И не то чтобы после его новостей она смогла бы бросить трубку. Алисента упала с лестницы и сейчас находится в такой истерике, что отец попросил её приехать в больницу для моральной поддержки. Звучит, бесспорно, ужасно, но ехать, если честно, Рейниру не тянет. В первые секунды она заволновалась, как любой вменяемый человек, однако после слов о том, что Алисента жива, вся тревога рассеялась. Хотя вопрос о ребёнке всё ещё остаётся открытым, она в моральной поддержке не слишком заинтересована. В конце концов решив, что благородно провести с родными больше времени ей только в плюс, Рейнира неохотно бронирует первый рейс из Эдинбурга в Лондон. Как быть: оставить Деймону записку или проорать о своём местонахождении во всё горло? Она останавливается на первом варианте, более степенном. В такси до аэропорта Рейнира грызёт протеиновый батончик, чтобы заморить червяка, пока не возьмёт что-нибудь в терминале. Она так занята мыслями о том, как ей потом смыться и не разозлить отца, что не сразу слышит вибрирующий в сумочке от «Диор» телефон. Вздохнув при виде определителя номера, отвечает: — Алло? — Рейнира. — Я еду в аэропорт, пап. Буду в Хитроу через… — Она умерла. Рейнира едва не давится остатками батончика и кашляет, пока непрожёванный кусок медленно прокладывает себе путь по горлу. — Прости, что? Тяжело подышав в трубку, Визерис начинает лепетать: — Алисента… Она просто ушла. Я не знаю, что произошло. Она была в порядке. В полном порядке. Ну, насколько это возможно после падения с лестницы в её положении, но никто не ожидал, что она умрёт. Главной их заботой был ребёнок, и её осмотрели в отделении фетальной хирургии, но потом у неё случился шок, и она… она просто… умерла. Сердечный приступ. Ребёнка тоже больше нет. Рейнира не знает, как даже начать осознавать услышанное. Непомерный шок не позволяет ничего произнести. Она нервно облизывает пересохшие губы. — Папа... Мне… Мне так жаль. Я не знаю, что сказать. Как бы Рейнира не ненавидела Алисенту за нож в спину, она никогда бы не пожелала ей смерти. На такой исход она рассчитывала меньше всего. — Она так надрывалась, — продолжает отец, — и всё время повторяла: «Я его видела», — воспроизводить это ему явно нелегко. Рейнира настораживается: — Его? Кого?.. Кто это? Подсознание подкидывает ей кое-какую мысль, но такую возможность она рассматривать не хочет совсем. Не хочет даже допускать то, что это реальность, но слишком уж большим кажется совпадение. Отец медлит перед ответом: — Она сказала, что видела Деймона. Утверждала, что её толкнул он. Деймон… Деймон, которого десять лет нет в живых. Повторяла это без остановки. Рейнира чудом не роняет телефон, кровь стынет в жилах. — Пап, я очень извиняюсь, но я приеду позже. Я забыла кое-что сделать в Драконьем Камне, но, обещаю, я вернусь как только смогу, — она завершает вызов прежде, чем ей успевают ещё что-то сказать. Рейнира даёт водителю указание повернуть обратно в поместье и роняет голову на руки. Чем дольше она прокручивает всё, что только что узнала, тем труднее становится дышать. Алисента видела Деймона? Не может это быть случайностью. Рейнира сверлит свои ладони невидящим взглядом, сердцебиение учащается. Что он наделал? 30 октября, 2012 Завтра Деймон умрёт, но ему не страшно. Он ждал этого шесть месяцев с тех пор, как открыл таящееся в Тёмной Сестре проклятие. Он намерен встретить смерть как старого друга и ждёт не дождётся всего, что будет после. Цена большая, но он никогда ничего не хотел так, как хочет этого. В мире столько возможностей для светлого будущего, и он сделает всё необходимое, чтобы его себе обеспечить и продлить до бесконечности. Но каким бы он не был эгоистом, бремя того, что должно совершиться, всё равно не даёт плечам покоя. За этот уикенд Деймон не один раз безмолвно повторял семье слова прощания, а они этого даже не поняли. Это было тяжело, но гораздо хуже — последние пара дней с его драгоценной Рейнирой. Племянница смотрит на него, будто он — её мир, и их скорое расставание лежит камнем на душе. Он позаботится о том, чтобы воссоединиться с ней через десятилетие, но всё же это немалый срок. Остаётся надеяться, что всё пойдёт по плану. Деймон жуёт ломтик тыквенно-шоколадной булочки Эйммы, когда в гостиную влетает Алисента. — Привет, Деймон! — Привет, — немного заторможенно реагирует он, моргнув, и смотрит ей за спину, ожидая, что следом прибегут Рейнира и близнецы. — А где твои друзья? Или папа? Алисента просто пожимает плечами. Деймон откусывает ещё кусочек лакомства под пристальным наблюдением широко улыбающейся девочки. — Ты что-то хотела? Он привык видеть её в окружении своих племянниц и племянника, но наедине с ней быть как-то неловко, ведь она ему родственницей не приходится. — Можешь сделать меня принцессой? Деймон от неожиданности чуть не давится. Он прокашливается и растерянно на неё таращится: — Извини? Алисента только хихикает: — Лейна сказала, что дядя Визерис сделал её принцессой. Рейнира сказала, что её ты сделал принцессой. Сможешь и меня сделать? Деймон слушает её с отсутствующим выражением. — Алисента, мне кажется, ты не к тому обратилась, — чешет затылок. — Почему бы тебе отца не попросить? Он ещё раз с надеждой косится на дверной проём и, к досаде своей, по-прежнему не видит ни души. У него есть дела поважнее, чем беседы с ребёнком Отто. В комнате ждут перевода валирийские руны, но у него предчувствие, что, если он попытается уйти, девчонка увяжется за ним. — Папа говорит, что это глупо. — Да, похоже на этого мудака, — Деймону тут же хочется хлопнуть себя по лбу. — Мудака? Обречённо вздыхая, он встаёт. — Может, с ребятами поиграешь? Они уже, наверное, заждались. Как по команде в комнате появляется Рейнира с милой пластмассовой тиарой на голове. — Али, идём! Тётя Рейнис испекла ещё один тыквенный пирог! Алисента оглядывается на уставившегося в потолок Деймона и кивает: — Хорошо! Он с облегчением выдыхает. Рейнира не спешит уходить с подругой. — Привет, дядя! — Принцесса. Развлекаешься? — Ещё как! — она подбегает и неуклюже обхватывает руками его пояс. Нагнувшись, Деймон обнимает её в ответ, похлопывает по плечу, и головной убор падает к её ногам. — Дядя? — Да, милая? — ему не терпится вернуться к себе, чтобы подготовиться к завтрашнему дню, но он никогда не мог отворачиваться от Рейниры. — Мы будем играть в принцев и принцесс, но Лейнор думает, что нужен ещё один принц. Ты поиграешь с нами потом? Пожалуйста, пожа-алуйста! — А я думаю, что для принца я слишком могущественный, — сквозь смех отвечает Деймон. — Не ниже короля. — Я тоже хочу быть могущественной! — провозглашает Рейнира и гордо поднимает с пола тиару. — Не хочу быть просто принцессой, хочу быть королевой. Он с улыбкой помогает надеть её обратно. — Я сделаю тебя королевой, родная. 30 октября, 2022 — Деймон!!! — что есть мочи кричит Рейнира, швыряя сумки на кухонную столешницу. — Мне плевать, что солнце ещё не зашло, выходи сейчас же! Она взбегает по лестнице на второй этаж и начинает громко топать по внушительных размеров коридорам. — Не смей от меня прятаться, дядя! Сейчас не время для твоих игр! Ничего не добившись, Рейнира стонет и поднимается на третий. Она замирает на месте, когда натыкается на него в библиотеке, сидящего спиной к ней. Рейнира в один миг вырастает перед ним, в бешенстве вскидывая руки. — Ты что, чёрт возьми, натворил?! — О чём ты, дорогая племянница? — выгибает бровь Деймон. От столь непринуждённого поведения руки чешутся схватить стопку книг с ближайшей полки и попортить его привлекательную внешность. Рейнира прищуривается: — Не надо дурака валять, ты знаешь, о чём я. Алисента. Он выпрямляется в кресле, и его лобная мышца сокращается. — Я с ней разобрался. — И какого чёрта это значит? — Ты рассказывала мне, как сильно её ненавидела. Как она разрушала тебе жизнь. Как жизнь превратилась в то, что ты уже не узнаёшь. И я оказал тебе услугу. Рейнира в ужасе распахивает глаза и почти что визжит: — Ты сумасшедший?! Тут-то Деймон и перестаёт рассиживаться, а его глаза — если такое возможно — при взгляде на неё темнеют ещё больше. Такое лицо её по-настоящему пугает, впервые он кажется опасным. — Ради тебя я избавился от большой проблемы, — таким тоном, какой сейчас у него, обычно обсуждают погоду на улице. — Её и её выродка. Рот Рейниры открывается в форме буквы «о», когда она принимает его признание и не улавливает в голосе или выражении ни капли раскаяния. Она неверяще мотает головой: — Деймон, это... Это не даёт тебе право убивать. — Я должен был, — пренебрежительно говорит он, делая шаг к ней. — Ради тебя. Рейнира, напротив, отшатывается. — Деймон, — она оглядывает его сверху донизу и вся трясётся. — Ты... Ты же не просто призрак, так? Он манит, но по надуманным причинам. Рейнира вдруг перестаёт его узнавать и ужасается, вглядываясь в беспримесную черноту его глаз, от которых, вопреки здравому смыслу, не может оторваться. Наконец после нескольких тихих минут Деймон качает головой: — Я не призрак. — Тогда… — Рейнира сглатывает. — Тогда что… Что ты такое? — Разве важно? — тон снова смягчается. — Я — Деймон. Деймон, которого ты знала и любила. — Ты должен быть мёртв, — нетвёрдым от сомнений голосом произносит она. Деймон продолжает наступать, а Рейнира — отходить назад, пока не мешает стена. Она опасливо следит за приближающейся к своему лицо рукой, холодной рукой, и подумывает сбежать, но он просовывает ей между ног колено. — Рейнира, — мычит он, наклоняясь так, что их губы всего в сантиметрах друг от друга. Сердце бешено стучит, каждая работающая клетка мозга умоляет бежать, но эти почерневшие глаза интригуют не меньше, чем пугают. Есть в нём что-то невероятно захватывающее, даже с кровью Алисенты и её нерождённого ребёнка на руках… Рейнира понимает, что одна только мысль о подобном делает её больной извращенкой, но когда дело касается Деймона, странности становятся нормальными. Она знает, что нужно скорее убираться подальше от него и от Драконьего Камня, но видит, какова природа его взгляда за тёмными омутами. Он смотрит так, что слабеют колени, а разум туманится. — Деймон. Сократив оставшееся расстояние, он накрывает её губы своими. Рейнира почти удивлена, насколько они мягкие, и не может не ответить на поцелуй. Она притягивает его ближе, и Деймон теплеет в мгновение ока, исследуя её рот с такой тщательностью, словно хочет запомнить момент во всех деталях. Одной рукой Рейнира зарывается ему в волосы, второй проводит по мускулам. — Я так скучал, милая, — шепчет он, прокладывая губами дорожку по линии челюсти к уху, затем задевает пальцем ожерелье и с гордостью улыбается. — Я… — с трепетом отзывается Рейнира. — Я тоже скучала. Деймон переходит к шее, оставляя метку на заветном местечке. Совсем скоро её тело покинут остатки благоразумия — ей слишком хорошо, такого тепла внутри она ещё не чувствовала. Самый серьёзный опыт Рейниры в таких вещах — пара засосов. Дальше они с Кристоном не заходили, а помимо ничего и не было. Деймон же смотрит на неё с первобытным голодом, его руки блуждают вверх-вниз по бокам, а когда одна забирается под платье-свитер и касается голой кожи, в животе вспархивает сотня бабочек. Он поднимает брови, как бы спрашивая разрешения. Рейнира на миг задерживает дыхание, и, понимая, что отступать уже поздно, кивает. Его взгляд полон неприкрытой, будоражащей похоти. Помедлив, Деймон задирает кашемировую ткань и стонет при виде чёрных трусиков. Сжимает обнажённую грудь, помещавшуюся в ладонь идеально. В течение минуты он проверяет на ощупь затвердевшие соски, обхватывает один губами, целует и лижет, второй щипает, и у неё сбивается дыхание. Рейнира выгибается, стоит ему спуститься поцелуями к животу, к сосредоточению её ноющей боли. Кристон и близко ничего такого не делал, но она, бывало, ласкала себя сама, и, кажется, никогда не испытывала столь острой нужды. Деймон чувствует влагу через тонкую ткань белья и усмехается. Рейнира рвано вдыхает, когда тёплые пальцы начинают дразнящие круговые движения, задевая клитор и внутреннюю сторону бёдер. Желание разгорается лишь сильнее. Он надавливает мизинцем на ту самую точку, и тело медленно содрогается. — Д-Деймон, — он до неё едва дотронулся, но так хорошо ей не было ни разу. — Ты промокла, Рейнира, — шепчет ей между ног. — Для меня. Для меня одного. — М-хм, — только и может выдавить она, охваченная удовольствием. — Деймон… — Чего ты хочешь, Принцесса? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Рейнира двигает тазом навстречу. — Тебя, — с придыханием даёт ответ. — Всё, чего я хочу, это ты. Испустив смешок, Деймон отнимает руку. — Ты когда-нибудь была с мужчиной, солнце? Она качает головой. — Хорошая девочка, — он коротко целует бедро. — Ты только для меня. Не заведи Деймон её так, что она позабыла о реальности, пораскинула бы мозгами и осознала, насколько безумно вступать в сексуальные отношения с дядей, умершим десять лет назад и убившим её мачеху. — Не… не томи, — Рейнира почти воет. — Ты девственница, — он оттягивает ткань трусиков и любуется влагой. — С тобой надо поосторожнее. С внезапной робостью Рейнира открывает рот для ответа, но вместо этого охает, когда он вводит в неё палец. — Ты такая узкая, — хрипит Деймон, и, подняв на неё свои тёмные-тёмные глаза, добавляет второй. Рейнира стонет от остроты ощущений и оттягивает светлые пряди. Подобное рвение ему, очевидно, по душе. Он продолжает растягивать, и она откидывает голову назад к стене. Непередаваемое, всепоглощающее удовольствие. Но едва Рейнира чувствует приближение оргазма, он вынимает пальцы. Она хнычет и встречается с ним взглядом. Деймон выглядит невероятно собой довольным, стоя на коленях, и она уже собирается отругать его, но он опережает, начав обсасывать побывавшие в ней пальцы, пока не вылизывает дочиста. У неё бы подкосились колени, если бы не стена. — Сладкая, — тихо говорит он. — Но, боюсь, я ещё толком не распробовал. Что скажешь, дорогая? Рейнира слишком уж нетерпеливо кивает, и его самодовольство только растёт. Деймон снова наклоняет голову и обводит языком клитор, отчего ноги сами собой раздвигаются шире, затем нежно прикусывает складочки и выписывает между ними линию длинным грубым мазком. Обогнув вход, возвращается к набухшему чувствительному месту. Рейнира дрожит, намертво вцепившись в его волосы. Он опять вводит в неё палец, усилившееся удовольствие заставляет бёдра сжаться, глаза — закатиться, а она пробует стать прямо. Он будто умирает от голода, и она — единственная доступная пища. — Чёрт, у тебя божественный вкус, — комментирует Деймон и дальше пожирает её в быстром темпе. Достигнув пика, Рейнира с громким стоном прислоняется к стене. Она выныривает из своего маленького пузырька вожделения, и наконец до неё действительно доходит, что произошло. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — шепчет Деймон. Мысли мечутся в разные стороны, она вспоминает, что перед ней призрак — или что похуже — её покойного дяди, только-только отнявшего жизнь Алисенты, и в животе оседает ужас. Но потом Деймон улыбается ей, как раньше, во времена беззаботного детства, и заключает в объятия. В кольце его рук становится спокойнее, хоть ей всё ещё не по себе. Когда он с ней такой… милый, заботливый, преданный… как может он быть в её истории злодеем? Рейнира — дурочка, но знает, что мир не чёрно-белый. 30 сентября, 2021 Остался ещё год, но Деймон ничего не может с собой поделать. Он должен увидеть Рейниру. Должен узнать, кем она стала. Ожидание слишком мучительное. Коснувшись Тёмной Сестры и продекламировав необходимые руны, он впервые за девять лет возвращается в Красный Замок. Замаскировавшись как можно лучше, Деймон блуждает по дому в поисках племянницы. Он поднимается по лестнице и замечает дверь её спальни в конце коридора. Сделав глубокий вдох, он направляется туда, но нежданно слышит позади шаги и чей-то испуганный возглас. Деймон круто разворачивается и видит Эймму. Внутри ощутимо нарастает ужас: она его тоже видит. — Деймон? — на лице женщины читается растерянность, потом страх, и он ругается себе под нос. Такого не могло случиться. Он всегда успешно скрывался от Визериса в Драконьем Камне, но сейчас по какой-то причине маскировка не работает. Часть его подозревает, что это от того, как близок он к Рейнире, избранной им жертве. Он ещё не до конца преобразился, поэтому способности несовершенны — требуется чуть больше года, чтобы избавиться от этого недостатка. Для прощания с текущим недостатком, однако, времени в обрез. — Привет, Эймма, — Деймон приближается к ней. — Я рад бы поболтать, честное слово, было бы интересно… но, к сожалению, нельзя. Для блага Рейниры. Неофициально Эймму убивает его тёмная магия. Официально Эймму убивает сердечный приступ.