Попробуем создать рай

По лесу шли трое: два мальчика и девочка. Рыжеволосый мальчик осматривался и шел чуть впереди, явно сопровождая куда-то своих спутников. Карие глаза внимательно изучали местность. Иногда мальчик останавливался, словно ища какие-то ориентиры. -Лёш, а долго еще? – Спросила девочка, насупившись и перепрыгивая очередную лужу, чтобы не запачкать фиолетовое платье. Целой ладонью она отводила падающие на лицо вьющиеся пряди. -Скоро. – Алексей Лисвицкий воодушевленно заулыбался. – Я такое место нашел! Вы просто обомлеете, когда увидите! -А, так у нас будет штаб? – Воодушевился худощавый парень с волосами цвета соломы. – Смотри-ка, сдержал слово. -Боря. – Протянул Лисвицкий младший. – Я если сказал, что сделаю – то так и будет. А вы не сомневайтесь во мне. -Так я бы не сомневалась. – Юная Лина фыркнула. – Но мама меня убьет за платье. -Иди сюда. – Алексей встал на одно колено и достал нож, который стащил у слуги. – Сейчас решим. Ты бы хотела юбку короче? -А можно? – Просияла девочка. – Да-да! Хотела бы! -Вот. – С довольным видом мальчик подрезал немного ткань и оторвал её так, что подол теперь едва прикрывал колени. – Удобно? -Очень! Спасибо, Лёш! -Тогда идем дальше. Мы уже почти на месте. – Улыбнувшись, Лисвицкий младший встал на ноги и зашагал. – Вам понравится, я уверен. Лина и Борис переглянулись. Не то, чтобы они сами ничего не предлагали для совместных игр, просто по большей мере лидером и идейным вдохновителем был Алексей Лисвицкий. Мальчик часто придумывал что-то, организовывал и радовал друзей. С ранних лет этих трое привыкли проводить время вместе. Лина и Алексей были рядом буквально, сколько себя помнили. Раз их родители тесно общались, то и дети взаимодействовали немало. Случалось, что Улановские и Лисвицкие уходили куда-то вместе и детей оставляли с нянями в доме первых или вторых. Лина и Алексей привыкли, к совместным играм, к частым встречам. Они делились секретами, которые скрывали от старших. А потом к ним присоединился Борис Андросов. Его семья приехала в Алеф после долгого отсутствия. Как и Михаил Сумароков Георгий и Кристина Андросовы были родом из Алефа, но уехали во Францию. Когда их сыну исполнилось 3 года они переехали назад в Россию. Георгий решил не выбирать долго новый кастеллум, и Андросовы вернулись в Алеф, где прошло его детство и детство его супруги. Борис, который был одногодкой с Алексеем, по приезде в Алеф начал грустить по старым, родным для него местам. Но знакомство с Лисвицким и Улановской поправили положение. Сначала мальчик познакомился с Алексеем Лисвицким. Большую часть времени сын Лисвицких был энергичным, шумным ребенком, который успокаивался, когда был занят чем-то необходимым для него. К огромному счастью родителей, магия была одним из этих занятий. Александр лично немного преподавал ребенку, но так, чтобы не перегрузить его перед основной учебой. И эти мелкие поручения занимали Алексея так, что было ни видно, ни слышно. Но если уж доходило до игр, мальчик организовывал всё интересно и громко. Это нравилось Ангелине Улановской, которая, несмотря на в целом спокойный характер, с удовольствием принимала правила игры. И вот однажды тихий, едва заметным Борис познакомился с Алексеем. Лисвицкий младший тут же решил для себя, что нужно было что-то делать с этим. Андросов идеально описывал выражение «тише воды, ниже травы». Он говорил негромко, чаще всего сидел тихонько у окна. Всё это исправилось при появлении в жизни Алексея Лисвицкого. -Построим кастеллум. – Предложил мальчик. - Тебе Инструментарий. -А получится? – Осторожно поинтересовался Борис. -Да! – Без раздумий кивнул Алексей и показал игрушечный кастеллум, с фигурками жителей. – А кто ещё? Андросов младший смолк, не в силах скрыть улыбку. Ему сказали, что это его задача. Воодушевление, которое Алексей Лисвицкий дарил уже с ранних лет другим передалось и ему. Позже Алексей познакомил Бориса с Ангелиной Улановской. С того момента детей видели постоянно вместе. Так что сейчас 6-ти летний Алексей вел Бориса и 5-тилетнюю Лину в их тайное убежище, о котором друзья мечтали уже давно. Они даже не подозревали, что их потеряли старшие. Их матери пили чай в гостях у Лисвицких. Дети играли в комнате, за ними смотрела няня Настасья. Алексей раздобыл где-то сонный чай и поменял чашки. Когда няня уснула, дети сбежали из дома. Однако хитроумный план Лисвицкого младшего имел недочет: он не учел, что матери решат проведать своих чад. Осмотрели дом – ничего. Тогда отправили на поиски за пределами дома Лисвицких. Помогал Михаил Сумароков. Алексея в Алефе не оказалось. -Что у вас стряслось? – Спросил мужчина, стараясь успокоить сестру. – Так. Соберись и расскажи. -Они куда-то пропали. – Чуть не плача, пролепетала Ирина. – Я не знаю… Куда? Зачем? Как Лина могла??? -Успокойтесь все. Я сейчас пойду и найду их сам. -Пожалуйста, Михаил Павлович. – Взмолилась Ксения. – Я знаю, это Лёша виноват. Вы, пожалуйста, приведите их. Я обещаю, он ответит за всё. -Так. Вот этого не надо. Я думаю, Алексей всё вам сумеет объяснить. У него, наверняка, была причина. Вы можете дать понять, что он дурно поступил, но не будьте излишне строги. -Вы так считаете? -Да. Они неглупые дети и не сомневаюсь, что с ними всё порядке. Выходя на улицу, Сумароков усмехнулся. Все-таки план был потрясающий. Усыпили няню и сбежали. Притом продумали настолько, что никто из домашних не увидел, как трое детей покинули дом. Михаил прикинул, куда бы эта троица могла деваться?.. Если они добились, чтобы няня спала и скрылись из дома, значит, это где-то за пределами кастеллума? Им нужно было успеть добраться до места. Так, что было такого за пределами Алефа… А! Их пещера. Небольшая пещерка у лесного ручья, которую они с Ириной отыскали, когда были детьми. Может быть, там посмотреть? -Ого! – Только и выдала Лина, оглядывая пещеру изнутри. – У нас теперь свой кастеллум! -Ага. – Просиял Алексей. – Представляете? Мы теперь будем здесь собираться и делать то, что захотим. -Родители разрешат нам? – Уточнил Борис, слегка щурясь. – Хм. -Даже если нет, просто будем прибегать сюда. – Пожал плечами Лисвицкий. – Всего-то. Они не догадаются ни за что где мы. -Как замечательно ты придумал! – Прыгая от радости, воскликнула Ангелина. – Мне нравится здесь! -Смотри, Лина оценила. – Гордо подняв голову, произнес Алексей. – Ну, раз всех устраивает мой выбор, тогда остаемся играть здесь. Топот копыт заставил всех троих вздрогнуть и притихнуть. Кто это мог проезжать здесь? Лошадиное ржание приближалось и не стихало. Дальше дети услышали шаги. Лина спряталась за Алексея, а сам Лисвицкий вместе с Андросовым приготовились отбиваться. Михаил, увидев всех троих, рассмеялся. -Угадал ведь! – Проговорил он через смех. – Ну, выходите, хитрецы. -Ругаться будете? – Хмурясь, спросил Алексей. -Дядя, не надо. Мы просто хотели поиграть здесь. -Да не буду ругать. Выходите уже. Дети вышли к пещере, но все еще жались вместе, боясь, что наказание придет незамедлительно. Увидев, что сталось с платьем племянницы Сумароков покачал головой: -Какая мода. Резко, прямо как при дворе государя Петра Алексеевича. Только мама не поймет. -Но так удобнее! – Возразила сразу девочка, но дядя вернул платье в первоначальное состояние. – Идти по лесу в длинном платье трудно! -Так ты в следующий раз штаны надень. А пока домой. Забирайтесь в седло. -Я пойду сам. – Заявил Лисвицкий. – Сюда шел и обратно могу. -Я тоже. – Кивнул Борис. – Здесь недалеко. -И я! – Вклинилась Лина. – Я не устала совсем и пойду пешком. -Ой, упрямцы. – Наигранно пожурил детей Михаил. – Ну, идемте. Когда они добрались до дома, матери выбежали на улицу. -Алексей! – Ксения нахмурилась. – Немедленно в свою комнату! Ты наказан. -Ксения Петровна, пожалуйста, послушайте. – Попросил мужчина. – Прошу вас, они не пострадали. Да, это было неправильно, но я уверен, Алексей осознал. -Благодарю вас за помощь, Михаил Павлович. Но я должна показать сыну, что бывает, если делать что-то дурное. -Борис, мы едем домой. – Прибавила строго и сдержано Кристина. Ирина молчала, глядя на дочь. Ангелина хмуро смотрела исподлобья, ожидая подобного обращения. -Поедем тоже, - спокойно сказала Улановская. Дома она пришла в комнату дочери. Лина сидела на кровати, обнимая тряпичную сову. -Милая, скажи, зачем вы убежали? – Осторожно начала Ирина, садясь на стул. -Мы просто хотели поиграть. Ты злишься, как тетушка Ксения? -Нет, не злюсь. – Призналась Улановская. – Просто мне грустно, а тогда было страшно, оттого, что я не знала где вы. Переживала, что с вами могло что-то случиться. -Прости. – Ангелина опустила взгляд. – Лёша пообещал, нам понравится там. А там правда славно! Никого кроме нас. Пещера скрыла бы от дождя и рядом ручей есть. -Тебе настолько там понравилось? – Улыбнулась Ирина. – Я рада. Только, пожалуйста, не сбегайте больше. Мы за вас очень переживем, потому что любим. Если с вами что-то случится, это будет ударом. -Но ведь за столько лет ничего не произошло. – Лина заморгала. – В Алефе и рядом нестрашно. Ничего плохого не было. Женщина притихла, кусая губы. Как давно они верили, что в Алефе и рядом по-настоящему безопасно? Они, действительно, в это верили?.. Сначала на подъезде к кастеллуму напали на Ксению Лисвицкую и Алексею пришлось защищать её. Потом Феликс был проклят прямо в кастеллуме. Её сын пострадал прямо на территории кастеллума. Глядя на Ангелину, Ирина увидела Феликса. Ему же было примерно столько же, когда он оказался в доме Улановских. Мальчик сидел на кровати и спрашивал у Ирины, где его родители, почему они не придут больше. А Улановская просто сидела и плакала. Она не могла сдержать слёз от этих вопросов. Потом она села на кровать рядом с ребенком и обняла его. Её мальчик. Её Феликс. Они столько лет оберегали его. Когда же бдительность ослабла его забрали у них. После случившегося тогда Ирина слезно просила Алексея найти Лидию Кирисову и отомстить за их подопечного, за их сына. Улановский попытался выйти на след, но Кирсова сама скрылась в день наложения проклятия. Её никто не мог отыскать. Скрылась, опасаясь мести. Если бы только добраться до неё. Ирина не побоялась бы сама страшнейших проклятий, чтобы обрушить их на голову глупой самовлюбленной женщины. От нахлынувших чувств, Улановская села рядом с дочерью и крепко обняла её. Слезы снова потекли по щекам, как это было много лет назад. -Мама? – Испугалась Лина, видя, что женщина плакала. – Мама, прости, пожалуйста, я больше так не буду. -Ничего. Ничего. – Шепотом ответила Ирина. – Ты не виновата. -Ты только не плачь. Я не стану сбегать впредь. – Пролепетала взволнованно Ангелина. – Пожалуйста. -Не буду. Честно. – Улановская отпустила девочку и вытерла глаза. – Все в порядке. Не бойся. -Я буду хорошо себя вести, а ты не плачь. Хорошо? -Хорошо. – Ирина слегка улыбнулась и поцеловала дочь в лоб. – Но и ты не забудь, выполни сказанное.

***

Мальчики достигли семилетнего возраста и пришло время приступить к полноценному обучению. Алексей Улановский согласился стать наставником своего младшего тезки, а Борис пошел в ученики к Марку Захаровичу Шеру, дяде Евгения Шера. В результате Лисвицкий младший стал появляться в доме Улановских ещё чаще. Супруги старались не показывать своих эмоций. Все-таки забыть о первом подопечном Алексея было невозможно. По кастеллуму, естественно, поползли слухи, но младшие всё понять не могли, что к чему. А кто из старших знал, старались скрыть это. При всем любопытстве Лина больше интересовалась занятиями, а не пространными обсуждениями о предыдущем ученике её отца. Ей уже не терпелось начать собственное обучение. Нередко девочка проходила на занятия. Маги обучали детей грамоте с 5 лет, поэтому Ангелина могла лично заниматься своими заметками по занятиям. Она не менее активно участвовала занималась и тоже задавала вопросы. Однажды Лина как обычно пришла перед началом занятия. Алексей Лисвицкий уже ждал наставника и подругу. -Лёша, прошло уже полгода. – Начала Лина, садясь рядом на диван. Она расправила юбку платья нежно-бежевого цвета. – Ты не узнал? -Что именно? – Лисвицкий посмотрел на девочку. -Что такого с первым учеником папы? Почему никто нам не рассказывает. Ну, ты же видел, никто в Алефе не называет себя учеником Алексея Улановского. -Сам знаю. Странно это. – Задумчиво нахмурился Алексей. – Нет, его точно нет в Алефе. -Но где он? – Не унималась Ангелина. Она уцепилась за рукав зеленого сюртука. – Что это за тайна? -Ты не спрашивала у Алексея в открытую? Он же твой отец. Вдруг рассказал бы. -Пару раз пыталась. – Вздохнула девочка. – Но папа не хочет говорить. Меняет тему или просто отказывается. -Все слишком мрачно и скрытно. - Вздохнул мальчик. - Но мне только больше хочется узнать! -Вот-вот! - Закивала девочка. - Всегда так. Когда люди пытаются умолчать, хочется наоборот выяснить. -Что выясняете на этот раз? - Усмехнулся Алексей, заходя в комнату. - Алексей, если ты станешь отлынивать, я дам большое сложное задание. -Не хочу сильно большое. - Насупился Лисвицкий. -А ты, Лина, не отвлекай его. Иначе то же самое. -Но нам просто интересно! - Вступилась Ангелина. - Почему от нас скрывают, что кто твой первый ученик и куда он подевался? -Лина, не все следует вытягивать из людей. - Без прежней веселости отозвался мужчина. - Вы можете спрашивать без дурных намерений, но однако же причиняете боль. Порой люди умалчивают не из желания насолить вам. Алексей Лисвицкий прикусил губу, глядя на поверхность стола. Что-то очень нехорошее случилось с предыдущим подопечным. Улановский ясно дал понять, происшествие оказалось личным и болезненным. Им не стоило лезть в это. Лина рассматривала лицо своего отца. Она его не видела таким раньше. Тоска, которую Алексей никогда не показывал своей дочери. Остаток дня Алексей Улановский пребывал в задумчивом и печальном настроении. -Сегодня Лина и Лёша снова спросили про Феликса. - Поделился Алексей с женой. -Ты промолчал, я права? -А что я скажу? Каждый раз, думая об этом, вспоминаю наш последний разговор. – Улановский сел на кровать и закрыл глаза ладонью. – Ира. Ему было больно, а я ничего не сделал. В итоге Феликс посчитал, что я его предал. Хотя… отчего же просто посчитал?.. Я, действительно, предал его. Алексей не слышал, что говорила супруга. Ему снова чудился далекий прошлый разговор с блондином. «Мне ничего не нужно! Я лишь хочу снять проклятие! А мне отказывают, ничего не объясняя! Ты всё время был на моей стороне. Так что же случилось сейчас? Или ты считаешь, что я должен понести наказание за всё, что случилось?» «Ни в коем случае. Феликс, прошу тебя, послушай». «Не желаю! Убирайся вон». «Если бы ты только знал…» «Я знаю достаточно. Уходи». Ирина смотрела на мужа и понимала, что ничего не могла поделать. Сколько бы она ни уверяла Алексея, сколько бы не твердила, что он не был виноват в случившемся – мужчина никогда не поверит в это. Он может однажды сказать ей, что да, это так. Но в душе не будет верить ни за что. Впрочем, в этой истории было много ответственных. Улановская не меньше относила себя к ним. Тоже не уследила. Да, Феликс не был ребенком по годам. Однако, что для волшебников 20 лет? Блондин едва перестал был подопечным Алексея Улановского. Парню открылся свободный мир, где он был сам себе хозяин. Конечно, Феликс повел себя так, словно ему всё на свете по плечу и нет никаких преград. Но своеволие сыграло ужаснейшую шутку. В ту ночь Алексей проснулся от кошмара. Ему снилось, как он попытался остановить Феликса, предотвратить убийства, но ничего не вышло. Блондин не желал слушать, игнорировал любые слова и действия бывшего наставника. В итоге жители целого кастеллума погибли. -Остановись!!! – Закричал Улановский, хватая чужую руку, выпачканную в крови. – Феликс, хватит!! -Думаешь, я хочу убивать? – Глядя холодно и зло, проговорил Феликс. Пламя сожженного поселения, бросало тени на его лицо, искажая ещё больше выпачканные пылью и кровью. – Нет. Я не хотел, но вы все толкнули меня на это. Я просил помощи. К черту Лисвицкого. Я просил лично тебя! Что ты сделал?? Ничего. Ты начал меня уговаривать смириться и терпеть. -Ты не понимаешь. Я не мог. -Это ты не понимаешь. – Прорычал блондин, глядя в глаза. – И никогда не поймешь, пока не испытаешь ту же боль, что и я. Алексей распахнул глаза. Всё пропало. Ему просто снился сон. Кошмар, напоминающий ему, что он натворил. Тихо оставив постель, Улановский нервно оправил ночную рубашку со штанами и вышел из комнаты. Пройтись по прохладным коридорам, чтобы как-то утихомирить собственный буйный разум. Неожиданно его взгляд зацепил слабую полосу света под дверью. В комнате дочери горел свет. Улановский приоткрыл дверь. Ангелина сидела за столом. Две горящие свечи на столе, роняли свет на лежавшую перед девочкой книгу. -Папа?? - Удивилась Лина, озадаченно моргая. - Почему не спишь? Поздно же. -Заботливая ты моя. - Прикрывая за собой дверь, Алексей улыбнулся. - А сама? -Я хотела разобраться с одним заклинанием. А потом наткнулась на другое. Сложное. Ты его не объяснил ещё. -Какое? - Мужчина бросил взгляд на страницу. Отражение с переносом заклинания. То самое, что Феликс использовал против Владислава Кирсова и которое принесло столько бед парню. -Здесь пишут, что оно сложное. -Есть такое. - Выдохнув, Алексей взял ещё один стул и сел рядом. - Для него нужны не только особая концентрация, но и верное, равномерное движение рук. -Это как? -При простом отражении ты просто выставляешь руки вперёд и тогда заклинание словно отскакивает и рассеивается. Когда ты планируешь именно перенаправить чужое заклинание на колдующего, тебе нужно равномерно поднимать пальцы, будто раскрывать. По одному. Притом нужно попасть в сочетание подъема рук, подъема пальцев и.... -И? – Повторила любопытная Лина. Алексей не мог продолжить. Он снова вернулся в тот день, когда погиб Владислав Кирсов. Опять видел Феликса, испуганного и явно не ведавшего, что он творил. То, что за парня никто не вступился, стало роковой ошибкой для них всех. Улановский до одури хотел верить, что, если бы Феликс не убил Кисрова, Лидия не пожелала бы мстить блондину. Но все стояли и смотрели. Шок, овладевший присутствовавшими, предрешил судьбу Феликса. -Папа? – Тихо позвала Ангелина, касаясь руки мужчину. – Папа, что случилось? -Если бы мы не медлили Феликс был бы в порядке. – Пробормотал Алексей, глядя перед собой. -Феликс? Кто это? -Вырвалось. – Вздохнул Улановский, посмотрев на дочь. – Видимо, нужно рассказать. Вы же выяснили, что до Алексея у меня уже был ученик, о котором не говорят. Он был проклят и покинул Алеф. Дело в том, что во время поединка он убил мужа одной волшебницы. А убил, как раз отразив его заклинание, возвращая всё тому магу. Жена убитого не простила парня и прокляла его. Поскольку он был близок к нашей семье, мы до сих пор не можем до конца оправиться от случившегося. Лина молчала, пряча взгляд. Она и помыслить не могла, что тайна первого подопечного её отца настолько ужасная. -А как… как его прокляли? – Шепотом спросила девочка. – Есть проклятие, которое ты не смог снять? -Да, такое есть. Называется проклятием собственной крови. Одно из самых ужасных, оно опасно для обоих сторон. Если проклинающему не хватит духу, оно падет и на него. Но если всё удастся, тогда жертва ставится перед ужасным выбором: либо страдать от страшной боли, либо убивать других. -И никто не спас его? -Никто. – Алексей покачал головой. – Так вышло. И парень покинул Алеф. -Но как снять такое проклятие? -Либо убить проклятого, либо провести обряд спасения. Но провести обряд под силу только сильнейшим. -Ты сильный маг. -Сильный, но не настолько. -А кто бы мог у нас снять его? В Алефе есть такие? -Возможно. – Пожал плечами Улановский. Ему не хотелось договаривать до конца, рассказывать дочери, что Александр Лисвицкий, старейшина, отвернулся от того, кто нуждался в помощи. Да, не без причин. Только больше нельзя было делиться этим. Лисвицкий и так рассказал Алексею. Хотя все же, чем дольше Улановский пребывал с этой мыслью, тем больше понимал, что поступил отвратительно, согласившись с Лисвицким. Себе он этого однозначно не простит никогда. Он считал, что и его жена не простит такого предательства в отношении Феликса. Ирина не знала все правды, но уже за то, что парень остался без поддержки, не могла простить мужа. -Я стану целителем как мама и научусь бороться с подобными проклятиями. – Твердо заявила Лина и кивнула, словно в подтверждение своих слов. – Справлюсь. -Как пожелаешь. – Улыбнулся Алексей и поцеловал дочь в лоб. – Я тебе помогу. Только пока тебе нужно ложиться спать. Сперва нужно о себе позаботиться, а потом уже о других. Как же ты будешь лечить прочих, если у тебя не будет сил? -Ты прав. – С улыбкой согласилась Ангелина. – Я буду стараться во всем и стану целителем! Самым сильным! -Хорошо-хорошо, только не кричи. – Посмеялся Улановский и взял девочку на руки. – Всё, спать. -Ты не только сильный маг, но ты ещё и сильный как человек. – Хихикнула Лина. – А когда я вырасту, ты сможешь поднять меня так? -Полагаю, смогу. Но скорее всего, тебе это уже не понадобится и, если вдруг я так сделаю, ты станешь возмущаться «папа, поставь меня на землю!», - при этом Алексей заговорил на порядок выше тоном, смешно изображая высокий девичий голос. -Не знаю. – Пожала плечами Ангелина. – Может быть. -Будущее покажет. Ещё одно, Лина, я могу тебе попросить об услуге? – Поинтересовался Алексей, укрывая дочку одеялом. – Это очень важно для меня. -Что угодно. – Зевнув, ответила девочка. -Пожалуйста, не говори никому, в том числе Алексею, что сталось с Феликсом. Вообще не говори ничего о нем. Разумеется, я не допущу больше таких событий. Но я не хочу, чтобы это обсуждали. -Хорошо. Я обещаю, никому не скажу. -Спасибо тебе. – Улановский погладил девочку по голове. – Ты – мое чудо. Ну, ладно, засыпай скорее. Завтра много дел.

***

На следующий год Алексей Улановский взял Лину в подопечные также. Оказалось, что по владению магией девочка не уступала своему другу. Проведенный год на занятиях с Алексеем Лисвицким позволил Ангелине перескочить и вместе с приятелем продолжить обучение. Полный год дети проучились вместе. Часто девочка периодически обсуждала с мамой особенности целительной магии. Как-то раз она попросила рассказать о магии воскрешения. -Возвращение к жизни – сложный обряд и цена у него высока. – Поделилась Ирина, прикрыв книгу. – Вообще, к нему допускаются не все. -Почему? Ведь, если постараться, можно овладеть даже сложным. -Можно, но как я говорила, дело ещё в цене такой магии. Каждый волшебник, который возвращает к жизни, лишается возможности продлить род. Не важно мужчина или женщина. Стать родителем уже нельзя. -Почему так? – Нахмурилась Лина. – Этого много, нет? -Для себя я нашла причину. Дело в том, что при всем желании, в чем-то нам природу не обмануть. Жизнь и смерть главнейшие стороны во всем мироздании. Если ты одним путем приносишь жизнь в мир – другой для тебя закрыт. Поэтому старейшины кастеллума лично решают, кто занимается магией воскрешения. Очень редко это достается магам из Примус. -Мне не разрешат? – Уточнила Ангелина настороженно. – Даже если хочу? -Скорее всего не разрешат. Улановские принадлежат к Примус. Нам должно продолжать свой род. -Я хочу быть целителем. – Упрямо заявила Лина, сложив руки на груди. – Сама хочу решать, что делать. -Милая, так нельзя. Многие вещи в жизни определяют нашу роль, например, происхождение или обстоятельства. -Мне не разрешают помочь другим? Это несправедливо! -Лина, такой помощью ты вредишь нашему народу. Если Примус не останется, многие знания будут утрачены. Тебе же известно, Примус появились совсем не так как дворянское сословие у людей. Примус были первыми из сильных и мудрых. -Какая это мудрость запрещать колдовать? -Ты подрастешь и поймешь, что я имею в виду. – Ирина погладила дочь по щеке. – Не злись и не грусти. Ты обязательно найдешь свое предназначение, и оно тебе будет по нраву. Я уверена. -Думаешь? -Знаю. С твоими стараниями, способностями и упрямством иначе и быть не может. – По-доброму усмехнулась Улановская. -Вот вы где. – Алексей прошел в библиотеку. – Лина, милая, оставь нас. -Хорошо. – Озадаченно моргнула Ангелина, но не стала спорить с родителем. Что-то в облике отца настораживало, не хотелось расстраивать его непослушанием. Мужчина был мрачен и напряжен. -В чем дело? -Группа волшебников из Кормы атаковала простых людей. Нападавшие скрылись в лесу, но они объявили, что собираются продолжить нападения. Они настроены против простых людей. -Мы столько держали мир. – Отметила шокированная женщина. – С воцарения государя Михаила Федоровича гонения становились всё меньше. Как они могли?.. -Обезумели просто. Я должен ехать. Мы не можем позволить каким-то проходимцам унизить нас в глазах людей и выставить монстрами. -Лёша. – Ирина подошла к мужу. – Прошу тебя. Будь осторожен и возвращайся к нам скорее. -Я буду стараться. – Улановский поцеловал собеседницу. – Береги себя и Лину. Я поговорю с Михаилом, он продолжит обучение Лины и Алексея. -Хорошо. Я буду ждать тебя. – Женщина обхватила чужое лицо ладонями. Она словно прямо сейчас прощалась с супругом. – Ты мое счастье. -А ты мое. – Слегка улыбнулся Алексей и обнял Ирину. Вечером он пригласил Михаила Сумарокова. Они ушли в кабинет, чтобы обсудить всё наедине. -Я уверен, ты уже слышал о происходящем у Кормы. -Разумеется. Планирую поехать туда, чтобы помочь. Нельзя позволить, чтобы всех магов приравняли к этим. -Согласен с тобой, но я попрошу тебя остаться в Алефе. – Стоя у окна, Алексей сложил руки за спиной. – Я бы хотел, чтобы ты занялся одним важным вопросом – обучение Лины и Алексея. Они остаются без наставника. Мне больше некому их доверить. -Я не обучал никогда. – На всякий случай напомнил Михаил. – Алексей, в самом деле, ты готов доверить их обучение мне? -Готов. Мне некому больше поручить свою семью, близких. Пожалуйста, оставайся в Алефе и позаботься о девочках. Займись обучением Лины и Алексея. Мы постараемся скорее закончить с этим. -Я тебя понял. Ты можешь на меня положиться. -Благодарю. – Улановский кивнул. – Правда, от всего сердца благодарю. Напоследок Алексей оставил самое сложное. Рассказать об отъезде дочери. Он знал, что Лина не примет эту новость. Спокойно не примет точно. После ужина Улановский отвел дочь в библиотеку, где ранее сообщил о своем решении супруге. Ангелина заметила, что подозрительное напряжение до сих пор не схлынуло и постаралась скрыть беспокойство, когда отец попросил её пойти с ним. -Милая, мне нужно с тобой поговорить серьезно. – Начал осторожно Алексей. – Пожалуйста, выслушай меня. Это нужно будет принять. Дело в том, что мне нужно уехать на время. -Насколько? – Насторожилась Лина, сжимая юбку платья темно-розового цвета. Да, отец и раньше уезжал, но никогда не выглядел при этом настолько решительным и печальным одновременно. – Сильно долго? -Не знаю, Лина. – Признался мужчина, опуская взгляд на долю секунды. Затем она снова посмотрел в глаза собеседницы. Тревога и непонимание плескались в её взоре. – Ваше обучение не прервется, вас обучит Михаил. -Но я бы хотела, чтобы это был ты. Почему ты не можешь остаться дома? -Милая. – Алексей встал на одно колено и взял дочь за руки. – Есть случаи, когда мы делаем что-то во имя долга. Тогда нам надо оставить свои желания. -Ты вернешься? -Обязательно. Я вернусь к тебе и маме. -Ты дал слово не забудь. – Ангелина обняла отца за шею. – Я буду прилежно обучаться и поступать правильно во всем. Только бы ты поскорее был дома. -Ты не успеешь соскучиться, и я приеду. – Алексей поцеловал девочку в висок. – Помогай маме, будь её опорой. Кроме того, вы не останетесь одни, поэтому опасаться нечего. Лина закивала, сдерживаясь, чтобы не заплакать. Именно в тот момент ей казалось, что слезы могли бы расстроить Алексея, а видеть отца ещё более огорченным ей не хотелось. Пусть и терять его на время было больно. Дать волю слезам удалось лишь ночью. Оставшись в одиночестве, Ангелина расплакалась, утыкаясь лицом в подушку. Ей было страшно и тревожно. Отпустить родного человека слишком сложно. Лина чувствовала, это было что-то отличное от предыдущих случаев. На другой день Алексей уехал утром и уже днем Лина узнала в кастеллуме, почему отец отбыл срочно. Тяжесть на сердце усилилась, но Ангелина скрыла это ото всех. Первая неделя занятий с дядей прошла успешно. Помимо занятий Михаил рассказывал о магическом искусстве Российской Империи, и Великобритании. Дети слушали его с интересом и занимались на совесть. Вечером, когда Алексей Лисвицкий ушел домой, Сумароков застал племянницу в комнате для занятий. Она стояла у окна, вглядываясь в сумерки. -Целая неделя прошла. – Отметила вслух Лина. – А папа не вернулся. -Я думаю, он не меньше скучает. -Я знаю, почему папа не дома. Какие-то маги решили напасть на людей. Так что некоторые из нас сейчас защищают простых людей. -Поведение твоего отца – повод для гордости и когда он вернется, ты сможешь ему об этом сказать. -Он же всех победит? – Ангелина посмотрела на собеседника. – И потом вернется домой к нам. -И никак иначе. – Ободряюще улыбнулся Михаил. – Его же ждут его чудесные жена и дочка. Пока что, позвольте, отвлечь вас подарком, Ангелина Алексеевна. -Подарком? – С долей заинтересованности, но ещё не теряя серьезности уточнила Лина. – Каким? -А вот. – Из кармана темно-серого сюртука мужчина взял черный бархатный мешочек и достал оттуда серебряную подвеску в форме совы-сипухи с расправленными крыльями. -Какая красивая! – Восхищенно произнесла Ангелина, рассматривая подвеску. -Примеришь? – Когда Лина развернулась к нему спиной, Михаил надел и застегнул серебряную цепочку. – Обычно дамы подбирают к наряду украшения. -Я буду носить её вне зависимости от наряда. Спасибо большое! – Улыбнувшись, девочка обняла собеседника. – Ты самый замечательный дядя на свете! -Хм, только из-за подарков? – Обняв девочку, Сумароков изобразил задумчивость. – Да? -Что за глупости! – Фыркнула Лина и показала язык. – Ты намеренно, да? -А ты меня передразниваешь, значит? -Значит, передразниваю. -Хитрая лиса. – Посмеялся Михаил. – В следующий раз подарю с лисой украшение. -Так я не откажусь. – Протянула Ангелина, вздернув бровь. – Вообще не отказываюсь от подарков. -Я учту это. -Учти. -Лина. -Миша.

***

Алексей проснулся посреди ночи от шума. Они ночевали в деревне людей, чтобы предотвратить дальнейшее продвижение противника. Мужчина выбежал из дома, где ем позволили остаться. Кругом творилось какое-то безумие. Все же враги одолели тех, кто стоял на страже. Не теряя времени Алексей отразил нападение двух волшебников и отбросил их назад. Их испуганные жертвы, три девушки, бросились бежать. -Нужно дать людям уйти! – Крикнул Милослав Данилов, маг, приехавший с Алексеем из Алефа. -Уводи их! Я с оставшимися прикрою отступление! -Мы потеряем всех защитников-магов, если разделимся! -Нет. – Улановский на долю секунды замедлился. – Есть вероятность потерять только тех, кто прикроет отступление. Вы должны успеть уйти. По пути будем кастеллум Эридан. Они помогут. Ну, же! Не Медли! Алексей вступил в поединок с одним из нападавших. -Вы помогаете тем, кто истреблял наш народ! – Зарычал маг. – Вы – предатели! Улановский промолчал. Какой был толк от разговоров?.. Его оппонент в жизни не станет его слушать. Что ему чужие жизни? Он за идею превосходства готов пройтись по костям. Оставалось только подольше сдерживать их. Нет. Этого мало. Нужно отбросить противника назад. Не дать продвинуться дальше. С новыми силами Алексей бросился в атаку. Давно стало понятно. Раз их враги не щадили ни свой народ, ни людей, к ним жалость тоже не применима. Волшебники убивали друг друга ради того, чтобы спасти и своих, и чужих. Невидимые лезвия из сжатого воздуха рубили чужие головы. Вместе со своими сподвижниками Улановский постепенно оттеснял соперников, несмотря на их численное превосходство. Тогда один из юных магов понял, что многих в бою поддерживал и вел вперед именно дух Улановского. Улучив момент, он вышел из поля зрения противника. Шанс был всего один. Использовать заклинание, убивавшее и нападавшего, и жертву. У такого не было шанса на возрождение. Зачарованный кинжал, хранивший в себе душу заклинающего, пролетел, пробивая навылет горло мужчины. Алексей Улановский ощутил вкус крови и упал. Феликс тяжело дышал, уронив голову на грудь. Перед ним лежал мужчина с многочисленными ножевыми ранами. Блондин медленно перевел взгляд на выпачканные в крови руки. Он зажмурился и после медленно открыл глаза. Ничего не изменилось. По-прежнему кровь. По-прежнему бездыханное тело. Он убил. Снова убил! Вцепившись в собственные волосы, Феликс отрицательно качал головой. Он не мог этого сделать. Он столько держался. Столько удавалось пережить эту боль. И вот именно сейчас не хватило сил. Парень предал всё, что когда-то ценил. Он предал всех, кто был дорог ему. Алексей никогда бы его не понял. Вздрагивая словно от озноба, Феликс встал на ноги и побрел к реке. Он случайно встретил этого человека по пути из одного города в другой. Они разговорились, а ночью блондин проснулся от жуткой боли, так что кричать не было сил. Не помня себя, он схватил нож и зарезал мужчину. Тогда и только тогда агония отступила. Ныне приятная краткая легкость сменилась тянущим царапающим ужасом во всем теле. Тяжесть на душе словно завладела физической формой. Каждое движение давалось тяжело, с трудом. Феликс медленно ступал всё дальше в реку. Холодная вода неторопливо освобождала его руки от чужой крови. Закрыв глаза, блондин погрузился в воду так, что она накрыла его с головой.

***

Лина бежала по лесу, смаргивая слезы. Иногда затуманенный взгляд подводил её, девочка запиналась и падала. Платье светло-орехового оттенка пачкалось, но едва ли Ангелина обращала на это внимание. Ей хотелось сбежать ото всего мира, забыть о нем, чтобы весь мир забыл о ней самой. Лучше бы всё пропало! А так навсегда пропал только её отец. В пещере девочка села на землю и заплакала, зажимая уши руками. Он же дал слово вернуться! Остальные тоже говорили, что Алексей приедет назад. У него дома семья. Его ждали близкие и друзья, а Лина ждала папу больше всех. Девочка часто представляла, как отец приедет, и она выбежит первой его встречать. Она мечтала крепко обнять его и снова цепляться, будто котенок, когда Алексей поднял бы дочь на руки. Плача навзрыд, Ангелина уткнулась в собственные колени. -Лина. – Алексей Лисвицкий подошел к девочке и, склонившись, коснулся её плеча. – Лин. -Оставь меня!! – Закричала девочка, сбрасывая чужую руку. – Уходи! Я не хочу никого видеть! Судорожно сглотнув, Лисвицкий опустился напротив и обнял подругу детства. Лина начала вырываться, всхлипывая. -Он мне слово дал! Папа говорил, что вернется! Он не может нарушить слово! Он… - Рыдания не дали закончить предложение. -Я здесь. Я рядом. – Алексей нахмурился и стиснул зубы. Собственные слезы злили его. Как он мог плакать, когда следовало держаться, чтобы утешить Лину?.. Мальчик считал, что поступал неправильно, но собственные чувства некуда было девать. Слезы медленно стекали по его щекам, пока он гладил Ангелину дрожащей рукой по голове. -Лёша, я хочу, чтобы он вернулся! – Всхлипнула Лина, утыкаясь в плечо. – Почему он?? Почему так?? -Не знаю, Лин. Я не знаю. Прекратив вырываться, Ангелина плакала, вонзая короткие ногти в предплечья друга. -Они сказали, что маги Кормы отступили, увидев смелую и порывистую атаку магов, которых вёл Лёша. – Всхлипнула Ирина. – Только… Что от этого Лине?.. Михаил, молча, слушал сестру, держа за руку. Он видел, что ей не менее было больно, но Ирина прикрывалась одними переживаниями за дочь. Да. Сколько бы не восхваляли подвиг Алексея Улановского, от этого боль утраты не утихнет. «Мне некому больше доверить свою семью, близких. Пожалуйста, оставайся в Алефе и позаботься о девочках. Мы постараемся скорее закончить с этим». Теперь всё было кончено. Но ценой стала жизнь самого Улановского. Говорили, что из-за использованного заклинания обряд возрождения было не провести. Их враги понимали, что возвращение такого, как Алексей станет большой проблемой. Никакого шанса на спасение и возвращение. -Сначала мой сын, потом мой муж. – Женщина закрыла лицо ладонями. – За что?.. Это когда-нибудь кончится?.. -Я буду рядом и защищу вас. Не позволю, чтобы что-то плохое случилось впредь. -Как же здесь спасешься?.. Мне казалось, после того, что случилось с Феликсом, беды в нашей семье закончились. -Мы сделаем так, что отныне они закончились. – Проговорил твердо Михаил. – Алексей повелел мне заботиться о вас, оберегать. Я останусь рядом и устрою всё, что потребуется. -Спасибо тебе, Миша. – Прошептала Улановская, утирая слезы. -Ирина Павловна, Ксения Петровна приехали. -Просите. -Здравствуйте. – Стараясь отдышаться, произнесла Ксения. – Ира, я только узнала… Мне так жаль. -Спасибо. – Кивнула Ирина. – Присаживайся. -Прошу вас. – Сумароков уступил гостье место. Поблагодарив его, женщина села и обняла подругу за плечи. – Мы рядом. Только скажи, чем мы можем помочь? -Извини, я не думаю, что здесь есть чем помочь. Но я буду иметь в виду. -А где Лина? -Она убежала. Но за ней отправился Алексей. – Ответил Михаил, занимая кресло. – Я ему верю. Да и сейчас Лине лучше всего будет с кем-то из друзей. -Что ж, если вы считаете так, остается лишь довериться вам. – Лисвицкая тяжело вздохнула. – Быть может, мне послать за слугами? Уверена, что ни с чем помочь не нужно? -Нет-нет. Мы справимся. Только Лине нужно кого-то рядом. Миша верно подметил. Она никого не примет больше. -А где они? -Недалеко отсюда. – Без раздумий проговорил Михаил. Он догадывался, что спрятаться ото всех Лина могла в лесу, в их пещере. Там никто не услышал и не увидел бы её. Да и Лисвицкий куда-то пошел целенаправленно, значит тоже понял, где пряталась девочка. -С ними все будет в порядке? -Конечно. Поверьте, мне, Ксения Петровна, это безопасное и тихое место. -Вы там были, Михаил Павлович? -Да. Я знаю, где они сейчас. Ксения прикусила губу. С одной стороны, следовало поскорее отыскать детей. В подобное время было опасно оставлять их одних. С другой, она осознавала правоту Сумарокова. В целом, мужчина был спокоен, когда говорил о детях. Получалось, они, действительно, были там, где им ничего не угрожало. -Но все-таки Михаил Павлович, если они там намерены пробыть до вечера, прошу вас, заберите их. -Разумеется. Не волнуйтесь. До ночи я не позволю им там находиться. Вечером, пока еще было светло Лина и Алексей вернулись в дом Улановских. Девочка отказалась от еды и сразу удалилась к себе. Ирина пришла к ней незамедлительно. -Как ты себя чувствуешь? – Поинтересовалась женщина, садясь на кровать рядом с дочерью. -Не знаю. – Пожала плечами, Лина. Она перебирала в руке подвеску-сову, подаренную дядей. – Будто это сон. Проснусь, а он дома и все хорошо. – Девочка помолчала немного и прошептала. – А ты? -Сложно принять. – Призналась Улановская и обняла собеседницу. – Мне кажется тоже, что это какой-то безумный кошмар. Но мы справимся. Мы вместе. А еще у нас есть близкие, которые нас любят и не оставят. Смотри, Миша всё это время рядом, обучает вас. Сегодня Лёша пошел за тобой. -Он не ушел, даже когда я кричала и чуть не ударила. – Шепотом поделилась Лина. – Мне стыдно, правда. -Не сомневаюсь, он понимает, что ты не со зла. Смотри, он даже проводил тебя до дома. Так что не волнуйся. -Угу. – Ангелина вздохнула, обнимая собеседницу. Девочка подумала, что для матери эта утрата была не менее болезненной, чем случившееся с Феликсом, учеником Алексея. По сути, Ирина потеряла двоих. -Тебе нужно отдохнуть. День был слишком непростым. -Хорошо. – Мгновенно согласилась Лина. Ей не хотелось спорить в такие моменты. Ангелина видела, что Ирина сама выглядела уставшей и измученной. Сложно было пропустить это, к тому же она сама чувствовала то же самое. -С тобой остаться? -Нет, не нужно. -Уверена? -Да. – Кивнула девочка. – Я устала и усну быстро.

***

Феликс ударил стену кулаком. Весть о гибели Алексея Улановского добила его не меньше собственной агонии и вины за убийство. Как же так случилось?.. Алексей всегда был хорош и в боевой, и в мирной магии. Почему же сейчас что-то пошло не так? Блондин прижался плечом к стене и медленно съехал на пол. Ноги не держали. Чем дальше, тем больше его жизнь превращалась в какой-то инфернальный кошмар. Пусть Феликс до сих пор не выяснил, отчего Алексей отказал ему в помощи, но смерти бывшему наставнику парень никак не желал. -Вот как. – Болезненная усмешка исказила губы блондина. – Могли мы вообразить?.. Ты мертв, а я проклят и… вновь лишил жизни другого. Судьба чудит. – Со слезами в глазах Феликс посмеялся. – Играет нами, как хочет. А мы, рожденные не простыми людьми, а волшебниками и то не в силах изменить свою жизнь. Только за что нам это?.. Ни единого слова в ответ не прозвучало. Феликс зажмурился. Свеча догорала, а он хотел, чтобы его жизнь угасла так же как и её слабое пламя. Если бы всё было так просто. Через месяц агония снова вернулась. Феликс пытался пережить боль без чужих смертей, но ни одно заклинание не помогало облегчить состояние. С огромным презрением к себе он снова отнял чужую жизнь. Боль отступала, а его ненависть к себе обретала силу. В следующий раз он убил уже двоих. Юноша и девушка загулялись допоздна, и блондин расправился с ними. Агонию тогда сняло мгновенно. Это насторожило Феликса. Две смерти помогли быстрее. Но стоило блондину подумать, что несколько смертей были полезнее, чем лишь одна и он мучился от вины ещё больше. Дошло до того, что Феликс дотянул до полного безумия от боли. Он намеренно не делал ничего, когда агония подступала и в итоге без труда убил четверых крепких физически и сильных по магии мужчин-волшебников. Маги давно уже подозревали, что странные преступления дело рук одного из них. А позже к этому присоединились слухи из Алефа о проклятом маге. Его стали искать. Долгое время удавалось скрываться, но удача изменила Феликсу в очередной раз. Через год двое волшебников обнаружили лес, где он обосновался. -Почтенный. – Окликнул Феликса паренек помоложе. – Мы ищем здесь дом. Там говорят, маг живет. -К чему он вам? – Поинтересовался блондин, скрывая лицо плащом с капюшоном. -Помощь нужна. – Тот, что постарше сощурился. – Сам знаешь, маги владеют большими знаниями, нежели простые люди. -А еще они не упустят шанса похвалить себя. – Усмехнулся Феликс, снимая капюшон. – Отвратительно лжете. Хоть бы свой духовный силуэт спрятали. -Артамон. – Старший шикнул на спутника. «Ага, значит, младший менее опытен», - сообразил блондин. Не теряя времени, он атаковал первым. Феликс не собирался сдаваться своим же после того, как его бросили на произвол судьбы. Волну пламени свели на нет, но попытка захватить блондина провалилась. Он ускользал без труда, даже при наличии двух оппонентов. Их решительный настрой одолеть его взбесил Феликса, и он перестал сдерживать свои силы. Цель его атак была одна – причинить вред и победить. Он больше не волновался о том, что перед ним собратья. Первым пал младший. Клинок из огня пробил ему грудь. -ТЫ!!! Я УБЬЮ ТЕБЯ!! – Закричал старший маг. Блондин смерил его презрительным взглядом. -Нет уж. – Просто бросил он и вспыхнувшее пламя оставило лишь пепел. Значит, его народ мало того, что отвернулся от него, так еще и собирался устроить охоту. – Что же, извольте. – Хмыкнул Феликс, окидывая взглядом результат своих трудов. О том, что Феликс убил других волшебников Ирина узнала случайно. Весь Алеф как назло скрывал от вдовы Улановской такие вести. Она явилась в дом Лисвицких, направляясь сразу к Александру. -Здравствуй. - Сдержано произнесла женщина, не приближаясь к рабочему столу. -Здравствуй, Ирина. Проходи. - Лисвицкий поднялся на ноги. - Подать тебе чай или кофе? -Благодарю. Не нужно. - Покачала головой Ирина. Для любого простого человека это было поразительное равнодушие. Как это отказаться от чая или того больше кофе?.. Общаясь с свободнее с иностранцами, маги имели доступ ко многим благам так или иначе редким для простых людей. Однако сейчас никакие блага мира не волновали Ирину. -Что же тебя привело? -Ваша скрытность. Вы молчите о происходящим с Феликсом. Ведёте себя так, словно он чужой мне! -Ирина, это делается ради твоего блага. -Какого?! Его судьба всегда беспокоила меня и будет беспокоить! А вы пытаетесь забрать у меня... -Что? – Прервал собеседницу Александр. – Что мы забрали у тебя? Ты предаешь излишнее значение вашим отношениям. Феликс не ваш с Алексеем сын. Он был подопечным Алексея. Да, это не менее важно, но кровных уз не было. Так и не садившаяся Ирина, немного подалась вперед и отвесила пощечину мужчине. -Не смей. Ты меня слышал?! Не смей так говорить! Ты не понимаешь и толики того, что мы пережили с Алексеем! С того момента как Феликс лишился родителей ты вёл себя так, словно никогда не знал этого мальчика! -Ирина… -Лучше молчи. – Угрожающе зашипела Улановская. – Мы приняли Феликса в семью, и он был нашим сыном! Я не знаю, что ты сделал с моим мужем тогда, почему Алексей прекратил искать пути спасения. Но ты отнял важную часть его жизни. Быть может, ты не видел или не хотел этого видеть. Прекращай вмешиваться в дела моей семьи. – Ирина гордо вскинула голову, с вызовом глядя. – О, да. Я знаю, что ты старейшина этого кастеллума. Но держись подальше от моей семьи. Иначе я припомню тебе всё. Как мы все уже знаем, женщины порой идут на крайние меры. Не дожидаясь ответа, Ирина пошла к выходу. -И да. Никаких приказов об умалчивании. Я должна знать всё про Феликса. – Сказав это, женщина покинула дом старейшины. Она не стала навещать подругу и сразу отправилась к себе. Ангелина никогда не видела маму такой. Разгневанная, но разбитая одновременно Ирина сдерживалась, чтобы не показать своего состояния. -Из всех Лисвицких ты можешь доверять только Алексею. – Гладя дочь по плечу, проговорила Улановская. – Пусть думают, что пожелают. -Мама, что случилось? -Ты пока маленькая для полной истории. Скажем так, с нашей семьей дурно поступили. Не позволяй никому плохо с тобой обращаться. Показывай характер, поступай так, как считаешь нужным. Твой папа всегда поступал так. До последнего он жалел лишь об одном, когда изменил себе. -Когда не помог Феликсу? – Вырвалось у Лины и, краснея, она опустила взгляд. Она никому не признавалась, что знала о первом ученике. – Прости. -Откуда ты знаешь? -Папа однажды рассказал. – Пробормотала девочка и прикусила губу. -Но ты права. – Вздохнула Ирина и прошла в гостиную. Опустившись в кресло, она помассировала виски. – Это был единственный случай, когда твой папа отказался от своих взглядов. Знаешь, я до конца потом видела его сожаление. Что-то не позволяло Алексею ослушаться Александра Лисвицкого именно в тот раз. Ангелина стояла у кресла и внимательно слушала. На эмоциях её мама стала необычно многословна. Она не умалчивала того, что хранилось в тайне столько лет. Так что девочка жадно ловила каждую крупицу секрета, который наконец-то был открыт для неё. -Но прежде он нарушил указание Лисвицкого. Тогда Феликс должен был защищать Ксению Лисвицкую, носившую ребенка. Но из-за неприятной истории Феликса вызвал на поединок один маг. Лисвицкие не вмешались. Алексей видел, что Феликс использовал отражающее заклинание с переносом. Он убил своего противника, в попытке уберечь свою жизнь. Естественно, Феликс не желал такого, это была вынужденная мера. Мы понимали его мотив. В придачу твой папа видел, что в решающий момент, никто из Лисвицких не помог. Тогда он немедленно увел Феликса в наш дом, заявив, что больше тот не будет служить Лисвицким. Мы боялись за него, хотели защитить и помочь. А когда Феликса прокляли, Александр Лисвицкий отказался снять проклятие. Алексей странно быстро согласился с его решением. Позднее я заметила, что твой папа сожалеет о том, что послушался старейшину. Боль от утраты, а именно так ощущался отъезд Феликса, сильно ударил по нему. Сам Феликс не смирился с предательством всех, кто окружал его с детства. Никто не помог снять проклятие, сам юноша не сумел бы с этим справиться. -Папа говорил, что это было страшное проклятие. Оно настолько неисцелимо? -Во всем Алефе лишь один маг имел силы снять проклятие собственной крови. Это был Александр Лисвицкий. -Я стану магом-целителем и справлюсь даже с таким. – Нахмурилась Лина. – Я никого не оставлю в нужде. -Ты сейчас в самом деле, хочешь этого? – Ирина погладила дочь по щеке. – Говори от сердца. -Да. Я хочу этого. -Хорошо. – Улыбнулась Улановская. – Я займусь этим лично. -И да, Лина, ты хотела выяснить, как провести обряд возрождения. Я обучу тебя и не стану препятствовать, если ты найдешь того, кто достоин возвращения к жизни. -Лёша тоже хочет знать, как это сделать. – Призналась Лина, поражённая тем, что её мама изменила мнение. Однако думать о причинах не хотелось. Сейчас девочка желала, чтобы её родительница не отказалась от своих слов. -Думаешь, он сохранит такие секреты, если я начну преподавать вам больше, чем Михаил? -Он сохранит тайну. – Кивнула Ангелина. – Я верю ему.

***

Через два года Ирина начала тайно обучать подопечных брата. Михаил позволил это сделать, понимая, что как целитель его сестра обладает большими знаниями. Они скрывали это от Лисвицких, а их сын не говорил ни слова дома. Алексей, будучи подростком, не слишком хорошо ладил с родителями и подобные секреты нисколько не мешали ему жить. Улановская рассказывала и про магию возрождения. Ирина понимала, что своим своеволием могла уничтожить целые столпы магического мира, но прекращать занятия она не собиралась. Она видела искренний интерес и тягу детей к знаниям. И взаимоотношения с Александром Лисвицким научили Ирину Улановскую выбирать решение без угоды старейшине. Желание идти своей дорогой подогревалось и вестями насчет Феликса. Продолжали говорить о том, насколько искусно маг уходил от преследования, убивая волшебников, выходивших на его след. Он не давал поймать себя, даже если преследователи считали, что загнали преступника в угол. Вместе с тем сторонние убийства прекратились. В дань проклятию Феликс отдавал тех, кто приходил за ним. Каждое новое убийство глушило чувство вины, ведь это были не просто случайные жертвы. Это были те, кто отверг его, а потом возвел в ранг преступника. Одна мысль об этом бесила блондина, и он без зазрения совести убивал волшебников. Чувство вины неожиданно пробудила очередная попытка волшебников поймать Эминова. Против него вышли трое и один из них ужасно напоминал Феликсу Алексея Улановского. Руки не поднимались сделать что-либо в отношении этого парня. Он выглядел младше Феликса и вёл себя так, словно обладал меньшим опытом нежели остальные. И если раньше блондин не обращал на это внимания и просто методично одолевал всех оппонентов, в этот раз всё было иначе. -Сдавайся! – Рявкнул юный маг, когда он остался единственным выжившим. -Тебе ли требовать такого? – Хмыкнул Феликс. – Отступись сам и я отпущу тебя живым. -Я не преклонюсь перед убийцей! – Мелькнули стрелы из самоцветов, но чуть погодя послышался звон. Пламя разрушило нападение. Блондин поджал губы. Ему хотелось отпустить соперника по-хорошему, но тот сам не желал удалиться. Следующей атакой он отбросил юношу прочь и послышался крик. Пламя обожгло лицо мага. -Уходи сейчас. – С нотками просьбы проговорил Феликс. – Уходи. Я отпущу тебя. Только забудь, что ты меня видел. -Никогда. – Бросил презрительно и твердо парень. – Я лучше умру, чем сдамся! -У тебя может быть спокойная жизнь, о которой многие мечтают! Прекрати гнаться за гибелью! Не слыша оппонента, юноша сам бросился вперед, сжимая в руках рукоять меча из самоцветов. -Глупец. – С болью прошептал Феликс, прежде чем выкинул руку вперед. Стрела чистого пламени пронзила чужое сердце. Он смотрел несколько минут на погибшего юношу. – Отчего же вам не живется?.. В ту ночь блондин вернулся домой ещё более подавленным, чем обычно. Его съедала мысль о том, насколько разочаровался бы в нем Алексей, увидев всё это. Вино не спасало, чем больше было выпито, тем сильнее кричал голос разума. Пора прекратить эти убийства. Кто-то ждал этих магов дома, как Ирина всегда ждала возвращения супруга. Феликс поднялся на ноги и подошел к зеркалу. -Один мой вид теперь вызывает у магов презрение или страх. – Он усмехнулся. – Давно ли перед ними был просто юнец, которого они считали ветреным повесой? Ненависть мелькнула во взгляде на самого себя. Блондин ударил по стеклу кулаком. -Я не просил такой жизни! Мне она не нужна!! В сознании смутно мелькнуло прошлое. Алексей рассказывал, как маги часто возносили благодарные гимны и молитвы Гекате, как первой волшебнице, как их покровительнице и матери. -Геката, посмотри на своего потомка! Забери эту жизнь, которая ему больше не нужна!! Возьми то, что мне самому уже не принадлежит! Ныне я нуждаюсь в единственной милости. …Сон схлынул, когда Феликс ощутил осторожное прикосновение пальцев под ярёмной ямкой. Его словно невесомо и аккуратно касалась девичья рука. Открыв глаза, он обнаружил, что был один в доме. Феликс сел на полу. Похоже, он потерял сознание. Что-то не так. Нахмурившись, Феликс опустил взгляд на свои руки. Они… будто стали иными?.. -Что… - Промолвил он и смолк испуганно. Это был не его голос. Ниже и глубже по звучанию. Это говорил другой человек. Но никого больше не было рядом! Феликс вскочил на ноги, голова закружилась, но он устоял, прислонившись к стене. В это же время Феликс восстановил зеркало и подошел ближе. На него смотрело чье-то отражение, чье угодно, но не его собственное! Черты совсем другие, блондинистые волосы стали темно-каштановыми, а глаза насыщенного серо-голубого оттенка. Феликс отпрянул от зеркала. Одежда уже сидела не в пору. Он стал выше?.. Исправив единственное, что ему было подвластно пока – размер одежды, маг снова приблизился к мутноватому отражению. Он снял рубашку и увидел под ярёмной ямкой рисунок – старый шрам. В середине находилось изображение полной луны, а по обе стороны от неё расположились полумесяцы. Феликс поднял руку. Сначала он коснулся рисунка. Такое ощущение, что он проходил с этим старым шрамом всю жизнь. Затем волшебник дотронулся до собственного лица. Да-да, это был он. Совершенно на себя непохожий. Надев рубашку, Феликс помотал головой. Ведь это не сон? Для подтверждения он похлопал себя по щекам. Не сон, судя по всему. Подобные метаморфозы казались странными даже для мага. Нужно было пройтись немного, проветриться. Феликс вышел как был в рубашке и штанах, не приводя себя в порядок. Однако не сделал он и двух шагов, как заметил пятерых всадников. Он допустил ошибку. Следовало уходить, как обычно, а не оставаться на ночь вблизи места, где произошел бой. Придется снова драться. Всадники спешились. Тот, что ехал впереди смотрел с сомнением, которое все же постепенно проходило. За каждым магом числился определенный духовный силуэт и этот определенно принадлежал Феликсу Эминову. -Если ты решил, что смена облика тебя спасет – не надейся! -Что ты, в мыслях не было. – Глядя исподлобья, отозвался Феликс. Он напал первым, не собираясь ждать противников. Огненная волна зацепила нескольких особо нерасторопных, но иные успели выставить щиты. Они набросились вместе, не оставляя шансов на новую атаку. Шатен вынужден был сосредоточиться на сдерживании чужих заклинаний. Он улучил момент и буквально испепелил двоих, но трое сражались умело и не давали возможности ударить. В какой-то момент Феликс обнаружил, что его оттесняли к дому. Особенно рьяно сражался предводитель – брюнет, управлявший льдом. Стало ясно – если убить его, остальные утратят воинственный настрой. Бросив все силы на одного из оппонентов, Феликс отвлекся и удар сжатой духовной энергии сбил его с ног. -Сдавайся, пока мы позволяем! -Ни за что. – Прорычал шатен, торопясь подняться, прежде чем противники что-то сделают. Его до скрежета зубов бесило, что такой лед мог одолеть пламя. Невозможно! Он бросил все силы на ледяного мага и тот сдался под натиском. Одежда и плоть заметно пострадали от пламени, как и земля вокруг. Но не успел Феликс и шагу ступить, как его постигло незнакомое прежде ощущение, медленно сменявшееся болью. Он замер, опуская взгляд. Окровавленная сабля. Обыкновенное оружие людей. Это что же, его ранили?.. Когда стоявший позади маг резко отвел руку назад, боль пронзила тело заново. Вынутое из тела лезвие поблескивало на солнце сталью и кровью. Шатен упал на землю, не в силах пошевелиться.