Попробуем создать рай

После ужина Ирине принесли письмо, что несколько озадачило домашних. Кому бы понадобилось отправлять послание в вечернее время? Пока вдова Улановская открывала конверт, Лина обменялась вопросительным взглядом с Михаилом. Подрастая, девушка всё лучше понимала свою семью без лишних слов. Мама и дядя – единственные кровные родные, оставшиеся у Ангелины. Именно они научили девушку тому, что она знала, советовали быть такой, какой она стала в итоге. Благодаря воспитанию мамы и дяди, Лина не страшилась быть искренней и смелой, когда требовалось. Она могла согласиться с собеседником в глаза и поступить соответственно своему представлению. Иные бы не одобрили, но Ирина не видела в этом дурного после того, что, по её мнению, сотворил Александр Лисвицкий. Поведение дочери активно поощрялось. Женщина не только предоставляла своему ребенку свободу выбора, но и учила действовать в соответствии со своими замыслами. В благонадежности Ангелины Ирина не сомневалась. Она знала, что дочь не станет действовать со злым умыслом. Что касается постижения магического искусства, то за это в большей степени отвечал Михаил. Так что к своим 24 годам Ангелина добилась успехов и колдовала без проблем по большей мере. Она освоила многие заклинания, но отражение, отправляющее заклинание назад, до сих пор не покорялось девушке. Несмотря на доверительные отношения с семьей, Лина не признавалась никому из них. Её пугало данное заклинание, заставляя вспомнить судьбу первого ученика её отца. При отработке данного заклинания, девушка слышала Алексея Улановского, рассказывающего ей о случившемся. Руки не успевали зацепить нужный момент, разум не концентрировался. -Лисвицкий пишет. – Ирина сидела на диване рядом с братом. -Что ему нужно? – Лина, занимавшая кресло, слегка подалась вперед. Ответа не последовало. – Мама? -Пишет… - Вымолвила Улановская и, всхлипнув, выронила лист. – Феликс погиб. Ирина закрыла лицо ладонями. Горько плача, женщина не слышала чужих слов, прикосновения не ощущались. Всё сознание сошлось на одном: Феликса больше нет. Их мальчик мертв. Несчастный, покинутый всеми. Ирина готова было до хрипоты спорить: если бы не проклятие и убийственное равнодушие Александра Лисвицкого, Феликс никогда бы не стал преступником. Он не желал никому зла никогда. О каком же выборе можно было говорить, когда сводящая с ума агония терзала его столько?.. Ему ни разу не протянули руку помощи, а лишь отталкивали. В итоге всё было кончено для него. И за это время Ирина не сумела отыскать Феликса. -Благодарю. – Лина взяла чашку с отваром. – Мама, пожалуйста. Это нужно выпить. -Лисвицкий просто насмехается надо мной и над памятью моего мужа! – Воскликнула Ирина, зло глядя. – Ненавижу! -Мама, я всё исправлю. – Обещала судорожно Ангелина. – Всё, что хочешь. Только, пожалуйста, пожалей себя. -Ира, послушай нас. – Поддержал племянницу Михаил. – Тебе нужен покой. Улановская не смотрела ни на кого из близких, она просто приняла чашку из рук дочери и выпила содержимое. Михаил помог Ирине подняться и проводил в комнату. Тем временем девушка взяла послание, лежащее на полу. «Ирина, я вынужден сообщить тебе дурные вести. Феликс был найден. Он отверг милость пришедших и не сдался. Во время боя он был убит. Его тело привезут в Алеф примерно через два дня. Я прошу тебя, подготовиться к этому. Феликс поменял свой облик, чтобы скрываться. Внешне это будет другой. Но по духовному силуэту его узнали. Его привезут в дом Эминовых. С уважением, А.М. Лисвицкий». Лина, покусывала губы. Если не применили заклинание, препятствующее возрождению, у неё был шанс. Вернуть к жизни мага, который был дорог семье Улановских. Да, его не сильно-то жаловал старейшина, судя по отношению, но что ей до Лисвицкого? Другой вопрос, захочет ли сам Феликс как-то поменяться. Ведь, если оживить его, волшебник перестанет быть проклятым. Как ни посмотри, план хороший. Оставался один пункт, беспокоивший Ангелину: сообщать ли о задумке Алексею Лисвицкому?.. -Что пишет Лисвицкий? – Михаил прошел назад в комнату. – Ты же прочитала, я прав? -Ну. – Лина встала на ноги. – Просто сообщение о гибели Феликса, ученика папы, и всё. Ничего такого. А, ещё, сообщил, что маг поменял свой облик. -Мне никогда не постичь мотивов Александра Лисвицкого. – Поделился Сумароков, вздохнув. – Он довел парня до подобного. Я видел его всего пару раз, но по рассказам Ирины и Алексея Феликс был способным волшебником. Да, с характером, но из него мог выйти толк. -Я знаю лишь, что однажды Лёша чуть не рассорился с отцом в попытке выяснить историю Феликса. Но это невероятно жестоко! Бросить того, кто молил о помощи. Сдается мне, рассудок мага повредился из-за невыносимых болей. -И он стал убивать? Возможно. Теперь уже правду никогда не узнаем. Феликс Эминов погиб. -Я бы хотела знать, отчего всё случилось так, а не иначе. – Девушка отдала письмо дяде. – Миша, почему старейшиной избрали того, кто настолько жесток и глуп? -Не имею понятия. – Покачал головой Михаил. – Нас всегда учили, что старейшина кастеллума – лучший из лучших. Мудрый, сильный и добрый. В моем представлении он должен был быть милосердным и помогать нуждающимся. -Мама ничего хорошего не сказала про Александра Лисвицкого. Опять же, сам старейшина ни разу не показал своего недовольства на этот счет. -Было время, когда Улановские и Лисвицкие тесно дружили. С того момента, как вы с Алексеем родились, дружба угасала. Нынче, пожалуй, общаетесь только вы двое. Хотя случалось, Ира гостила у Лисвицких, навещая Ксению Петровну, супругу старейшины. -Я маленькой помню, что Ксения Петровна бывала у нас. Насколько же всё изменилось. -Мало кто останется непоколебим после подобных испытаний. Все меняются. Лина выслушала без единого слова. Но могло быть так, что некто не единожды менялся?.. Испытания переписывают взгляды людей. Могло ли случиться, что смерть и возрождение изменили кого-то вновь?

***

Лина покрутилась перед зеркалом. Новое платье миндального оттенка с поясом безумно нравилось девушке. Она любила незамысловатые платья, чтобы было удобно. Из-за этого Ангелину в дрожь бросали современные платья у простых людей. Необъятная юбка, под которой можно было прятать вещи (по словам Лины), вызывала смех. Девушка звала такие наряды нелепкой, объясняя, что нелепо носить неудобное. Осторожный стук в дверь прервал изучение своего наряда и, подойдя, Ангелина открыла. -Лина Алексеевна, вас ожидают. – Сообщила служившая девушке волшебница Аксинья, одногодка Лины. – Алексей Александрович просили передать. -У него никакого терпения. – Фыркнула Лина. – Я сейчас подойду, пусть ждет. -Как скажете. – Поклонившись, юная особа удалилась. Ангелина села за туалетный столик и, расчесав гребнем волосы, достигавшие плеч, она убрала их в греческий узел на затылке. Затем Лина накрутила на пальцы пряди, которые не удалось захватить. С полминуты девушка рассматривала свое лицо, волосы. В итоге она оставила место и пошла в гостиную, где её ожидали так нетерпеливо. -Да наконец-то! – Алексей усмехнулся. – Я уж решил, передумала. -Именно так. – Засмеялась Ангелина. – Передумала и не хочу тебе говорить. Пусть этот Лисвицкий сидит и ждёт. -Жестока и прекрасна. – Рыжеволосы встал на ноги. – Впрочем, как всегда. -Впрочем, как всегда ты шутишь. – Передразнила друга Лина. – Идем. Боря подумает, что мы не явимся. -Насчет чего это я шучу? Не так. Я часто шучу, но здесь-то? -Насчет прекрасной. – Бросила между делом девушка. – Не отставай! -Что?? Лина! Я не шучу о таких вещах. Честное слово, если ты продолжишь противиться, я буду говорить подобное чаще! -Не вздумай даже! – Воскликнула Ангелина, резко останавливаясь в прихожей, и угрожающе ткнула собеседника указательным пальцем в плечо. – Ты знаешь, я это не люблю. -До чего же ты упряма порой. – Вздохнул Алексей. – И себя пора любить. -Уволь меня от твоих рассуждений. – Попросила девушка. – Не сегодня. -Ты уже два дня к ряду отвергаешь многие темы. – Лисвицкий беспокойно окинул собеседницу взглядом. – Лина, что случилось? -Как тебе сказать. – Кусая губы, Ангелина опустила взгляд. – Положение трудное. -Тем более говори. Ты же знаешь, я всегда рядом, я не осужу. -Кто знает. – С усмешкой отозвалась Лина. – Я не ручаюсь, как ты примешь это. Если я скажу, а ты отвергнешь то, что я сказала – это будет ударом. -Но не сказав, ты не узнаешь наверняка? -Мы вернемся к этой теме позднее, хорошо? Сейчас нас ждет Боря и мы, в самом деле, сильно задерживаемся. Девушка наконец взглянула на собеседника и её черты смягчились. Ну, вот. Она сама завела разговор. Значило ли, что следовало поделиться своими планами?.. -Уж не знаю, зачем вас можно послать. – Борис хмыкнул. -Прости. Я слишком долго выбирала наряд. – Призналась Лина, сразу устанавливая безобидный тон разговора. Ей не хотелось самой вспоминать о том, что они обсуждали с Алексеем. Ни один из вопросов. -Собственно, нового ничего. – Улыбнулся Андросов. – Но ладно. Дело серьезное. Кого-то собрались воскрешать. -С чего ты взял? – Алексей вздернул бровь. – Не сплетен ли нахватался? -Очень смешно. – Блондин посмотрел на друга с недовольным видом, но огляделся настороженно. Они сидели в кабинете, где Борис обычно занимался. Двери были плотно закрыты, но парень продолжал говорить тихо. – Я слышал, как Александр Михайлович, лично просил у Марка Дар Персефоны. -Но кого собираются вернуть? – Спросил Лисвицкий, прикидывая варианты. – Я слышал, что в Алеф везут тело бывшего подопечного Алексея Улановского. -Зачем твоему отцу возвращать его к жизни? – Высказалась Лина. Её напрягал такой поворот событий. Если речь, действительно, шла про Феликса Эминова, как это она угадала чужие намерения? Такое вряд ли могло быть. Это не было похоже на дар провидца. Лина не видела снов, событий грядущего. Она просто собиралась следовать своему желанию. -Александр Михайлович не мог сделать это для Ирины Павловны? – Предположил Андросов. – В конце концов, весь Алеф знает, как Улановские относились к этому магу. -О, да. А мой отец настолько добр и благодушен. – Протянул Алексей. – Ни в жизни. Скорее у него какие-то свои притязания на этот счет. Сомневаюсь, что мы поймем их. Ангелина переглянулась с Борисом. Они вдвоем уже заметили это. Их друг мрачнел на глазах. По пути сюда Лисвицкий шутил, пребывал в добром расположении духа и подшучивал. Теперь рыжеволосый хмурился и плотно сжимал губы, когда молчал. Его можно было понять. Магия возрождения была болезненным вопросом для Алексея Лисвицкого. Когда они закончили свое обучение, так получилось, что погиб один из старейшин. Решено было его воскресить. Алексей сразу же предложил отцу взять на это дело его и Лину Улановскую. -Вы никак не можете воскрешать. – Сходу заявил Александр. -Это почему? Нас может подготовить Ирина Павловна. – Возразил не менее быстро Алексей, не намеренный сдаваться с первого отказа. Конечно, парень не стал говорить, что Ирина уже обучила подопечных брата всем премудростям магии возрождения. – Мы бы справились. Спроси Михаила: мы учились прилежно. -Я уверен в ваших способностях. – Лисвицкий заложил руки за спину и слегка сощурился. – Полагаю, Ирина занималась с вами. Зная вашу страсть к этому типу магии, вы вполне могли упросить её. Но мой ответ – нет. Не догадываешься почему? -Ну, просвети. – Дерзко бросил Алексей, сжав кулаки. – Что-то не пойму. -Ты и Ангелина принадлежите к Примус. Оба рода, что Улановские, что Лисвицкие не могут прерваться. Наши дома хранят важные знания по магии, кроме того большинство волшебников данных семей имеют выдающиеся способности. А как ты помнишь, у магии возрождения высокая цена. -Ни она, ни я не сможем стать родителями. – Опуская ненадолго взгляд проговорил парень. Потом он посмотрел с вызовом. – И что же?? Я точно готов! Если Лина хочет – пусть откажется. Но я точно… -Это не тебе решать. В данном деле последнее слово за мной как за старейшиной кастеллума. Я запрещаю вам это делать. -У нас тирания и я что-то пропустил?! -Алексей. Это ради вашего блага и блага наших семей. -Ради блага твоих идей. – Прорычал Алексей и развернулся. – Ну, что ж. Как знаешь… -Хм. – Хитрая улыбка тронула губы рыжеволосого. – У меня есть идея. -Какая? – Спросила Лина, слегка склонив голову набок. – Что-то мне не нравится твое выражение. -А должно понравиться. – Протянул Алексей. – Кого бы ни хотел воскресить мой отец, мы пойдем и вернем к жизни Феликса Эминова. -Хотел бы я знать, где вы возьмете Дар Персефоны. – Хмыкнул Борис. – Кто бы вам дал целых два граната с такой силой. -Ты и дашь. – Уточнил Лисвицкий, глядя в глаза собеседника. – Пожалуйста, Борь. Мы должны показать, что с нами тоже следует считаться. -Я не могу. – Ужаснулся Андросов, будучи в прошлом подопечным Хранителя Инструментария. – Ты с ума сошел?? -Боря, пожалуйста. – Ангелина сложила руки в вопрошающем жесте. – Лёша прав. Мы должны это сделать. -Кто сказал, что должны? -Мы. – Тут же отозвалась девушка. – Пожалуйста, помоги нам. Потом мы скажем, что сами стащили Дар Персефоны. -Я об этом пожалею. – Странным тоном между вопросом и утверждением произнес Борис. – Когда вы хотите? -Сегодня ночью. – Сходу выдал Алексей. – Чего тянуть? -Как я утащу два граната из Хранилища?? Сегодня ещё?? -Никто кроме тебя не справится. – Заверил друга Лисвицкий и похлопал по плечу. – Мы тебе благодарны за помощь, Боря. От всего сердца. -И от всего сердца я схлопочу, если вас поймают. – С недовольным видом ответил Борис. – Ладно. Тогда сейчас уходите. Подготовьтесь к обряду. -Боря, ты чудо! – Лина улыбнулась. – Спасибо тебе! Ты просто самый лучший друг! -Постарайтесь, не попасться. – Предупредил друзей Андросов. – Я-то придумаю, что сказать. Может, и не выведет на меня. А вам на месте будет сложнее.

***

В одной из дальних комнат дома Эминовых без окон с одной дверью, создали большой стол, какие использовались в медицинских университетах для демонстрации вскрытий. На такой стол уложили тело. Второпях никто не сделал ничего с видом погибшего и на белой ткани рубашки по-прежнему выделялось пятно засохшей крови. Процесс тления не постиг тело, этому препятствовало заклинание. Поэтому если бы не бледность, неподвижность и отсутствие дыхания, можно было бы решить, что Феликс спал. Александр наблюдал, рассматривая наконец-то спокойное лицо. Смерть, в самом деле, подарила покой Феликсу. Да, он выглядел совсем иначе, но было ясно, что это именно тот Феликс Эминов, что родился в Алефе, обучался у Алексея Улановского и был проклят в родном кастеллуме. У каждого свой исход, свой путь. Исход этого мага ещё не наступил, но теперь уже с намеченной дороги не свернуть. Дальше следовало возрождение. Заслышав шаги, Лисвицкий обернулся. Пришла Ирина Улановская. Женщина стиснула зубы, словно от боли. Во взгляде мука и гнев сбивались, словно волны и скалы. Она ненавидела Александра и не скрывала этого. Увидев Феликса в свете многочисленных свечей, женщина вздрогнула. Она подошла ближе, забывая напрочь про старейшину. -Мой дорогой. – Прошептала Ирина и коснулась чужих волос. – Прости меня. Прости, что ничего не сделали. - Она не рыдала уже, как это было дома. Слезы катились по щекам без всхлипов. – Ты навсегда останешься нашим сыном. Её плечи задрожали, и женщина упала на колени, цепляясь за холодную руку. Михаил, который зашел следом за сестрой, помог подняться ей на ноги, приобнимая за плечи. -Я ненавижу тебя. – Прошипела Улановская, посмотрев на старейшину. – Будь у меня силы, я бы прокляла тебя, как сделала это Кирсова. -Ира. – Осторожно одернул женщину Сумароков. -Что? – Резко отозвалась Ирина. – Я имею право желать кары на его голову! Он убил Феликса! Он проигнорировал просьбы Алексея помочь мальчику! И вот что сталось! Феликс терял рассудок от агонии и в конечном счете погиб! Я тебе клянусь, Александр, ты однажды ответишь за это. -Отвечу. – Просто согласился Лисвицкий. – Я знаю, Ирина. Поверь мне, так и будет. Михаила поразила реакция Александра. Он не возражал и не пытался вразумить волшебницу словами о том, что она обращалась к старейшине. Нет, он переносил каждое слово без единого возражения. Необычное смирение бросалось в глаза и вызывало вопросы. Однако, зная старейшину, Михаил осознавал, тот никогда не позволит узнать причину своего поведения. Борис прошел в Инструментарий, место, где хранились магические артефакты, бывшие средоточием определенных волшебных сил. Просторное здание имело несколько отделений. В каждом определенные вещи: книги, драгоценные камни, оружие и так далее. Каждым отделом заведовал определенный маг. Тем, где лежали так называемые Дары Персефоны, руководил Владимир Аксёлов. Довольно серьезный и сосредоточенный субъект. Борис не любил пересекаться с ним, но дело не требовало отлагательств и препираний. -Добрый день. – Поздоровался Андросов. – Владимир Богданович, нужна ваша помощь. -Здравствуйте. – Мужчина отложил книгу в сторону. – Что вас интересует, Борис Георгиевич? -Понимаете, я не совсем понял, каким образом применяется в заклинании Гиприт? – Спросил парень, разводя руками. – Недавно меня спросили друзья, а я толком не смог сказать… Знаете, сам застыдился, что обучался у Хранителя Инструментариума, а такого не знаю. -Понимаю вас. – Закивал важно Владимир. – Гиприт это непростой камень. Позвольте, я найду нужный фолиант. -О, разумеется. – Подхватил Борис. Взглядом он успел обежать залу и вычислил, где находился сундучок с Дарами Персефоны. Конечно, камень был не единственным. Волшебные драгоценные камни получали свою силу от заговора. И хоть таких драгоценных камней было немало, они все равно ценились из-за трудного процесса наделения силой. – Вы окажите мне величайшую услугу, объяснив этот момент. Когда Аксёлов удалился, чтобы достать нужный свиток, не всё хранилось в книгах, парень кинулся к нужному сундучку. Открыв, он достал два граната и бросил их в карман бежевого сюртука. -Ай-ай, что делаешь? – Прошептал голос рядом. Вздрогнув, Борис медленно повернул голову. Евгений Шер, насмешливо поднял брови. -Что это такое, Борис? -Я… Евгений Андреевич, я всё смогу объяснить! – Судорожно бормотал парень, ощущая, как по виску стекал холодный пот, а по коже бежали мурашки. – Это для Феликса Дмитриевича. -Что?.. – Шер побледнел и замер. – В каком это смысле? -Его хотят воскресить. Я не скажу, кто, но я верю, они справятся. -Твои друзья да? – Грустно усмехнулся Евгений. – Мне бы по-хорошему, сейчас доложить о виденном. Однако же. Твои старания меня поражают как и рвение твоих друзей. Для чего это вам? -Они не сказали. Но вы знаете, Лина никогда бы со зла не сделала такого. -Вот как. Ладно. Я не заметил ничего. С твоих друзей – справиться успешно. – Шер зашагал дальше. – Я на вас рассчитываю. Борис остолбенел с открытым ртом. Он смотрел на старшего мага до тех пор, пока тот не скрылся из виду. Затем на его лице начала появляться глуповатая, но благодарная улыбка. Впрочем, она слегка померкла при мысли, что придется выслушивать лекцию. Нужно было попросить что-то у Лины и Алексея взамен. Дома Ирина выслушала младших. Они могли довериться всего одной на весь Алеф. -Радует, что я вас обучила не из праздного интереса. – Улыбнулась Улановская. Проявить себя не только как мать, но и как наставница было приятно. Тем более этим шагом Ирина показала бы Лисвицкому чего стоил конфликт с ней. Нет, женщина вовсе не желала, чтобы род старейшины угас. Скорее, она хотела показать Александру, что далеко не всё подчинялось его воле в этом кастеллуме. И порой удар настигал оттуда, откуда его ну, никак не ждали. -Мама, ты не осудишь меня за выбор?.. – Осторожно уточнила Лина. – Ведь, если я это сделаю, я не смогу понести. -Если ты сама не желаешь становиться матерью, не мне тебя судить. – Ирина пожала руку дочери. – Более того, никто не имеет власти обвинять вас в таком или осуждать. Поступайте, как подсказывает ваше сердце. Кто знает, возможно ваше предназначение – спасать других. -Вы верите, что мы справимся? – Прибавил Алексей. – Вы сами говорили, что это в разы сложнее многих заклинаний целебной магии. -Само собой, это не так просто, как вы представляете. Однако вам хватит сил. Помните, ни одной посторонней мысли. Хотя бы один из проводников в мир живых, должен касаться того, кого спасаете. Будьте уверены в том, что делаете. -Отец ничего не говорил вам о планах? К чему вести Феликса сюда? Почему не устроить похороны там, где всё случилось? -Не знаю. Я не говорила с Александром о подобном. -Как бы то ни было, если у нас получится, его план сойдет на нет. – Высказалась Лина. -Верно. – Кивнул Лисвицкий. – Да и опередить нас не могут. Софья Николаевна и Виктор Семёнович сейчас в отъезде. Больше некому провести обряд. -Единственное, я не знаю, оставит ли Александр кого-нибудь стеречь дом Эминовых или обойдется защищающим заклинанием. – Поделилась Ирина. – Его сопровождали тогда. Они просто везли тело или останутся в доме? -Если что, я разберусь с этим. -Алексей, только не доводи до прямого конфликта и столкновения с отцом. -Что вы, Ирина Павловна, всё будет хорошо. Я лишь хочу показать, что я уже не дитя и в состоянии сотворить серьезную магию. Довольно видеть во мне неразумного ребенка.

***

Они прокрались словно воры через черный ход. Дом Эминовых встретил их тьмой и тишиной. Уходя, волшебники, сопровождавшие Лисвицкого, наложили лишь внешнее заклинание защиты дома. Алексей не просто устроил брешь, он восстановил видимость заклятия с улицы. -Где они могли его оставить? – Прошептала Лина, словно их могли услышать и обнаружить. -Понятия не имею. – Рыжеволосый пожал плечами. Ангелина наколдовала фонарь с тремя свечами, и они пошли искать по комнатам. Наконец они нашли нужную. При этом девушка от неожиданности отпрянула, увидев тело на столе. -Во имя Гекаты. – Выдохнула Лина. – Испугал. -Бояться надо живых, а не мертвых. – Отметил Алексей. – Не волнуйся. Собираемся с мыслями и начинаем. -Хорошо. – Ангелина приблизилась к телу. – Насколько маги любят отдалять смерть даже внешне. -Примерно то же самое, что и действия людей для продления внешней молодости. – Отозвался Алексей, зажигая все свечные светильники в комнате. К счастью, окон не было и их никто не уличил бы. – Нам сильно повезло знать подобное заклинание. Девушка, молча, наблюдала, как её спутник достал из кармана сюртука мешочек с камнями. Лисвицкий высыпал Дар Персефоны на ладонь, а затем поместил на грудную клетку Феликса. Даром Персефоны гранаты звались не просто так. Подобно супруге Аида, некоторые маги оказывались в Царстве мертвых не по своей воле. И эти гранаты помогали усилить способности колдующего в обряде возрождения. Добрая Персефона могла помочь тем, кто нуждался и просил её. Когда все приготовления были завершены, Лина и Алексей переглянулись. Ангелина по какому-то наитию взялась за чужую холодную руку. Мурашки пробежали по спине и девушка сжала пальцы сильнее. Левая рука каждого была помещена по обе стороны от головы. Молодые люди сделали глубокий вдох и медленно выдохнули. Алое свечение, напоминавшее гранатовый оттенок, исходило от их рук. Лина и Алексей забыли обо всем на свете, все мысли сошлись на одном: вернуть единственную душу из мира мертвых. Они смотрела на неподвижные черты, преисполненные неземного покоя. Свечение погасло и Лисвицкий бросил взгляд на Дар Персефоны. Оба граната потемнели. Они на верном пути, они почти закончили. Не отпуская руки незнакомого ей мага, Лина взяла один из гранатов. Бросив его на пол, она наступила маленьким каблучком сапога на него. Алексей сделал то же самое. Спустя мгновение пальцы, ещё прохладные, шевельнулись. Ангелина испуганно отдернула руку. Лежавший тихо выдохнул и приоткрыл глаза. -Он жив. – Пугаясь еще больше, вымолвила девушка, отступая на полшага. Феликс будто издали слышал чужие голоса, ещё толком не видя помещения из-за поплывшего взора. Он попытался подняться, но в ушах снова зашумело и всё померкло. – Он потерял сознание! – Воскликнула Лина. – Он что умер снова?! -Погоди. – Нахмурившись, Алексей проверил пульс на шее, а затем пододвинул ладонь к лицу. – Нет. Он дышит и сердце бьется. Просто, наверное, после возвращения из мертвых тело не сразу готово исправно служить хозяину. Шаги заставили прервать разговор. Молодые люди отступили в сторону. Алексей немного выступил вперед. Дверь распахнулась. На пороге стоял Александр Лисвицкий. -Алексей? – Мужчина изумленно смотрел. – Что вы здесь делаете? -Мы воскресили Феликса Эминова. – С вызовом произнесла Ангелина, выходя из укрытия. Лисвицкий привыкал к дерзости и своеволию Улановских, но теперь он был поражен окончательно. Если девушка не лгала (да и зачем ей лгать о таком?) и, если им, в самом деле, удалось сказанное, Примус потеряли два рода. Мужчина приблизился к столу. Тяжело вздыхая, Александр прикрыл глаза. Они вернули Феликса к жизни, но взамен на жизнь одного Эминова отдавались Лисвицкие и Улановские. -Представляете, что вы натворили? – Мрачно, но спокойно спросил Лисвицкий. – Полагаю, Ирина рассказывала тебе, Лина, не так ли? -Рассказывала. – Кивнула девушка. – Мы знали, какая цена у магии возрождения. Мы её заплатили. Этот маг будет жить. -Что нам, по-твоему, слезы лить? – Вздернул бровь Алексей. – Мы рады, что нам удалось такое заклинание. -Убирайтесь немедленно. – Строго, словно нашкодившим детям, проговорил Александр. – С тобой, Алексей, я уже дома поговорю. -Что вы собираетесь делать с ним? – Лина приблизилась к столу. – Если вы снова его убьете… -Было бы глупо убивать результат таких трудов. Тебе бы стоило подумать над этим. Дальнейшая судьба Феликса Эминова – моя забота. -Ничего подобного! Мама говорила мне, что вы никогда и ничего не сделали для него! Я не оставлю его с вами. Вы позволили ему вступить в поединок, а затем не помогли снять проклятие! Вы пожелаете его снова умертвить! -Ангелина. Ты сама осознаешь, насколько это неразумно? – Нахмурился Лисвицкий. – К чему мне так поступать? -Я не верю ни единому вашему слову! Откуда мне знать, что вы замыслили? -Что ж. Я понял тебя. Клянусь, жизни Феликса Эминова ничего не угрожает. Убивать его я не намерен. Ты можешь быть спокойна и придешь проверить ровно тогда, когда пожелаешь. -В самом деле? – Лина сощурилась. – Не обманете? -Не обману. -Вы знаете мою семью. Если что-то пойдет не так, как мы желали, мы будем взимать долг за то. -Прекрасно знаю. – Лисвицкий взглянул на девушку, которая смотрела в ответ в его глаза. Смелый и недоверчивый взор. Она не склоняла головы, держалась гордо и уверенно. Александра посетила мысль, что Алексей Улановский мог бы по праву гордиться храбростью своей дочери. Безрассудной, но храбростью. Вместе с тем, окольными путями, но всё шло так, как нужно. Молодые люди покинули дом, скрывая лица капюшонами плащей. -Лёша, прости меня, но я до сих пор переживаю. – Призналась Лина. – Нас не будет рядом, мало ли. -Я понимаю тебя. – Лисвицкий коснулся плеча собеседницы. – Не бойся. Отец дал слово. Он мог бы поступить, как пожелает, но клятва его удержит. Ангелина опустила взгляд. Ей резко стало неловко от того, как она говорила с отцом своего близкого друга. Девушка дерзила и держалась обособленно. Но как иначе? Она должна была защитить того, кто сам сейчас не помог бы себе. К тому же это делалось и для матери. Ирина не оставляла своей привязанности к Феликсу, пусть и случилось много чего плохого. У дома Улановских Лина первой нарушила тишину. -Спасибо, что был рядом и за то, что помог добраться домой в столь поздний час. -Это тебе спасибо, что поддержала меня в таком деле. Для нас обоих это бунт против моего отца. Впрочем, мы справимся. – Рыжеволосый усмехнулся. – И ещё бы я отпустил тебя одну гулять по кастеллуму. -Я не буду с тобой спорить только для того, чтобы поскорее отпустить тебя домой. – Хихикнула Ангелина. – Доброй ночи. -Доброй ночи. Едва девушка переступила порог дома, её мать поспешно вышла в прихожую. -Ну, что? -Он жив. – Сказала Лина, не сдержав легкой улыбки. Она осознавала, насколько маме важно всё это. Ирина тоже улыбнулась. Её губы дрожали, а глаза блестели от слез. Ей, в самом деле, сообщили, что Феликс жив?.. -Я так горжусь вами! – Улановская обняла дочь. – Вас никто не видел? -Александр явился, когда обряд был завершен. Мы успели убедиться, что Феликс жив, потом он потерял сознание и пришел Лисвицкий. Александр знает, что мы сделали, злится, но принимает как данность. – Рассказала Лина и выдохнула, вспоминая клятву старейшины. – Я взяла с него слово, что пока нас нет дома, с Феликсом ничего не случится. -Всё правильно. – Женщина поцеловала собеседницу в лоб. – Ты моя умница. Ты все правильно сделала. Так просто доверять Лисвицкому нельзя. Скажи мне, это было сложно? – Прибавила Ирина, когда они отошли в гостиную и сели на диван. -Волнительно, но не так сложно, как я ожидала. Правда, я испугалась, когда рука шевельнулась. Это было… необычно. -Вы с Алексеем просто герои. Я рада, что все удалось. Так. Теперь тебе нужен отдых. -Нужно будет завтра проверить. Убедиться, что Александр не нарушил слово. Да и узнать, как там Феликс. -Для выводов пока рановато. – Улановская покачала головой. – В первый день или два вернувшийся к жизни ещё слаб и нуждается в уходе. Я сама займусь этим. Вы довольно постарались, пора отдыхать. -Я могу помочь. Не хочу оставлять все заботы тебе. -Я найду, чьей помощью заручиться. Вы с Алексеем заслужили покой. – Ирина взяла дочь за руки. – Я от всего сердца благодарна вам. Вы вернули часть меня не иначе. Слушая маму, Лина пыталась осмыслить, насколько тяжело приходилось Ирине с момента утраты. Улановская выслушивала скверные вести, узнавала о гибели Феликса. И теперь после всех испытаний появился шанс на хорошее будущее. Увы, отца так не вернуть, но хотя бы кого-то, кто был подле Ирины во времена безмятежной радости.

***

Только Феликс проснулся ему показалось, что телом завладела лихорадка. Голова кружилась, было жарко. Потолок выглядел безумно знакомо. Как дома. Не мог же он очутиться в доме родителей, если его убили далеко от Алефа?.. Он бредит. Однако смерть и бред несовместимы. -С дороги. – Прозвучал хлесткий женский голос. Сердце сжалось от тоски и любви, какую испытывал ребенок после долгой разлуки с родителями. Ирина? Это был её голос. Улановская говорила по-новому строго и крепко. Дверь распахнулась и сразу закрылась. -Мой мальчик. – Ирина подошла быстро к постели и склонилась немного. Она коснулась щеки шатена. Да, их Феликс отныне выглядел иначе, но никакая смена облика не обманула бы ту, что заменяла мать. Это их сын. Их Феликс. Он был жив; пусть выглядел ослабевшим и взор был словно задернут пеленой, но он был жив. – Я здесь, я рядом. -Ирина. – Прохрипел Феликс через силу. По щекам потекли слезы. Ему ужасно не хватало тепла и осторожных касаний. Он не мог вспомнить свою родную маму, но помнил хорошо, как Ирина гладила его по голове, когда укладывала спать, приобнимала за плечо, стоило мальчику увидеть, что другие волшебники проявляли теплые чувства к своим детям. Феликс никогда не чувствовал себя покинутым или осиротевшим в такие моменты. Улановская восполняла это своей любовью и заботой. -Прости меня. Прости, что мы ничего не сделали. Я исправлю, что только смогу. – Пообещала женщина, вытирая осторожно чужие слезы. – Больше ты не останешься один. Шатен с усилием поднял руку и накрыл ладонь Улановской своей. Он был одновременно счастлив и невероятно несчастен. Снова обрести семью, но эта семья знала о его преступлениях. Как с этим жить?.. Как смотреть в глаза Ирины?.. -Ирина, я стал чудовищем. Прости меня. -Что ты такое говоришь? Глупенький. Для меня ты всегда будешь нашим сыном и назвать тебя чудовищем – язык не повернется. – Ирина опустилась на край постели. Подавшись порыву, Феликс сел и, утыкаясь в плечо собеседницы, осторожно обнял её. Он до сих пор опасался, что его оттолкнут. В ответ Улановская крепко обняла его. - Лёша бы простил тебя. Я знаю. -Он не презирал меня? -Никогда. Лёша очень тяжело переживал, что отвернулся от тебя. Я не знаю, отчего всё так произошло. Однако для него навсегда это осталось незаживающей раной. -Если бы я повел себя иначе, ничего не было бы. - Шатен выпрямился, глядя на женщину. - Я не прощу себе этого. -Ты не мог знать. - Утешала собеседника Ирина. - Мы не представляли, что такое случится. Если же ты считаешь, что виноват, найди силы искупить вину. Мы поможем. Больше мы тебя не бросим. - Улановская позволила себе улыбку. - Это звучит хвастливо, но моя дочь участвовала в обряде возрождения. -Все-таки вы с Алексеем стали родителями. - С искренней радостью отметил Феликс. Он постарался вспомнить что-нибудь с момента пробуждения, но ничего не вышло. -У неё черты отца. - Светлая грусть промелькнула в выражении женщины и прокралась в голос. - Её облик, её характер - всё показывает к какой семье она принадлежит. -Алексей успел побыть с ней?.. -Успел. Он год обучал Лину и два года сына Александра Лисвицкого, Алексея. Наша Лина сразу начала со второго года вместе с Алексеем, поскольку весь первый провела на занятиях рядом с другом. -Не часто ребенок желает начать обучение раньше. -Они с Алексеем Лисвицким всегда были старательными и прилежными учениками. Мне это тебя напомнило. Ты тоже трудился. -Был период, когда я готов был сбежать от занятий. – Феликс опустил взгляд. -Юношеские порывы – обычное дело. В остальном ты вкладывал не меньше сил в обучение. Вообще я во многом видела тебя. Феликс, что бы ты ни делал, я не отвернусь от тебя, пожалуйста, запомни это. -Я благодарен за всё. Но ты же понимаешь, что после убийства магов и людей моя судьба будет незавидна. -Пусть делают, что хотят. Я не отдам тебя никому. Нужно будет – встану самолично на защиту. Довольно с нас. – Ирина с силой сжала чужую руку. – Ты – наша семья. Мы отстояли тебя этой ночью, Лина отстояла. Она потребовала с Лисвицкого клятву, что пока ты здесь – с тобой ничего не случится. -Ваша дочь всё больше меня поражает. – Улыбнулся шатен. – Чувствуется дух Улановских. -Мы почти что синоним приемлемого бунтарства, как бы странно это ни звучало. – С усмешкой сообщила женщина. – Поэтому мы тебя убережем. Если нам никто не поможет – мы всё равно справимся. -Только не доводите до проблем. Я не хочу более приходиться обузой вашей семье. Не уверен, что Александру понравится такое своеволие. -Я желала бы взглянуть на его лицо, когда он увидел, кто тебя воскресил. Дело в том, что Александр был против того, чтобы в этом участвовали Примус. Официально за обряд возрождения отвечают сейчас Софья Николаевна Белова и Виктор Семёнович Сверов. Софья Николаевна тоже из Примус и замучила Александра просьбами, вот он и согласился. А в итоге вместе с тем ещё и Улановские с самими Лисвицкими. Алексей тоже участвовал в обряде. -Для Александра сильный удар, что меня помог вернуть его сын. – Выдохнул Феликс и потер виски. -Не исключено. Что такое? Голова болит? -Кружится. -Тебе нужен покой, а я тебя заболтала. – Ирина помогла собеседнику снова лечь. – Тебе бы поесть. -Ничего не хочу. – Шатен прикрыл глаза, стараясь отдышаться. – Надеюсь, скоро поправлюсь. -Я помогу. – Кивнула Улановская. – Ты не возражаешь, если я останусь в твоем доме? До тех пор, пока ты не встанешь на ноги? -Не возражаю, но мне неловко тебя занимать. У тебя помимо меня, наверное, забот хватает. Я не маленький, смогу и сам. -Вот что ты говоришь? – Хмыкнула женщина. – Если бы ты чувствовал себя на порядок лучше, я бы точно ударила тебя за подобное. А так гляди, чтобы я не обиделась. -Прости, пожалуйста. – Феликс пожал руку собеседницы. – У меня и в мыслях не было обижать тебя. Я с благодарностью приму твою поддержку. -То-то же. – Отозвалась довольная Ирина. – Сразу бы так. Алексей также явился в дом Эминовых, поскольку его отец находился здесь и для беседы позвал сына. -Ну, поведай мне, откуда у вас Дар Персефоны. – Сходу спросил Александр, сидя в кресле в гостиной. -Ты ведь и сам можешь отыскать ответ. – Алексей пожал плечами. – Отчего говорить мне? -От того, что хочу услышать лично от тебя. -А я не вижу причин говорить. -Значит, в этом замешан Борис Андросов. – Лисвицкий сцепил пальцы в замок. – Больше никто не мог достать для вас камни из Инструментария. Рыжеволосы смолк, глядя упрямо. Пусть отец догадался, по крайней мере, не он выдал друга. Опять же не следовало, молча, подпитывать подозрения. -Что, если ты ошибся? -А я не ошибся. Я знаю. Вижу, что ты не хочешь выдавать вашего друга. Ты же уговорил его передать вам камни. Во всей истории меня огорчает лишь одно. Ваша безмерная непокорность лишила Примус двух семей. -Значит, вместо этого мы будем служить миру волшебников и за себя, и за наших потомков. – Алексей заложил руки за спину и вскинул голову, глядя сверху вниз. -Говоришь за себя и за Ангелину Улановскую? – Уточнил Александр, немного подавшись вперед. – Отчаянно. Ты должен понимать, что за каждое слово нужно будет ответить. -Я отвечу за всё. Не сомневайся. -Конечно. Как сын старейшины ты ответишь и за себя, и за ту, что была с тобой. Последствия есть у любого события. -Ты угрожаешь нам? – Рыжеволосый сощурился. – Неужели? -Никаких угроз. – Лисвицкий улыбнулся и встал на ноги. – Лишь покажу, что такое «нести ответственность». Алексей осознавал, что отец задумал нечто, способное не просто удивить, а поразить их. Не то, чтобы планировалось наказание, но явно непростое задание. Если это будет что-то из ряда вон, Ирина не позволит Лине участвовать. Это уже успокаивало. Сам он справится, но впутывать подругу в историю сложную и чересчур волнительную Алексей не желал ни за что. Когда сын ушел, Александр ещё с минуту стоял неподвижно. Нынче молодые люди смелели до невозможности. Однако в том, что для них готовилось был смысл вести себя храбро и твердо стоять на своем. Убедившись, что Феликс уснул, Ирина покинула его комнату. -Ты много времени провела там. – Отметил Александр, встретив женщину в коридоре. – Что-то случилось? -Все в порядке. Мы поговорили с Феликсом. Я остаюсь здесь, чтобы ухаживать за ним. -В этом нет нужды. Можно просто вернуть тех, кто служил в доме Эминовых. -Можно. – Кивнула Улановская, удивляя собеседника своим быстрым согласием. – Но лишь для подмоги мне. Я сказала, что остаюсь с Феликсом. -Как тебе угодно. – Отозвался Лисвицкий. – Тогда я удаляюсь. -Изволь. – Ирина смотрела вслед уходившему. На душе становилось спокойнее от того, что Лисвицкий покидал этот дом. Его присутствие напрягало Улановскую, тем более если он пребывал подле Феликса. Пройдя в кабинет, Ирина написала записку дочери и отправила её вместе с заколдованной вороной. Лина не так давно проснулась, ночной поход дал о себе знать. Не сказать, чтобы их дело заняло столько времени, но, оказавшись в постели, девушка не быстро уснула. Как же можно было спокойно спать, когда такое произошло? Ей удалось возвратить к жизни человека! Это же невероятное событие! Вне сомнений отец порадовался бы за неё. Он был бы рад узнать, что Ангелина успешно овладела магическим искусством. Подобные мысли и наутро занимали её так, что прогнали аппетит и девушка просто сидела в столовой, сложив руки на коленях. -Не проснулась ещё? – Михаил усмехнулся, проходя. – Пора бы уже. -Напугал! – Вздрогнула Лина. – Ты чего так тихо подходишь? -Честно, не старался. – Пожал плечами мужчина. – Просто ты слишком мечтательна сегодня. -Если бы ты знал, что случилось, ты бы понял меня. – Улыбнувшись, проговорила Ангелина. -А что произошло? – В свою очередь поинтересовался Сумароков после появления интриги. – Раз уж вступление было, то продолжай. -Ночью мы с Лёшей провели обряд возрождения. Мы вернули к жизни первого ученика папы Феликса Эминова. -Вы что?.. – Михаил часто заморгал. – Ты не шутишь?.. -Миша, ну разве я бы стала шутить о таком? Чистая правда! Мы видели, как он открыл глаза. -А Ира знает? -Мама уже ушла туда. Она сказала, что желает помочь Феликсу, поскольку в прошлый раз им не удалось ничего сделать. -Что ж. – Сумароков вздохнул, проводя ладонью по лицу. – Неожиданная новость, очень. Александр Лисвицкий вряд ли обрадуется такому. -Не обрадуется, это верно подмечено. – Подтвердила девушка. – Вернее сказать, не обрадовался. Он застал нас в доме Эминовых после обряда. -Полагаю, будь ты из другой семьи, проблем бы набрала. Твоя мама недурно сдерживает Лисвицкого. -Мама сама поддержала нашу с Лёшей идею. Разумеется, она на нашей стороне. Ты бы видел её. – Лина опустила взгляд. – Так мама радуется только чему-то очень хорошему. Моим успехам, например. Помню, подобное выражение при возвращении папы домой… Но я видела подобное всё реже. И вот сейчас мама снова выглядела счастливой. -К ней вернулся старший ребенок. – Сказал Михаил и улыбнулся. – Мне самому радостно от мысли, что это случилось. -То же самое. Ой, наверное, от мамы. – Рассудила Ангелина, увидев летящую ворону. Птица остановилась рядом с девушкой. Стоило Лине взял конверт, Ворона рассыпалась, на множество серебряных песчинок, которые испарились. – Пишет, что я могу прийти ей помочь, если возникнет желание. Сама она поживет в доме Эминовых, чтобы лично проследить за всем. -Как поступишь? -Нужно идти. Не хочу оставлять все заботы маме. -Тебя проводить до дома Эминовых? -Я не против. Ирина встретила родных и просто просияла. -Как чудесно, что вы пришли! Я благодарна вам. -Что-то нужно сделать? – Без промедлений спросил Михаил. – Я готов. -Нет-нет. Просто приятно знать, что моя семья придет на помощь. Может быть, чаю или кофе желаете? -Не нужно. – Лина покачала головой. -Тоже откажусь. – Прибавил Сумароков. – Ладно. Раз пока без поручений, я пойду. Если что-то понадобится, отправьте послание. -Конечно. – Улановская кивнула. – Буду знать. -А Феликс уже проснулся? – Спросила Ангелина, когда они остались вдвоем. – Вдруг ему что-то надо. -Проснулся и вскоре вновь уснул. Пока слабость не прошла. Домом занимаются волшебники, служившие Эминовым раньше. Многие из них вернулись. -Чем же нам тогда заняться? -Можешь пройтись по дому, осмотреться. Думаю, ничего дурного в том не будет. Если что, я буду в рабочем кабинете. Тебе подскажут, где он. -Хорошо, я поняла. – Девушка осмотрелась и пошла вперед. В этом доме жил первый ученик её отца. Маг, которому повезло обучаться у Алексея Улановского всё время. Вместе с тем Лина вспомнила переживания отца, когда он рассказывал про Феликса. Мама была права. Согласившись с Александром Лисвицким, не снимать проклятие, Алексей всё время жалел об этом. Он с такой болью и раскаянием рассказывал дочери о своем ученике. Если бы только Улановский дожил до этого дня. Одна весть о том, что Феликс снова был жив и находился в Алефе, сняла бы груз с души Алексея. Размышляя обо всем подряд, Лина бродила по дому. Встречавшиеся ей маги узнавали дочь Ирины и Алексея Улановских и кланялись. Девушка кивала в ответ и шла дальше. Иногда она открывала двери комнат и заглядывала, порой заходила. Открыв дверь одной из комнат, она увидела спящего хозяина дома. Ангелина уже собиралась закрыть дверь, но увидела, что шатен как-то беспокойно спал. Иногда он вздрагивал и сжимал в руках покрывало. Лина проскользнула в комнату и закрыла дверь. На цыпочках она подкралась к постели. Судя по всему, Феликса мучил кошмар. Ангелина потерла ладони друг о друга и поместила их напротив висков спящего. Избавление от кошмаров было одним из простейших заклинаний исцеляющей магии. Посему шатен быстро успокоился. Дыхание постепенно выравнивалось. Лина кивнула сама себе. Справилась успешно. Она тихо покинула чужую комнату, не тревожа сон Феликса. На ночь Ирина осталась, но за Линой пришел Михаил. Они условились, что утром девушка снова придет. Перед уходом Ангелина поделилась с мамой наблюдениями. Похоже, Феликса периодически мучали кошмары. Улановская провела почти всю ночь у постели шатена. Пару раз ей тоже приходилось снимать оковы кошмаров.

***

Пролетело два дня. Лина как обычно пришла утром. Чуть отойдя от прихожей, она встретила хозяина дома. Феликс выглядел до сих пор бледным и уставшим, однако привел себя в порядок и ходил по дому при полном параде с сюртуком малахитового цвета. -Здравствуйте. – Пробормотала Ангелина и поклонилась. -Здравствуйте. – Отозвался несколько сбитый с толку Феликс. Он не ожидал, что внешне девушка будет настолько напоминать ему наставника. – Ангелина Алексеевна, я полагаю? -Прошу вас, можно просто Лина и без отчества. -Что вы, мне неловко так обращаться к волшебнице, которая спасла меня. -Не я одна участвовала в обряде. – Поправила собеседника девушка. – Уверена, на моем месте, так поступил бы любой. -Не в отношении меня. – Покачал головой шатен. – Хм, знаете. Если вы хотели бы неформального обращения, прошу вас называть меня по имени также. -Просто Феликс? – Спросила Лина, наконец позволив себе продолжительный зрительный контакт. Она улыбнулась первой. -Просто Феликс. – Повторил тот, слегка улыбнувшись. – Тогда вы будете для меня Линой. -Ты. – Продолжила их своеобразную игру Ангелина. – Ведь вы первый ученик моего отца. Как считаете, мы можем позволить себе подобные вольности? -Если вы так станете ко мне обращаться, то я смогу с вами говорить подобным образом. – Феликс посмотрел со светлой грустью, скрывавшей боль. Да, дочка Алексея. Его наставника, который до последнего жалел, что не смог помочь, а Феликс не пожелал увидеть этого и озлобленный покинул Алеф. Что же он натворил?.. -Но я ведь младше вас! -Зато вы дочь моего наставника и что немало важно, уважаемых мной людей. Значит, следует проявить и к вам не меньшее почтение. -Я тоже обучалась у отца целый год. -Ангелина… Лина, вы...кхм, ты необычайно упрямая. -Мне говорят, это от обоих родителей. Они, знаешь ли, всегда были упрямые и стояли на своем. -Но в итоге ты сдалась. – Заметил шатен и тихо посмеялся. – Что скажешь? -Скажу, что первым был ты. – С шутливой усмешкой, Лина вздернула бровь. – Всё это хорошо, но отчего ты не в постели? -С меня довольно этих ленных дней. Хочется пройтись по дому. Может быть, даже прогуляться. -О прогулке и речи быть не может! – Резко возразила Ангелина. – Ты ещё не оправился. Тебе нужно вернуться в постель и набираться сил. -Послушай, мое состояние сносное. – Начал оправдываться Феликс, но увидел хмурое выражение и просто смолк. Вот как можно было спорить с девушкой в такой момент?.. -Просто согласись со мной и позволь проводить тебя до комнаты. -Даже, если не хочу спать? -Я уже иду. – Девушка зашагала по коридору в нужном направлении. – Надеюсь, ты следом. -Конечно. – Отозвался шатен, направившись за собеседницей. Он не собирался расстраивать девушку, которая спасла его, да и в придачу заботилась о его здоровье. Вряд ли Ангелина не слышала, что он натворил. Однако она все равно продолжала беспокоиться о состоянии. -Я пойду дальше. – Проговорила Лина, опуская взгляд. – Но, пожалуйста, не обманывай меня и ложись спать. -Честное слово. Я сделаю, как ты говоришь. – Пообещал Феликс. – Я благодарен тебе за всё. -Просто я думаю, если ты искренне в чем-то раскаиваешься, ты имеешь право на прощение. – Призналась Ангелина и с улыбкой пожала плечами. – Поправляйся скорее. Если что мы здесь. -Хорошо. Спасибо. На душе было тепло и хорошо от встречи с девушкой. Шатен даже не заметил, что после её ухода он не перестал улыбаться. Она была такой искренней и доброй до того, что щемило в сердце. И мать, и дочь заботились о нем, не винили и относились так, как Феликс уже не ждал. Он уже и не верил, что кто-то может беспокоиться о нем, желать помочь. Казалось, если каждый на свете станет его врагом, Улановские останутся рядом и поддержат. Они всегда были на его стороне. Вспоминая о семье в целом, Феликс сам вернул себя к тяжелому воспоминанию. Шатен сел на кровать и закрыл лицо руками. Алексей тоже хотел остаться подле него и облегчить участь. Но Феликс, ослепленный злостью и страхом, не пожелал принять протянутую руку. Он оттолкнул своего наставника, который столько лет заменял ему отца. Теперь шатен мог сколько угодно раскаиваться в содеянном. Улановский уже никогда не услышит этих просьб простить его, не услышит, как Феликс жалел о своих поступках. Его ведь больше нет. Ирина проснулась в гостевой комнате. Собравшись, она заглянула проведать Феликса, к тому времени он уже уснул. Зато женщина встретила дочь. -Я уже успела познакомиться с Феликсом. – Поделилась Лина. – Мы немного побеседовали, но он все равно выглядел ослабленным, и я отправила его отдыхать. -И он послушался незамедлительно? – Поразилась Улановская. До того шатен соглашался только с ней. – Это просто замечательно. Я рада, что вы успели пообщаться. -Мы договорились на неформальные обращения. – Хихикнула Ангелина. – Спорили немного, но все же договорились. -Даже так. – Ирина улыбнулась. – Как он тебе? -Забавный и учтивый. С ним приятно побеседовать. Мама, как думаешь, Феликс хочет измениться после того, что было? -Хочет, я знаю это. Ему тяжело от того, что он сотворил. Лина, послушай, - Улановская положила ладони на плечи дочери, - нужно помогать тем, кто от всего сердца желает искупить свою вину. Не оставляй таких без своего участия. Мы поможем Феликсу вернуться на верный путь. -Я поняла, мама. Не беспокойся, я сделаю, что необходимо. Уверена, мы справимся. -Ирина Павловна. – Один из магов, служивших Эминовым, Роман, поклонился. – Ксения Петровна Лисвицкая просят. -Пригласи. Я сейчас подойду. – Ирина взглянула на дочь. – Тебе не обязательно являться также. -Хорошо. Меня заинтересовали книги в кабинете. – Рассказала Лина. – Если понадоблюсь, буду там. Улановская прошла в гостиную. Ксения стояла у камина. -Здравствуй. – Первой проговорила Ирина. -Доброе утро. – Лисвицкая повернулась к вошедшей. – Я погляжу, дом ожил с твоим присутствием. -Я не одна занималась этим. – Ирина заняла кресло и расправила юбку платья кофейного оттенка. – В чем же причина твоего визита? -Хотелось бы проведать Феликса. – Просто сообщила Ксения. – Мне нельзя? -До тех пор, пока Феликс не оправится окончательно – нет. Ему нужно встать на ноги, а потом уже принимать посетителей. -Так ты теперь управляешь не только домом Улановских? -Я не управляю, лишь помогаю ему. Как только состояние будет удовлетворительным, я вернусь к себе. -А если Александр соберется судить его за содеянное? -У нас нет единого правителя, как у людей. – Напомнила Улановская, сощурившись. – Значит, у нас такие вещи будут решаться голосованием. -Сколько магов пощадят его? -Чего ты добиваешься? -Ничего. – Пожала плечами Лисвицкая. - Ты же знаешь, что я не меньше хочу его уберечь. -Уберечь? – Усмехнулась Ирина. – Тебе ли говорить об этом? Ты стояла и смотрела, как Феликс сражается. Ты ни слова не сказала мужу, чтобы поправить положение. Силы были не равны. Вы допустили, чтобы против недавнего ученика вышел опытный волшебник. Хороша забота. Ксения смолкла, хмурясь. Она никогда не желала Феликсу зла, но тот поединок резко изменил многое. Женщина знала о слухах: «Лисвицкие допустили поединок», «они не вмешались». Сперва после дуэли не все обвиняли Феликса Эминова. Ситуация начала ухудшаться, едва весть о проклятии облетела Алеф. -Я лишь предлагаю тебе мою дружбу и поддержку. -Нечто схожее с дружбой у нас есть благодаря нашим детям. На большее не приходится рассчитывать. -Мы были близки до тех событий! -А ты не видишь, что те самые события терзали мою семью столько лет?! – С болью и обидой воскликнула Ирина. – Ты не понимаешь? Как всё началось тогда, так и тянется. Александр по капле переполнял чашу моего терпения. Больше не уместить. -Я признаю, что это было неразумно… -Именно. Хорошо, что ты признаешь это. Но теперь я не намерена подпускать вас к нему. -Ирина, послушай, скольких не устроит присутствие Феликса в Алефе? -Значит, мы уедем. Не вмешивайся в это. Я не одна, и я справлюсь с этим. -Семья. – Понимающе кивнула Ксения. – Лина, действительно, выросла сильной волшебницей, раз ей хватило сил на обряд возрождения. Но хватит ли вам сил пойти против Александра? Я могу поддержать вас. -Не представляю, с чего такая щедрость. Однако явно без корысти не обошлось. -Одного прошу: не ограждать Феликса от меня. Я тоже участвовала в его жизни и хотела бы продолжить. -Ты периодами вспоминаешь об этом, когда чувства не дают покоя? – Хмыкнула Улановская. – Как замена матери или хотя бы любящей тетушки из тебя никакая. Я не пойду на это. -Никак? -Никак. -Ясно. – Лисвицкая опустила взгляд, сложив руки на груди. – Знаешь, направляясь сюда, я думала, что ты можешь быть непреклонна. -В том ты оказалась права. -Если дойдет до чего-то серьезного. Что тогда? -Тогда будем бороться.