Попробуем создать рай

К полудню Феликс проснулся, его состояние наладилось, и он снова оставил постель. Только он вышел из комнаты, как встретил Ирину. -А я как раз шла проведать тебя. – С улыбкой сказала женщина. – Как твое самочувствие? -Благодарю, гораздо лучше. – Шатен улыбнулся. – Не знаю, что бы делал без тебя и Лины. -К счастью, мы рядом. Кстати, у тебя есть возможность ещё побеседовать с ней. Я как раз приказала накрывать к обеду. Мы здесь немного хозяйничаем. -Вверяю дом твоим заботам. С твоей помощью здесь вновь уютно. Сам я не ощущал подобного раньше. -Просто у тебя ещё мысли были не о том. – Хихикнула Улановская. – Вряд ли юношей беспокоит домашний очаг. -Теперь же я прямо-таки отмечаю, что дом изменился, в хорошем смысле. – Отметил Феликс, пока они шли дальше. По пути Ирина успела передать указания по поводу сервировки. – Что ты планируешь делать, когда поправишься? -Полагаю, сперва следует дождаться решения старейшины. Всё же, как бы ни хотелось игнорировать его присутствие, придется считаться с властью. -Я убеждена, что ничего дурного не случится. Мы не позволим. -Ирина. – Шатен остановился. – Я не хочу, чтобы вы становились врагами Лисвицкого из-за меня. -Это уже глубоко личное. – Без прежней улыбки ответила Улановская. – Старейшина – не божество. У него есть власть, но она не безгранична. Поэтому с нашим мнением тоже придется считаться. -Ты знаешь, порой я вижу ясно, что ты также изменилась. -Как считаешь, в лучшую или худшую сторону? -В лучшую. Мое мнение. Не то, чтобы раньше было хуже. Просто ты стала с большим пылом отстаивать свои границы. Как тебе сказать. – Феликс нахмурился задумчиво. – Ты и раньше была примерно тех же взглядов. Но они словно были подкреплены пылом Алексея. Сейчас ты сама несешь тот же порыв. -Когда не осталось пламени, пришлось зажечь свое. – Вздохнула Ирина. – Ныне я стану защищать своих детей. Пусть и от целого мира. Шатен прикусил губу. Улановская уже не впервые причисляла его к своим детям. Это поражало душу до самых её основ. Его считали близким несмотря ни на что. -Феликс, тебе уже лучше? – Подходя обратилась к нему Лина, прежде чем Феликс успел что-то ответить Ирине. -Гораздо лучше, благодарю. – Кивнул Феликс. – Ирина, ты только представь, меня сегодня буквально отправили спать. -Внешний вид говорил о необходимости того. – Поспешно оправдалась Ангелина. – Признаю, сейчас нет прежней бледности. -Строго, зато справедливо. – Заметила Улановская. – Цени. -Ценю, конечно. – Шатен по-доброму усмехнулся. -Если я решу, что тебе нехорошо, снова отправлю в кровать. – Предупредила девушка. – Учти это. -Но я старше. – Напомнил Феликс, с забавно вопрошающим видом. – Не забыла? -А я помогаю тебе поскорее поправиться. – Парировала Лина и пожала плечами. Ирина следила за шутливой перепалкой и ощущала себя самый счастливой на свете. Оба её ребёнка находились рядом и все налаживалось. Светлая грусть примешивалась к счастью и покою. Алексей уже не увидит этого. Он не узнает, что Феликса удалось спасти. До последнего мига он сожалел обо всем, что случилось. Если бы только он знал. После обеда пришёл Евгений и причин отказать ему в визите не возникло. -Феликс. - Увидев друга, изумленно произнес маг. Он до сих пор не мог поверить, что его товарищ детства не только вернулся в Алеф, но и был жив. - Сколько же прошло... -Страшно подумать. - Вздохнул Феликс и обнял друга, когда Шер первым позволил себе объятия. -Для волшебников те годы - мелочь, но я словно сотни лет не видел тебя! Боялся, что уж и не увижу. -А оно вот как обернулось. - Шатен улыбнулся и похлопал друга по спине. - Что-то в тебе изменилось или мне кажется? -Ты-то мне про изменения говоришь? - Покачал головой Евгений. - Я не знаю, решился бы на такое. -Непросто это все. - Отозвался Феликс. Только когда двери кабинета закрылись, он продолжил, посмотрев на друга. - Сам не представляю, как я поменял свой облик. -То есть? Я думал, ты сознательно пошёл на это. -Я проснулся таким однажды утром. Не уверен, что мне поверят, если я скажу правду. Да и толку? Подумают, что я оправдываюсь. Не хочу этого. Я сам не верю в их жалость и снисхождение. Кроме Улановских и тебя никто не поверит в мои слова. -Ирина Павловна и не могла иначе. Она тревожилась за тебя все эти годы. - Поделился Евгений. - Ей не хватало тебя, это все видели. -Мне не меньше не хватало вас, близких. Я безумно сожалел и сожалею до сих пор о том, что в последнюю встречу с Алексеем был груб и резок. -Понимаю, ты был напуган. -А он не желал мне зла, хоть я и полагал иначе. - Судорожно выдыхая, шатен провел ладонью по глазам. - Его дочь иногда до боли похожа на отца. Я вижу взгляд Алексея, его черты. -Согласен, Лина взяла многое от своих родителей. Кстати, весь Алеф уже в курсе, что они с Алексеем Лисвицким вернули тебя. -Сколько ни таи, все равно на виду окажется. -Твоя правда. Слушай, что теперь? -Понятия не имею. - Пожал плечами Феликс. - Наверное, меня оставят в Алефе. -Ты хочешь этого? -После всего произошедшего мне следует принять такой исход. Если все же наказание будет терпимым... -Мы будем отстаивать послабление. - Прервал друга Шер. - Остальные как пожелают, а мы на твоей стороне. Мы понимаем, отчего ситуация сложилась таким образом. Знаешь, я убежден, несмотря ни на что: всё образуется. -Спасибо, Женя. – Феликс слегка улыбнулся. – От всего сердца. Столько лет одиночества и абсолютной отчужденности, будучи врагом своему народу. И тут я снова обретаю то, о чем и не мечтал. -Нам явно стоит верить и не бояться действовать. *** Выходя из дома, Алексей видел, как по крыльцу поднимался гонец. Это был посланник Примус Модерамен - собрания старейшин кастеллумов. Путем голосования Примус Модерамен принимал решения касательно магии в Российской Империи. Голос большинства был голосом волшебников этого государства. Проводив гонца взглядом, Лисвицкий младший поспешил вернуться в здание также. Отец определенно не пригласит его участвовать при беседе с гонцом, но затем он поведает ему о сути послания. Алексей старался ждать терпеливо, но всё сводилось к хождению по комнате. Наконец он выяснил, что гонец ушел и он направился в кабинет. -Что-то случилось? – С порога спросил рыжеволосый. – Зачем приезжал гонец Примус Модерамен? -Нынче старейшины кастеллумов соберутся в Алефе, чтобы выбрать магов, отправляющихся ко двору Российской Империи. Государыня Елизавета Петровна пожелала наладить отношения с волшебниками. -Звучит славно. Кого бы ты хотел предложить? -Пока не думал об этом. – Александр оставил послание на столе и встал на ноги. – Нужно поразмыслить, кто бы подошел на эту роль. -Я бы мог. -Подумаю. Обо всем подумаю. – Пространно отозвался Лисвицкий и отвернулся к окну. Алексей подождал дальнейших слов. Его отец продолжал молчать. По-прежнему таил обиду из-за своеволия сына, имевшего довольно высокую цену. Но Алексей не жалел о своем поступке и не хотел бы поступать иначе, вернись он в прошлое. Рыжеволосый, молча, удалился. По пути на улицу он размышлял, кого бы отец мог выбрать для такой роли. Он старался понять, кто по мнению Александра подошел бы для представления мира волшебников в глазах простых людей. По идее, это должен быть кто-то из старших, опытных волшебников. Присутствовала, конечно, небольшая вероятность, что выберут младшее поколение. Но вне сомнений Лина или он сам не рассматривались в качестве кандидатов. По мнению таких, как Александр Лисвицкий, они были эгоистичными юнцами. Страшно доверять честь волшебного мира подобным личностям. Придя к Андросовым, рыжеволосый без утайки рассказал другу о новости, которая вскоре должна была облететь весь кастеллум. -Даже не знаю, кто мог бы поехать в Петербург. – Задумчиво проговорил Борис. – Ну, может быть, Ирина Павловна? Но опять же она сейчас не в лучших отношениях с Александром Михайловичем. -Я по пути подумал, могут взять Евгения Шера. У него отличные навыки, нет связи с какой-то конкретной деятельностью. Софья Николаевна Белова, например, маг обряда возрождения. Сложно отпустить в столицу. Ведь волшебники при дворе будут постоянно, как я понял. -Соглашусь. Кроме того, логично, если они поселятся в столице на постоянной основе. Не будут же они туда-сюда ездить. -Ты, кстати, один из кандидатов по моему мнению. – Усмехнулся Алексей. – А что? Ты старательный, хорошо выполняешь свою работу. -И украл для вас Дар Персефоны. – Присовокупил Андросов. – Ты не забывай о моем участие в этом деле. Не веришь ли ты, что старшие не осознают этого? -Пусть осознают. – Лисвицкий махнул рукой. Из головы не выходил разговор с отцом. Александр дал понять прямым текстом: он представлял, откуда появились камни. – В нашем поколении выберут скорее тебя. Я бы желал этой чести для Лины, но, боюсь, отец может отвергнуть эту затею. Лина вольно высказывалась в его адрес. Я рад, что он не отреагировал толком. Иначе пришлось окончательно рушить то немногое, что у меня осталось с ним. Я прекрасно понимаю Лину, но не его. -Остается только ждать решения Примус Модерамен. – Заключил Борис, постаравшись сместить тему. Сложно было не замечать, насколько стремительно портились отношения между отцом и сыном Лисвицкими. Пока парень был подростком, некоторые поговаривали, что всё пройдет, когда Алексей подрастет. Возвращение к жизни Феликса Эминова четко показало: не собирался Алексей Лисвицкий меняться. Это была его категоричная позиция – несогласие с политикой Александра Лисвицкого. -Ладно, посмотрим, что они придумают. Феликс отгонял навязчивые и тревожные мысли. Чем больше времени он проводил с Линой, тем сильнее она напоминала Алексея Улановского. С одной стороны, шатен был рад тому, что наставник оставил после себя наследие, а с другой… стыд и раскаяние отпускали его реже и реже. Феликс держался, не показывал, что его беспокоило, но стоило уединиться и мысли о том, что он недостойно поступил с наставником, набрасывались, словно непокорные буйные волны в шторм. Никто не был виноват в том, что происходило в душе Феликса при каждом взгляде на Ангелину. Но сам шатен винил собственный характер, не позволивший ему выслушать наставника и поверить. Девушка ни на миг не задумывалась, каким немым укором она представала в глазах волшебника. Но она и не обязана была знать. Это было исключительно дело самого Феликса. Однако всё время жить с этой неумолимой тенью прошлого невыносимо. -Голова немного кружится. – Сказал Феликс, когда после общего разговора в гостиной, он неожиданно оставил свое место. – Пожалуй, мне стоит ещё поспать. -Конечно, отдохни. – Обеспокоилась Лина. – Может быть, что-то нужно? -Нет, благодарю. Просто немного полежу и всё пройдет. – Ложь. Он сам прекрасно понимал, это не пройдет до тех пор, пока он находился рядом с дочерью Улановского. Это выглядело отвратительно: девушка спасла его, старалась помочь, а его разрывали благодарность и боль. Ангелина считала свое присутствие помощью, но вместо этого, не ведая того, тревожила старые раны. -Ты перестала видеться с Алексеем и Борисом. – Отметила Ирина, когда они с дочерью остались одни. – Всё хорошо? -Разумеется. А как иначе? – Лина пожала плечами. - Просто пока я немного занята. Когда Феликс окончательно оправится, я смогу вернуться к привычной жизни. -Впервые вижу, чтобы ты настолько была привязана к чему-то. – Улановская улыбнулась. – В чем же секрет? -Ты, видимо, имеешь свои соображения? – Хихикнула девушка. – Поделишься? -Никаких. Просто интересно, почему тебя впервые настолько увлекло. Обычно ты быстрее охладеваешь. -Не знаю. – Ангелина задумчиво покусала губы. – Просто в новинку для меня. Представь, я смогла вернуть чужую жизнь. Для меня это теперь ответственность. Мне кажется, я должна проследить, чтобы с ним не случилось ничего дурного. Вроде крестных для людей. -Ответственность — это всегда хорошо. – Кивнула одобрительно женщина. – Полагаю, вопрос запоздалый, но ты сама не считаешь Феликса преступником? -Никто не может сберечься от ошибок. Думаю, с ним случилось подобное. Роковая неосторожность обернулась кошмаром. -С каждым годом ты всё лучше понимаешь тонкости наших взглядов. Наших как семьи. Словно есть какая- то закономерность в том, насколько дети могут поддержать настроения родителей. -Ну, я и не могла мыслить иначе, будучи урожденной Улановской. – Усмехнулась Лина. Ирина выглядела более, чем довольной. Она могла бы с уверенностью заявить кому угодно, что достойно вырастила дочь.

***

Одним из первых в Алеф прибыл старейшина кастеллума Цефей – Сергей Афанасьевич Елисеев. Он тесно общался с Лисвицкими, потому остановился в доме друга. -Специально отправился в путь раньше. – Поделился Сергей Афанасьевич, когда хозяин дома зашел в гостевую комнату. – Хотелось наперёд знать твое мнение. -Отчего же оно тебя столь заботит? – Александр слегка сощурился. – Сам не выбрал никого? -Выбрал. Но между нашим выбором есть существенное отличие. -Порой я боюсь, что твое излишнее любопытство смешивает фигуры ещё больше. Эта партия явно будет непростой. -Когда партия с судьбой была простой? Но ты хотя бы видишь эти фигуры, чтобы сыграть. -А ты знаешь об этом всём. – Заметил в свою очередь Лисвицкий и вздохнул. – Я ничего не говорю, а ты понимаешь. -Как ты помнишь, я всегда отличался проницательностью. – С усмешкой отозвался Елисеев. - Пусть её и не хватило для дара предвидящего. -Я всё больше затрудняюсь назвать это даром. -Ты видел хоть одного по-хорошему довольного своим пред значением? Быть может, среди простых людей это происходит чаще. Среди магов – вряд ли. Но ты глянь: заговариваешь меня. Ведь я знаю, что ты станешь отстаивать свой выбор и найдешь слова, чтобы его приняли. -И потому ты желаешь знать, кого я выбрал для государыни императрицы? -Ещё как желаю. Мне стоит обдумать, хотя бы предположить, отчего именно эти волшебники отправятся ко двору. -Ну, ищи причины, отчего Ангелина Улановская и Феликс Эминов должны явиться на службу Её Величества императрицы. -Феликс Эминов?! – Воскликнул Сергей с крайне растерянным видом. – Ты в своем уме?? Он же недавний преступник. Ты уверен, что это необходимо? -Ты ждал моего слова и вот оно. Теперь ты сомневаешься? – Хмыкнул Лисвицкий, сложив руки на груди. – Считаешь, необдуманно? -Улановская, полагаю, выбрана за свои умения? -Именно. – Кивнул Александр. – Достойная волшебница для представления ко двору. К тому же она делает упор на целительную магию, что немаловажно для них. -Хорошо. Я могу понять, почему она. – Выдохнул Елисеев. – Однако же ты не ошибаешься, поручая подобную роль Эминову? -Пока никто ему не поручил службу Российской империи. -Хм, зная тебя, это без пяти минут решенное. – Сергей Афанасьевич поднял брови. – Или я не прав? Ответа ждать не придется? -Чисто для проформы спрашиваешь? -Конечно. Вижу по тебе, что это твой намеренный ход. Только пока не пойму. Неужто он изменился, что ты готов доверить ему представлять нас в мире людей? Послать волшебника, убивавшего своих собратьев и тех же людей. -Поверь мне. Всё, что происходит имеет свое значение и свои основания. -Ты же не…. Александр сжал губы и едва заметно кивнул. Тревожно глядя, его собеседник примерно на минуту отвернулся к окну. Затем он продолжил говорить, снова посмотрев на Лисвицкого. -Пока ты сам не говоришь об этом, правила не меняются. – Успокоил Сергей друга. – Мои догадки – мое дело. Ты не сказал прямо, пусть я получил отголоски истины. Непонятно, к чему они приведут и какой ответ на самом деле. Но, видимо, у нас всего один выход: согласиться. Я поддержу твою идею. Это же сделают мои сторонники. Александр ничего не ответил. Он размышлял, не изменит ли судьба снова правила. Однажды она уже смешала фигуры. Пал один из ферзей. Этого не должно было случиться. Точнее, если бы Алексей Улановский не узнал правду из уст Лисвицкого, этого не произошло бы. Но он пожелал ответа. Платить пришлось жизнью. Когда Ангелина вернулась домой, ей доложили, что прибыл Алексей Лисвицкий. Девушка поспешила в гостиную. -Почему ты не послал письмо в дом Эминовых? – Спросила Лина несколько виновато. – Я бы не задерживалась и явилась тут же. -Это было бы невежливо. – Улыбнувшись, Алексей пожал плечами и встал на ноги. – Ты немало времени там проводишь. -Нужно помочь маме. Да и Феликс нам не чужой. -То есть? Ты же вот познакомилась с ним. -Он был близок моей семье, а значит мне тоже. Кстати говоря, он довольно приятный, учтивый собеседник. -Ты не забывай, что он успел натворить за те годы, что мы росли. – Уже без прежней улыбки проговорил Лисвицкий младший. – Не советую обольщаться на счет таких личностей. -Лёша, что ты говоришь? – Девушка слегка улыбнулась. – Ты ведь не считаешь Феликса абсолютным злом? -Абсолютным может, и нет, но считать его хорошим – не могу. Не стал бы доверять ему до конца. -А вот зря. Ничего не случилось за то время, что он в Алефе. Вообще, мне кажется, он просто был загнан в угол из-за проклятия. -Лина, не надо. Ты сейчас пытаешься оправдать его. Не нужно этого делать. -По-твоему, я не права? – Ангелина нахмурилась. – Да, это было ужасно, но если он желает искупить свою вину, почему его надо клеймить злом и отворачиваться? -Далеко не все оступившиеся желают искупления. Не вообразила ли ты сама, что Феликс хочет изменить свою жизнь? -Я вижу это по его поведению. -Ты ведешь себя, как сентиментальная влюбленная девица. – Во взгляде рыжеволосого отразилась снисходительная жалость. – Я думал, ты выше этого и умнее. -А ты как завистливый вредный мальчишка. – Раздраженно бросила Лина. – И заметь, это ты видишь подобное. Когда у меня в мыслях не было. -Ой ли? Вам же девушкам дай волю, влюбляетесь в… -Прекрати! – Ангелина сжала руки в кулаки. – Ты меня оскорбляешь! Слышать не хочешь, только твердишь о какой-то любви, что и в помине нет. Что с тобой? Мы столько лет были рядом, помогали друг другу, а сегодня я не узнаю тебя. Ты всё тыкаешь, что я девушка, словно это какой-то проступок, что всё у меня завязано на любовных чувствах. И ты совсем не слышишь меня. -Это ты меня не слышишь! – Злясь не меньше, воскликнул Алексей. – Что в нем такого особенного скажи? Ты столь безрассудно веришь словам и действиям того, кто шёл на любые ухищрения, чтобы скрыться. -Довольно. Покинь мой дом. -Лина… -Я, кажется, ясно выразилась. Прошу покинуть мой дом. – Лина недолго смотрела в пол. После того, не без усилий, она подняла голову и взглянула в глаза. – Я устала и хочу побыть одна. Лисвицкий выдохнул сквозь зубы, но, молча, ушел. Ангелина стояла на месте. В глазах замерли слезы. До глубины души было обидно из-за того, что друг не хотел её слышать и настаивал на глупостях. Как же такое случилось? Они никогда не ссорились настолько, чтобы выгонять друг друга и расходиться в таком состоянии. Однако Лина не могла больше слушать этот бред про скрытое коварство Феликса и влюбленность. Феликс не сразу сообразил, где он находился. В большом помещении, куда он попал непонятно как, горела лишь пара свечей. Их отблески слабо освещали некое сидение в отдалении. Шатен сделал пару шагов вперед, но резко остановился. Трон?.. Что это? Зал?.. Но к зачем ему находиться в тронном зале?.. -Подойди, не бойся. – Раздался голос за спиной. – Ну, же. -Ты. - Феликс обернулся, одновременно страшась и желая увидеть того, кто говорил. Он ведь не ошибся? -Я. – Алексей улыбнулся. – Неужели, я тебя напугал? -Наверное. – Признался шатен. Разум просто кричал об одной единственной мысли: Улановский погиб, как же он мог быть таким настоящим и говорить с Феликсом? Небывальщина. – Прости меня. Но я ведь знаю… -Ты прав. Но что для волшебников физическое тело? – Улановский прошелся. – Мы нечто большее для мира. Одни защищают владения жизни, а другие – смерти. -Я никого не смог защитить. Всё, что я делал в последние годы – убивал. Я стал тем, кого ненавидел, кем боялся стать. -Ты раскаиваешься? – Глядя с грустью и участием, уточнил Алексей. Пусть он стоял чуть поодаль, Феликс мог уловить его взор. -Раскаиваюсь. – Без раздумий ответил Феликс. – Но ты ведь понимаешь, что мне поверят далеко не все. Сколько же таких, кто не желал отказаться от своих злодеяний. Не меньше и тех, кто говорил о раскаянии, а в сердце вынашивал тьму, что безвозвратно уничтожает светлое и хорошее. -Ты - не другие. Не говори о прочих, за прочих. Ты отвечаешь лишь за себя. Готов ли ты отказаться от зла, что тянет к тебе свои когти? -Я буду сражаться, но снова не вернусь к тому. Проклятие снято, с новыми силами я хочу меняться. Ты знаешь, меня спасла твоя дочь, Лина. -Я знал, что она вырастет выдающейся волшебницей. – Улыбнулся Улановский. – Мне рано пришлось уйти. -Уверен, ей тебя не хватает. – Феликс сглотнул судорожно. – Мне тебя не хватает. Я понял, что у меня был отец, это был ты. Прости меня. Мне больно от одной мысли, что я отверг твою помощь и поддержку. -Не вини себя. Я не злюсь. Понимаю, что эту боль нам не осознать, этот страх не постичь. – Вздохнув, Алексей приблизился к трону и положил ладонь на спинку. – Ты прошел это, но твой путь продолжается. -Что будет дальше? -Всё-то тебе знать. – Тихий смех разлетелся по пустому залу. - Могу лишь сказать, что жизнь полна неожиданных событий. Но будь осторожен подле трона. -Подле трона? – Непонимающе повторил шатен. – Причем здесь трон? -Позже. Всё позже. -Алексей, постой. Я должен знать. Чего мне опасаться у трона и что это за трон? Постой! Феликс резко сел на кровати, осознавая, что он пытался окликнуть собственный сон, даже руку протянул, стараясь зацепиться за остатки воспоминаний. Стараясь восстановить сбитое от волнения дыхание, шатен коснулся запястья. После возвращения к жизни их опутывали шрамы, будто вился терновник и ранил кожу. Сердце снова царапали сожаление и печаль. Он видел Алексея, говорил с ним и это лишь его воображение. Улановский просто не мог простить его после случившегося. Не мог. Феликс закрыл глаза ладонями и покачал головой. -Я просто хочу, чтобы он простил, поэтому так вижу. Собственные слова вслух резанули ещё сильнее, усиливая боль. Шатен уже какой день видел новое воплощение своего наставника и, естественно, сознание играло с ним. Общество Лины становилось невыносимым. Но бедная девочка. Она не сделала ничего дурного, заботилась о едва знакомом мужчине и не подозревала ни о чем. Поднявшись с постели Феликс подошел к окну. Предрассветные сумерки. Ещё немного и начало нового дня. Ещё немного и начало чего-то нового, неведанного до сих пор. Он должен был перехватить владение собственной жизнью.

***

Наконец собрался Примус Модерамен. Александр Лисвицкий назначил местом проведения Палациум – здание, где обычно старейшина устраивал встречи с Примус. В этот раз присутствовали все девять старейшин Примус Модерамен. Лисвицкий не питал иллюзий по поводы отклика остальных. Его задумка выглядела не просто странной, она была безумной. Если не знать всех тонкостей, можно было решить, что это какая-то ужасная шутка. Однако Александр понимал, что это их единственный шанс поправить дела. Притом дела будущие. Сергей, как и обещал, поддержал целиком идею своего друга. Елисеев перетянул на их сторону еще троих, которые доверяли ему и видели одного из мудрейших старейшин в Сергее Афанасьевиче. Ещё двое решили, что Лисвицкий сам по себе был прав, хоть его предложение и выглядело крайне необычно. Оставшиеся двое вынуждены были принять вердикт большинства. После этого Александр незамедлительно оправился в дом Эминовых. Ему следовало лично поговорить с Феликсом. Лина оказалась там же. Разумеется, Ирина находилась подле младших. Прогонять её не имело смысла. Всё равно женщина узнала бы. Занимая одно из кресел, словно хозяйка дома, Ирина молчаливо ждала, пока гость объяснит причину визита. -Волшебники Российской Империи получили послание от Государыни Елизаветы Петровны. – Начал Александр. Младшие сидели на диване, сохраняя расстояние между собой и глядя одинаково озадаченно. В присутствии Ирины Улановской и Лина, и Феликс вели себя спокойно, даже в присутствии Александра Лисвицкого. Они будто чувствовали, что пока рядом была Ирина, Лисвицкий при всем желании ничего не сотворил бы, и неважно, что он был сильнее Улановской. – Старейшины кастеллумов Российской Империи решили, что в качестве волшебников ко двору поедут Лина и Феликс. -Это шутка? – Феликс вздернул бровь. – Да ты никак обезумел. -Нет. Я в здравом уме и трезвой памяти. – Не изменившись в лице, отозвался Александр. – Также учтите, что это не мой лично выбор, а всех старейшин. -Которых ты как обычно убедил! – Бросил шатен, вскочив на ноги. – Ты будто не знаешь ничего о придворной жизни. Отправлять на это Лину я не позволю, а сам не пойду, потому что не намерен становиться предметом людского интереса из-за содеянного! – После такой тирады Феликс выдохнул и посмотрел сверху вниз. – Ты меня услышал? -Услышал. – Повторил Лисвицкий и глянул мельком на Улановских. Ирина хоть и не говорила ничего, одним видом выражала осуждение. Ангелина пока терялась. Не мудрено. Для девочки, выезжавшей недалеко за пределы кастеллума с кем-то из близких, подобная задача – нечто новое и поразительное. -Тогда будь добр уйти. -Феликс… -Кажется, хозяин дома попросил тебя удалиться. – Вмешалась Ирина. Объединение этих двух семей было просто убийственным для спокойствия старейшины. Однако вместе с тем Александр осознавал, что без таких волевых и упрямых волшебников было бы плохо. -Я удалюсь, когда сочту нужным. – Лисвицкий обратил взор на женщину. – Не забывайте, кто я. Феликс, нам следует поговорить наедине. -Мне нечего скрывать от дам. – Шатен развел руками. – Говори здесь. Лисвицкий помолчал. При всей мудрости, которой должен был обладать старейшина кастеллума, он несколько упустил эту самую мудрость. Пусть ему пришлось поступать с Феликсом подобным образом, стоило иначе вести себя для вида. Однозначно стоило. Сейчас волшебник, который познал лишь холодное отчуждение на грани жестокости, воспринимал старейшину кастеллума своим личным врагом. Оставалось лишь одно. -Феликс, возможно, стоит это сделать. – Улановская встала тоже. – Просто поговорить, не более того. Александр наблюдал за тем, как парой слов Ирина унимала пламя в душе Феликса. Её участие меняло шатена. Если бы только Лисвицкий являлся кем-то таким же близким для Феликса, дело бы в разы облегчалось. Но из-за некоторых необходимых шагов он стал врагом. -Что ж. Немного времени я могу уделить. Пройдем в кабинет. -Ты согласна с решением старейшины? – Спросила Улановская, когда осталась с дочерью наедине. – Совсем ничего не сказала в его присутствии. -Я просто не ожидала, что мне могут поручить подобное. – Призналась Лина, глядя на свои руки, лежавшие на коленях. –Невероятно волнительно, если честно. -Ты бы хотела поехать ко двору? -Звучит занятно. Никогда не видела правителей мира людей. Тем более, это будет светская жизнь. -Балы, приемы. – Улыбнулась Ирина. Её дочь едва-едва перестала быть ребенком по меркам волшебников и в чем-то ещё проявляла детский интерес. – Но и большая ответственность. Как волшебники при государыне императрице вы получите поручения. -Вряд ли они покажутся чересчур сложными. Попробовать можно. -Поедешь с Феликсом? Не боишься? -А чего мне опасаться? – Искренне удивилась Ангелина. – Конечно, в его прошлом было… скверное, но сейчас ты сама видишь. -Вижу. – Согласилась Ирина. – Пожалуй, он один из немногих кому бы я доверила беречь тебя. -С ним спокойно и он приятный собеседник. – Мечтательно вспомнила девушка. – И что важно, столько нового в Санкт-Петербурге: места и люди. -Неужели ты про молодых людей? – Улановская насмешливо сощурилась. -Мама! – Щеки Лины вспыхнули. – Что ты говоришь! Просто интересно пообщаться. -А как же влюбиться? -Ну. – Протянула Ангелина. Румянец на щеках выдавал её с головой и, пряча взгляд, девушка смущенно улыбнулась. – Возможно. -Лисичка. -Я не хитрила! – Парировала Лина. – Ты специально заговорила об этом. Ирина посмеялась. Ей самой стало интересно. Кого Лина могла бы встретить в Петербурге. -Я тебя слушаю. – Феликс смотрел с холодной яростью, слегка склонив голову набок. -Ты должен отправиться на службу Её Императорского Величества. -Мой ответ уже прозвучал. – Напомнил шатен. – Нет. Я не поеду. -Мне жаль, но тебе не дано права отказаться. – В глазах Феликса Александр впервые выглядел таким. Старый волшебник, опустивший плечи под тяжестью лет и обязанностей. Выражение лица Лисвицкого было участливым, он будто извинялся за проступок. Сначала шатен не понял, отчего старейшина настолько быстро изменился. В следующий миг его запястья охватила боль царапающего терновника. -Что ты… - Феликс не закончил, на месте старой раны вспыхнула боль. Согнувшись, он по инерции прижал ладонь к животу. Возникло четкое ощущение раны, тронутой воздухом. Будто его снова пронзило лезвие. Боль усилилась. Ноги подкосились, хотя шатен пытался устоять, держась за край стола. Собравшись с мыслями, он прохрипел. – Хватит! -Прекращу, когда ты поклянешься выполнить порученное. -Я ненавижу тебя. – Прорычал Феликс, тяжело дыша. По виску стекал холодный пот. Эта боль не шла в сравнение с проклятием собственной крови, но была не менее ужасающей. Он чувствовал то же самое, что и перед смертью. От этого становилось не менее страшно. -Если ты не согласишься, я периодически ты будешь испытывать то, что было в день смерти. – Предупредил Лисвицкий, сцепив пальцы в замок. – Словно медленно умираешь, но спасительной тьмы нет. -Ты… -Можешь меня ненавидеть, презирать. Что угодно. Но выполняй. Ты поедешь в Петербург вместе с Ангелиной Улановской. Или ты пожелаешь всю жизнь падать в это состояние? -Ненавижу. – Повторил шатен и стиснул зубы. Сколько он живет его раз за разом лишали выбора. Как же так? – Хорошо. Будь по-твоему! -Поклянись, что ты поедешь в Петербург и станешь волшебником при дворе государыни императрицы. -Клянусь. В тот же миг боль схлынула. Дрожащей рукой Феликс стер с лица холодный пот. Александр кивнул, будто сам себе. -Завтрашний день вам на сборы. Следующим утром вы выезжаете. Шатен промолчал, глядя глаза со всем презрением, что переполняло его сердце. Лисвицкий ушел без единого слова. Поднявшись Феликс добрел до стула и едва ли не упал. Он хотел сбежать подальше от ярких напоминаний прошлого, а его как назло связывали с этим. Едва Александр вернулся домой, сын пошел к нему. Побледневший Алексей сжимал руки в кулаки. -Это правда?? Примус Модерамен выбрал Лину и Феликса в качестве магов ко двору Российской Империи? -Правда. -Почему ты не переубедил их? Ты ведь мог! Лина не может отправиться в столицу с таким… Он же преступник. Что если… -Довольно. – Лисвицкий поднял руку. – Никаких если. Решения Примус Модерамен не обсуждаются остальными магами. Мы выбрали тех, кто представит нас миру людей. -Безумие какое-то. – Изумленно пробормотал рыжеволосый. – Вы хоть понимаете, какой опасности подвергаете Лину? -Она более не дитя, чтобы тревожиться. – Заметил Александр и нахмурился. – Займись чем-то сносным, чтобы перестать волноваться по поводу и без него. -Складывается впечатление, что тебе абсолютно безразлична судьба волшебников, вверенных тебе как старейшине! – Не выдержав, объявил Алексей. – Твоя власть не безгранична! Хватит вести себя так! -Когда ты не видишь всей картины, осуждение неразумно. -Какой же картины я не вижу? Ты буквально бросаешь домашнюю кошку на растерзание волку! -У кошки есть когти, если ты не заметил этого до сих пор. Ангелина не слаба. Твоя опека ни к чему здесь. -Что происходит? – Ксения вышла к говорившим. – Александр, что случилось? -Лина отправляется в Петербург вместе с Феликсом Эминовым. – Едва ли не сквозь зубы произнес Алексей. – Они станут придворными волшебниками. -Старейшины выбрали их?.. Как же это получилось? -Отец устроил это, зачем неясно. -Не думаю, что я должен оправдываться. – Лисвицкий перевел взор на супругу. – Далее вопрос не подлежит обсуждению. – После этого он посмотрел на сына. – Вам остается принять как данность. -Они справятся? – Поинтересовалась женщина и прикусила губу. -Вне сомнений. – Без долгих размышлений сказал Александр и ушел. -Я всё больше беспокоюсь о рассудке отца. – Сообщил Алексей и, вздохнув, направился на улицу.

***

Лина выяснила у слуг, что Феликс и Александр говорили в кабинете и подошла туда. Постучавшись, она осталась ждать. Шатен открыл дверь. -Я не помешаю? – Осторожно спросила Ангелина, заложив руки за спину. – Или мне лучше уйти? -Все хорошо. – Феликс отступил немного, пропуская собеседницу. – Проходи. -Благодарю. – Лина зашла в кабинет и закрыла дверь. – Ты не выходил, вот я и решила проверить, всё ли в порядке. -Обдумывал, как поступать дальше. – Отозвался шатен. Он пододвинул стул для девушки и сам занял место по другую сторону стола, только когда Ангелина опустилась на стул. – Что скажешь, насчет вердикта Примус Модерамен? -Не ожидала, что мне поручат представить наш народ людям. – Проговорила Лина, слегка сминая ткань юбки. – У тебя было такое? Что-то неожиданно слишком ответственное и ты не веришь до конца, что справишься? -Были ответственные поручения, но сомнений не возникало. Так что и тебе советую от них отказаться. – Феликс немного улыбнулся. – Ты привыкнешь и увидишь, что тебе хватает сил. -Легко сказать. – Несколько нервно хихикнула Ангелина. – У тебя опыта больше. Кстати, ты поедешь? -Отказаться всё равно не выйдет, посему еду. -Ты так не хотел… -Появились обстоятельства. Да и сама знаешь, невозможно делать лишь то, что хочется нам. -Не поспоришь. – Задумчиво нахмурившись, Лина смотрела на стол. Она хорошо понимала, Феликс не хотел всего этого. Однако разговор с Александром Лисвицким закончился принятием воли Примус Модерамен. – Какой он, мир людей? -Ну, - размышляя, Феликс побарабанил пальцами по столу, - для них, естественно, наша привычная магия – чудо. Полагаю, это одна из причин, отчего некоторых из них золото интересует больше, чем нас. -Их интересует золото?? – Ангелина удивленно заморгала. – Бывает же. -Они не могут его создать. Для них добыча золота и драгоценных камней – непростое занятие. Поэтому владение ими – роскошь. Что еще? – Шатен провел ладонью по волосам, откидывая несколько прядей назад. – Они не могут так просто починить многое. -Без магии плохо живется. – Заключила девушка, забавно наморщив носик. – Мне не нравится. -Тебя никто не заставляет отказываться от магии. – Посмеялся Феликс. – Мы же едем в Петербург, чтобы послужить Российской короне в качестве волшебников. -Тоже верно. Это все отличия? -Они очень ценят молодость и по-другому воспринимают возраст. Для людей твои 24 года более сознательный возраст, нежели у нас. Хотя порой старшие считают молодых людей твоего возраста ветреными повесами. -Пожалуй, в этом наши миры похожи. У нас старшие говорят, что мы долго взрослеем. -И когда же они станут сносными? – С улыбкой передразнил шатен. – Что ж, за сорок это случится. -Именно! – Засмеялась Лина. – Ты прав. Знаешь, как бы то ни было, не терпится взглянуть на Петербург. Ты был там? -Нет. Но, думаю, быстро разберусь у меня обычно не возникает проблем. -А я боюсь, что заблужусь. Ты, если что поможешь отыскать дорогу? -Разумеется. – Феликс кивнул. – Не волнуйся об этом. Лина вела себя, словно ребенок, ожидавший интересной поездки. Было видно, что она хотела отправиться поскорее в дорогу. Девушка легче воспринимала ситуацию и не недолго задумывалась о словах, сказанных шатеном в присутствии старейшины. Отчего же Феликс не желал ни под каким предлогом везти Ангелину ко двору Российской Империи? За время ухода из Алефа шатен успел пожить и среди волшебников, и среди людей. Услышал он достаточно. Кроме того, было и так ясно, что столица и придворное общество – не самое благоприятное место для юной волшебницы. Лина ведь ни разу не выезжала в мир людей, а здесь сразу такое поручение. Немало важно, что Ангелину никто не вынуждал. Ей не грозил никто муками в случае отказа. Его последний разговор с Александром задевал гордость Феликса, но кому он мог сказать?.. Узнай Ирина об этом, действие Лисвицкого повлекло бы какой-нибудь выпад со стороны волшебницы. Феликс отдавал себе отчет: ему достаточно сказать Улановской, и та выступит на защиту. Но он же не трус. Это, во-первых. Во-вторых, ему не хотелось впутывать Улановских в серьезные разбирательства со старейшиной. Из-за Феликса Ирина и её дочь во многом шли наперекор воле Лисвицкого. И довершала мрачные мысли Феликса его новообретенная боль: постоянное напоминание об Алексее. Поправившись, он надеялся покинуть Алеф снова. Здесь всё указывало на его ошибки прошлого. Кругом столько живых воспоминаний, атакующих подобно коршунам на охоте. Куда ж теперь сбежишь?.. Его силой заставили оставаться при Лине Улановской. Каждодневное испытание. Если проклятие собственной крови было раздирающими когтями, то осколки прошлого перед глазами – ссадины и легкие царапины. Они не доводили до агонии, скорее раздражали легкими неприятными отголосками боли. Снова стараясь унять эти тихие, но сильные уколы, Феликс прикинул, что он мог сделать. Ответ пришел неожиданно. Он был не настолько жесток в сравнении со всеми злоключениями шатена. Однако безобидным план не являлся все равно. Так или иначе Феликсу надоело вечно претерпевать влияние других, вред, причиненный ему их поступками. Видимо, чтобы избавиться от своей боли, нужно было причинить её кому-то ещё. Опять. -Всё будет хорошо. – Заключил Феликс, глядя на собеседницу. – Ты справишься со всем обязательно. -Я не делала прежде подобного. Ты уверен? -Всякое дело имеет начало. Сперва нам кажется, что мы не готовы к нему, что это не наше. Затем мы привыкаем и действуем гораздо смелее. Тебе просто надо пройти этот период. -Я постараюсь. – Не без волнения отозвалась Ангелина. – И я рада, что ты будешь рядом, поможешь мне. Шатен кивнул, с легкой улыбкой на губах. Чему он научит младшую волшебницу и чем поможет - ещё вопрос. Однако такие уроки тоже полезны. Михаил также пришел, но сначала решил поговорить с сестрой. -Думается мне, не обошлось без влияния Лисвицкого. – Высказался мужчина. – Не понимаю только, чего неймется? -Выглядит так, словно он мстит мне. – Мрачно произнесла Ирина. – И Феликс для него враг. Чуть что Александр пытается задеть его, использовать Феликса. А почему ему это нужно – кто бы знал. -Нельзя никак повлиять? -Что поделать? Всё утверждено Примус Модерамен. Я могла бы ещё требовать суда, будь то слова лично Александра Лисвицкого. Но нет же, ради своих неведомых планов он убедил остальных старейшин. -Мне отправиться вместе с ними в Петербург? – Михаил нахмурился. – Мало ли что. Это первый раз, когда волшебников приглашают ко двору высочайшим прошением. -Не вижу нужды. – Улановская покачала головой. – Феликс справится с этим. Я знаю, что он позаботится о Лине. -Ты настолько ему доверяешь. – Не без удивления проговорил Сумароков. – После всего… -После чего, Миша? После пережитого им предательства всех, кто был рядом, после того, как по нашей вине он стал словно зверь на охоте, гонимый в капкан охотниками? Если бы Феликс желал мести, он бы уже сделал это. Посмотри, он столько оставался наедине со мной и Линой. -Это всё же Алеф, а по пути. -Когда разум погиб, а жажда крови захватила душу – никакие предосторожности не нужны. Его бы ни на миг не остановило то, что кругом другие волшебники. Михаил сложил руки на груди. Сестра была непреклонна. С каждым годом это всё ярче и ярче проглядывалось в её образе. А начиналось всё с рождения Лины. Хотя. Это в его глазах отправной точкой стало рождение Ангелины. Судя по отношению Ирины к Феликсу, его уход из кастеллума вполне мог являться первопричиной становления этих черт в характере женщины. -Я не вижу смысла следовать за ними. Поедешь, если Лина попросит. -Не будь ты старшей, я бы возразил. – Усмехнулся Михаил. – Но памятуя твой гнев, думаю, не стоит. -Ты абсолютно верно мыслишь. – Ирина рассмеялась. – Вот и не спорь. В конце концов, Лина уже взрослая самостоятельная волшебница. Ей 24. Продолжать опеку нет смысла. -Ты так просто готова её отпустить? -Ты же знаешь. Конечно, нет. Но держать его постоянно рядом… Какая жизнь получится тогда? Я хочу для Лины только хорошего. Но, продержав её подле себя, я не дам ей того. Придется отпустить. Да и по Феликсу снова скучать. Меня утешает одно. Я не потеряю их навсегда. Просто они будут поодаль, но мы сможем встретиться.

***

Утром Ирина пришла в комнату дочери. С вечера Ангелина собрала небольшую сумку, намереваясь остальное создать на месте. После она пришла в дом Эминовых, где и ночевала. -Уже проснулась? – Женщина подошла ближе. – Как твое самочувствие? -Сложно спать спокойно, когда такие планы. – Поделилась Лина и села на кровати. – Кто бы мог подумать. Папа поразился бы. -И был бы очень горд тобой как и я. – Опустившись на край постели, Улановская погладила дочь по голове. – Это большая честь. -Я немного переживаю, справлюсь ли? -Справишься. Иначе и быть не может. Ты всегда была старательной ученицей, Миша тебя хвалил, далеко не потому что ты его племянница. Также вспомни, тебе поддалась магия возрождения. -Возможно, Александр отсылает меня из Алефа поэтому. – Усмехнулась Ангелина. – Раз я позволила себе такое своеволие. -Тогда это высокая высылка. – Улыбнулась Ирина. – Прямо ко двору императрицы Елизаветы Петровны. -Но честно, - девушка заговорила на порядок тише, - мне не терпится увидеть Петербург. Я слышала, там красиво. -Полагаю, вас должны отпустить домой. Как только это случится, ты все нам расскажешь. -Или вы к нам приедете. – Лина забавно насупилась. – Нечестно, если вы с Мишей не навестите нас и не посмотрите столицу. -Мы решим, когда вы обустроитесь на месте. – Кивнула женщина. – Пока будьте осторожны в дороге и не забывайтесь в Петербурге. На вас лежит ответственность и притом большая. -Я понимаю. Не волнуйся только. – Девушка хихикнула. – Хватит меня с волнением. -Я верю в лучшее и тебе советую. -Учту. Но письма я буду часто высылать. -Буду только рада. Главное – верить в себя и не забывать об осмотрительности. – Стук в дверь заставил прервать разговор. – Кто там? -Ирина Павловна, Михаил Павлович пришли. – Сообщила девица. – Просят Ангелину Алексеевну. -Я оденусь и выйду. – Ответила сама Лина. -Ты тогда иди к Мише, а я ещё побеседую с Феликсом. Феликс застегнул пуговицы дорожного черного сюртука. Он делал всё медленно и задумчиво. Нежелание шатена отражалась в каждом движении, медлил, будто хотел отодвинуть момент отъезда. Однако собраться удалось до появления Ирины. -Не помешаю? – После того, как волшебник сказал, что можно зайти, Улановская прошла в комнату. – Уже собрался? Рано ты. -Проснулся раньше, чем планировал. – Признался Феликс с видом нашкодившего ребенка. – Но я не тороплю Лину. -Правильно. – Одобрила Ирина. – Даму лучше не торопить со сборами, поскольку ничего не добьешься. Нам не по нраву подобное. -Запомню, чтобы точно не допустить ошибку. – С улыбкой произнес шатен. -Феликс, я хотела тебя попросить. Присмотри, пожалуйста, за Линой. У неё это первый выезд так далеко от Алефа. Сам понимаешь, она ещё как дитя. -Ирина, я обо всем позабочусь. – Заверил собеседницу Феликс. Ложь была отвратительна, тем более, когда приходилось лгать любимым. Не менее отвратительной являлась перспектива каждый день видеть немой укор из прошлого. – Не беспокойся. -Наверное, эти стены давно не слышали столько утешений. – Рассудила Ирина, улыбаясь. – Настоящая семья. Стараемся порадовать друг друга добрым словом. -Мне казалось, в моей жизни больше не случится ничего подобного. Вы с Линой вернули веру, и я благодарен вам. Улановская выслушала шатена. После этого она взяла его за руки. -Не забывай, ты – мой сын. Мой ребенок, от которого я ни за что не откажусь и буду защищать. Молча, Феликс обнял Ирину. Ему хотелось просто повторять «прости». Ведь он не откажется уже от плана. Любой выбор не идеален. Но выбрать следовало нечто наименее болезненное. -При дворе держись уверенно. Дай знать, что прикусить тебя не получится. – Наставлял Михаил. – Не груби, но, если кто-то поведет себя так с тобой – строго покажи, что это чревато. -Угу. – Пробормотала Лина и сжала губы. Советы дяди, безусловно, были полезными. Вместе с тем они вселяли некоторое тревогу перед новым. -И не забывай, что ещё далеко не все готовы к тому, что отныне при дворе Российской Империи волшебники. В Англии это произошло пораньше, поэтому мы чувствовали себя свободнее. Отношение бывает разным. Будь готова. -Нам могут причинить вред? -В столице? Сомневаюсь. В отдаленных селениях волшебники периодически подвергались нападениям. Не знаю, как сейчас. Разумеется, подобное не закончится в одночасье. Понадобится время. Но когда люди увидят, что правитель доверяет сторонникам магии – станет полегче. Они тоже терпимее отнесутся к волшебникам. -Поняла. – Ангелина выдохнула. - Я буду осторожна. -Бояться тоже не следует. – Успокоил племянницу Михаил и положил ладонь на чужое плечо. – Как я говорил, в столице подобное мало вероятно. Да и жить вы будете, естественно, в доме магов. Я знаком с волшебницей, заправляющей тем домом. Алиса Мирославовна Аркас поможет, если тебе что-нибудь понадобится. Она участливая и разумная волшебница. -Я все учту. – Кивнула Лина. – А ты запомни, что должен будешь приехать как-нибудь. -Едва появится возможность – отправлюсь в Петербург. – С усмешкой отозвался Сумароков. – Проверю, как вы там обустроились, дети. -Я не ребенок! - Девушка топнула ногой, и собеседники рассмеялись. Сообразив, что она только подтвердила слова дяди, Ангелина с важным видом принялась поправлять дорожный сюртук кофейного оттенка, бывший частью брючного костюма. -Лина, - уже серьезнее заговорил Михаил, глядя в глаза собеседницы, - в любом случае, знай – мы с тобой. Если будет нужда – зови. Я приеду, мама приедет. Мы тебя не бросим. Лина обняла Михаила и прикусила губу. Не хотелось расплакаться в такой день. Но как же удержаться? Ей предстояло покинуть родной дом и близких. Да, не навсегда, но расставаться приходилось. Александр ограничился напутствиями перед самым отъездом. Алексей вовсе не явился. Лина слушала старейшину, но искала взглядом друга детства. -Он не придет? – Наконец осмелилась спросить Ангелина у Бориса. – Злится? -Недоволен немного. – Мягко поправил Борис. – Лина, я уверен, он поймет. Просто… -Не знаю, Борь. – Прервала его девушка. – В последний раз Лёша наговорил много неприятных вещей и до сих пор не извинился. -Дай ему время. Он сам захочет обсудить. Вот увидишь, всё наладится. Пока не беспокойся об этом и удачи тебе. -Спасибо. – Лина улыбнулась, когда друзья обнялись. Жизнь столь стремительно менялась. Маленькой Лине казалось, что друзья всегда будут рядом и они не поссорятся серьезно. Теперь же она покидала кастеллум, а один из друзей не желал видеть её. -Готова? – Феликс посмотрел на девушку. Они не сумели толком поговорить дома. Каждый обсуждал предстоящую поездку со старшими. -Готова. – Быстро сказала Ангелина, скрывая тревогу. – Едем. Прощание не стали затягивать. Даже возможность встреч не избавляла от горечи расставания. Всадники постепенно отдалялись, и Ирина знала, что ей вновь жить в ожидании вестей и родных голосов дома. Волшебники покинули пределы кастеллума. Решено было срезать через лес. Чуть погодя, их окликнули: -Лина! -Это Лёша. – Пораженная Ангелина, потянула поводья, останавливая свою лошадь по имени Вереск. Шатен тоже спешил коня, но без особого желания. -Лина прости! – Поравнявшись со всадниками произнес Лисвицкий. – Я был не прав. -Всё в порядке. Ты тоже прости. Я совсем тебя не слушала. -Удачи тебе на новом месте. – Алексей протянул руку и Ангелина, улыбнувшись, пожала её. – Мы всегда рядом, не забывай. -Хорошо. Я буду скучать и жду вас, как только всё придет в состояние равновесия. -Непременно. – Усмехнулся рыжеволосый. После этого он мельком взглянул на Феликса, уже без прежних эмоций. – Если что – шли письмо. Мы поможем. Ты не одна. -Я напишу уже по приезде. – Хихикнула девушка. - Ну, нам пора. -Хорошей дороги. -Спасибо. -Понимаю, тяжело покидать родные места подобным образом. – Прервал тишину Феликс, когда они продолжили путь. – Зато впереди нечто новое. -Пока что только легкая грусть. – Призналась Лина. – Ещё мне интересно, что такое – служба при дворе. Дядя немного рассказывал, но думаю, здесь мы будем ближе к престолу. -Однозначно ближе. Там он был в качестве иноземного волшебника, а здесь мы свои. Новый опыт. -Ты совсем не волнуешься? -Не думаю. – Шатен задумчиво нахмурился. – Меня уже мало чем удивишь в этом мире. -Хотела бы я так. – Пробормотала Ангелина и одернула себя. – То есть, ну, чтобы я быстрее привыкала. -Разве это хорошо? – Во взгляде Феликса мелькнула усталая печаль. – Жизнь без поразительных и необычных моментов – тусклая. -Но ничто не собьет тебя с толку. – Поразмышляв, ответила Лина. – Это не меньшее достоинство. -Тоже верно. – Не без улыбки поддержал шатен. – Полагаю, умение вести такую философскую беседу – не лишнее в нашей нынешней стезе. Лина не без смущения улыбалась. Значит, не всё было потеряно в плане навыков.

***

В темноте они подъехали к постоялому двору. Он уже располагался на территории простых людей, поэтому колдовать спутники пока не собирались. Лина, никогда не бывавшая ранее среди людей, смотрела на них изучающе. Выезжая за пределы Алефа с родными, девушка успевала добраться до кастеллума или они оставались на ночь в лесу. Так что серьезного выезда в мир простых людей не случалось. -Не оглядывайся, как на диковинки. – После ужина отметил Феликс, усмехнувшись. -Сильно видно? – Спросила Ангелина и отпила вина. – Ладно учту. -Есть такое. Конечно, можно решить, что ты просто жила вдали от людей, где-то в уединении. – Рассудил шатен. Поскольку они находились в комнате, он мог позволить себе говорить открыто без боязни быть услышанным чужими. - Но это всё равно лишние вопросы. -Я исправлюсь. – Спокойно сказала Лина. А какой смысл возражать? Феликс пожил и среди простых людей. Он понимал, как лучше себя вести. -Надеюсь, ты уснешь быстро. – Допив вино, Феликс оставил стакан на столе. – Завтра мы выезжаем рано. -После дня в седле однозначно. – Девушка потянулась. – Доброй ночи. -Доброй ночи. Когда шатен удалился в соседнюю комнату, Ангелина умылась и переоделась. Умывшись и расчесав волосы, девушка легла в постель. Уснула Лина быстро, как и говорила, но проснулась рано. Она полежала некоторое время. Потом девушке показалось, что они проспали. Оставив постель, Ангелина собралась и тихо вышла из комнаты. К своему удивлению, она увидела волшебника на лестнице. -Феликс? – Позвала Лина. – Ты куда? -Черт. – Выдохнул шатен и обернулся. – Лина, ты должна меня понять. -Ты о чем? – Вздернула бровь девушка. -Отправляйся в Петербург одна. Здесь я тебя покину. -Что? Ты сейчас пошутил? -Ни коим образом. Я не стану подчиняться приказам Лисвицкого. -Да к черту Лисвицкого! – Не выдержала Лина. – Ты так просто оставишь меня одну?.. Ты же был таким добрым дома. Мама о тебе позаботилась. Я помогла… -Значит, это будет твой урок. – Резко и раздраженно бросил Феликс. – Не торопись доверять другим и открывать свою душу! Рано или поздно, кто-то этим воспользуется и сделает больно. -Мне уже сделали… -Я вижу, что ты сильная и мудрая волшебница. Ты переживешь это. Но станешь ещё мудрее, пусть какое-то время и поживешь с болью. Шатен сделал ещё пару шагов. Он остановился, когда заметил перед собой преграду словно из стекла. -Я тебя так просто не отпущу. Ты дал слово. -Мне уже терять нечего. – Глядя через плечо, ответил Феликс. – Вера в меня давно утрачена. Ты и Ирина напрасно продолжаете поддерживать меня. Не мешайся. Иначе я силой заставлю тебя прекратить. -Раз так. – Лина подняла руку. Две призрачные змеи, сотканные туманом, набросились на волшебника. Одновременно вспыхнули два очага пламени и прозвенело разбивающееся стекло. Преграда разрушилась, а заклинание девушки исчезло. -Желаешь поединка? – Хмыкнул шатен, отходя дальше. – Не представляешь, как я того не хочу. Ангелина промолчала. Феликс намеренно увеличивал расстояние. Тогда использование многих заклинаний грозило раскрыть их. Ну и ладно. Так просто отпускать спутника девушка не намеревалась. Цепь тумана обвилась вокруг руки и резко дернула шатена вперед. Не ожидавший подобного Феликс, упал. Лина бросилась вперед мгновенно. Шатен позволил девушке приблизиться. Пусть убедится в его капитуляции. -Ты закончил? – Лина склонилась немного. -Не совсем. – Прежде, чем девушка успела отпрянуть, Феликс сжал её запястье и накрыл ладонью чужие глаза. Ангелина начала отстраняться, но легкость и расслабленность тела уже ощущалась. Такое простое заклинание сна, а она как ребенок позволила его применить, потеряв бдительность! Феликс не дал Лине упасть на лестницу и удариться головой. Взяв девушку на руки, он отнес её в комнату и уложил на постель. Закрыв дверь, шатен перехватил брошенную дорожную сумку и поспешил уйти. Ангелина проснулась от голосов и хриплого смеха. Двое парней стояли возле её кровати. Из-за заклинания сна тело ещё с трудом слушалось, взгляд только начинал фокусироваться. -Глянь-ка, сюртук! – Посмеялся один. – Бежит от кого-то! -Ну, мы потом поможем ей. – Хмыкнул второй и взял девушку за предплечье. Лина дернулась и отстранила от себя чужую руку. -Да ладно, мы не звери какие. – Вмешался первый парень. – Ты будешь довольна. -Пошли вон. – Прошипела девушка и приподнялась. -Какая грубиянка. Это плохо. – Второй, парень со светлыми волосами, грубым движением схватил девушку за руку. Тогда Лина поднялась на ноги и ударила его по лицу. Вырвавшись, она бросилась к двери. Но её остановили. Разъяренный блондин схватил Ангелину за волосы и тогда она истошно закричала, зажмурившись. Далее послышался крик парня. Лина отшатнулась в сторону и, обернувшись, увидела, что одежда нападавшего пылала ярким пламенем. Он вопил, как безумный, и метался из стороны в сторону, пытаясь сбить огонь. На пороге комнаты стоял Феликс с таким видом, что единственное ощущение, которое осталось у Лины – страх. Глаза шатена горели, будто у зверя в ночи, а выражение лица стало маской безжалостного презрения. -Выродок! – Второй парень с кулаками накинулся на Феликса, но не успел и раз ударить. Схватившись за собственное горло, он безуспешно старался сделать вдох, дрожа от ужаса. -Ещё раз увижу – сожгу до тла твои внутренности. – Предупредил Феликс. Он вышвырнул парня за дверь и закрыл её. Тут же послышался грохот. Тот, что метался в огне, оступился и выпал из окна. Шатен приблизился к девушке. Ангелина сидела на полу, закрыв лицо руками. Феликс встал на одно колено. -Лина, это я, Феликс. – Он коснулся чужого плеча кончиками пальцев. – Они что-нибудь сделали? Лина покачала головой. Отняв руки от лица, она смотрела несколько секунд на шатена. Затем Ангелина расплакалась, обнимая себя за плечи, будто она замерзла. Феликс обнял её, ожидая возмущений, сопротивления. Он сам едва ощутимо вздрогнул, когда чужие руки обняли его и сжали ткань сюртука на спине. Шатен кусал губы. Ирина попросила его позаботиться о Лине, сказала, что видела и в нем своего ребенка. Ирина доверяла ему всей душой, вверяла свою дочь. А Феликс позволил случиться этому кошмару. -Я рядом. – Сделав объятия крепче, прошептал шатен. – Я рядом и никуда не уйду. Никогда.