You Make My Eyes Blur

Поцеловать Вильгельма после нескольких недель разлуки было все равно что выйти на воздух и утонуть одновременно. Его рука на шее, длинные пальцы, расчесывающие его кудри, приводили Симона в восторг. Мягкое прижатие их губ опьяняло. Кончик языка Вилле, проведший по верхнему ряду зубов Симона, заставил его задохнуться. Это было смешно — как хорошо это было, как хорошо они подходили друг другу, как правильно это ощущалось. Не было слов, только дыхание открытого рта Вилле напротив рта Симона и долгие томные поцелуи. Звуки студентов, гуляющих по коридорам за пределами музыкального класса, разрушили чары, захватившие их двоих. Симон отстранился, черт. Черт, что он сделал? Его глаза с трудом встретились с глазами Вильгельма, он схватил свою сумку и поднялся со скамейки, чтобы уйти, намереваясь бешено мчаться к автобусной остановке. Блядь. «Подожди, Симон…!» начал Вильгельм. Но Симон даже не оглянулся, когда уходил, если бы он встретился с глазами Вильгельма, он не был уверен, что сможет уйти вообще.

— * —

Симон не привык возвращаться домой без Сары. Его мамы не было, она все еще была на работе, и обычно они с Сарой приходили домой вместе и некоторое время проводили вместе или делали домашнее задание, прежде чем разойтись. Но он отпер дверь и вошел в дом один. Внутри было тихо, но мысли Симона не переставали метаться. Симон не мог сосредоточиться на домашней работе по математике. Вспышки каждого поцелуя, который он когда-либо делил с Вильгельмом, пробивались на передний план его мозга; сладкий и медленный, быстрый и нуждающийся, любящий и глубокий. Этот поцелуй не был похож ни на один из них, он был похож на тоску, на разбитое сердце. Это было похоже на то, как будто весь мир у тебя под рукой, но ты знаешь, что он никогда не будет в твоей власти, не в полной мере. Вместо этого Симон ухватился за намек на нормальность, за возможность быстро улететь. Маркус не был миром, но он мог стать городом, и, возможно, этого было бы достаточно.

***

Карандаш Симона бесцельно крутился в руке, пока он смотрел на чистый лист своей тетради с математики. Зажужжал телефон.

<Понедельник — 15:30>

Сара

Привет, Симон. Как продвигается работа над домашним заданием? Как ты думаешь, что мне сегодня надеть на ужин — красное платье или серое?

Симон

привет, Сара Все в порядке, я ненавижу математику Я даже не знаю, может спросишь у Фелис?

Сара

Хорошо, так и сделаю. Как прошел твой день?

Симон

Вроде нормально.

Сара

Как прошла встреча с Вильгельмом?

Симон

Сара…

Сара

Ооо, рассказывай!

Симон

Прости, у меня нет желания об этом говорить.

Сара

Как скажешь. Как там Маркус?

Саймон

Не знаю. Мы недавно поссорились.

Сара

Из-за чего? Всё нормально? Как ты себя чувствуешь?

Симон

Спасибо, я в порядке. Он хотел узнать про видео, типа с кем я был… очевидно, я не собирался ему об этом говорить хаха

Сара

О, Господи…

Симон

И он сделал из этого большую проблему. сказал, что я должен доверять ему.

Сара

Я ненавижу мальчиков.

Симон

Я ненавижу мальчиков и математику.

Сара

Мальчики+математика=самое худшее.

Симон

Хахахах, так и есть.

Сара

Может поговоришь с Маркусом?

Симон

ммм, нет.

Сара

Тогда поговори с Вильгельмом.

Симон

дважды нет о чем мне вообще с ним говорить??????

Сара

Вильгельм сказал Фелис, что что-то случилось!!! но она ничего не говорила об этом.

Симон

САРА!!!!!! Это не ваше дело!!! Черт, он рассказал всё Фелис???

Сара

ЗНАЧИТ, ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ?

<(Прочитано 15:45)>

Внезапно Симону стало намного легче сосредоточиться на выполнении домашнего задания по математике.

***

Симон провалил задание по математике. Он сдал его во вторник, а в среду утром в начале урока, когда ему вернули задание, вверху ярко-красными чернилами было написано «Встретимся после уроков». Оказалось, что на встречу после уроков пришла некая Фелис Эренкрона, которая вызвалась быть его репетитором. И вот они сидели в пустом классе во время отработки, Фелис терпеливо улыбалась и в пятый раз объясняла Симону логарифмы, ее вьющиеся волосы были убраны в хвост, а лицо лишено косметики. Она была красивой. Она всегда была красивой. Но в последнее время она казалась более уверенной в себе, более похожей на себя, и ее счастье было видно по тому, как она держалась, как сияла. «Симон, это «занятие» вообще имеет какой то смысл?» спросила она, постукивая ластиком карандаша по бумаге. «Э-э, — он посмотрел вниз и понял, что да, имеет, — вообще-то да!» Он достал их домашнее задание, сравнил записи, которые оставил ему учитель, с тем, что только что сказала Фелис, и почувствовал, как в его голове закрутились шестеренки. «У меня такое чувство, что ты уже все понимаешь, Симон». Фелис хмыкнула, положив щеку на ладонь с улыбкой: «Тебя ещё что то интересует?» Симон проигнорировал вопрос: «Так когда мы переводим логарифм в экспоненциальную форму, аргумент становится решением?» Она закатила глаза: «Симон, ты уже записал это». О, он уже записал, не так ли? Фелис толкнула его плечом и, усмехнувшись, спросила: «Не хочешь прийти на бал в честь возвращения? Приглашены студенты со всех курсов». «Бал?» Симон мог сказать, что он скорчил гримасу. Фелис снова закатила глаза, возможно, у нее была такая привычка. «Ну, это просто вечеринка. Но вечеринка в честь возвращения звучит так скучно». «Я не знаю, я не очень люблю вечеринки. Там будет алкоголь?» Симон почувствовал, что его лицо покраснело: «Я не большой любитель выпить». Раньше он вообще не пил. Фелис кивнула: «О. Ну все равно, Саре не помешает еще одно знакомое лицо» Она обнадеживающе улыбнулась ему: «Я буду там и все такое, но там будет много людей, и я знаю, что она может растеряться и расстроится». Симон застонал, прижавшись спиной к креслу, когда убирал в сумку записи, которые они с Фелис сделали: «Хорошо. Я приду». «Отлично!» Фелис была в полном восторге: «Сара, Стелла, Вилле, Мэдди, Фредрика и я будем там около 20:00, так что встретимся в субботу. «. Точно. Вильгельм. Черт. «Да, конечно». Симон заставил себя улыбнуться, вставая: «Звучит неплохо». Симон застонал, прижавшись спиной к стулу, и положил записи, которые они с Фелис сделали, в сумку.