You Make My Eyes Blur

В среду вечером Симон получил звонок от Маркуса. Звонок с извинениями. Очевидно, Маркус очень сожалел о том, как он вел себя в воскресенье вечером. Он назвал это "ревностью", "иррациональным поведением". И, да, он был не прав. Но всё же, был ли он неправ? Симон знал, что у Маркуса были подозрения насчет видео, насчет Вилле, и, возможно, он слишком остро отреагировал, когда Маркус заговорил об этом. Он не был уверен. Может, и нет, может, он отреагировал правильно. Но теперь все было позади, все в прошлом, все позади. Между ним и Маркусом снова все было хорошо, и это было замечательно! Даже удивительно! Так что, да, замечательно! Маркус пришел после их разговора. Притянул его в длинные объятия и поцеловал в волосы. Это было мило. Маркус был милым. Они с Маркусом целовались на кровати, Стмон сидел на коленях у Маркуса, положив одну руку ему на щеку, а другую на плечо. Маркус был хорош в поцелуях. Его большие руки вцепились в спину Симона и прижали его к себе, его губы были мягкими, он шептал сладкие слова между поцелуями. Как ему нравится Симон, какой он красивый, какой он добрый, но,чёрт,  как ему было жаль Маркуса. Маркус был хорошим парнем.      В четверг утром, после трех долгих дней избегания Вильгельма в школе, Симон столкнулся с неизбежным. В конце урока английского языка он почувствовал, как под столом рука обхватила его запястье. От места, где кожа Вильгельма соприкасалась с его кожей, веяло теплом, и Симон возмутился, что ему так комфортно от этого прикосновения. "Нам нужно поговорить", - сказал Вилле, его пальцы нервно постукивали по руке Симона. И да, конечно, им нужно было поговорить! Но Симон не знал, что и как сказать. Вилле поднял свободную руку, чтобы со вздохом откинуть волосы назад, Симон следил за движением его рта, за тем, как зубы Вилле прикусили нижнюю губу, когда он закончил говорить. О, он что-то сказал. "Прости, - пробормотал Симон, - не можешь... не можешь повторить?" Вилле ухмыльнулся, и мальчишка почувствовал, как жар приливает к его щекам: "Я сказал, что понимаю, если ты не хочешь, но нам действительно нужно поговорить". "Да. Нужно". Симон натянуто улыбнулся Вильгельму, стараясь не смотреть ему в глаза: "Музыкальный класс?" "Я думаю, Фелис занимается там", - сказал Вильгельм, Симон оглядел комнату, опустевшую от учеников, направляющихся на следующие занятия или на перерыв, - "Мы можем просто поговорить в моей комнате?" Вилле предложил, его рука отпустила запястье Симона, когда они складывали свои книги в сумки. Симон почувствовал, как его щеки запылали. Ну, это, конечно, было предложение, "Эм..." Все тело Вилле напряглось, и он повернул голову, чтобы посмотреть на юношу, его глаза расширились: "Извини, я не...". Симон рассмеялся: "Нет, нет. Все в порядке". Похоже, теперь была очередь Вильгельма краснеть. *** Прогулка из класса в общежитие была холодной и дождливой, но в комнате Вилле было тепло. На его столе лежали различные бумаги, снежный шар принца-лягушонка и зажженная свеча, от которой по комнате распространялся запах сандалового дерева и ванили. Красные нити гирлянд обвивали стены и заканчивались небольшой кучкой на полках, уставленных книгами. Постель была не заправлена, на стуле лежала одежда, которую Вильгельм сразу же собрал и бросил в корзину для белья, когда они вошли в дом.      Симон снял пиджак, провел рукой по кудрям, чтобы стряхнуть капли воды. "Итак, добро пожаловать в комнату", - улыбнулся Вилле, снимая с шеи шарф и вешая его на крючок на двери, а затем взял из рук гостя куртку и сделал то же самое. Он сел на кровать, глядя на Симона сквозь длинные ресницы. Когда Вилле стоял рядом с ним, Симону всегда приходилось смотреть вверх. Когда они целовались, Вилле приходилось наклонять голову вниз, а Симону - вытягивать шею. Теперь же Симон был выше. "Ты хотел поговорить?" сказал Симон, стараясь держать под контролем сердцебиение. Улыбка Вильгельма спала: "Да", - вздохнул он, откидывая руками волосы назад. Несмотря на то, что волосы были подстрижены короче, казалось, Вильгельм все еще не избавился от этой привычки: "Я хотел извиниться". Что?  "Что?" спросил мальчишка, его брови сошлись вместе, когда он занял место рядом с Вильгельмом, "Извиниться? За что?" На лице Вильгельма появилось страдальческое выражение: "За все, Симон. За ложь, за то, что попросил тебя спрятаться, за то, что не уважал ваши отношения". Ох. Это. Ладно, да. "Спасибо, что извинился", - Симон одарил его своей лучшей попыткой сладкой улыбки, - "Ну, по крайней мере, за первые два поцелуя". Вилле наклонил голову: "Что ты имеешь в виду?" "Вилле, это я проявил неуважение к собственным отношениям". Симон почти рассмеялся: "То есть ты тоже, наверное, но ты попросил, и я согласился. Я виноват в этом не меньше, чем ты, может быть, даже больше?" "Ты счастлив с ним? Он достаточно хорош для тебя?" Симон задумался на секунду: "Да, думаю, да. Но я не совсем хорош для него, не так ли? Здесь, целуясь с моим..." он остановился, они никогда не называли свои отношения каким-либо термином. Бывший парень? Это было бы самонадеянно? Бывший любовник? Симон никогда не говорил этого. —"Моим бывшим". Вильгельм отвернулся, зарывшись лицом в ладони: "Мне просто жаль". "Вилле", - сказал Симон, Вильгельм поднял на него глаза, и его глаза были влажными. Боже, почему он был таким красивым? Это было несправедливо. Ни к кому. Принять решение поцеловать Вилле во второй раз было слишком легко. Запустить руки в волосы Вилле, наклониться вперед и закрыть глаза, прижать их губы друг к другу - все это было слишком просто. Вилле потребовалось мгновение, чтобы поцеловать его в ответ, но он поцеловал. И это было так, так хорошо. "Симон", - прошептал Вилле ему в рот, Симон почувствовал запах его шампуня, когда он потянул его за волосы, - "Я...". "Перестань беспокоиться", - сказал он в ответ между поцелуями, - "Пожалуйста". Вилле замолчал и вернулся к тому, на чем остановился: его руки обвились вокруг талии Симона, а руки Симона провели по его волосам и по бокам лица, держа голову Вилле в своих руках. Вильгельм таял от этого прикосновения, прислоняясь к рукам юноши и притягивая его ближе.      Симон положил руки на грудь Вильгельма, толкнул его назад, чтобы тот лег на кровать, а затем практически навалился сверху на более высокого мальчика и снова сцепил их губы. Руки Вильгельма снова обхватили талию Симона, нервно хватаясь за его рубашку. Разум Симона помутился, и он прижался к Вильгельму еще ближе. Язык Вилле проник в рот парня, и он перевернул их так, что парень оказался спиной на кровати, одна рука Вилле осталась на его талии, а другая удерживала руки над головой головой Симона. Вилле улыбнулся и начал зацеловывать щеки,губы, ключицы и шею парня Симон попытался ухватить волосы Вильгельма: "Ты выглядишь так, как будто сошёл с ума".  Вилле усмехнулся: "Ну, а ты выглядишь так, будто только что с кем-то целовался". "Заткнись!" сказал Симон с милой улыбкой. Голос Вилле был серьезным: "Заткни меня". Симон не смог сдержать смех, который вырвался из него: "Боже мой, ты такой клишированный." Он снова поцеловал Вильгельма, нежно, медленно, а потом все закончилось. "У нас скоро занятия". Вильгельм застонал и опустился рядом с Симоном, а затем перевернулся на бок, чтобы посмотреть на него: "Мы можем пропустить". "Это первая неделя, а ты уже хочешь пропустить занятия? Ты безнадежен, Вилле". Вилле улыбнулся: "Ладно, хорошо, вставай, Ромео". "Это делает тебя Джульеттой или Розалиной?" Симон захихикал. *** В 19:15 субботнего вечера Симон уставился на свой шкаф. Что надеть на бал, который не является балом? Разве он должен был наряжаться? Самой красивой вещью, которой он владел, была его форма Хиллерска, не то чтобы у него был костюм. Если он наденет свою форму, а все остальные будут в обычной одежде (ну, настолько обычной, насколько могут быть обычными студенты Хиллерска), он знал, что будет выделяться на фоне остальных. В такие моменты было полезно иметь наставника.

(Суббота 19:16)

Симон

привет ты не знаешь, какую вещь мне стоит надеть сегодня вечером?  насколько нормально я могу выглядеть, прежде чем люди начнут бросать в меня испорченные фрукты и называть крестьянином.

Фелис

Привееет!!! Никто ничем в тебя кидаться не будет

Симон

хорошо, но, эм....

Фелис

О, точно. Просто надень то, что хочешь, ничего супер красивого или что-то в этом роде. Просто то, в чем вам будет удобно танцевать или что-то в этом роде!

Симон

конечно, хорошо, спасибо

Фелис

Хорошо! Мы увидимся в 20:00, правильно?

Симон

да 

(Прочитано 19:18)

       Парню казалось неправильным чувствовать себя странно по отношению к Фелис. Она была милой. Она была такой милой. Вильгельм так думал. Все так думали. Вилле нравился Симон - он говорил, что любит его. Но у Симона были отношения (даже если он продолжал их рушить), а Фелис и Вилле были близки.  Парень надевает свою обычную одежду, но долго стоит перед зеркалом, укладывая волосы, прежде чем схватить зонтик и выбежать за дверь. Фели. Вильгельм называл ее Фели. *** Подходя к общежитию , Симон почувствовал музыку еще до того, как услышал ее, пробивающуюся сквозь землю. На улице гуляли студенты, пили и танцевали, но, судя по свету из окон, настоящая вечеринка была внутри. Перед зданием у лестницы стояли Фелис, Сара и Вильгельм. Сара держала под мышкой бутылку с водой, в руках у нее была банка пива и прозрачный пластиковый стаканчик. Вилле и Фелис разговаривали с ней , оба пили из стаканчиков и вели напряженную беседу. Сара огляделась по сторонам, затем посмотрела в глаза Симону и пошла вниз по лестнице, чтобы встретить его. "Привет!" сказала она, протягивая ему банку пива и делая глоток из своей кружки, "Ты хорошо выглядишь!". Юноша слегка рассмеялся, когда они подошли к Фелис и Вилле, нервно дергая куртку, чтобы она ровно лежала поверх футболки: "Не совсем, это то, что я всегда ношу". "Ну, может быть, ты всегда хорошо выглядишь, Симон", - сказала Сара, столкнувшись их плечами. Он улыбнулся ей. Она была единственной, кто выглядел хорошо. На ней были джинсы и блузка, ее фиолетовая кофта была накинута на плечи, а в волосы были воткнуты несколько шпилек. "Мэдди, Стелла и Фредерика зашли внутрь несколько минут назад из-за того, что им стало холодно", - сказала она, доставая заколку, чтобы закрепить волосы немного туже.      Фелис и Вилле едва заметили, когда Сара и Симон подошли к ним, полностью поглощенные своим разговором. Что-то о публикации Генри в Instagram, которую Фелис посчитала смешной. Вилле рассмеялся над тем, что сказала Фелис, и положил руку на ее руку, проводя пальцами по волосам.     Сара кашлянула, и Вильгельм поднял голову: "Сммон! Привет!" сказал он, ухмыляясь. Фелис рассмеялась и легонько толкнула его руку. "Привет! Симон! Ты пришел!" Она сказала: "Пойдем в дом, сейчас жутко холодно". Внутри было еще громче. Студенты Хиллерска толпились в каждом уголке здания. Парень не знал, как они получили разрешение устроить здесь вечеринку, но здание было украшено огнями и серпантином, а из динамиков звучала музыка, которую могла слышать вся школа. "Я ухожу, кто-нибудь из вас хочет выпить?" спросила Фелис через плечо. Симон поднял свою полную банку пива: "Я только что пришел". Сара только улыбнулась и покачала головой. "Тогда ладно!" Фелис улыбнулась, схватила Вилле за руку и потащила его на кухню, пока они оба смеялись. Симон повернулся, чтобы посмотреть на Сару: "Они, типа..." Он не хотел заканчивать вопрос. "Я не уверена", - сказала Сара, - " По крайней мере, я так не думаю". Она снова возилась со своей заколкой: "Фелис определенно нравился Вилле в прошлом семестре, но, очевидно, ему нравился ты, поэтому она сошлась с Августом". Парень закатил глаза: "Август - идиот". Сара неловко улыбнулась: "Ага". "Ты в порядке?" спросил юноша, "Хочешь выйти на улицу?". "Нет, дело не в этом", - сказала Сара, - "Мне кажется, мне нравится Фелис". "Это не удивительно, Сара, ты была как бы одержима ею". Он подтолкнул ее в плечо: "И она очень красивая". "Да, но теперь я беспокоюсь, что ей все еще нравится Вильгельм. И, я имею в виду. Быть королевской или хотя бы важной персоной было важным критерием в ее списке знакомств в прошлом семестре, не говоря уже о том, что они оба были парнями. Я не являюсь ни тем, ни другим". "Сара, тебе не нужно быть ни тем, ни другим. К тому же ты не видела, как она смотрит на тебя". Он улыбнулся, сделав глоток пива. "Она смотрит на меня как-то по-особенному?" прошептала Сара, словно ожидая подтверждения от каждого вздоха Симона. "Боже мой, Сара, ты что, слепая? Конечно, да." мальчишка рассмеялся, когда щеки Сары покраснели. Сара ухмыльнулась, и в ее глазах появился коварный блеск: "Значит, она смотрит на меня так же, как ты смотришь на Вилле?" Симон бросил на нее угрюмый взгляд: "Это нечестно, Сара". "Прости, прости", - она отпила, - "Он все еще смотрит на тебя так же". "Я с Маркусом. Он хороший". "Ты не обязан быть таким, это не очень хорошая черта. Тебе нравится в Вильгельме больше, чем то, что он милый, Симон". "Он называет Феличе — Фели, Сара!! Фели!" "Хорошо, это совершенно очаровательно, я могу украсть это". Она усмехнулась, проведя пальцем по ободку своей чашки. Симон вздохнул: "Он сделал мне больно, Сара. Я не могу ему доверять". Она слабо улыбнулась и ткнула рукой в его куртку. "Вот это хорошая черта . Он действительно причинил тебе боль. Поэтому ты должен поговорить с ним о своих чувствах, о том, готов ли он что-то изменить". Симон долго прихлебывал из банки, теперь ему действительно нужно было выпить еще. Сара достала бутылку с водой из ее куртки: "Хочешь воду вместо пива?". "Нет, спасибо. Пойду выпью еще, хочешь со мной?" предложил он. Она покачала головой и кивнула в сторону двери: "Пойду подышу свежим воздухом".      Симон протиснулся сквозь толпу танцующих подростков в разной степени опьянения и два раза заблудился, прежде чем смог найти место, где хранились напитки. В одной из комнат для девочек они установили складной столик с табличкой "Только для 18 и старше" с нарисованным от руки подмигивающим лицом. Очень незаметно.  Он взял банку пива из богато украшенного металлического ведерка, наполненного колотым льдом, и не смог удержаться от смеха при виде этого зрелища. "Вилле, не будь дремучим! Ты должен сказать мне, о чем ты думаешь!" Сквозь разговоры небольшой толпы, собравшейся возле стола, из коридора Симон услышал тихий голос Фелис. Из коридора рядом с комнатой Фелис. О. Нет. Это не так. Верно?      Парень шел по коридору на звук голоса Фелис, пока не оказался за ее дверью. В этой части коридора больше никого не было, вместо этого он предпочитал танцевать в главных залах или разговаривать на улице. Музыка была единственным препятствием для того, чтобы он услышал разговор внутри. "Да, Вилле. Я знаю." сказала Фелис. "Я просто чувствую себя так плохо. Я точно поступаю неправильно, и ничего не сказать ему об этом - полный пиздец, да?" "Так и есть. Это определенно так, Вилле. Но ты... это же любовь, да?" У Симона перехватило дыхание. Любовь? Он протянул руку вверх, как будто собирался постучать в дверь. Симон услышал резкий вздох Вильгельма: "Фели, я..." Вилле начал, а Саймон быстрым движением опустил руку на дверь. Черт. "Подождите!" сказала Фелис через дверь, а затем тише: "Мы продолжим разговор об этом, дай мне секунду". Дверь со скрипом открылась, и Фелис встала в пространство между дверью и рамой, перекрывая любой обзор в комнату. "О, Симон! Привет! Как дела?" "Я просто пошел взять еще пива и не смог найти вас, ребята. Я подумал, что вы можете быть здесь? Извините, я вам не помешал?" Голова Вилле высунулась из-за спины Фелис, когда он встал и пошел к двери, Фелис со вздохом открыла дверь шире: "Нет, ты не помешана , мы как раз собирались возвращаться. Мне нужно было сменить обувь, каблуки не подходили к наряду, я думаю!" Она улыбнулась и показала вниз на свои кроссовки Adidas. Вилле улыбнулся Симону, его глаза слегка покраснели. Он все еще был таким красивым. "Фелис, - сказал Вилле, глядя на нее сверху вниз, - ты не против, если мы с Симоном очень быстро поговорим в твоей комнате?" Она скорчила гримасу, и Вильгельм улыбнулся ей: "Пожалуйста?". Фелис кивнула и бросила еще один взгляд на Вильгельма, прежде чем завернуть за угол: "Только не делай ничего такого, чего бы я не сделала". Она обернулась, чтобы снова посмотреть на них: "О, точно! Где твоя сестра?" Парень улыбнулся: "Она вышла на улицу подышать воздухом". Фелис снова кивнула и повернулась, чтобы уйти, когда Вильгельм натянуто улыбнулся Симону и жестом попросил его следовать за ним в комнату.