Птичка

Думаю, Антону уже кажется, что у меня поехала крыша. Я бы рада с ним согласиться, но не имею права. Чувство вины и так грызёт душу хуже уличных собак за то, что промолчала и попросту забыла. Если б не моя рассеянность, возможно, Катя бы… — Лера! — Крикнул Петров мне на ухо и резво схватил за запястье, останавливая. Только сейчас до меня дошло, что тащу его через весь коридор в поисках укромного местечка. Как сил вообще хватило? — Успокойся уже, что?.. — Не здесь! — Раздражённо рявкнула и, повертев головой в разные стороны, потащила друга в сторону уборной. Быстрее, быстрее, ни то меня от предположений разорвёт! Вышагивающие сзади нас Рома и Бяша тихо между собой переговаривались. Из-за стоявшего в коридоре общего гула, до меня долетали лишь какие-то неясные отрывки. Но ребята, на мою радость, вели себя сдержанно и пока что с расспросами не набрасывались. И хорошо, а то у меня перед глазами всё ещё стоит увиденное ранее объявление. После той толпы у доски с новостями я чуть не рухнула, когда выбралась. Благо, Ромка был рядом… Не по себе мне стало от того, как у него дрожали руки. Видать, его храбрость не граничит с бесстрашием, как казалось раньше. — У неё шило в жопе, на? — Пробормотал Бяша другу на ухо, не отрывая чёрных глаз от Антона, что так и не решился остановиться. — Испугалась, — В тон другу пробасил Пятифан, пряча сжатые кулаки в карманы спортивных штанов. — вот и забегала. В мужской туалет я буквально залетела, втянув за собой ещё и Петрова. Сообразить даже не успела, куда именно захожу, но благо никаких пацанов в уборной не было. Неловкая сложилась бы ситуация. Дело тем временем шло к концу перемены. Остальные парни зашли следом — Бяша ещё и прислонился к двери спиной, дабы никто не зашёл. Рома облокотился на плиточную стенку, скрестив руки под грудью. Тоха выжидающе на меня уставился, растирая покрасневшее запястье. Я же поняла, что меня трясёт. Зуб на зуб не попадал, руки мандражировали так, будто с отбойным молотком час простояла, а колени сами собой подгибались. Тяжело вздохнув, похлопала себя по щекам и вроде как собравшись, начала: — Это я виновата, что Катя пропала, — Видя, что Пятифан закатывает глаза и уже собирается перебить, не сдержалась и вскрикнула. — и нет! Не перебивай! Рома нахмурился, но замолчал и только нервно передёрнул плечами. Я же взяла и запрыгнула на подоконник, упираясь локтями в дрожащие коленки. Вся ссутулилась и как-то сжалась, поднося руку ко рту и прикусывая ноготь на большом пальце. Больно сильно нервничаю, что ж такое-то? — Тоха, я уверена, что это всё тот хмырь с заячьей губой, который у школы вечно ошивается! — На одном дыхании выпалила, взглянув на друга. — Я видела, как он Жульку гладил и нахваливал, а она затем к нему в машину, как к себе домой запрыгнула… А она хотела Машку прямо в чёрный гараж привести! Да и… — Лер, погоди, — Обеспокоенно взмахнул руками Антон и шагнул ближе, прерывая мой бурный словесный поток. — какой мужик? Собака? Давай по порядку. Я измученно застонала, качнувшись назад и легонько стукнувшись затылком об оконное стекло. Тоха, ну будь посообразительнее, молю! На Бяшу с Ромой, если честно, смотреть вообще не хотелось. Если уж Петров не понимает, к чему веду, то эти двое и подавно. — Эй! Вы что там, переговорную устроили?! — Раздался чей-то недовольный голос по ту сторону двери, а потом Бяша без задней мысли треснул по дереву кулаком. — совсем оборзели что ли? В тубзик пустите — я ссать хочу! — Колесом съеби отсюда, придурок! — Крикнула я громко, а после ошарашенно прижала ладонь ко рту, не понимая собственной несдержанности. Странно, но шум за дверью тут же умолк, а затем послышались торопливые шаги, что чуть ли не срывались на бег. Сейчас на нас ещё и доложат, прекрасно. Вот это я дала стране угля. Бяшино лицо удивленно вытянулось, брови приподнялись, а изо рта так и норовил вырваться непрошенный смех. Пятифан смотрел куда-то мимо меня, понуро опустив голову и нахмурившись. На Антона смотреть не рискнула — вместо этого глубоко вдохнула и выдохнула, чуть поёрзав на прохладном подоконнике. Отставить нытьё, жопу в горсть и вперёд. И понеслось. Полностью, с самого начала и до конца, я выложила ребятам все свои мысли и подозрения. Ничего не утаила, таких подробностей наговорила, что Бяшу чуть удар не хватил. У меня совсем вылетело из головы, что для него самое страшное, что может быть — это черный гараж. Идиотка. Лишний раз только старую рану ковыряю. Вот только мои опасения, к счастью, толком и не оправдались, так как отважный бурятёнок стойко перенёс мой рассказ, сосредоточившись на основном вопросе: что теперь вообще нужно делать? И по классике жанра, вся моя складная картина разрушилась в тот миг, когда Петров раскрыл свой рот: — Лер, — Тихо обратился он ко мне, делая шаг вперед. — понимаю, в твоей голове звучит всё складно, и для себя ты уже сделала выводы, но все твои предположения… Ошибочны. Рома неожиданно отстранился от стены, не меняясь в своём недовольном выражении лица, и подошёл к Антону поближе. Застыл спиной ко мне, на почтительной дистанции, отчего мои брови взметнулись вверх. Это он, типа, защищает? С ума что ли сошёл? Дёрнув щекой, Пятифан склонил голову и нарочито спокойно произнёс: — Продолжай, Тоха. Не выдержав, я потянулась и тронула Ромку за плечо, вынуждая его обернуться и взглянуть на меня. Да, лицо такое, будто пятый час лимоны ест. Указав в сторону одними глазами, молча прошу отойти. Как бы он не старался, подобными действиями лишь больше показывает свои страх и неуверенность. Пусть Бяша в своём друге усомниться не посмеет, а Тоха пока очевидного не видит, всё замечаю я. В этот раз Рома сильно не противиться и даже слушает меня. — Лер, тот мужик, которого ты видела — человек с работы моего отца. Ну, с бывшей работы. Вроде, он приехал в посёлок, чтобы решать какие-то вопросы с моим папой... Маме это не понравилось, потому они на днях разругались в пух и прах. Я выдохнула, чувствуя, как новая информация оседает на подкорке и накладывается на ту, что уже имеется. Нет, нет, нет, нет… Значит, это не имело никакого смысла? А ведь сходится… Заячья губа вечно мелькал у школы лишь тогда, когда в ней был Антон. Стоило нам его заметить — сразу уходил, будто не при делах. Я усиленно вспоминала, видела ли этого типа в те дни, когда Петров отсутствовал на уроках. Нет. Он стоял у школьных ворот только тогда, когда Тоха был в школе. Боже мой, так он ведь в посёлке относительно недавно, здесь все друг друга знают! Бабурин пропал ещё в январе, Вова и того раньше — хмырь с заячьей губой попросту не мог быть причастен к их пропаже. С трудом осознав услышанное, я вздрогнула всем телом, силясь придумать, что сказать. Но версий больше не было. Не за что было заце… — Жулька! — Воскликнула я, цепляясь за последнее, что никак не сходилось во всей этой истории. — собака целенаправленно вела маленькую девочку в гараж, а потом, когда не вышло, запрыгнула в машину этого типа. Как-то не вяжется. Петров нервно поправил очки, покусывая нижнюю губу. Будто было видно, как в его белобрысой голове вертелись шестерёнки. Бяша неловко мялся у двери, настукивая костяшками пальцев какой-то незамысловатый ритм и, уставившись пустым взглядом в носки своих ботинок. И гадать не нужно — думает о том ужасе, что видел за дверьми в черном гараже. Затянувшееся и крайне напряженное молчание нарушил Пятифан. — Вы двое, кажется, говорили, что у этой псины нет хозяина, — Раздумывая, изрёк, шаркнув ногой. — так почему этот мужик не может, как все: тупо её подкармливать? — Может. Вполне может, — Вяло ответила я, роняя в миг ставшую тяжёлой голову на свои ладони. Скверно, гадко, глупо. Ни одна из версий больше не выглядит такой идеальной, как я себе придумала. — как же так? Что я упускаю? Выходит, вообще не в ту сторону смотрела? Не успел никто из мальчишек и слова вставить, как раздался далёкий, но хорошо слышный звук, который не спутать ни с чем. То был волчий вой. Я тут же развернулась, бегая ошарашенными глазами сначала по стеклу, а затем между стволов могучих елей. Никого. Длилась эта в какой-то мере угрожающая песнь несколько мгновений, но засела она в ушах против воли, клещами не достанешь… Я скоро точно свихнусь. Меня всю передёрнуло, в то время как Петров сверлил пытливым взглядом оконное стекло. Тоже напрягся. — Надо же, на, — Подал голос Бяша, хмыкнув. — никогда так громко не слышал. Видать им в лесу, на, совсем жрать нечего. Знаете, мы летом… Ох, Бяшенька, что ж ты ляпаешь! К горлу в миг подкатила тошнота, а перед глазами встал скрытый тенью леса силуэт. Сейчас появятся все они, появятся и будут мучать также, как Алису. Что ж эти дети с нами сделают, коль мы не справимся?.. Затащат в лес и там же в где-нибудь в канаве зароют, чтоб не только им своими телами приходилось червей кормить. Затошнило с новой силой, и я спрыгнула с подоконника, хватаясь за грудь. А что, если Катька уже тоже там, зарыта? Я бегом подбежала к раковине и подставила руки под холодную струю воды. — Лерыч, ну что ты, на? — Обеспокоенно подался вперёд парень, кладя руку на моё плечо. — ровно всё будет. Менты и так на жопу присели — отдохнули, а сейчас пойдут по лесам лазить, Катьку искать, на. И найдут, бля буду. Как иначе-то?

Не найдут.

Я замерла, вслушиваясь в тишину в собственной голове. Что это такое? Найдут! Обязательно найдут! И никак иначе! Мне понадобилось несколько секунд, чтобы отмереть и провести влажными руками сначала по лицу, а затем уже и по волосам, дабы привести их в порядок. Будто только сейчас до меня дошло, где я вообще нахожусь. Растерянно оглядев друзей, приложила прохладную ладонь ко лбу, дабы списать всё на жар или холод, да неважно! Лишь бы найти оправдание всему происходящему, лишь бы не осознавать, что уже схожу с ума. Лоб теплый, такой, как обычно. Взглянув на себя в зеркало, я ужаснулась: глаза бешеные, кожа бледная, как у покойницы, волосы все сбились и теперь напоминали мочалку. Ещё и ногти себе все обкусала, да заусенцы погрызла. Но это было не так важно — меня настораживало что-то другое. Во мне будто что-то изменилось, непонятно что, но… Или я всегда таковой была? — Лер, — Громко позвал меня Пятифан, выдёргивая из пучины мыслей. Похоже, моё молчание его начало раздражать. — чего зависла? — Я пойду, ребят. Мне одной побыть надо, — Быстро пробормотала я, стараясь глядеть куда угодно, только не на застывших от подобного заявления парней. — Не, Лерка, так… — Пропусти меня, Бяша. Названный изумлённо замолк, послушно отступая в сторону и давая мне возможность уйти. Прохлада коридора меня не отрезвила, наоборот, почему-то тело бросило в жар. В голове вертелось десятка два различных мыслей. Показалось, что мозг нагрузку просто-напросто не выдержит и взорвётся, оставив после себя лишь напоминание на возможные решения проблем. Думай-думай… Кому вообще сдалась Катя? Я мигом остановилась, как вкопанная. Осознание прошибло словно молния в грозу, да так и пригвоздило к полу. По спине прокатилась холодная капелька пота, отчего одежда начала липнуть к коже только сильнее. Та ересь, что мне снилась… Следующий тот, кто плевал в душу и смеялся над твоими слезами. Это ведь всего лишь сон! Абсурд, разыгравшееся воображение! Всё, что угодно, но неправда. Леденящий ужас сковал всё тело, не позволяя ни дышать, ни двигаться. К глазам нежданно подступили слёзы, мешая видеть ясно. Зачем я вообще спуталась с Алисой? Почему они вообще втянули меня в это?! Зареветь не сумела, хотя очень хотелось. Как пережить оставшиеся уроки я не знала, ведь мне хотелось одного: проснуться в своей кровати и осознать, что всё произошедшее сегодня — бред.

Найди свою личину.

Крупно вздрогнув, я рванула с места, зажимая уши руками. Заткнись, заткнись, заткнись. Я не настолько двинутая, чтобы скакать по лесам в карнавальной маске. Не настолько повёрнутая, чтобы заниматься этим, как Тоха и Алиса. Хватит с меня. Я устала, я больше ничего не хочу знать, не хочу думать, не хочу видеть этих уродов в масках! Это место окончательно свело меня с ума.

***

— Тоха, — Серьёзно начал Рома, оказываясь вплотную к другу. — не знаю, что у вас двоих за мутки с той рыжей, но ты мне лучше по-хорошему объясни, почему Лера седая, ни то… — Не пойдешь за ней? — Неожиданно, с вызовом произнёс Петров, чуть задрав подбородок. — больно ты нервный, Ромка. Пятифан на миг опешил, а потом его кулаки сами собой сжались. Если бы не вовремя подоспевший Бяша, скорее-всего, резкими словами дело б не кончилось. У Ромы в голове не укладывалось, почему окружавшие его люди так стремительно переменились. Ясное дело, что все на ушах стоят из-за Катькиной пропажи, но… Часто задышав и бросив в сторону нечто нецензурное, он отошёл назад, пытаясь восстановить самообладание. Злили юношеское сердце недосказанность, разговоры загадками, но больше всего — собственная беспомощность и отсутствие полного контроля над ситуацией. Если уж грубо сказать: плевать Пятифану было на Катьку. Такой уж девка человек, по крайней мере, таковой казалась. Ромка далеко не святой и не скроет, что наедине с пацанами её называл совсем уж оскорбительно и пренебрежительно: хуйня разговорчивая. В лицо мог только сучкой или стервой назвать, и то с ним соглашались. Больше всего злила заноза в сердце — Лера. И хочется, и колется, как говорится. Вроде, только жизнь начала налаживаться, и на тебе, вот такие закидоны… Но как бы Пятифан не строил из себя ахуенного мачо и бесстрашного воина — он тут же вспомнил «Трансформеров», которых любил в детстве смотреть — в глубине души ему было ясно, что, как и всем сейчас, ему страшно. Орловой тоже, между прочим, вот только она свою слабость показать не боится. — Пойду, — Твёрдо ответил Рома, опуская глаза и одновременно с этим расстёгивая олимпийку. Снимать не спешил, просто распахнул, так как в маленьком помещении отчего-то резко душно стало. — но сначала с тобой разберусь. Собаки, дети, гараж этот ебанный… Что у вас вообще происходит? Антон и сам бы хотел получить ответ на этот вопрос. — Тяжёлое положение, но я попробую ответить, — Согласно кивнул Антон, потирая затылок. — если ты мне поможешь. Ромка от такого заявления поперхнулся, а затем недовольно скривил губы и сунул руки в карманы. Молчавший до этого Бяша, что наблюдал за непонятной перепалкой друзей, тихо приблизился к ним, дабы снова пресечь возможный конфликт. Вот только этого не требовалось — оба парня, казалось, застыли и думали о чем-то своём. — Это я один, кажись, ни черта не понимаю, — Буркнул Бяша, сверкнув чёрными глазами и оглядев двух интриганов. — Ромыч, у тебя что, с Леркой шуры-муры, на? Это разрядило обстановку. Пятифан зыркнул на товарища так, словно тот ему в отнюдь не братской любви признался, а Петров уставился на него во все глаза, явно намекая, чтобы заткнулся, да побыстрее. Но стоило на лице Бяши появится лучезарной улыбке, насколько та может быть лучезарной без двух передних зубов, Рома протяжно застонал и бросил на Антона взгляд, от которого он будто стал меньше в размерах. Приговор был вынесен сразу же: — Трепло ты кукурузное, Тоха, — Бяша загоготал в голос, отчего глаза его превратились в две узкие щёлочки, а отсутствие зубов стало ещё заметнее. Рома тоже усмехнулся, чувствуя, как злоба постепенно улетучивается. — Бяша не глупый, сам смекнул, — Скромно заулыбался названный, поправляя съехавшие на нос очки. — Ром, я серьёзно прошу. Мне помощь нужна. — В чём хоть? Что делать надо? — Да, на? Я может тоже подсоблю, — Заинтересовался пришедший в себя Бяша. Оба парня с улыбкой встали напротив Петрова, внимательно слушая. Антон же за пару секунд в очередной раз взвесил все за и против, и, набрав в грудь побольше воздуха, сказал: — Помоги мне найти маньяка, Ромка. Того, кто в ответе за все эти похищения. Отыщем его — найдем и Катю. Прошло не так много времени, — Видя слегка ошарашенные лица товарищей, он поспешил объясниться. — пойми, за его поимку баснословную сумму дают! Мне этих денег с лихвой хватит, чтоб после окончания школы поступить туда, куда я хочу! Заодно и мечту Олину осуществлю — в Диснейленд её свожу, как она всегда хотела. Бяша и Рома скептично переглянулись. И если первый был слегка напуган данной затеей, то второй просто не представлял, как её можно осуществить в реальности. Ну нет, как осуществить — это-то ясно, но вот… Маньяка найти? Типа скрутить и по лесам до конторки Тихонова дотащить? Так он самого Пятифана охотнее примет, чем какого-то поехавшего психа. Напоминание об учете в милиции неприятно стрельнуло в висок. — Тошик, а ты не дохрена ли книжек своих читаешь? — С прищуром поинтересовался Рома, тяжко вздыхая. — желание-то твоё понятно и похвально, но ты реально думаешь, что тебе лейтенант что-нибудь лишнее за помощь следствию отстегнёт? Не смеши. Петров вздохнул в ответ, осознавая, что сил пререкаться и уж тем-более спорить с Пятифаном у него нет. Сжав лямку переброшенного через плечо рюкзака, он, чётко всё для себя решив, спросил: — Просто ответь: ты мне поможешь? Да или нет? — На понт меня берешь, Тоха? — Оскалившись, процедил Пятифан, но затем протянул свою руку. Антон озадаченно глянул на неё, до конца не веря. Правда вскоре опомнился и пожал крепкую ладонь. — мы ж команда, забыл? Куда ты — туда и я. — Я-я тоже с вами, — Заикнувшись, подал голос Бяша. Не успели парни возразить, как бурят отрицательно затряс головой. Возмущения и всяческие отговорки так и не были произнесены. Привыкшие к весьма пугливой натуре друга, Антон и Рома теперь уже молча наблюдали за его мысленными потугами. Им не терпелось услышать, что же он решил предпринять — Мне надоело, на, каждый раз трястись при упоминании, — Губы непроизвольно сжались в тонкую полоску, но Бяша смог. Сказал тихо, на грани слышимости: — Черного гаража… Надоело б-б-блеять. Я ж как придурок, на! — Не сдержался и громко воскликнул, тут же слыша добрые смешки со стороны Пятифана и Петрова. — отсиживаться я не собираюсь… Особенно в тот момент, когда действительно могу помочь. Рома и Антон переглянулись, а потом, не сговариваясь, обступили друга с двух сторон, чуть ли не пригвоздив растерявшегося Бяшку к плиточной стенке. — Поподробнее, — Сдвинув брови к переносице, негромко попросил Рома, отчего Бяша торопливо кивнул. — Я вчера когда гулял — слышал чей-то плач у бурелома, что за кладбищем… Быть может, это и была Катька, на? — Олимпийку ставлю, точно Катька! — Стукнув кулаком по плитке, Рома второй рукой пригладил взъерошенные волосы. — раз уж дело отлагательств не требует, предлагаю после школы собраться… Хотя нет. Я сначала птицу до дома провожу, а то стрёмно за неё, а вот потом уже можно. — Мне с тобой ещё поговорить нужно будет, Ром. Кхм, вопрос личного характера… Ты лучше подходи к моему дому после того, как Леру проводишь. А потом чуть погодя и Бяша подтянется, — Размышляя, говорил Петров. — до темноты должны всё успеть — Опять у вас интриги, на, — Закатив глаза, протянул бурят, натягивая на плечи рюкзак. — но в этот раз я промолчу, пожалуй. Снова у вас какая-то сопливая история намечается, фу. — Значит, замётано, — С хитринкой в глазах подытожил Рома и вновь пожал другу руку. Затем с довольной ухмылкой повернулся к собравшемуся уходить Бяше и закинул ему руку на плечи, прижимая к себе. — знай, Ромео: я всё Ирке расскажу. А то так... Антон молча последовал за друзьями, пока те начали препираться и о чем-то оживлённо спорить. Чей-то настойчивый взгляд упёрся ему в спину, пощипывая лопатки, отчего пришлось обернуться. Среди деревьев застыл силуэт. Чёрные глаза-бусины смотрели прямо в душу, а распахнутая пасть карнавальной маски растянулась в довольном оскале. Но не сегодня.

***

— Прости, что вот так убежала, — Пятифан даже бровью не повёл. На улице пока светло, солнце светит, ветра нет. Одним словом — благодать. Да вот только выглядит всё это как гребаное затишье перед бурей. Роме не нравится происходящее. Пока Орлова рядом идёт и изредка на него поглядывает, легче становится, но не до конца. На далёкий лес, что за просёлочной дорогой, смотреть вовсе не хочется. Вдруг там Катька, по бурелому ходит, плачет, зовёт на помощь, срывая голос, а никто и не слышит... Или уже в канаве лежит, грязная, измученная, с проломлённой черепушкой. — Нормально всё. Мы понимаем, — Спустя десяток секунд он решил отозваться, дабы не вгонять Леру в краску ещё сильнее. — Птичка, осторожной будь, прошу тебя… Пускай и не в первый раз у нас такая ересь творится, мне… Мне за тебя неспокойно. Краем глаза видит, как она мелко и усердно кивает, зарываясь в свой шарф по самые уши… Столько всего Пятифан за сегодня услышал про неё — жуть. Язык у Орловой длинный, все об этом знали, но разве можно полноценно свалить пропажу главной сплетницы на простую школьницу? А Катины прихвостни могли. Могли и исчезновение Бабурина повесить, и того мальчика с котом на фотографии, неважно как — сделали бы. Во всех грехах обвинили бы, только б найти виноватого... Наговорили на Леру, потому что первая подвернулась. На его Птичку наговорили, которая мух и червей боится! Злила вся эта хрень, прям до дрожи, а непонятное поведение Леры и того больше. Сплюнув, Ромка потянулся в карман за пачкой сигарет. Спички заодно нашёл необходимые, так как зажигалка была у Бяши. Уж крыша дома нужного показалась, пока он сигарету прикуривал, ну и пусть. Довёл в целости и сохранности — самое главное. Лера вдруг замедлилась, потом и вовсе остановилась, когда до дома считанные метры оставались. Пятифан тоже замер, уперев в неё растерянный взгляд. Что-то мялась она, кончик шарфа теребила озябшими пальцами, пока не решилась: — Можно? — Подрагивающий указательный палец упёрся в сигарету, а уставшие серые глаза встретились с зелёными, что загорелись недобрым огоньком. — Пожалуйста. Первый и последний раз. Пятифан хмыкнул, расплываясь в едкой улыбке. Видели — знаем. Он резко шагнул ближе, отчего Орлова подалась назад и неосознанно задержала дыхание. Крепкая рука обвилась вокруг девичьей талии подобно змее, не давая возможности отойти или увернуться. Рома глубоко затянулся, не выдыхая, а после наклонился к её лицу, остановившись в считанных сантиметрах от манящих губ. «Можно?» — читался в поплывшем взоре вопрос, на который Лера без сомнений кивнула, не желая прерывать столь хрупкое молчание. И вот опять, как в тот раз: тёплое дыхание на щеках, губах, и терпкий дым, что раскрывает губы и оседает в груди, оставляя за собой неприятное послевкусие. Короткий выдох, молчаливый разговор и встреча разгорячённых губ. Лёгкий морозец колит щёки, хватка на талии несильно сжимает, а Лера прикрывает глаза и трепетно целует в ответ, стараясь потягаться с Ромкиным пылом. В горле начинает нестерпимо жечь, и очень хочется закашлять, но вместо этого она лишь ненадолго отстраняется, борясь с въевшимся в самую суть запахом никотина. Губы Пятифана трогает лукавая ухмылка, после чего, пока не опомнилась, он целует вновь. В этот раз настойчивее, не только губами — языком. Это приводит в чувство. Орлова поражённо застывает, словно скульптура, позволяя Роме делать всё, что заблагорассудится. Пока одна мазолистая ладонь лежит на пояснице, вторая скользит по бледному от холода лицу, проводя большим пальцем по красной щеке. Вот это уже можно считать настоящим, полноценным поцелуем. Долго нежности не длятся, ведь Пятифан легко прикусывает чужую нижнюю губу. Затем вновь целует, пытаясь не зацикливаться на рваных вдохах, что периодически долетают до слуха. Хорошо стало: он будто опьянел. Леру хотелось пить и пить, и не добираться до дна, покуда губы не устанут целовать, а руки держать. — Бессовестный, — Удаётся промолвить Орловой в коротком перерыве и сжать недлинные волосы на Пятифановом затылке. Излюбленная шапка с отворотом чуть съезжает на осаловелые глаза, из-за чего парень недовольно ворчит, но вызывает лишь улыбку. — и всё равно нравишься. До боли и слёз нравишься, Рома… Убрав выбившуюся из косы прядь волос за порозовевшее ухо, мягко касается губами девичьей щеки, носа, переносицы. Лера поправляет ему шапку и потом целует уже сама, без тени страха или неуверенности. Рома будто сходит с ума. «Нравишься, нравишься, нравишься» — крутится в голове одно единственное слово, способное моментально выбить почву из-под ног… Он точно не переживёт, если с Птичкой что-нибудь случится. Не сможет. Трясти будет, как наркомана во время ломки, без этого — поцелуев, присутствия, объятий, даже особого аромата, что исходит от этих длинных волос. — Ромка, мне домой надо, — Тихо шепчет Лера, отчего Рома раздосадованно отстраняется, запихивая собственные желания в долгий ящик. — я серьёзно… Спасибо, что довёл. Касание мягких губ к своей щеке он запоминает надолго, как и всё, что было до. Пятифан молча глядит ей в след до тех пор, пока отчётливый силуэт не пропадает за входной дверью дома. Рома стоит на месте пару мгновений, раздумывает. Принимается рассматривать следы под своими ногами, потом те, что у крыльца Леркиного дома. Густые брови сходятся на переносице, стоит заметить ещё какие-то, у невысокого дерева. Ветви его разрослись до самой крыши жилища, а некоторые и вовсе чуть ли не стучат в окно на втором этаже. Он щурится, подходя ближе и выбрасывая дотлевшую до фильтра сигарету в подтаявший сугроб. Всё лицо будто сковывает, когда удаётся увидеть причудливые следы поближе. Большие, отдалённо похожие на человеческие, будто животные. Рома вскидывает голову, проходясь внимательным взглядом по стволу дерева. Зрачки расширяются, скрывая радужку, и ему резко становится не по себе. Кору испещряют мелкие царапины — в основном давние, но многие из них свежие, что аж смола течёт. Пятифан нервно сглатывает и пожёвывает высохшие губы, осознавая, что окно это выходит из комнаты Леры. Передёрнув плечами, он поворачивает голову и глаза его устремляются к таёжному лесу. Настолько густой, что еле-еле просвет меж деревьев мелькает. Чудится ему, что прямо сейчас разойдутся ветви, и выскочит на полянку нечто из тех легенд, что батины дружки-пьяницы ему рассказывали. Мол, нет у тайги конца и края, неясно никому, что там, за гранью людского понимания. — Частично она в нашем мире, — Облизнув губы, сбивчиво пробормотал, замечая движение вдалеке. Помнит всю эту чушь ещё с самого детства, пока отец был жив. Хорошие сказки — въелись в мозг и пустили пугающие корни, да такие, что до сих пор нутро содрогается. — а отчасти там, где ночь никогда не кончается. Быстро моргает, когда разыгравшееся воображение действительно подкидывает ему специфическую картинку, которая на секунду мелькает перед глазами. Существо на волка похожее, только чересчур большое и долговязое, мехом грязным и свалявшимся кое-где покрытое. Показывается оно среди могучих стволов и вновь исчезает, оставляя за собой рябь в оформившихся лужах. Пятифан мотает головой и отворачивается, приставляя ладонь к уставшей за сегодня на месяц вперёд голове. Не хватало ему ещё и подобных глюков… Но вот загадочные следы под деревом до сих пор остаются вполне реальными, а потому парень мчит на встречу с Антоном и Бяшей. Необходимо что-то делать, хоть что-нибудь. Лишь бы в посёлке больше никто не пропадал… Лишь бы не пропадала Лера.

***

Искрящиеся весельем глаза-бусины глядят Роме вслед, а косматый хвост виляет в разные стороны от нетерпения. В полутьме пышных крон сгорбленный и длинный силуэт почти не видно, если должным образом не всматриваться. Да, лапы у него изрядно затекли от беготни по снежным сопкам, но что поделать — наблюдать за этими детьми слишком милое дельце… Ему почти обидно за то, что её губ касался этот обмудок. Раззявив пасть, высовывает потемневший от крови язык — слюна брызжет во все стороны, падая на холодную землю. Но ничего, совсем скоро зубы вонзятся в эту сладкую, горячую плоть, и тогда он поглядит на выражение лица наглого мальчишки! Пусть мяса на лице немного, но обгладывать девичий, ещё теплый череп, покрытый лакомой сукровицей, до возбуждения приятно! В окнах на первом этаже загорается свет и всё внутри сводит от проснувшегося голода. Вот бы сжать эту мелкую фигурку в когтях и никогда не отпускать, пока дыхание не исчезнет, а в глазах не лопнут капилляры! Чуть заострённые уши прижимаются к голове, язык облизывает острые клыки, и кажется, что запах крови витает прямо перед его ноздрями. Взбудораженные зрачки светятся будто маленькие фонарики во тьме, а энергично вздымающаяся грудная клетка грозится вот-вот разорваться от предвкушения. Скоро. Протяжный вой раздаётся на весь лес.