Дальше по дороге

Игра была тупая. И девчонки, подружки Луффи, иногда вели себя очень тупо, по скромному мнению Эйса. Но он не стал бы озвучивать эту мысль, особенно сейчас, когда Санджи был рядом и с периодичностью раз в 15 минут курсировал по маршруту гостиная-кухня-гостиная. – Давай, Эйс. Тебе слабо что ли? – Мне не двенадцать, я знаю эту провокацию! – качает головой Эйс. – И нет, не слабо. Нами хитро и победно улыбается в свой бокал, а Эйсу хочется хлопнуть себя по лбу. Болван, блин. – Друг с другом мы уже сыграли, Луффи ушел за Зоро и до сих пор не вернулся. Нам нужны новые жертвы. – Санджи? – предлагает Эйс. – Наш господин повар не может определиться, каждый раз выбирая одного и того же человека на две позиции. – с полуулыбкой поясняет Робин. Робин последняя, кого бы Эйс заподозрил в такой фигне. Нами молчит, только смотрит гипнотически, как удав на жертву, и Эйс пытается припомнить все свои грехи за последний месяц и чем таким его можно было бы шантажировать. В конце концов он разочарованно понимает, что месяц выдался унылым на события, а сам он был отвратительно положительным. Но может это ему только кажется? Нами не мигает. – Ладно, я согласен! Девчонки заговорчески дают друг другу пять. – Ло, Луффи, Сабо? – Трахнул, убил, женился. – Кид, Сабо, Зоро? – Трахнул, женился, убил, -отвечает Эйс. – Больше не используем Сабо – это слишком просто. Эйс выуживает из кармана черных джинсов телефон и открывает последний чат, чтобы отправить нервное: «Где ты» «Подъезжаю» – Шанкс, Дьюс, Зоро? – Трахнул, женился, убил. «Если ты не явишься через 5 минут я тебя убью» «Или женюсь на тебе» – отправляет он следом. – Гарп, Зефф, Михоук, – в свою очередь произносит Робин, закидывая удочку с подлянкой. – Трахнул, женился, убил. – Ты отвечаешь, не слушая?! – звереет Нами. «Радикальный список вариантов» – высвечивается сообщение от Сабо. – Трахнул.., что? Нет! – моментально отрываясь от телефона и убирая его подальше, быстро отвечает Эйс. «Поднимаюсь» – У тебя последний шанс, – с такой девушкой шутки плохи, Эйс знает это по множеству страшных историй Луффи и компании. Но, как известно, на чужих ошибках люди не учатся. – Марко, Кид, Френки? – Эйс и правда задумывается на ком из механиков было бы выгодней жениться – пикап нуждается в регулярном техосмотре. – Трахнул бы... – дверь в коридоре хлопает. – Кого бы ты трахнул? – О, Сабо! – Радостно приветствуют девушки, вошедшего в комнату человека. – Присоединишься к нам? – Интуиция подсказывает мне, что лучше не надо. А еще, я забираю Эйса, – широко улыбается Сабо, а Эйс довольно потягивается и встает с дивана. – Кстати, Сабо... – заводит свою привычную шарманку Нами шантажистским голосом. Но тот весело и бесстрашно перебивает её. – У тебя на меня ничего нет, – а потом будто бы задумывается на мгновение и меняется в лице. – Кстати, Нами... Жизнь изменчива, случайно и одномоментно. Ты можешь страдать, но в конце концов черная полоса внезапно закончится, и удача снова будет на твоей стороне. Нами быстро цепляет за локоть поднявшегося с места Эйса, наклоняет к себе, и злобненько шипит на ухо: – Убери своего журналиста. И Эйс с превеликим удовольствием покидает квартиру, уводя своего спасителя за собой. Игнорируя лифт, они спускаются по лестнице, перепрыгивая через ступеньки будто им пять. Сабо ловит кинутые Эйсом ключи от машины и садится за руль, Кид ждет пикап в своем гараже, поэтому они направляются туда. И когда Эйс уже и думать забывает про игру девчонок, Сабо зовет его: – Эй, Эйс, - Сабо улыбается, Эйс знает эту улыбку, она не предвещает ничего его хорошего. – Так кого бы ты трахнул? – Отвалии, Саабо! – стонет он, и закрыв лицо руками, стекает вниз по сидению.

***

Against The Wind - Bob Seger & The Silver Bullet Band

Сабо хмуро щурится в бумажный стакан, кофе на заправке водянистый и непомерно горький, а сэндвичи невкусные. Чертов Эйс с его непогрешимым режимом сна раздражающе бодр и лучится неприкрытым энтузиазмом. «Только на следующие 50 миль» мстительно думает Сабо, но это почти не помогает. Эйс ставит новую кассету и Боб Сигер этим утром поет о том, как бежит против ветра. Сабо считает, что это замечательно, потому что нет лучшей музыки о душевном равновесии, чем эта. Город, оставшийся за их спинами при свете дня оказывается еще более убогим, чем в вечерних фонарях. Сабо снова достает из бардачка карту и в этот раз проверяет маршрут на наличие подозрительных съездов в поля, но аккуратные цветные линии ведут ровно по трассам. Они меняются местами спустя час, как и в прошлый раз. Эйс всегда отдает ключи легко, когда «его время» заканчивается. Не потому, что ему все равно быть водителем или пассажиром в собственной горячо любимой машине, а потому что это было одно из условий-обещаний которое Сабо взял с него при выкупе «Красной шапочки» с автомобильного кладбища. Они оказываются на очередной пустой трассе. Не просто так, конечно. Эйс любит пустые трассы и строит маршруты так, чтобы они были максимально уединенные и безопасные. Солнце к полудню начинает выедать глаза и Сабо цепляет темные очки авиаторы на нос. Кондиционера в машине нет, зато опущенные окна отлично компенсируют этот недостаток. По правую, как и по левую сторону абсолютное ничего, дорога пролегает через сельскохозяйственный пустырь. Сабо бросает взгляд на Эйса, расслабленно стекшему по сидению, его глаза прикрыты, и привычной складки между бровей практически нет. Сабо физически ощущает безмятежность ведущей их вперед дороги и испытывает благодарность за то, что у Эйса в очередной раз оказалось больше смелости, и он настоял на этой поездке. Сабо почти кажется, что это тот самый, правильный момент, чтобы заговорить.

Rose Garden -Lynn Anderson

– Слушай, Эйс… – «Я никогда не обещал тебе розовый сад…» – очередная кассета Боб Сигера обрывается на полуфразе, кто-то записал трек Линн Андерсон поверх его голоса. Эйс приоткрывает глаза, как раз чтобы заметить девчонку с картонкой и рюкзаком у обочины. Она остается за их спинами так быстро, будто ее и не было, только маленький силуэт подрагивает боковом в зеркале. Пикап едет еще несколько десятков метров, а потом Сабо реагирует. Он тормозит резко, со свистом шин по разогретому асфальту останавливает «Паравоз». Вот, казалось бы, только что Линн весело просит простить и отпустить, а через мгновение Сабо бьет по тормозам. И если бы не ремень законопослушно впившийся Эйсу в грудную клетку, то он точно встретился бы лбом с приборной панелью. – В чем дело? Сабо не отвечает. Но Эйс знает в чем дело, дело в девчонке на обочине. Мягкая атмосфера безмятежности рассеивается, Эйс чувствует, что начинает злиться: Сабо хватило только на один вечер? Неужели так сложно побыть с ним вдвоем? – Я сдаю назад, – зачем-то предупреждает Сабо. Это предупреждение немного бессмысленно, потому что вопрос не выносится на обсуждение и не расходится с действиями, – И пока ты не придумал ничего в своей голове… – Ты не знаешь о чем я думаю, – огрызается Эйс. Знает. – Знаю. И нет, я не пытаюсь от тебя сбежать. Но если рассуждать по-человечески, сейчас полдень, над нами висит раскаленная огненная херовина, трасса пустая, а у нас в холодильнике точно есть газировка. – Специально для нее брал, – это могло бы прозвучать язвительно, но на деле звучит никак, потому что вспыхнувшая злость, быстро трансформируется в усталость пополам с отчаянием. Голову Эйса захватывает неуверенность во всем, начиная от самого себя, заканчивая идеей устроить это «путешествие». Ему даже немного смешно, и это неприятный смех над самим собой. Он заставляет вспомнить, что Сабо практически игнорировал его последние три месяца. «Так что люби, и дай жить, и отпусти» - подливает масла в огонь красотка Линн. Эйс агрессивно меняет кассету, чтобы занять себя хоть на пару минут, не смотреть в глаза друга, успеть проглотить обиду и успокоиться. В зеркале заднего вида девчонка в кепке и розовом платье поднимается с обочины, подбирает свои вещи, отряхивая их от песка и пыли. Эйс делает все, чтобы засунуть по глубже свои эмоции и перестать быть жестоким мудаком. Сабо прав, надо подвезти. Просто… И поэтому он пропускает момент, когда Сабо кладет руку ему на плечо ближе к шее, мягко надавливает пальцами и заставляет развернуться. – Просто подкинем до города, ладно? – и вот теперь это звучит, как вопрос, который еще можно переиграть. Пусть на самом деле это и не так, это все равно делает ситуацию чуть лучше. Они выясняют что девчонку зовут Коала. Она интересная, умная, немного смешная и очень красивая. У нее свое аргументированное мнение буквально на каждый вопрос, активная политическая позиция и широкий кругозор. И надо ли говорить, что они с Сабо пугающе быстро находят общий язык, обсуждая вопросы, в ответ на которые Эйс обычно просто кивнул бы головой. Их не останавливает ни музыка, ни двигатель «паровоза». Меньше, чем через час, Эйс уступает ей место рядом с водителем, пересаживаясь к двери. И это выглядит, как маленький конец света. «I beg your pardon, I never promised you a rose garden» – отзвуки голоса Линн доигрывают в голове Эйса. Он смотрит в окно, они выезжают на новую дорогу, и теперь их машину провожают белые гиганты – трехпалые ветряные мельницы. Похожие на худых норвежских троллей, они охраняют бесконечные мили абсолютно счастливых полей, засеянные желтым рапсом. И хоть солнце по-прежнему заливает трассу, там далеко над полосой горизонта бухнут и толпятся темные синие тучи. Сквозь них дождь хлещет поля косой светящейся розгой. Эйс отстраненно думает о том, успеют ли они добраться до какого-нибудь пит-стопа сквозь пока еще солнечный день, или стихия все же накроет их в дороге. Ржавый указатель подмигивает, что до ближайшего населенного пункта остается 130 миль. Или это Эйс подмигивает указателю? – Твой друг уснул. Невероятно! – удивляется Коала. Сабо кидает взгляд на Эйса и его лицо посещает короткая нежная улыбка. – Да, с ним такое бывает.

«I never promised you a rose garden,

Along with the sunshine.

There’s gonna be a little rain sometime.»

***

Эйс замечает… У Сабо забавно вьются и пушатся волосы, если он попадает под дождь. Эйсу нравится, как он барабанит пальцами по рулю в ритм музыки. У Сабо невероятная улыбка, особенно когда тот смеется над шутками Эйса, а еще можно поймать удивительный блеск в глазах, если он захваченный работой рассказывает подробности нового расследования. – У тебя все рубашки под цвет глаз подобраны? – заинтересованно уточняет однажды Эйс, разглядывая свежепоглаженную ровную стопку. Сабо, стоящий возле гладильной доски, растерянно «пшикает» пару раз утюгом на него. Мелкие капли ложатся на щеки Эйса вторым слоем веснушек. – Половину из них мы выбирали вместе.

Space Oddity -David Bowie

А потом Эйс замечает, что замечает… Все, что до этого казалось, просто было частью Сабо, теперь привлекает его внимание и приобретает значение. И когда он понимает это про себя – его натурально мутит. Он чувствует себя предателем в своем собственном доме. Настоящим шпионом. И это не веселая игра из детства. С утра до ночи Эйса преследует ощущение, что ему доверили что-то по-настоящему важное, а он подвел. И тогда самые будничные вещи превращаются в ад. Теперь, прежде чем сделать обычные бутерброды утром для Сабо, он лихорадочно вспоминает делал ли он их раньше. Да, делал. Каждое простое действие, каждая привычная или даже автоматическая мелочь, вроде воспользоваться чужим шампунем или одолжить футболку Сабо, превращается в бесконечную самопроверку. Эйс не доверяет сам себе, иногда ему кажется, что память обманывает его, подменяя факты. Мысли в его голове путаются, и глодают друг друга: не двусмысленно ли пошучена шутка? Не обидно ли брошена фраза? Правильным ли тоном он отвечает на вопрос? Не слишком ли внимательно смотрит? Он раньше касался Сабо? Да, по мелочи, постоянно. В конце концов он срывается. Сабо толкает дверь в комнату Луффи, свет в ней выключен, узкая полоска от лампочки из коридора падает дорожкой из желтого кирпича, приводя Элли к Волшебнику. Волшебник, как и в сказке оказывается лгуном и обманщиком. Эйс лежит на спине на ковре, его глаза широко распахнуты, он неотрывно смотрит в потолок. Сабо закрывает за собой дверь, снова погружая комнату во мрак. На потолке, бледно зелеными пятнами светятся пластиковые звездочки. Они все вместе клеили их несколько лет назад. – Земля вызывает майора, – аккуратно и без веселья шутит Сабо. Он подходит ближе, а когда не получает от Эйса никакой реакции, опускается рядом. Теперь они оба лежат на ковре Луффи, смотрят в потолок и молчат. Сабо дает Эйсу время осознать, что тот не один, и что он может поделиться с ним мыслями, но на это, по правде сказать, надежды совсем мало. Проходит некоторое время, прежде чем Сабо делает еще одну попытку: – Я могу тебе помочь? – Нет, – еле ощутимым движением качает головой Эйс. Если бы Сабо не лежал так близко, в нескольких сантиметрах, он бы, наверное, не заметил его ответа. – А кто-то может? – M21. Можно взять у Усоппа, – плохо шутит Эйс. И в то же мгновение чувствует, как ладонь Сабо зажимает ему рот. Ощутимо, почти больно впиваясь пальцами в скулы. Эйс хватается за его руку, как за протянутую, будто это трос, который может удержать его над пропастью. Как в песне Боуи. Чтобы не зависнуть навсегда в безвоздушной черноте с пластиковыми звездами. Сабо убирает ладонь, но только для того, чтобы удобнее перехватить руку Эйса, и потянуть его к себе. Еще ближе. Эйс поддается, перекатывается на бок, и кладет голову на плечо Сабо. Больше никто из них не пытается говорить. Луффи так и застает их на ковре в своей комнате, а на следующее утро к ним переезжает Робин.

Creep — Radiohead

Она складно и очень профессионально врет, почему ей необходимо жить у них. Робин обходит квартиру и выбирает себе комнату Сабо. Приходится в шесть рук оттирать ее до блеска. Сабо съезжает в комнату к Эйсу, а у Эйса появляется официальный повод просыпаться и засыпать на ковре Луффи. Никто из них это не обсуждает, но все знают зачем приехала Робин, и знают то, что Робин отлично умеет хранить секреты. Эйс дает себе моральную пощёчину. Он думает о том, что, если ребята позвали в их болото условно стороннего человека, значит он в край довел Сабо и Луффи своими закидонами. Скрываться от Робин, это не то же самое, что скрываться от Луффи и Сабо. Ее беспристрастный, лишенный личного интереса взгляд проникает глубоко в душу. Эйс уверен, что она уже давно все про него поняла. Он с затаённым страхом ждет момента, когда Робин наконец сыграет роль палача, на которую ее пригласили и вытащит из него все внутренности. Робин прячет улыбку за чашкой утреннего кофе, когда в скользь уточняет у него: – Помнишь ту глупую игру? Кстати, мне показалось забавным, что вы с Сабо, каждый раз бездумно выбираете друг для друга одну и ту же категорию ответа. – Мы же ушли тогда, – хмурится Эйс, категории он тогда выбирал автоматически, практически не слыша списка лиц. Что он выбирал для Сабо? – Нами все же уговорила его сыграть с нами потом. Он не рассказал? Фраза Робин похожа на мелкую монетку, самую первую. Как в пустую копилку, она с гулом падает в голову Эйса. За первой монеткой следуют другие. Сначала Робин продолжает аккуратно подсказывать: Сабо передает ему напоминание поспать перед тем, как он снова сядет за руль; кстати, Сабо уже возил пикап на мойку, не беспокойся; если, ты ищешь свои рубашки, я видела, как Сабо еще утром кинул все в стирку. И теперь Эйс сам ищет с ней ежедневных будто бы случайных разговоров. А потом у него получается замечать самому: Сабо, который переучивается на другую категорию водительских прав, Сабо, который снимает бампер со своей новой ауди чтобы подрезать его под фаркоп для стремного прицепа Эйса, Сабо, терпит его кассеты на репите, Сабо, Сабо, Сабо… Робин обыгрывает их обоих, будто это партия в шахматы с младшими школьниками. Эйсу становится легче. Он смотрит на себя и Сабо глазами Робин, и практически не испытывает чувства вины, потому что на самом деле находит в себе смелость признаться, что ему нравится то, что он видит. Эйс продолжает смотреть каждый день, и чем больше он смотрит, тем больше убеждается, что между ними все до абсурдного по-прежнему. Сабо был всегда, и это отношение, которое показалось «особенным» и испугало Эйса, оно тоже было всегда. И работало в обе стороны. Но Эйс будто бы только что проснулся и открыл глаза. – Ты сразу все поняла? - спрашивает Эйс Робин, когда она собирается возвращаться к себе домой. – Нет, это Луффи рассказал мне, когда попросил помочь, - отвечает она Эйсу. И подсказывает в последний раз, прежде чем покидает их квартиру. – Выходит, единственный, кто все еще не знает, это Сабо?

***

The Doors – Riders on the Storm

Когда Эйс просыпается, стекло напоминает уменьшенную копию ниагарского водопада, а на нем незнакомый желтый плед. Легкий, но теплый. Сабо, припарковав пикап у обочины, о чем-то негромко переговаривается с Коалой. Когда он замечает, что Эйс снова с ними, то прерывает их беседу и Эйс чувствует, что ему это не нравится. Как будто секреты какие-то обсуждают, ну серьезно? Однако, пусть он и не может сразу распознать это грызущее изнутри чувство, но он и не собирается задумываться об этом сейчас и разбирать себя по кусочкам, тем более на глазах у чужого человека. – Дорога максимально херовая, как и видимость, кстати. Я решил переждать, – отчитывается Сабо о причине остановки. – Ага. Дворники не для тебя придумывали, слабак, – Эйс готов буквально ненавидеться себя за незаслуженную резкость в сторону дорогого человека. Сабо только прищуривается в ответ. – Не хотел тебя разбудить, ныряя в лужи. – Я поведу, – и хоть в конце этого предложения нет вопросительного знака, они оба знают, что это больше вопрос, чем утверждение. –Если хочешь, – кивает Сабо и Эйс тут же дергает ручку двери шагая навстречу ливню. Грунт под ногами превращается в хлюпающую грязь и облепляет старые кроссовки. Эйс захлопывает дверцу и обходит пикап сзади, не потому что он примерный мальчик, а потому что так путь длиннее. Он осматривает плотно ли тент покрывает багажник пикапа и прицеп со страйкером. Холодные капли немного усмиряют тлеющие в его животе угли. Эйс размазывает их по веснушкам на щеках и чувствует, как через пару минут ему становится чуть проще смотреть на мир. Когда он возвращается в машину, салон без музыки кажется отчужденно тихим. Эйс занимает водительское место, убирает с глаз успевшие промокнуть волосы. Капли с макушки неприятно катятся за шиворот футболки. Ему приходится избавиться от накинутой поверх нее рубашки, потому что она тоже мокрая. Сабо, слава богу, никак не комментирует его идиотизм. Эйс рад, но, по правде, это тоже немного бесит. – Назови номер кассеты, я поставлю. – Седьмая. – Ооо… – стонет Сабо, на седьмой кассете AC/DC, Led Zeppelin, и ZZ Top, – Давай, другой номер? Тебе не нужна шумовая завеса. – Тогда выбирай сам, – пожимает плечами Эйс. Сабо не отвечает, он ставит The Doors «Riders on the Storm» и поджимает губы на первых звуках, чтобы ненароком не улыбнуться, прежде временно выдав Эйсу каламбур – музыка о дожде в дождь. У Эйса сдержаться не получается - он вопросительно полуулыбается: – И это меня ты называешь буквальным? Теперь треск дождя, механический и настоящий, живой, атакуют кабину пикапа не только снаружи, но и изнутри. The Doors понемногу возвращают утраченное ощущение спокойствия, постепенно стирая с Эйса негатив. Коала заворачивается в свой желтый плед, скидывает кроссовки и забирается с ногами на сидение. И теперь выглядит уютно настолько, насколько это вообще возможно в трэвел обстановке. Дорога, как и сказал Сабо, действительно отвратительная. Паровоз медленно пробирается, сквозь мягкую грязь и тревожно-глубокие мутные лужи. И Эйс рассеянно вспоминает, не оставил ли он запаску в гараже Кида, ради того, чтобы освободить место и под какую-нибудь фигню, и если да, то не забыл ли вернуть колесо обратно. Лента кассеты The Doors проиграна на одну треть, когда они выясняют, что Коала неправильно понимает, где именно она находится. От этого открытия по спинам обоих парней пробегает неприятный холодок. Жуткое напоминание о том, что дорожные приключения не всегда веселые и легкие, а попутчики и водители далеко не всегда честные и порядочные люди. Последние остатки раздражения выветриваются из Эйса, остаются только мысли: Сабо, как всегда, оказался прав. Неужели он сам, действительно хотел оставить девчонку на дороге? – Впереди другая трасса, у меня в бардачке карта, глянь если хочешь. Мы довезем, но придется сделать большой крюк, поэтому раньше полуночи не доберемся. – Нет, – встревает в разговор Сабо. А потом поворачивается к Коале и поясняет: – Извини, можем или докинуть до ближайшего города, он примерно в полутора часах. Или свернуть на твой маршрут, но после девяти останавливаемся на ночь и тогда уже приедем утром. Коала бесстрашно выбирает утро. Она еще пару раз пытается продолжить разговор с Сабо, но тот вежливо и непреклонно сворачивает абсолютно все темы. И Эйс про себя облегченно вздыхает. Он разрывается между угрызениями совести и глубокой благодарностью к Сабо за то, что ему не придется задействовать всю свою силу воли, чтобы не отвлекаться, «подслушивая» их с Коалой разговоры. Остаются только кассеты. И если в дороге ему легко не замечать музыку, с которой он рос, то Эйс точно не сможет заставить себя не обращать внимание на то, как красивая девчонка наклоняется к Сабо все ближе и ближе, чтобы переговорить мотор «паровоза». И на то, с каким энтузиазмом Сабо спорит с ней о чем-то вроде плюсов и минусов коммунизма как системы общества. Они выезжают из ливня сначала в мелкую морось, а потом и вовсе оставляют черные тучи далеко на востоке. Сабо забирает у него управление перед самым въездом на оживленную трассу. Если это могло показаться Коале странным, то она никак это не комментирует. Город «Особенный» на деле совсем обычный. Оказывается, это отсюда Эйс обычно привозит Луффи «особенные» чипсы, «особенные» сырные палочки и другие «особенные» мелкие съедобные вещи из «особенных» фермерских магазинов. Они единогласно принимают решение где-то поесть и немного прогуляться. Этот город Эйс знает хорошо, и Эйса в этом городе знают тоже. Он здоровается с работниками сувенирных, кивает некоторым прохожим, а официантка в пиццерии, в которой они занимают столик у окна, интересуется, делами Эйса так, будто они общались на прошлой неделе. Сабо в очередной раз задумывается, сколько людей окружает Эйса. Может поэтому ему все далось проще? Эта мысль нечестная, и даже низкая. Она обесценивает не только переживания Эйса, но и их взаимоотношения целиком. И Сабо не хочет быть козлом, но тараканы в его голове так невовремя показывают свои усы. Они сидят в пиццерии около часа, потом еще немного гуляют по городу и возвращаются к пикапу, чтобы продолжить путь.

Heart Of Glass — Blondie

Когда они тормозят у заправки, Сабо выходит из машины, чтобы залить бак. Коала случайно пинает носком кроссовка обувную коробку, полную кассет Эйса, а потом заинтересовавшись поднимает ее с пола кабины, кладет себе на колени и заглядывает под крышку. Эйс замечая ее действия, лучится самодовольством. – Круто, – Коала перебирает кассеты, а потом смеется, – а что на этой? Можно поставить? Эйс смотрит на футляр с кассетой который девушка держит в руках, и ухмыляется. На ней скотчем поверх пластика заламинирован коллаж из разномастных фотографий Сабо. – Да, давай, – отвечает Эйс, и вставляет кассету в проигрыватель, – Побесим его немножко. «Однажды я влюбилась…» Сабо не может поверить, что слышит именно этот трек из динамиков «Красной шапочки». Эйс издевается? Эйс издевался лет пять назад, когда записал эту кассету собрав музыкальные дорожки на ней в определенном порядке. Но в реальности сегодняшнего дня кассета звучала, как неприкрытый наглый флирт. «…и это было потрясающе.» «Это казалось самой неподдельной вещью на свете, но было столько недоверия, что любовь прошла.» Цифры на бензоколонке бегут вперед, и когда бак «паровоза» заполняется, Сабо возвращает пистолет на место и склоняется у водительского окна. – Хвастаешься остроумием? – ворчит он на Эйса, но больше от собственной растерянности, чем от недовольства. Эта кассета играла десятки раз, так почему в этот раз она звучит иначе? – Только начал, – глумится Эйс. – Но мы еще не дошли до «My Monster» и «Look Good In Blue». На Сабо сейчас одна из его многочисленных голубых рубашек. – Наслаждайтесь. Пойду оплачу. Эйс смеется, и по-шутовски складывая пальцы в телефонную трубку подносит к уху и кричит ему вдогонку. – Call Me, Сабо. Когда Сабо возвращается в машину и садится за руль, Коала все еще держит в руках пустой пластиковый футляр от кассеты «Blondie», и ее взгляд цепляется за старую школьную фотку Сабо. Она рассматривает остальные фотографии, заботливо скомпонованные вручную на маленьком бумажном четырехугольнике, а потом переворачивает коробочку и пробегается по списку треков записанном в микстейп:

1. Once I Had A Love

2. My Monster

3.Look Good In Blue

4.(Can I) Find The Right Words (To Say)

5.Baby I'M Missing You

6.One Way Or Another

7.Call Me

– О, вау. Сколько вы вместе? — спрашивает она с долей восторга. – Плюс-минус пятнадцать лет, – тупит Эйс, а потом задумывается о формулировке вопроса и прикусывает язык, ему становится интересно, что бы ответил Сабо. Но этот поезд уже ушел, Сабо продолжает мысль Эйса. – Восемнадцать, – поправляет он. – Сорри, сбился со счета где-то после «примерно всю жизнь». – «За каждым твоим вдохом, за каждым движением, за каждым нарушенным тобою обещанием, я буду наблюдать» – ехидно напевает Сабо. – Это звучит хорошо, когда поет Стинг, но когда поешь ты, это звучит, как угроза. – Так и задумано.

Every breath you take - The police

Они проезжают весь город достаточно быстро, а потом Эйс командует притормозить у большого супермаркета на самом выезде, чтобы потратить еще час слоняясь между стеллажей и выбирая продукты, которые легко можно взять с собой в дорогу. Сабо подает голос здравого смысла, что вообще-то они доедут до следующего населенного пункта в разумное время, чтобы успеть найти приличное место для ужина. Но Эйс оказывается решительно настроенным ночевать под открытым небом. Коала не высказывается против. Они набирают достаточное количество сосисок, овощей и газировки. А потом Коала предлагает купить бутылку виски. Она показывает ее с видом заговорщика, и Эйс очень быстро поддерживает ее предложение, до того, как Сабо подаст голос и собьет с девушки весь настрой. Игнорировать осуждающий взгляд Сабо получается недолго. – Ты пьешь, она пьет, не вижу причины оставлять бутылку тут, – и, прежде чем Сабо заведет речь о солидарности, продолжает: – Не делай из меня жертву обстоятельств, все нормально, – Да, Эйс знает, какие слова и в каком порядке нужно поставить, чтобы легко выиграть этот раунд. Правда только один, потому что Сабо тоже знает правила этой игры и, если он включается, пиши пропало. Сабо пасует, бутылка уезжает в багажнике пикапа вместе с остальными продуктами. Пара часов дороги и очередной сомнительный съезд под четкие указания Эйса ведет их сначала мимо небольшой деревни, а потом по очередному полю-пустырю. Сабо уже хочет уточнить, сколько еще ехать и куда именно Эйс пытается их завести, когда понимает, что они на месте. Метрах в десяти впереди поле, обваливаясь, делает внезапный прыжок вниз, и, если заглушить двигатель, оказывается, можно услышать шум воды. Река или ручей? Это водопад. Маленький, чуть выше человеческого роста, и очень резвый. Вода в нем с рыжеватым стальным оттенком, нагретая за день, так, как будто течет из теплого крана. -Если собираемся окунуться, то прямо сейчас, – говорит Эйс, когда они все вместе подходят к краю невысокого обрыва - всего три метра вниз. Спуск к воде не очень крутой, хоть и не выглядит слишком удобным. – Когда солнце сядет, это будет немного опасно, внизу неровное дно и очень скользкие камни. – предупреждает Эйс. Коала скидывает кроссовки, и первая начинает спуск к воде. Она заходит в водопад прямо в своем розовом платье. – Здесь классно! – кричит она ребятам и машет рукой. – Давайте сюда, пока не стало темно. Они плавают в водопаде до тех пор, пока солнце не скатывается под землю. А пигментировано-желтая луна не повисает в небе одиноким фонарем. Водопад Эйсу надоедает раньше, чем остальным, это не первый его заплыв здесь, поэтому он возвращается к машине. Когда Коала и Сабо поднимаются по склону, их вещи уже вытащены из багажника и стоят рядом с пикапом. А костер, который Эйс сделал с любовью к искусству, вполне мог бы сойти за ритуальный. Еще немного, и Сабо кажется, что слетятся ведьмы. Ночь обещает быть достаточно теплой, поэтому Эйс ленится разбивать полноценный лагерь, и просто застилает деревянное дно багажника карематами и парой одеял, выкидывая наверх спальники. Один он относит в кабину «Красной шапочки». Коала прячется за пикапом, чтобы переодеться в сухую одежду, а потом еще и заворачивается в свой плед, несмотря на то, что ветер мягкий и приятный. Сабо открывает бутылку виски и с нескрываемым разочарованием берет в руки пластиковый стакан. – Погоди, погоди, у меня кое-что есть, – Эйс уходит к сумкам и роется в них, чтобы достать стеклянный граненый хайбол и победно улыбнуться. – Сейчас еще один найду, вроде был. – Зачем они тебе? – удивляется Сабо. – Для тебя, – фыркает Эйс. – Я такой бредовой фигней не занимаюсь. Вечер перерастает в ночь. На предварительно установленной решетке Эйс выкладывает сосиски. – Звезды похожи на угли, – вздыхает Коала, устроившись на капоте «Красной шапочки» после ночного ужина. Сабо стоит рядом, облокотившись на пикап. Он тоже задирает голову вверх и шутит: – А луна похожа на кусочек сосиски, поджаренной на углях. Небо над ними действительно впечатляющее, безоблачное, черное полотно, сплошь и рядом покрытое звездами-веснушками. – Я знаю только Сириус, Кассиопею и Медведицу. – Я тоже, - соглашается Коала, – Но еще могу найти еще пояс Ориона и Дракона. – Эйс разбирается в этом, – после некоторой паузы говорит Сабо, и кивает головой в строну друга, – Если хочешь, спроси, он расскажет. – Да? А по первому впечатлению не скажешь, что Эйс человек, который увлекается астрономией. – Это не увлечение, – качает головой Сабо. – Это спартанское детство под чутким присмотром старого морпеха. Походы, спортивное ориентирование, sas и все такое. В общем, Эйс самый нужный парень во время зомби-апокалипсиса. Коала смеется, а самый нужный парень, до этого занимавшийся костром, оборачивается и весело козыряет им. А потом, Эйс ставит музыку.

Alabama Song (Whisky Bar) - The Doors

Не то, чтобы Сабо ожидал чего-то другого, однако шум водопада и стрекотание ночного поля казались ему достаточно нейтральным и комфортным звуковым сопровождением для этого вечера. Текст песни «Алабамы», содержит в себе строчку про луну и безапелляционное требование виски, поэтому его Эйс и Коала единодушно решают петь. – Давай скорее соло, припев же, – Эйс приглашающе похлопывает по капоту «Паровоза». И Коала не собирается переспрашивать, уверен ли он в своем предложении. Она поднимается на капоте во весь рост. – Oh, moon of Alabama... – поет она, театрально разводя руки и легонько пританцовывая. – We now must say goodbye! – подхватывает ее голос Эйс. Они чокаются бокалом и пластиковым стаканом. А Сабо как раз успевает ко второму припеву достать телефон и включить камеру. Он снимает сначала Эйса в подобии танца, потом цепляет объективом Коалу, и, напоследок, делает несколько общих кадров. Свет от костра окрашивает итак загорелую кожу Эйса в бронзовые тона, а черты лица делает более острыми и хищными. Рыжие волосы Коалы становятся еще насыщеннее. Ритм музыки небыстрый, и они оба со своими странноватыми танцами похожи на двух празднующих чертей в замедленной съемке, их тени скачут за ними вдогонку добавляя образам хтонических нот. Сабо отправляет это видео в чат с Луффи и дожидается реакции. Сначала Луффи пишет, что тоже хочет потанцевать на капоте «Красной шапочки», а еще виски. Потом жалуется, что ему Эйс скорее всего не разрешит это сделать, потом шлет танцующие стикеры и просит Сабо повлиять на Эйса. И наконец заканчивает валять дурака, и спрашивает о важном: «Как приключение» – (как вы?) читает между строк Сабо. «Все в порядке» – отвечает он немного подумав. И это почти правда, за исключением маленькой детали – они так и не поговорили друг с другом. Несмотря на то, что Эйс в итоге оказался не против внезапно затянувшейся компании Коалы, это ничего не меняет. «Усопп придумал новую настолку про пиратов! Она офигенная!! Поиграем, как вернетесь? Мы с Усоппом против вас с Эйсом» - проверяет его Луффи. «Ха! Мы с Эйсом сделаем вас на раз» -улыбается Сабо экрану телефона, у Луффи не хитрые хитрости. Но Сабо осознает, что не попадается, не потому что ему понятен подтекст фразы, а потому, что… Они с Эйсом. «Ладненько» и следом «Не забудьте съедобные сувениры!!» – чат замолкает, а Сабо прячет телефон в карман и присоединяется к ребятам.

Sympathy — Rare Bird

Эйс засыпает со стаканом в руке, сначала он просто становится спокойнее, потом принимает меньше участия в беседе и залипает в одну точку. В конце концов, он занимает место в застеленном одеялами и багажнике, приваливаясь спиной к кабине, моргает и больше не поднимает век. Когда Эйс в третий раз не отвечает на вопрос, Сабо подходит к нему и забирает у него из рук недопитую газировку. Они с Коалой еще некоторое время сидят у тлеющего костра, лениво обсуждая что-то несерьезное, а потом тушат угли и расходятся тоже. Сабо забирается в багажник пикапа и осторожно трясет Эйса за плечо. Эйс промаргивается, возвращая себе ориентир в пространстве, вглядывается в бледное без света костра лицо Сабо и сонно спрашивает. – Куда ты дел подружку? – Проводил в люкс в кабине пикапа, – негромко отвечает Сабо. – Перекладывайся и спи дальше, чего ты… Эйс кивает, устраивается, и следует совету друга. Они лежат рядом, почти соприкасаясь. Сабо долго разглядывает лицо Эйса, а потом поворачивается на спину. Огромное темное небо висит над ним калейдоскопом с битыми цветными стекляшками внутри. У него был такой в детстве. Сабо чувствует, как в его горле рождается и растет чувство абсолютной и счастливой тоски. Оно похоже на сдавливающее бессилие, только вместо боли, струится эйфорическим счастьем по венам. Такое бывает, когда смотришь на человека и не знаешь, что еще ты можешь сделать, чтобы показать ему, как сильно он любим. И ты просто надеешься, что он догадывается об этом сам. Сабо снова смотрит на Эйса, но в этот раз он наконец знает, что он хочет ему сказать. И что должен был сказать еще несколько месяцев назад. Сабо протягивает руку, осторожно убирает упавшую на сомкнутые веки прядь черных волос, и не удержавшись проводит подушечкой большого пальца по веснушкам. – Эй, Эйс... – шепчет он. – Ммм? – бессознательно отзывается тот. – Хороших снов.