Данная мною клятва

                        Никогда не смейте их разлучать. Дни шли, Луна Солнцем сменялась, а слова эти никогда супругами не забывались. Роковой час всё ближе и ближе был. И хоть младенца с трепетом ожидали, страх не покидал их. Каждый, и даже сын старший помнил о несчастном прошлом, о котором им старец поведал, и непростом будущем, которое за туманом скрыто. Вожак стае своей приказал все деревни обыскать и найти того самого омегу, что под сердцем носит, предназначенного для его сына. Одна деревушка за другой сменялись, но очередные отказы следовали друг за другом. Его не было нигде. Истинный его нерожденного дитя сейчас где-то далеко от него, но никто так и не узнал, что истинный этот уже родился и лёжа в своей колыбели, беззаботно смеялся, наблюдая за лучами солнца, что ребёнка своего оберегало. Родился в час, когда солнце это только лучи выпускало. Родители, стоя около маленького альфы, мягко улыбались, а папа перед сном напевал ему балладу о суженном, что покорил молодое сердце непреступного альфы, растопив лёд. Время, не щадя никого, приближалось к нужному часу. По всей округе раздавались крики омеги,  подле которого лекари кружили и отдавали указания. Супруга в комнату не пустили, выдворив его за дверь и наказывая ждать. Оборотень в небо смотрел, раздумывал над предсказанием. И если все же Солнце в утреннее время окутает Луна, погрузив деревню во мрак, то предсказание правдиво. И ждет его, маленького омегу, судьба тяжелая. – Господин! – из дома молодой омега выбежал с кровью на руках и счастливой улыбкой. – у вас омега родился! Мужчина не веряще смотрел на юношу до той поры, пока не послышались возгласы удивленные старших и детей. Ангел, что из рая выпускал омегу, не уберёг от страшного. Посчитал, что этот младенец не должен жизнь прошлую забывать. Руками нежными по глазам не провёл и воспоминания не стёр. А из дома слышался плач громкий молодой души, которого обрекли тяжесть воспоминаний на своих плечах хрупких нести. И все же предсказание старца сбылось. В тот день роковой, когда родивший омега узнал о правдивости предсказания, а у него на руках беззащитный младенец лежал, вся семья в страх погрузилась. – Я боюсь за него, – прошептал Нео, смотря на сына маленького своего. – А вдруг судьба отнимет его у нас. Что будет? С глаз изумрудных слезы катились хрустальные, разбиваясь о белоснежную постель. Нео за дитя своего страшился, от этого и слезы лил. Не мог ничего сделать, ведь омеге жизнь уже уготовила судьбу будущюю.                                      ٭☆🌙☆٭ Альфа, сидя под тенью дерева, в оба глаза присматривал за пятилетним Тэхёном, который резвился бегая по полю, собирая цветочки и иногда спотыкаясь. Десятилетний Намджун на своего младшенького смотрел и любовался. Ведь такой красивый омежка ему в братья достался. Высшие посчитали Джуна достойным защитником Тэхёна, поэтому-то Ким и присматривал за ним. Он клятву дал. Вдалеке послышался детский плач, на который Намджун, обернувшись, увидел, как младший сидя среди заросших травинок, навзрыд плакал, выкрикивая имя брата. – Тэхён-а, ну ты чего ревёшь? – Лаского произнес брат, присев около омеги и разглядывая ранку на колене. – И как ты умудрился упасть? – Я о камень споткнулся, не заметил его среди травы. – коротко шмыгнул, поднимая красное лицо. – Коленко разбил, – чуть подуспокоившись, пролепетал Тэхён, обнимая шею брата и прижимаясь ближе. – Сильно больно, маленький? – спросил Намджун, поглаживая пострадавшую молочную кожу юноши. – Потерпишь до дома или тебе сейчас помочь? – Больно! – капризничал младший, воротя нос. – Хочу домой! Старший братик, отнеси меня до дома. В ответ Намджун лишь улыбнулся, целуя в макушку золотую. Младший брат всегда капризничал в такие моменты и просил внимание брата, а тот ему не отказывал, с удовольствием ухаживал за младшим. Поднимая пятилетнего брата, что крепко прижался к старшему, Намджун зарылся носом в золотые локоны, вдыхал редкий, но такой сладкий аромат Тэхёна.                                      ٭☆🌙☆٭ – Папа! – в гостинную с радостными возгласами вбежал восьмилетний омега, который, увидев незванных гостей, тут же замер. – И правда, разные, – с восхищением произнёс незнакомый омега, смотря на Тэхёна, который прижался к ноге отца, прячась за ней. Папа Тэхёна, сидя в кресле и наблюдая за младшим, мягко улыбнулся ему, заверяя, что все в порядке. – Малыш, ну ты чего спрятался? – поглаживая по светлой макушке рукой, Тэхён боязливо посмотрел на отца, хватая своими маленькими пальчиками его большой палец и слегка дергая, прося, чтобы тот пододвинулся. Вожак, лучезарно улыбаясь, присел на колено, а Тэхён, продолжая смотреть на гостей, придвинулся к отцу, шепча ему что-то на ушко. – Мой маленький говорит, что рад знакомству, но вы слишком смущаете его своими взглядами, – так же улыбаясь, произнес вожак, прижимая к себе краснеющего омегу, что спрятал личико в плечо отца. Гости, опешив от такой реакции, переглянулись с Нео, что продолжал с лаской смотреть на самого младшего омегу. – Нео, вы и правда очень похожи с ним, – произнес сидящий на диване альфа, внимательно рассматривающий Тэхёна. – И даже характером. – Нет, характером он в отца. Это сейчас он стесняется, ведь вы так глазеете, – в комнату медленным шагом прошел старший тринадцатилетний сын, который, увидев гостей, поклонился им, а позже поприветствовал и самого папу. Он взглядом отыскал младшего брата, что спрятался в объятиях отца. – Тэхён-а, солнышко, братик Намджун пришел, – пропел Нео, привлекая внимание омеги. Тэхён, поднимая большие глазки, взглядом нашел своего брата и, выпутываясь из объятий, мигом подбежал к нему. – Чего это мы прячемся? – гладя золотые локоны, альфа сверху вниз смотрел на Тэхёна, ласково улыбаясь ему. Тот, приподнимаясь на носочки, приложил к уху ладонь, шепча: – Я их стесняюсь, они смотрят на меня, – покрываясь пунцовым румянцем, снова спрятал лицо в груди старшего. – Так сильно брата любит? – Он к нему больше, чем к нам привязан, – поднимаясь с колена, произнес отец, смотря на старшего сына. – Я так скоро и ревновать начну. Намджун, слушая наигранную обиду в голосе, лишь усмехнулся, поглаживая плечи младшего. – Джун-и, лисенок, отведи брата в кровать и уложи его. Уже пора спать, – дал указания папа, получая в ответ кивок. Дети, поклонившись, отправились в комнату, оставляя старших обсуждать необычную внешность омеги.                                      ٭☆🌙☆٭ – Тэхён! – привлекая внимание пятнадцатилетнего юноши, Намджун улыбнулся ему, ловя взгляд любимых глаз. – Брат Намджун! Ты вернулся! Ты пришел! – набросившись с объятиями на старшего, Тэхён, звонко смеясь и чувствуя на талии руку, крепче обнимал брата. – Маленький, как же я мог не прийти? Сегодня же твой праздник, – вытаскивая из-за спины подарок в виде облитого золотом венка, он надел его на шелковистые и золотые волосы младшего, что с восхищением смотрел на подарок. – Этот венок из настоящего золота. Я его в деревне купил, когда там ярмарка проходила. – А папа мне наряд из красного шёлка подарил! Он будет так красиво смотреться с этим венком, – омега крутился на месте, придерживая венок рукой, чтобы тот ненароком не упал. – Точно будет. Ты же у нас такой красивый, – беря в ладони маленькое лицо, Намджун заглянул во всеми любимые разные глаза Тэхёна. Это и есть одно из необычного в этом омеге, что поможет своему истинному альфе найти его. Это и есть повод для приезда вожаков, путников и любопытных волков, которым мало слухов. Один глаз Тэхёна был голубым, словно Лунный свет, а другой – янтарный, словно яркое Солнце, согревающее людей. Тэхён был рожден таким особенным для своей семьи, но и старшие в этой семье знали истинное предназначение младшего. Но никто не знал точно, когда же оно осуществится. И только единственный человек, живущий у края деревни, ближе к лесу, знал, что именно сегодня тот день, когда возлюбленные души столкнутся друг с другом. А где-то вдалеке в ночи блистали красные глаза шестнадцатилетнего альфы, что проснулся от ночного кошмара, увидев в нём, как умирает тот, по кому душа тоскует и изнывает, но не дает пока вспомнить.