A (high pitch) cry for help.

На другом конце города, в уютной квартире в хорошем районе, трое мужчин с кислыми лицами обсуждали рабочие дела. — Я бы с удовольствием просто забрал его из дома, Стерка, но ты же знаешь, что это не так просто. — Я понимаю, но это можно использовать даже в суде, верно? Спутанные волосы не случаются изо дня в день, и я могу свидетельствовать, что видел его допоздна несколько раз. — в комнате на минуту воцарилась тишина, все присутствующие взрослые желали легко решить эту проблему. — Шо, я понимаю, что это расстраивает, но вытаскивание ребенка, не зная наверняка, сможет ли он остаться, может сделать всё еще хуже. — Верно. Его муж был прав, и по выражению его лица он тоже знал, что ему, приходится нелегко. Случаи безнадзорности детей всегда тяжелы для них обоих, у них было тяжелое детство, и они хотели помочь всем, чем могли. Однако временами это было не так просто. — Нашим лучшим курсом действий было бы сначала получить какие-либо доказательства жестокого обращения или пренебрежения. — сказал Цукаучи, снова нарушая напряжённую атмосферу. — Таким образом, мы можем избежать ситуации, когда на самом деле всё складывается по-другому. — Я видел ребенка несколько недель и только сейчас смог увидеть его вблизи. — он подчеркнул, — Я никак не смогу получить от него доказательства, особенно теперь, когда я его напугал. Детективу пришлось признать, что это была тяжелая ситуация. Детские дела в большинстве случаев не имели счастливого конца, и вероятность того, что ребенок попадет в приют, была высока, если предположить, что родителям это не сойдет с рук. Приюты никогда не были добры к детям, в большинстве случаев пары хотят усыновить детей, а те дети, которые немного старше, просто вырастают в приемных семьях. — Как насчет этого, я могу открыть дело, если вы сообщите об этом первыми, — кажется, это привлекает их внимание, — Но это будет означать, что вам придется следить за ходом дела, сделать заявление и, возможно, обратиться в суд. Блондин выглядел немного смущенным, Айзаве обычно вообще не удавалось следить за многими делами, и он боялся, что это может сказаться на его психическом здоровье, если дела зайдут слишком далеко, но он также знал, что этот ребенок уже что-то значит для него, и что он никогда не отступал от боя. — Я сделаю это. — оба мужчины улыбнулись, чего и следовало ожидать. — А как насчет публичных записей? — Ничего. Нет никаких свидетельств того, что там жил немой ребенок, тем более, что в этом доме не жили уже несколько месяцев. Не нашел ни одного немого ребенка с таким описанием, ни с какой-то причудой, которая могла бы иметь смысл в этом сценарии. — Есть пропавшие дети? — сказал блондин, напряжение ощущалось в каждом его движении. — Тоже нет. — А последние жильцы? Может, они его знают или… —Это не публичные записи. —Оу. Все трое стояли там с кофе в руке и не произносили ни слова. У этого ребенка еще не было имени, а он уже создавал проблемы. Что вообще могло с ним случиться, пока они собирали упомянутые улики? Господь знает, как долго о нем не заботились и через что он прошел. Он до сих пор не знал, как и с каких пор ребенок узнал, что его глаз может светиться красным, и последствия того, что они были в какой-то ссоре, были не так хороши. Что, если он даже не был немым? Была возможность, что он просто знал язык жестов. Очень маловероятно. Если бы только он подтолкнул дело немного сильнее и раньше. Если бы он пытался сблизиться с ребенком или попытался заставить его как-то попросить о помощи. Может быть, если бы он вернул бумагу с вопросом или воспринял эти рисунки как нечто серьезное. Если бы он обратил внимание на... Рука на бедре заставила его вернуться на землю. Его муж успокаивающе водил пальцами по кругу, сочувствующая улыбка была всем, что ему было нужно, чтобы снова сосредоточиться. Черт, он действительно любил этого человека. Даже зная, что это не касается их обоих, Хизаши всегда был рядом с ним. Хизаши был в основном разочарован тем, что не смог помочь, черт возьми, он даже не знал, через что его маленький слушатель прошел. И все же он будет с ним до тех пор, пока сможет подставить плечо своему партнеру. Теперь ему нужно было сосредоточиться. Нет больше «если». Они даже не заметили интимности момента, который у них был, что сделало бедного детектива свидетелем какого-то странного соперничества горячих взглядов. Он притворился, что кашляет, это было бы менее неловко, чем просить их снять комнату. Хоть и менее смешно. — То, что мы можем сделать сейчас, — продолжил он после того, как неловкость прошла, — это взять у вас заявление с помощью моей причуды детектора лжи. Этого должно быть достаточно, чтобы попросить о более глубоком расследовании, чтобы дополнительно подтвердить, где он остановился и чем занимается. — они оба кивнули, он многого не знал. Информация, которой он располагал, ограничивалась теми ночами, которые он патрулировал, поэтому он не мог дать точного ответа о том, что происходило днем. —Может быть, мы могли бы спросить школы в этом районе? Такого зеленого ребенка должно быть достаточно легко опознать. — Боже, Хизаши мог быть умным, когда хотел. — Если какая-либо школа идентифицирует его, они могут нести ответственность за то, что не сообщили об этом, — добавил Цукаучи. — Так что вполне возможно, что они скрывают это, чтобы поддерживать свой имидж. — И Бог сделал это – разбил сердце Шоты. Цукаучи сказал это настолько обыденно, что было логично предположить, что это не первая встреча детектива с ужасной школьной обстановкой. По крайней мере, теперь у них был план. «Зеленое спасение», как громкий блондин назвал миссию. ----------------------------------------------------------------------------- Следующие несколько дней Изуку был занят. Так занят, как 6-летний мог быть. Он не был глуп, он мог видеть, что Сотриголова послал кого-то для расследования. То, что они расследовали, до сих пор остается загадкой. Он был очень голоден, и в конце концов ему пришлось бы выйти за едой, что он и сделал. Он дождался дня, когда герой не должен был там находиться, и ушел в другой час своего обычного расписания. Он хотел бы пойти когда угодно, но сборщик мусора отправился туда первым делом с утра, так что лучше всего было пойти туда поздно вечером, чтобы избежать странных взглядов. За исключением того, что на этот раз он почувствовал очень очевидную пару глаз, следящих за ним. Изуку знал три лучших мусорных бака рядом с его домом, и он также знал, что они были хорошо спрятаны от широкой публики, чтобы придать району лучший вид. Таким образом, высокий мужчина в пальто и шляпе, просто случайно оказавшийся рядом с ним оба раза, когда он выходил в поисках припасов, был вещью, которую обычно заметил бы такой осторожный человек, как он. Он знал, что мужчина наблюдает, мужчина знал, что Изуку знает, что он наблюдает. Оба увидели друг друга и ничего не сказали. Сначала мальчик подумал, что мужчина собирается попробовать над ним что-нибудь смешное, по этой причине он всегда брал то, что нужно, и уходил как можно быстрее, но на второй день отказался от этой идеи. Потом он подумал, что это один из тех людей, которые собираются по ночам в переулках, чтобы продать или купить сахар, но тоже отбросил эту идею. Мужчина был слишком опрятен для этого, и он решил, что он детектив, который хочет дать понять, что за Изуку следят каждый раз, когда он покидает неприятную квартиру. Зеленоволосый парень не без оснований боялся полиции. Мысли об аресте за свое проклятие вскоре превратились в кошмары, которые не давали ему спать. Возможно, Изуку пора отпустить место, которое он называл домом, даже если ему больше некуда было идти. Может быть, старая леди Нима захочет взять его к себе? Но опять же, она была действительно старой и, вероятно, уже и так достаточно боролась, будучи беспричудной. Изуку даже представить себе не мог, что причинит ей вред. Той ночью, когда Изуку планировал покинуть свое убежище, все должно было измениться.