A (high pitch) cry for help.

Следующие несколько дней Мик должен был сам заботиться об Изуку. Не то чтобы Шоты никогда не было дома, но большую часть времени у него были долгие и утомительные смены, помогая патрулировать и исследовать район, где была найдена голова Инко Мидории. Через неделю после открытия дела пропавшее тело все еще не было найдено, и Наомаса, Мик и Айзава решили держать его в тайне, пока у них не будет больше информации о нем. Было уже очевидно, что это будет тяжелое дело, но скрывать все от ребенка было неправильно во всех отношениях, ведь это была его мать, но без информации и тела они не могли ее даже нормально похоронить и ответить на все, что ребенок может спросить, когда он узнает. У них самих не было ответов. Всего один чистый порез на шее. Никаких признаков какой-либо травмы, ни крови, ни острых краев. Бедная женщина была обезглавлена ​​после смерти и в месте, далеком от склада, где она была найдена, поскольку не осталось следов крови или инструментов, указывающих на то, что это произошло там. Она была обезглавлена ​​посмертно, вероятно, с помощью электроинструмента или причуды. Обследование также показало, что она определенно умерла от кислородного голодания, но на самом деле это ничего не исключало. В ее носу не было ни дыма, ни следов воды, поэтому лучшим вариантом было ручное удушение. На данный момент полиция считает, что голова была помещена туда в качестве предупреждения либо для самой полиции, либо для других преступных группировок, поскольку это была зона повышенной торговли наркотиками и оружием, но как Инко оказалась там? Похоже, она не имела никакого отношения к такого рода преступной деятельности, и в ее старом доме были только следы отсутствия заботы о детях и, возможно, домашнего насилия, никаких наркотиков, никакого оружия или отмывания денег, которые привели бы к такому выводу, поэтому было трудно поставить какие-либо новые обвинения. Что касается Хисаши, то он словно растворился в воздухе. Полиция совершенно не могла найти его. Автомобиль под его именем был разгромлен на близлежащей трассе, абсолютно ни от чего. Он был даже настолько чистым, что им потребовался месяц, чтобы выяснить, что это его автомобиль, только потому, что замена имела серийный номер, который был зарегистрирован как проданный и установленный на этой конкретной машине. Изуку должен был попытаться скрыть тот факт, что ему не хватало встреч с Айзавой каждый день. Большую часть дней он действительно хотел его увидеть, а дни, когда желание и одиночество становились слишком сильными, он притворялся, что спит, и ждал, пока он не вернется после позднего ночного патрулирования. Он только заглядывал в почти закрытую дверь их комнаты, не желая раскрывать свое прикрытие. Изуку умен, он знал, что что-то должно было случиться, чтобы он вдруг пришел домой так поздно и ушел так рано, он все еще ценил, когда Шота заходил, чтобы поцеловать его в лоб на ночь, или когда он прощался перед уходом даже когда он думал, что он спит, но он просто очень хотел играть и учиться с ним снова. У ребенка не хватило смелости спросить Мика, не устал ли он с ним возиться, но если это случилось с его родителями и даже с учителями, почему на этот раз все должно быть по-другому? По крайней мере, у него все еще был Мик, и он проводил дни, занимаясь с ним и Недзу, хотя Мик в основном просто слушал и стоял в замешательстве. Когда Мик тоже должен был идти на работу, чаще всего по утрам, он позволял ему проводить время с Немури, которая настаивала на том, чтобы ее называли тетей, но в конце концов он дал ей знаковое имя - Сон. Смысл в том, что ее имя звучало как слово «сон», но это было немного странно, потому что не совсем соответствовало ее личности. Она также теперь изо всех сил старалась выучить язык жестов, и это только заставляло Изуку чувствовать себя немного виноватым. Он чувствовал себя как ноша И, как петля, он начал думать, он не хотел, чтобы другие люди приспосабливались к нему или даже устали от него. Он просто хотел иметь возможность быть с другими детьми и иметь то, что есть у других, но в конце концов он всегда все усложнял. Заставлять других учить язык жестов, заставлять других готовить для него комнату, тратить на него так много денег. Даже Недзу использовал свое время, чтобы научить его вещам, но, как ни странно, это существо первым заметило его мрачное настроение. — Хизаши, не мог бы ты пойти в учительскую и взять еще какао? Боюсь, моё закончилось. — Сказал он после того, как притворился, что ищет его, пока готовил чай для него и Мика. — И пока вы идете, вы можете проверить это место и, возможно, порекомендовать обновления, когда вы начнете работать здесь в следующем году? — Мик просто улыбнулся, поглаживая зеленые локоны и извиняясь. Изуку забрали обратно, когда он закрыл папку, над которой они работали, поскольку уроки продолжались всего неделю, они все еще проводили некоторые исследования «причуд, вызванных стрессом», и они приступят к изучению его причуды только после того, как Айзава сможет посещать их сеансы. — Я считаю, что у тебя намного больше потенциала, который твой разум позволяет тебе дать сегодня, Мидория, — Изуку неловко поерзал на стуле, не глядя на мышь. — Я думаю, что тебя что-то беспокоит, и, может быть, лучше избавиться от этого, я очень хорошо решаю проблемы, если вам это приносит какое-то утешение. Когда Изуку заставил себя посмотреть на медвежье существо, его глаза заслезились, но он не позволил им наполниться слезами. Он не знал, что Недзу был не только умен, но и проницателен. Что он такого сделал, что дал ему знать? — Айзава устал, — сказал он, главным образом потому, что не знал, как это описать. Он не мог описать чувство, которое не мог назвать. — Мм, да, я знаю из другого источника, что теперь он отвечает за большее количество расследований, так что вполне логично, что он устал, хотя на самом деле он всегда выглядит уставшим. Это проблема? — Устал от меня, — поправил он себя, пытаясь объяснить это фактом, а не эмоцией. — Все люди устали от меня, люди устают, люди уходят. Недзу сделал паузу, понимая, что текущая проблема была далеко не в его руках, он никогда не был склонен к человеческим эмоциям и был далек от того, чтобы оказывать эмоциональную поддержку кому-либо, не говоря уже о таком маленьком ребенке. Честно говоря, его интересовали способности и мозг Изуку, химические реакции эмоций на тело и разум, которые он никогда не рассматривал как предмет. — И по вашему опыту, вы считаете, что людей, которые ушли раньше, стоит оставить? — Изуку, похоже, не совсем понял это заявление, поэтому он снова заговорил. — Человеческие эмоции очень трудно понять, когда ты их не чувствуешь, поэтому я могу сказать тебе, что это вопрос эмоций, Мидория. Эмоции, которые ты испытываешь к Айзаве, не должны зависеть от того, что другие заставили тебя почувствовать другими действиями. Если ты видишь, что Айзава устает, когда весь его день проходит на улице, приходило ли тебе в голову, что то, от чего он устал, находится снаружи? — Недзу встал и сел на свой стол. — Если бы я проявлял негативные эмоции, которые у меня были от прошлых событий, это было бы несправедливо по отношению к тем, кого там не было, но то, что люди знают о тех предыдущих событиях, помогает им понять, какую неизбежную реакцию я могу испытать на определенные действия или слова. Проблемный ребенок был в некоторой степени осведомлен об экспериментах, через которые прошел Недзу, точно так же, как он сказал, что Мик говорил с ним об этом, чтобы предупредить его, чтобы он не поднимал некоторые темы для обсуждения. — Возможно, это секрет, но мне сказали помочь ускорить оформление документов на усыновление на ваше имя. — белое существо улыбнулось, на этот раз более радостно. — Я верю, что это хорошая новость, которая поднимет вам настроение. ¨ Я усыновляю? ¨ младший показал. — Я боюсь, что дети не могут усыновлять других детей. Дело в том, что в документах об усыновлении значится твое имя. Есть только определенные эмоции, которые могут привести к усыновлению. К сожалению, их время было сокращено, так как Мик снова появился с какао в руке. Урок также умер тут же, и хотя Недзу был довольно горд тем, как он справился с ситуацией, он не мог знать, какой эффект домино это произвело на Изуку. Той ночью Изуку остался в своей комнате в нервном беспорядке, отказываясь говорить что-либо Мику, когда тот понял, что малыш выглядит расстроенным. Хизаши позаботился о том, чтобы напомнить завтра утром первым делом спросить Недзу о том, что произошло, когда он ушел, поскольку было очевидно, что за эти десять минут в характере гринни произошли очевидные изменения. Каким бы умным Изуку ни был, ему всегда было трудно чувствовать себя нужным. На самом деле он не был знаком с тем, что влечет за собой усыновление, поэтому обязательно проверил это той ночью. Это был первый раз, когда он осмелился использовать компьютер Айзавы без присмотра, о чем позже пожалел. Пары поисковых запросов было достаточно, чтобы он неправильно понял, о чем говорил Недзу Может быть, если бы Недзу сказал: «Тебя усыновляют», Изуку не понял бы: «Тебя отдают на усыновление». Может быть, тогда Изуку не сбежал бы из окна трехэтажного дома глубокой ночью.