A (high pitch) cry for help.

После похорон наступил период затишья, который казался неправильным. Семья вошла в другой распорядок, спокойный и идеально рассчитанный. Из-за угрозы им пришлось поставить много охраны, скрытой охраны. Они остались в жилом комплексе в надежде, что тот, кто оставил гвоздь на их кровати, по глупости вернется и будет пойман с поличным. Итак, они решили повысить свою безопасность способами, которые обычный глаз не заметил бы: их система безопасности была обновлена, и квартира по соседству теперь была занята другим переодетым героем подполья, также рядом всегда было несколько офицеров, но ни полицейских машин, ни униформы, чтобы их не заметили. Изуку сначала не заметил изменений, слишком уставший от своего горя, чтобы видеть что-либо вокруг себя, но вскоре он начал что-то подозревать. Всякий раз, когда кто-нибудь из его отцов уходил на работу, приходил кто-то еще, сначала это была просто тетя Немури, но потом это были другие герои, которых он узнавал. Тенья Иида также часто приезжал, чтобы навестить своего брата Тенсея, но Изуку его даже не заметил, посвящая свое время скорби о своей матери. Еще один герой, подумал он. Окна теперь всегда были закрыты (это понятно, поскольку он сбежал через одно из них), но теперь на них была небольшая металлическая решетка безопасности. Наконец, когда ему нужно было ехать в UA, чтобы проконсультироваться с Недзу о своей причуде, они использовали другую машину, и вокруг офиса и у входа было больше людей. Как будто все люди смотрели за ним. Он изо всех сил старался не впадать в паранойю, но факты говорили сами за себя. Они были в опасности, и, сложив два и два, он сам решил, что это должен быть Хисаши. Мик также заметил, что Изуку вел себя по-другому. Он чаще прятался в своей комнате, не просил помощи для завершения анализа своего героя и не позволял никому, кроме Недзу, видеть их. Самое главное, он нервничал сильнее с каждым днем, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что это было из-за круглосуточной слежки, замаскированной под дружеские визиты. Были и другие факторы, которые пара должна была учитывать при работе с Изуку. Он плохо справлялся со всем, что происходило, и они не могли винить его за это. После похорон Изуку стал еще более молчаливым, застенчивым и даже пугливым. Он вообще никогда ни о чем не просил, только принимал то, что предлагалось, вплоть до того, что не говорил, когда он голоден или что он поранился, играя с Иидой. Словно вдруг тот огонек в его глазах, который он приобрел за эти месяцы, потускнел. По общему признанию, они мало что могли с этим поделать, горе было уродливым процессом, который нельзя было торопить. Они стали чаще предлагать что-то вместо того, чтобы ждать, пока он сделает первый шаг, от простых закусок до вопросов, не хочет ли он поспать с ними ночью, на что он каждый раз соглашался. Кошмары. Как будто ему уже не было тяжело, его сон был полон кошмаров. Айзава на самом деле не знал, когда они начались, и Изуку не сказал ему, но однажды ночью он просто случайно пошел проверить его, и обнаружил, что тот ворочается в своей постели, а лоб его полон пота. Его сердце было разбито от того, что он очень тихо плакал, когда случайно разбудил его. Он упорно отрицал, что с ним все не в порядке, но дрожал от нежного прикосновения Айзавы, и объятий было достаточно, чтобы полностью погрузиться в его заботу. Той ночью Айзава спал с Изуку, и его дважды будили из-за одного и того же сценария. Боже. Бедному ребенку действительно не давали передохнуть. За завтраком у него, очевидно, были некоторые проблемы со связью с реальностью, и после того, что Шота увидел той ночью, он подумал о том, что его комната нуждается в ремонте, чтобы побудить его не стесняться спать между парой. В конце дня они позволили Изуку выбрать новый цвет стены и позволили ему рисовать на ней, но даже после этого он решил продолжать спать в тепле и уюте с профессиональными героями. Игры также очень помогли ему. Тенья был немного странным для ребенка, но он обожал играть с гринни и всегда старался не брать с собой вещей, которые причиняли бы ему дискомфорт. Он действительно был хорошим ребенком. Он помог Изуку стать лучше и наверстать упущенное в школе, и вскоре именно Изуку пришлось объяснять ему новые вещи, два симпатичных ботаника всегда получали удовольствие, изучая случайные предметы. Шота чуть не подавился кофе, когда услышал, как Изуку говорит с ним очень тихо и застенчиво. После этого они стали почти неразлучны, Тенья теперь настаивал на свиданиях, а Мик начал шутить о том, что он немного влюблен в их симпатичного сына. Тенсей услышал их и ничего не сказал, а только улыбнулся им. Интересная реакция. Ему нужно будет договориться с Недзу, о том, чтобы они пошли в один класс в следующем году. Наблюдая за тем, как он заводит близкого друга и становится ребенком, Шота почти забыл о своем долге героя. Почти. Когда Наомаса позвонил с самыми странными новостями, которые он только мог услышать по телефону, он воспринял это почти как оскорбление, прервав свое прекрасное семейное время. Шота настолько забыл об этом, что детективу пришлось напомнить ему о ключах, которые он дал ему для расследования. Да, ключи были Изуку. Ключи выглядели немного забавно, слишком коренастые и тяжелые, чтобы быть ключами от дома, и слишком бесцветные, чтобы быть игрушкой для ребенка. По правде говоря, Айзава не ожидал, что из этого что-то выйдет, поэтому он отдал их, чтобы проверить на наличие чипа или посмотреть, соответствуют ли они чему-то под фамилией Изуку. — Значит, ты не знаешь, для чего они нужны. — устало заявил черноволосый. — Я знаю, но я также и не могу утверждать.— он раздраженно сказал в телефон, — Похоже, они для контейнера, но мы не знаем, что в нём. — Так иди и проверь, какой из них открывается. — он закатил глаза, уже понимая, что это не так просто. — Или поищи в базе данных девичью фамилию Мидории или Инко. — Уже проверил, ничего нет. Так что либо ваш ребенок просто нашел какие-то случайные ключи, либо… — Либо контейнер под вымышленным именем. Понятно. — он закончил за него, наблюдая за тем, как Изуку пытается заснуть на коленях Ямады. — Я не могу его спрашивать, у него достаточно забот для его возраста. — он говорит, еще до того, как другой человек успевает сделать предложение. — Ну, вам придется, если вы не хотите проверять один за другим тысячи транспортных контейнеров, которые есть в Японии. — молчание немного затянулось, прежде чем он снова заговорил. — Мы оба знаем, что старые стулья не хранишь в контейнере, это вполне может помочь нам найти его отца. — Я его отец. — поправил Айзава раздраженным голосом и тут же пожалел об этом. Даже если он был в стрессе, у него не было причин говорить что-то подобное Наомасе, который был ничем иным, как услужливым. — Извини, это было не к месту. — Все в порядке, я был бы не совсем счастлив, если бы мой ребенок был в опасности. — сказал он в шутку. Айзава до сих пор помнил, как тот месяцами заставлял его думать, что у него есть сын, только чтобы узнать, что у него есть огромная собака по имени Юки. Он помолчал с минуту. О Юки, вероятно, заботились лучше, чем об Изуку со своими родителями. С такими дерьмовыми родителями он просто не мог вообразить, что они могут дать ребенку ключ, который действительно может быть ценным или полезным. Может быть, он действительно просто нашел их где-то? Ни один человек в здравом уме не отдаст что-то важное, чтобы ребенок это потерял. Еще хуже, если вы относитесь к собственному ребенку как к дерьму. — Ты еще здесь? Айзава снова посмотрел на Изуку. Он был не просто ребенком, ему можно было доверять. Но Изуку никому не доверял, так что он вряд ли дал бы ключ кому попало. Даже полиции. И какой полицейский стал бы обыскивать такого юного ребенка? Невидимые точки начали соединяться в его сознании, мчась, как ветер. Что, если бы кто-то дал их ему, чтобы полиция не нашла их, если бы их поймали? — Можете ли вы посмотреть, есть ли какой-нибудь контейнер под именем ¨Деку¨? — он знал, что это было натянуто, но не было ничего плохого в том, чтобы время от времени следовать своей интуиции. — Как ¨бесполезный¨? Хорошо, — линия замолчала, когда он услышал, как компьютерная клавиатура используется слишком быстро. Он услышал вздох и еще один фоновый шум. — Откуда ты узнал это? — Сообщите своей команде, что я хотел бы увидеть, что там, как можно скорее. — и линия оборвалась. Такое ощущение, что он собирался открыть ящик Пандоры. Он просто надеялся, что это какое-нибудь ювелирное украшение.