Smell a rat

— Экспеллиармус! — воскликнула Эмбер, но заклятие было с легкостью отклонено. Это уже было третье по счету занятие с экс-мракоборцем. Почти месяц учебы канул в лету, будто его и не было. Словно весь мир погрузили в маховик времени и отмотали время вперёд. — Плохо, ещё раз! — рявкнул Грюм.       От напряжение у Мерфи тряслись и ноги, и руки. Уж больно прытким был экс-мракоборец, бодро отбивал любое заклинание… — Ступефай! — вновь отбило. — Инкарцеро! — мимо. — Иммобюлус! Инсендио! — она залпом выдала два заклинания, но оба полетели мимо Аластора Грюма незамеченными. — Конфундус! — снова промах. — Редукто! — ваза на столе разлетелась вдребезги. — Сектумсемпра! — зря… Заклинание вышло со злости. Зря… Зря Эмбер подсмотрела его в том злополучном учебнике… Зря… Заклинание отрикошетило в нее же, разрывая предплечье… — Это заклинание следует приравнять к тем трем, — Грюм погрозил ей пальцем. Во взгляде его не было ни доброты, ни какого-то понимания. Лишь старческое безумие с толикой азарта. — За такое не грех и очки с тебя снять или заставить отмывать кубки в Зале Славы. — Боюсь, профессор, вас уже обогнали. — Кто же? — с хрипотцой усмехнулся экс-мракоборец, усаживаясь в кресло. — Профессор Снейп. За горящую на первый же учебный день мантию, он мне уже кубков навесил, — пожала плечами Эмбер. Повреждённая рука отдалась колющей болью, а кровь все ещё хлестала из ран. Она забормотала заклинание, и кровь понемногу втянулась в рану. Благо на той же странице невидимыми чернилами, которые не составило труда проявить, было написано контрзаклятие. Сложное в произношении, но, пожалуй, полезное. — Да, повезло тебе Мёрфи, — Грюм вдруг поморщился и потянулся к своей фляге, делая большой глоток. Эмбер сощурилась. Что же, это явно не алкоголь, судя по отсутствию спиртового запаха, но и не какое-то лекарство. Лекарственные зелья имели весьма специфический лиственный запах, который Эмбер научилась различать за долгие семь лет обучения у Северуса Снейпа. — Что вы пьете? — Лекарственное зелье. Почечная недостаточность на старости лет даёт о себе знать. Вот доживешь до моего возраста…       Эмбер кивнула. Вот кто, кто, а Грюм никогда не жаловался на проблемы со здоровьем, по крайней мере в открытую. Это было совсем не в характере старого мракоборца. Сундук в углу комнаты зашевелился и издал какой-то приглушённый вопль. Эмбер риторически изогнула бровь. — Лучше тебе не знать, что там, — Грюм сделал театрально-задумчивое лицо, кивая на сундук. — Все равно не поверишь. — Я и не собиралась спрашивать, — огрызнулась Эмбер. — Так что? — Знаний заклинаний у тебя предостаточно, не хватает опыта. Смотри. Палочку держи ровно, заклинание советую произносить невербально, так будет больше шансов застать врага врасплох, — он взмахнул палочкой, и разбитая ваза вмиг восстановилась. — Поняла… — она терпеливо кивнула. Времени до наказания Северуса уже в обрез. Надо бы брать ноги в руки и бежать в Зал Славы. — Я потренируюсь. А сейчас мне пора. — Я пришлю сову с точным расписанием, — мужчина нетерпеливо помахал ей рукой. Эмбер лишь улыбнулась и покинула кабинет. Ладно палочка в левой руке, может, правая болит, а она себя просто накручивает, но как быть с тем, что он что-то пьет? Может, мягко расспросить Снейпа, не готовил ли он что-то вроде лекарства для Грюма? Тогда все встанет на свои места.       Она была на середине одной из лестниц, когда та вдруг решила дислоцироваться. — Святой Мерлин! — Мерфи схватилась за перелила. Теперь ждать минут пять пока она вернётся в исходное положение… *** — Простите, профессор, я чуть не упала с лестницы, когда она решила поменять местоположение, — выпалила Эмбер, подбегая к высокой фигуре в черной мантии, именуемой профессором Снейпом. — Протри кубки и медали и на сегодня с тебя хватит, — ледяным тоном произнес Северус, и черный глаз профессора нервно дернулся. Кажется, что-то случилось. Видимо, декан сегодня более злой, чем обычно, так что лишний раз его драконить — идея, заслуживающая премию Дарвина. — Хорошо, — Эмбер кивнула, берясь за тряпку. В зале славы помимо нее был ещё человек. Организатор Турнира Трёх Волшебников, — Бартемиус Крауч. Кстати говоря про Турнир. Ученики понемногу бросали имена в Кубок Огня, надеясь, что артефакт выберет именно их. Эмбер грешным делом думала шутки ради попробовать принять участие, но ее вовремя одернула Лиз, покрутившая пальцем у виска и как укор напомнившая про будущую карьеру мракоборца, детскую мечту Эмбер. — Здравствуйте! — Эмбер выдавила приветственную улыбку, хотя на самом деле не сильно желала продолжать диалог. Тем более с таким подозрительным человеком. Что он опять забыл в Хогвартсе? — Здравствуй, Мёрфи! Будешь принимать участие в Турнире? — мистер Крауч улыбнулся, поправляя шляпу. Глаза его были отчего-то на мокром месте. — Нет, у меня вот, — усмехнулась Эмбер, показывая кубок, выданный сполвека назад какому-то Тому Реддлу за особые заслуги перед школой. — Да и не горю я желанием полыхать в адском пламенем, каким бы каламбуром это ни звучало, — она протёрла кубок, возвращая его на место. — А вы чего тут? — Я? — министр протянул какой-то кубок Эмбер. Та взяла его в руки. Тяжёлый. — Вот, пришел посмотреть на награды… — Барти Крауч-младший, за сданные на «превосходно» двенадцать СОВ, — вслух прочитала она, проводя тряпкой по золоту. — Мне такой результат только снился… Я завалила ЗОТИ… И Историю Магии. — Ты молодец, Мерфи. Но для моего сына все равно этого было мало, чтобы стать хорошим волшебником. — Что? — вскинула брови Эмбер. Чувство справедливости у нее было развито как нельзя лучше. Какая странная логика! То есть она — в любом случае молодец, а его собственный сын… Даже несмотря на то, что Барти был из приспешников Темного Лорда, запытавшим ее мать до смерти, знания и умения этого человека нельзя было не уважать. — Это же идеальный результат… — Он мог быть лучше, — рассудил Крауч. — Мой сын должен был быть идеалом нашей семьи, чтобы не позорить древний род. — Так, погодите-ка, — Эмбер бережно вернула награду на полку. — Вы… Вы хотите сказать, что двенадцать СОВ и, я думаю, что ЖАБА, — это плохой результат? — Эти результаты не помогли ему не примкнуть не на ту сторону, — Бартемиус надел шляпу, как бы ставя точку в непростом диалоге. — А тебе сейчас самое время заняться уборкой, чем защищать моего сына, который умом двинул и едва тебя не убил. — С таким отцом я бы тоже умом двинула, — прорычала Эмбер, бросая гневный взгляд на Бартемиуса. — Идите отсюда. Турнир пока не начался, так что делать вам здесь нечего, чем позорить наследие своего нелюбимого сына.       Оскорбившийся Бартемиус поспешил на выход. — Это вам так с рук не сойдёт, юная леди! — воскликнул он у самых дверей. — Уму непостижимо, обвинять меня в грехах моего сына…       Эмбер собиралась только открыть рот для пары едких замечаний, как в дверях мелькнул Снейп. Вовремя прикусив язык, Мёрфи продолжила изображать бурную деятельность.       Теперь-то все ясно, как день. Нелюбимый ребенок из кожи вон лезет, чтобы обратить на себя внимание отца, а тут только презрение и ненависть, естественно, он искал бы родительскую фигуру, и, видимо, нашел ее не совсем там, где нужно. Эмбер вздохнула. Ей не хотелось оправдывать все деяния, совершенные Пожирателями Смерти, но, наверняка, добрая часть них — непризнанные и оскорблённые в прошлом дети, жаждущие внимания. Тогда очевидно, что привлекло их на темной стороне. — Вы закончили или лясы точили с мистером Краучем? — холодный голос Снейпа, как снег посреди июльского дня, испугал до икоты. — Может, мне начать снимать баллы за каждую потраченную вами на разговоры минуту? — Профессор, снимайте сколько влезет, только не сильно удивляйтесь в конце года, почему опять побеждает Гриффиндор, — парировала Эмбер, со злостью начиная очередной кубок, в этот раз Альбуса Дамблдора. — Хорошо, — Снейп сжал губы. — Минус пять очков Слизерину за прерикания. И ещё минус пять очков за медлительность.       Эмбер задохнулась от ярости, продолжая натирать награды до блеска. Как он может?! Сам же небось не ангел, раньше своих покрывал, а сейчас что?! Топит Слизерин, видимо, с Дамблдором переобщался, поганая летучая мышь в драном балахоне!       Спокойствие…       Она просто перенервничала и устала, просто нужно чистить дурацкие кубки, пока не сотрешь пальцы в кровь, что сложного?! Ещё и Крауч своим появлением все настроение испортил. И эти уроки… Рука после удара Сектумсемпрой все ещё болела. Ей нужно, как минимум начуиться самоконтролю, а как максимум — уметь постоять за себя. Как так получилось, что во время ранних тренировок с Аластором (когда ей было лет двенадцать), Грюм был не таким проворным и иногда пропускал ее, глупой второгодки, заклинания в силу возраста, а сейчас отбивал все без остатка и почти не запыхался?       Когда кубки и медали были вылизаны до блеска, Эмбер покинула Зал Славы. Видимо, уже был отбой. Тяжко, наверное, Алексу было угомонить бушующих первогодок. В их-то возрасте никакие запреты на послеотбойные прогулки не помеха. А вот лично Эмбер после двух пар со Снейпом, занятия у Флитвика, Астрономии и дополнительных с Грюмом, хотелось сброситься с той самой башни Астрономии. А теперь ещё и домашку делать к Снейпу, иначе ещё раз снимет очки, и пиши пропало.       Шум в каморке зельевара неподалеку от Зала Славы привлек ее внимание. Эмбер вросла спиной в холодную стену замка, прислушиваясь к шуршанию. — Так… так… Корень златоцветника… Полынь, где чертова полынь?! — бормотал воришка. Так вот почему Снейп такой мрачный. Кто-то подворовывает у него припасы, и, если Эмбер не изменяла память на зельеварение, а с Зельями у нее всегда было отлично, эти ингредиенты стали бы хорошим дополнением к Оборотному Зелью. Она прижала палочку к груди. Та-ак! Чему там учил ее Грюм? Эмбер замерла. А если это Каркаров? Вдруг решил припастись чем-то, чтобы подложить свинью Хогвартсу в гонке за звание Школы-Чемпиона? Все же ее сильной стороной были вовсе не заклинания, а Легиллименция! — Легиллименс! — шепнула она. Заклинание погрузило ее в чужой разум, вернее, воспоминания. Все было как в тумане, даже двигаться было порядком нелегко.       Хогвартс. Только выглядит иначе. — Эй, Блэк, а ну верни, верни! — рядом пролетели два парня. Один — с длинными спутанными волосами в гриффиндорском галстуке, другой — долговязый с русыми взъерошенными волосами и веснушками. Галстук факультета Слизерин висел у него на плече, а сам парнишка задыхался. — Иначе я пожалуюсь Слизнорту! — Тупой ботан, только жалуется, а сам ничего не можешь?! — огрызнулся Блэк. Видимо, Сириус. Да, серийный убийца с гриффиндора и в детстве был типичным задирой. Веснушчатый парнишка ее возраста (чего точно нельзя было сказать из-за болезненной худобы последнего) нахмурился. Ярость отразилась на его бледном лице чудаковатой мимикой. Он выснул язык, нервно облизнув сухие губы; такой тощий и несчастный, что Эмбер даже на мгновение забыла, что она в чьих-то воспоминаниях и хотела было помочь, но ее ноги словно вросли в землю. — Давай, докажи, что ты стоишь своего отца… — Сектумсемпра! — рявкнул веснушчатый, и на пол брызнула кровь. Рядом с колдовавшим оказался второй парень его возраста, тоже со слизерина. Нельзя было не узнать в этом тощем желтолицем юноше с длинными спутанными волосами молодого профессора Снейпа. — Сев… Сев, я случайно, я помню, что ты просил так не делать, не использовать… — Я уже придумал контрзаклятие, но на этом псе не хочу применять, — брезгливо выдал Северус, смерив корчащегося на полу Сириуса уничтожающим взглядом. — Забирай свое эссе и пошли отсюда, а то сейчас набегут защитники, — проворчал он. Веснушчатый осел рядом с Блэком и дрожащими руками выцепил измалеванный кровью листок. — Я не… — он запнулся, но затем взгляд его потемнел. — Не жалею ни разу. Не приближайся ко мне, Блэк, — выдал русый, убегая вслед за Северусом. — Северус, заклинание — пушка! — Я знал, что тебе понравится…       И тут ее резко выбросило прочь.       Воспоминание переключилось на явь. Эмбер со всей силы влетела лицом в стену, осаживаясь на холодный пол. Она только что увидела интересный момент из чего-то прошлого, но так и не услышала имя человека, чьи воспоминания смотрела. А тем более не распознала мотивов нынешних. Да из нее легиллимент… Как, собственно, и мракоборец — никакой. — Мерлин, как же больно! — прогудела она, потирая ушибленный лоб. — Мёрфи! Что вы делаете здесь так поздно вечером?! — знакомый стук железной ноги. — Я… Кубки мыла… Тут никто не пробегал? — сразу спросила она, вспомнив причину своей задержки у лаборантской Снейпа. — Кто-то шарился в каморке профессора Снейпа. Я ненадолго отключилась… И он сбежал. — Отключилась? — Ну, я хотела посмотреть, кто там с помощью, — она внезапно осеклась. — Легиллименции?       Эмбер неуверенно кивнула. — Ты легиллимент? — удивлённо вскинул брови Аластор Грюм. Эмбер лишь кивнула, обливаясь холодным потом. — Как интересно, — он задумчиво оглядел ее вставным голубым глазом. Эмбер сделала пару робких шагов назад. Нервно улыбнулась. — Я пойду спать, — она неловко обогнула экс-мракоборца. — Стоять, — рыкнул он. Эмбер замерла. По спине пробежал какой-то чуждый холодок, во-первых, от командирского тона, а во-вторых, отчего-то то ещё. Извне. — Что ты видела в мыслях того человека? — Просто школьный коридор и драку с запретным заклинанием с Сириусом Блэком… И Северусом Снейпом… И там был ещё парнишка. Такой высокой, не знаю, кто это, — Мёрфи дернула рукой, привстав на носочки. Грюм следил за каждым ее движением. — Стало быть тот русый надрал задницу Блэку? — Эмбер только хотела кивнуть, как вдруг замерла. Покалывание от спины перешло к затылку. — Я не говорила, что он был русый, и то, что он выиграл, профессор, — напряжённо ответила Эмбер. — Откуда… — Дамблдор рассказывал. А теперь — спать! — повторять дважды не нужно было. Эмбер что было духу рванула в подземелья.       Она не говорила, что паренёк был русый, не говорила, что Блэк проиграл в этой стычке и уж тем более не видела где-то на фоне Дамблдора! Быть может, ей просто не показали этого? Или Дамблдору донесли после? Или это вообще были воспоминания Снейпа и это он рылся в каморке? Но нет, голос декана за семь лет она знала…       Голова шла кругом. — Кровавый клинок, — выдавила она, и дверь открылась. В общей гостиной сидела Лиз, держа в руках книгу. — Ты видела время? Где тебя носило?! — девушка подскочила, крепко прижимая к себе Эмбер. — Ты выглядишь, словно тебя дементор поцеловал! — Снейп заставил драить кубки в Зале Славы, а ещё я поссорилась с Краучем, — покачала головой Мёрфи. — Сказала, что он хреновый отец… — Ну, тут возможно, ты права. Выглядит он, прямо скажем, не как добросовестный отец с обложки «Пророка», хотя в целом на «Пророке» он был… — А ещё Грюм странный, — прервала словесный понос подружки Эмбер. — А я тебе про что говорила! — Лиз хлопнула в ладоши. Несколько студентов, сидящих неподалеку удивлённо глянули на них. — Он же выживший из ума старик! — Нет, я не про это… Он… Ведёт себя не как Грозный Глаз. — Не поняла, — пробормотала Лиз. — Типа… Палочку не в той руке держит? — Как бы то смешно ни было — да, — мрачно произнесла Эмбер, стараясь восстановить в памяти воспоминание чужака. Затылок кольнуло сильнее. — Да ладно тебе, Эмбер, может, у него правая болит, он же старый, как этот замок, наверняка, проблем со здоровьем у него навалом… — Я не спорю, все возможно, но, хочу удостовериться, — Мерфи от безысходности готова была сама запытать Лиз до смерти. Ну как же она не понимает! Как же! Все же настолько очевидно, только вот сама она пока не может понять, что к чему. Возможно, на следующем занятии что-то да прояснится, но сейчас оставались сопоставимы лишь несколько факторов: не та рука, странная фляга с непонятным содержимым и манера речи. — Ой, а помнишь, он когда зашёл, потолок в Большом Зале… Он загромыхал?       Эмбер подскочила. — Ты гений! — ее руки дрожали от восторга. — Как бы я без тебя! Я… Я в следующий раз докопаюсь до истины, клянусь! — Давай спать, копательница… — Лиз широко зевнула. — Мне ещё Снейпу эссе писать… Я приду через часа два, если не усну тут. — Давай, если что там все уже спят, будь добра, не шуми, — Лиз, облокотившись на ее плечо, спустилась по винтовой лестнице в комнату девочек.       Эмбер поудобнее уселась в кресле, открывая учебник. Ах, да все просто, любовные зелья. Это частично шестой курс. Она быстро заскрипела пером. Конспект вышел на семнадцать дюймов вместо положенных тринадцати, но это не сильно волновало Мёрфи сейчас. Почитает побольше, помучается, может оценку нормальную поставит. Эмбер укуталась в мантию, уставившись в зеленый потолок гостиной.       В голове бесконечно крутились ингредиенты, что искал чужак. Возможно, он здесь под чужой личиной… Пазл внезапно зашевелился. Она вскочила с места, бросаясь по лестнице вниз. — Лиз! — закричала Эмбер, забыв, что криком может перебудить половину факультета, за что спасибо ей явно не скажут. — Грозный Глаз, он не…       Сознание рвануло в непроглядную тьму.       Она снова в воспоминаниях. На этот раз своих. Гуляет по старому дому.       Вот маленькая она, растрёпанная девочка с шоколадными волосами, играет с какими-то светящимися шариками. На кухне что-то шкварчит.       Эмбер выглянула из-за двери, словно боялась, что ее увидят, хотя, такие гуляния для нее были не впервой, так что можно было привыкнуть к своей бестелесности и незаметности. Мама стояла у плиты и что-то напевала под нос.       Мёрфи на пару секунд замерла в нерешительности. Стоило ли ей вообще смотреть дальше, если исход очевиден, и этот исход — смерть? Однако до сего дня она ни разу не смотрела на это воспоминание от третьего лица, всегда со стороны четырёхлетней себя. Так удивительна легиллименция! Как хорошо, что отец научил ее ей грамотно пользоваться… (хотя качественно получалось через раз) — Бомбарда! — раздалось снаружи. Затем дверь слетела с петель, и в комнату ворвались четыре Пожирателя Смерти. Мать выхватила палочку, запирая дверь с маленькой Эмбер. Три Пожирателя тут же направились к волшебнице. Ее мать сражалась гордым львом, противостояла каждому заклинанию, но палочка выскользнула у нее из рук и тут же оказалась раздавлена. — Он сказал найти девчонку, — просипел один из них. Эмбер видела его в газетных снимках. Фенрир Сивый… Других двоих она не знала, но они были похожи как две капли воды. Четвертый направился к ее комнате. — Стой! — крикнула мама, но тут же был оглушена Круциатусом. Эмбер зажала уши, но это не помогло. Она снова слышала эти крики, которые так тщательно старалась забыть. Интересно, насколько это больно, испытать на себе одно из страшнейших запретных заклинаний?       Пожиратель пробежал по коридору и выбил дверь, замирая на пороге. Эмбер успела оглядеть его получше. Осознание промелькнуло ещё до того, как долго до мозга. — Шевелись там, он сказал, девчонку тоже прикончить, — поторпил парня Сивый. Юноша замер в нерешительности, направляя палочку на маленькую Эмбер, которая с чистым ужасом смотрела в глаза собственной смерти, все ещё держа в руках шарик. — Вы убили маму? — прошептала четырехлетняя версия Эмбер, прислушиваясь к звуки в коридоре. Пожиратель повел плечами, бледняя так, что веснушки на его лице проявились четче некуда. Эмбер тяжело дышала. Она узнала и странную мимику, и веснушки, и русые растрепанные волосы. Сын Бартемиуса Крауча. Его воспоминания она видела сегодня. — Без понятия, — рыкнул он. — Авада… Черт, — просипел он, хватаясь за руку — правое запястье внезапно окутали ярко-желтые полосы. Непреложный Обет! — Уходите, и маму не трогайте! — видимо, почувствовав относительную безопасность, выдавила маленькая Эмбер, сглатывая слезы. — Вы плохие…       Молодой Пожиратель Смерти скорчил странную гримасу, затем взмахнул палочкой. — Оглохни! Протего Тоталум! Сальвио Гексия! — доколдовав, он молча покинул комнату. Взрослая Эмбер рванула за ним. На этом воспоминание кончилось… Конечно, она же не могла знать, того, что было дальше…       Потолок… Белый. Пахнет лекарствами. Над ней нависла Лиз и Мадам Помфри. — Эмбер! Ты как? — Что случилось? — прохрипела Мерфи, едва двигая руками. — Ты потеряла сознание на лестнице! Ты точно не пыталась легиллименцию использовать? — Нет, я просто отключилась, — неувереннт пробормотала Эмбер. — Я хотела сказать, что Грюм… — Так, мисс Мёрфи нужен покой. Не утруждайте ее очередными сплетняии, мисс Маклин, покиньте лазарет, — распорядилась Мадам Помфри. Лиз молча повиновалась, смотря на подругу ошалевшими глазами. Неужели Лиз тоже считает ее сумасшедшей из-за этих странных припадков?! Это же явно не она, Эмбер, их вызывает! Легиллименция вещь весьма подконтрольная, но последнее время что-то вечно шло не так!       Ее тошнило, голова шла кругом от последних событий, а организм отказывался в очередной раз перегружать себя очередным заклятием проникновения в разум. — Вот вам успокоительное и снотворное. Спать, увы, будете без снов, — пообещала Мадам Помфри, вливая в рот Эмбер зелье. — И Слава Мерлину, что без снов… — Зелье подействует через час, пока можете почитать или просто полежать. На уроки завтра ни ногой! — Но у меня завтра Снейп… — Я передам профессору Снейпу, что вам нездоровится, — пообещала Мадам Помфри. — А пока отдыхайте. А то у нас тут ещё один такой болезный. Как вы, мистер Грант? — Алекс! А с ним-то что? — Порядок, — просипел Алекс.       Когда мадам Помфри ушла, Эмбер перевернулась на бок, отодвигая заслонку. — Алекс! Алекс! — Эмбер, ты какими судьбами? — Обморок, а ты? — Простудился похоже. Ты же знаешь, как у меня с простудами. У отца драконья оспа была, думаю, я тоже весьма предрасположен, — закашлялся второй староста Слизерина. — Как бы тебя в Больницу Святого Мунго не забрали, — пробормотала Эмбер, кладя подобрлдок на руки. — О чем вы с Лиз говорили? Ты что-то про Грюма там начала… — Я же могу тебе доверять? — задумчиво спросила Эмбер, заправляя волосы за ухо. — Конечно, мы семь лет дружим, — Алекс нагнулся чуть ближе. — Короче… Тебе Грюм не кажется странным? — Он всем кажется, не бери в голову. Кантуженный старик, — отмахнулся Алекс, переворачиваясь на спину и тут же заходят в кашле. Эмбер от досады едва зубами не заскрипела. Ну почему никто не понимает, что все это очень подозрительно?! — Игорь Каркаров, кстати, — выдавил он. — Он же Пожиратель Смерти… — Ну да, — Эмбер неуверенно кивнула. — Интересно, его сюда Сама-Знаешь-Кто послал, или… — Не думаю. Он явно трус и лжец, — покачала головой Мёрфи, ощущая тяжесть усыпляющего зелья. — Не помри за ночь, а то мне не с кем будет первогодок гонять… — Сама не помри, ведьма старая, — по-доброму съязвил Алекс. — Если я буду ночью кашлять, ты меня пни там…       Но Эмбер уже не ответила.