Smell a rat

      Эмбер не часто бывала в больничном крыле. Но из-за участившихся обмороков администрация школы решила пересмотреть некоторые приоритеты и дать девушке пару дней выходных, которые зазря она тратить не собиралась. Тренировала невербальный «Левиоса» на подушках, читала книгу, переданную Грюмом и делала пометки в собственной тетради. Но пометки эти были вовсе не для учебы, а для раскрытия ее маленькой авантюры.       Лиз пришла к ней ненадолго, и тогда Эмбер высказала теорию, что кто-то спрятался под личиной Грюма и, используя оборотное зелье, гуляет по школе и учит детей вместо него. Лиз внимательно выслушала, но подняла слова подруги на смех. Мёрфи, обидевшись, погнала ту в шею, не желая даже думать о том, что глупость Лиз в конечном итоге сведёт ее в могилу.       Снова ночь. Алекс вроде спит, а Мадам Помфри работает в своем кабинете. Эмбер выползла из кровати, нацепила свитер, прислушиваясь. Она одна в абсолютной тишине. Только ветер гуляет в стенах замка. Эмбер выскользнула из больничного отсека, направляясь вверх по коридору. Главное, не наткнуться по пути на кого-то вроде Снейпа. Тогда вылазку можно считать несостоявшейся и спокойно собирать вещи домой без права на возвращение в Хогвартс за очевидное нарушение правил отбоя.       Кабинет профессора лже-Грюма был открыт, однако его личная комната заперта на замок. В том, что Грюм — не Грюм у Эмбер даже сомнений не осталось и, как их могло не быть у того же Дамблдора, знавшего Аластора всю жизнь? Понаберет незнамо кого на работу и радуется, мол, лучший директор школы Хогвартс! «Алохомора!» дверь поддалась невербальному заклинанию. Эмбер заглянула внутрь.       Экс-мракоборец стоял у котла, затем кинул какой-то ещё ингредиент, помешивая. Зелье приобрело светло-голубой оттенок. Принюхавшись, Эмбер замерла на месте. Терпкий смолянисто-приторный запах Оборотного зелья нельзя было спутать ни с чем.       Рука Мёрфи рефлекторно дернулась вперёд, наставляя кончик палочки на спину Грюма. Тот замер. — Что же, было очевидно, что ты меня подозреваешь, Эмбер Мёрфи, — прошипел он, не поворачивая головы. Он видит ее вставным глазом. Сбежать сразу не представляется возможным. — Кто вы такой?! — С чего бы я должен быть не Грюмом? — С того, что кто бы вы ни были, вы — левша, не знаете, что я легиллимент и боюсь боггарта. Как минимум эти факторы указывают на вашу прямую ложь. — Интересно, кто же я тогда?       Эмбер чуть отступила. Она догадывалась, но не хотела говорить вслух. Поспешишь — людей насмешишь. — Уж точно не Аластор Грюм. — Хм, а чем же ещё ты можешь доказать свою правоту? — рявкнул Грюм и весь затрясся. Оборотное зелье начало обратный ход. — Тем, что просто подозреваешь?! — Это вы рылись у Снейпа, вы… — пазл в голове окончательно и бесповоротно сошёлся в единую картину. Грюм спрятал лицо за медленно худеющими руками и чуть отошёл в сторону, чтобы за что-нибудь схватиться. Волосы словно вытягивались из его черепа, спутанные и потемневшие, он сам немного вытянулся в росте и мгновенно похудел так, что плащ висел на нем мешком. Темно-карие глаза метнулись к лицу слизеринки. На лице из-за копоти котла можно было различить несколько россыпей веснушек, а когда он выпрямился, Эмбер наконец бросилась наутёк, подавив трусливый вопль. — Стоять! Круцио! — алая вспышка настигла её прямо у двери. Голова вспыхнула от боли. Все тело сковало цепями, каждую секунду времени ее словно било током или ударяло чем-то тяжёлым по голове. Мёрфи сжала зубы, не позволяя себе закричать. И тогда действие заклинания сошло на нет. — Как интересно получилось. Какая-то идиотка со Слизерина раскрыла меня спустя месяц. Меня, пожирателя смерти, — Бартемиус Крауч младший схватил ее за шиворот, поднимая над землёй. Это у злодеев фишка такая? Ну, значит, сам виноват, раз так опрометчиво схватил ее, охотника, за грудки. Эмбер что было дури в ослабевших конечностях лягнула Барти в живот. Тот выпустил девчонку, шипя от боли. — Где настоящий Грюм?! — рявкнула она, наставляя на него палочку. Ярость и боль клокотали где-то в сердце, но все сознание было забито лишь одним словом: «бежать». — Печешься о нем будто не тебя сейчас могут убить, а? — Пожиратель Смерти усмехнулся, облизывая губы. — Что за жалкие потуги! — Ты же вроде умер в Азкабане, нет?! — Эмбер наставила на него палочку. — Я сей час же пойду к Дамблдору и доложу ему. — Куда ты пойдешь, деточка! — Барти взмахнул палочкой, разоружая Мёрфи. — Это был обычный Экспеллиармус… Помнится, ты уже научилась его отбивать, но так и не поняла, как использовать в настоящем бою, — прохрипел он, преграждая Эмбер проход к двери. Теперь осталось лишь окно. В башне. Помирать, так не от рук какого-то хмыря из Азкабана. Хотя, преспектива быть похожей на блин тоже не прильщала. Прямой бой — тоже самоубийство. Как там отец говорил? Используй преимущества и все будет как у Мерлина на Пасху. — Знаешь что! — крикнула Эмбер. — Я не побрезгую использовать и кулаки, — не успела она замахнуться на Крауча, тот отбил ее в сторону банальным Остолбеней. Затем осел на корточки напротив Эмбер. — Успокоишься, нет? — Барти схватил ее за руки, не позволяя двигаться. — Убей меня уже тогда… Чего мучаться? — Сдалась ты мне больно, — Барти злобно воззрелся на нее. — На тебя у меня никаких планов не было, так что давай держи свой рот на замке, и я обещаю, что тебя не трону…       Тронет. —… я ведь могу учить тебя, чтобы не вызывать подозрения Дамблдора, а ты расскажешь, где я прокололся… — Мне не нужны подачки Пожирателя Смерти! — Эмбер задергалась, но ее запястья лишь сильнее прижали друг к другу. — Ещё раз. Ты мне не нужна. Я в замке по своим причинам. — Да ладно? Быть может мне опять проверить легиллименцией? Как там Блэк сказал… Тупой ботан? — Барти отшвырнул ее на середину комнаты, наставляя палочку ей в грудь. — Убей меня, давай, — расхохоталась Эмбер, хотя внутри нее все кричало о побеге. — Потом Дамблдор тебя найдет после моей пропажи и заставит землю жрать, — Мёрфи приняла сидячее положение, насмехаясь над Барти. — Это я с радостью, но после того, как завершу миссию моего лорда… — прошипел Крауч, хватаясь за запястье. Точно! Там же Непреложный Обет… Интересно, что он там наобещал, что уже второй раз не может ее убить? Заметив испытывающий взгляд Эмбер, направленный на его руку, Крауч-младший разрезал воздух палочкой со свистящим звуком. Щеку Эмбер тут же располосовало. — Кстати говоря, все хотел спросить про твоего боггарта? Неужто ты все ещё в таком ужасе от того дня, а? — он весьма агрессивно улыбнулся. Было видно, что страх Эмбер ему льстит. — А сейчас ведёшь себя довольно смело… Даже отцу моему нагрубила, мол, вы сына не уважали. Решила пересмотреть приоритеты? — Барти швырнул ей палочку. — Вон отсюда, чтобы глаза мои тебя более не видели! — Ред-кт, — язык заплетался, мысли спутанно скакали одна к другой. — Совсем язык от страха скован? — Пожиратель смерти рассмеялся. — Да иди ты, — Эмбер со всей силы ударила по его челюсти обратной стороной ладони. Вовремя, однако, ей пригодились навыки охотника, наработанные в команде по квиддичу за шесть лет. Барти схватился за лицо, падая на спину со стоном боли. — Экспеллиармус! Палочка Крауча-младшего оказалась в ее руках. — Какой удар… Охотник? — он с лёгким восторгом в глазах глянул на ее и улыбнулся коварной, слегка безумной усмешкой. — Да, но теперь моя очередь ставить условия, — неприклонно прорычала Эмбер, наставляя на Барти обе палочки. От страха и азарта неприятно стянуло живот. Она наконец-то получше смогла рассмотреть Барти, лежащего на полу с раскрасневшейся щекой.       Он был высоким, как и в своем подростковом воспоминании, болезненно худой, как Снейп. Под глазами — синяки. Да уж, судя по всему, ему и правда нужно было не ее убийство, а сон и еда. Эмбер покрепче вцепилась в палочку. В некоторых чертах младшего Крауча угадывались черты его отца. Тот же тяжёлый взгляд карих глаз, той же формы нос с горбинкой. Тюремная жизнь явно его потрепала. Азкабан… Так, минуточку! — Ну и где условия? Или так и будешь меня разглядывать? — сардонически хохотнул Барти. — Ты продолжаешь меня учить, до конца учебного года, следуй своему плану — не следуй, мне плевать. Одно глупое движение — сдам тебя Дамблдору и делай с этим, что хочешь, — Эмбер перевела дыхание. Ей предоставилась такая хорошая возможность допросить сейчас ее злейшего врага, но вопросы как назло не лезли в голову. — И ты ответишь на любой мой вопрос, понял? — Я тебе, что, эльф-домовик, чтобы отчитываться за каждый чих? — вспылил Крауч, вскакивая на ноги. Эмбер чуть отшатнулась, выставляя руку с палочкой вперёд. Барти чуть не клокотал от слепой ярости. — Ладно. Договорились. Верни, — он требовательно дёрнул рукой. Эмбер вложила палочку в его ладонь. — Да забирай, подстилка Волдемортовская, — зря. Опять она говорит прежде чем подумать. Эмбер едва отбила какое-то заклинание, тот час полетевшее в нее, затем увернулась от алого Круциатуса. — Псих. — Истеричка, — Барти метнул ещё одно проклятие. — Я уже сказал тебе убираться прочь. — Ой, да пожалуйста, — Эмбер метнула в него чары, а именно — жалящие чары. Барти на слепую махнул рукой, разбивая в дребезги окно за Эмбер. Та закрыла голову руками, бросаясь наутёк…

***

      Барти схватился за лицо, чувствуя, как все начинает опухать. Его изнутри рвало от вспышек ненависти к этой неразумной девчонке. Она позорит свой факультет одним своим видом. Крауч ударил себя по лицу палочкой, снимая действие заклинания. Мощное, однако. — Вот же блядь малолетняя, — он потер красные от недосыпа глаза костяшками пальцев. Поесть бы… К сожалению, чувство голода не убивалось, если ты обретаешь облик кого-то под Оборотным зельем и питаешься и пьешь за этого человека.       Барти буквально умирал с голоду в течение всего месяца, благо, пару раз ему удалось стащить что-то с собой, но от истощения он даже шевелиться не мог. Если бы не чертов голод, из-за которого мужчина едва ногами шевелил, он бы показал этой Мёрфи, где раки зимуют.       Его бесило все, что касалось Хогвартса и его обучающихся, бесил мелькающий изредка отец. Барти знал, что Крауч-старший в курсе его злостного побега во время Чемпионата Мира по Квиддичу, и это развращало его душу каверзными планами и идеями. Вывести его куда-нибудь в лес под мотивом разговора и убить, а тело превратить дохлого ежа или хорька, а самому сбежать.       Но что в итоге делать с девчонкой? Она неслабо подкосила весь его план по-стелсу быть в Хогвартсе. Барти в ярости скинул все со стола. — Чертов… Чертов Хогвартс. «Сын, почему ты не можешь быть лучше?» — передразнил он отца, дико закусывая губы и затем пробегаясь по ним кончиком языка. — «Но, папа, я итак лучший!» «Двенадцать ЖАБА — не аргумент!» — рявкнул Барти, уставившись в собственное отражение в окне. Не-ет, он — не свой отец. Даже ни разу не похож на него. Все награды, наработанные за все годы обучения, лишь его, Барти заслуга. За которую он даже скупой похвалы не получил. — Инсендио, — камин полыхнул. — Энгоргио, — пламя полыхнуло сильнее. Барти уставился внутрь, а языки пламени заиграли рефлексами на темной одежде и карих глазах, оживляя их мстительным блеском. — Я уже ненавижу тебя, — прошептал он, забирая рукав правой руки. — И тебя, отец, тоже, — Барти провел языком вдоль запястья, и то зажглось желтыми полосами.       Этот Непреложный Обет Барти дал, когда ему было где-то пятнадцать. Условие его было таковым: «Сами-Знаете-Кто теперь силен как никогда, если власть будет захвачена темной стороной силы, то мы обещаем: если примкнем к таковым, первая наша жертва станет кошмарным призраком, изучающим наши сны и ведения, навсегда преследующим нас. В противном случае, если жертва будет прощена и получит пощаду, в будущем этот человек станет вашим спасителем и мудрым советником.»       Барти впился ногтями в собственную кожу, стараясь выцарапать заклинание из-под кожи, но то лишь обожгло его так, что Пожиратель Смерти вскрикнул,.прижимая руку к груди. — Блядство. Блядство! — рычал он, импульсивно прыгая на месте, чтобы заглушить боль. Несмотря на то, что Крауч-младший уже порядком привык к ней, сидя в Азкабане, боль от Обета была чем-то куда более сильным и куда более невыносимым. Барти уселся на стул, склоняясь над руками. На одной горела Черная Метка, символ служения Тому-Кого-Нельзя-Называть, Великому Черному Магу, Его повелителю, Лорду Волдеморту, а на другой — Непреложный Обет. Он как между двух зол… И какое из них лучше? — Ну что, спасительница моя, — проворчал Барти, поглаживая правое запястье. Почему он тогда не убил четырехлетнего ребенка? Чего он боялся? Непреложного Обета? Быть может, надеялся на спасение? От четырехлетки? Барти сам себе расхохотался. — Как же ты будешь меня спасать, мм, Эмбер Мёрфи? — руки Барти гуляли вдоль предплечья, стараясь унять боль. — Может, волшебным образом сделаешь из меня святошу? Или…

***

—…или сдать тебя Министерству, — рассуждала Эмбер, сидя на кровати больничной палаты, скрестив ноги, и перебирала скомканную простыню. — А, может, задобрить тебя?.. — Эмбер, ещё слово, и я, Мерлином клянусь, запущу в тебя подушкой! — Алекс, — охнула Эмбер, абсолютно забыв, про болеющего товарища. — Прости, я забыла… — Легко забыть про умирающего однокурсника, — Алекс слабо рассмеялся и тут же зашелся диким кашлем. — Да не умираешь ты, — Эмбер тихо пересела на его кровать и ужаснулись. Алекс был бледный, как полотно, и весь дрожал. Видимо, ни одно зелье из запасов Мадам Помфри не помогало. — Снейп знает? — Да, он лично какую-то муть мне сварил, но помогло не очень, как видишь, — Алекс окинул ее тревожное лицо серыми глазами. — Ну чего ты унылая такая. Все так плохо? Только честно. — Есть такое, — нехотя кивнула Мёрфи, трогая лоб парня. Мамочки, да он весь горит! — Я позову мадам Помфри, тебе нельзя больше здесь оставаться. Тебе нужно в Больницу Святого Мунго! — Да поздняк уже, наверное, я тут неделю лежу, думаешь, там меня прям за пять секунд излечат? — Там работают профессионалы своего дела, Алекс, уж кто кто, а они справятся с этой задачей. Алекс, давай я позову миссис Помфри? — взмолилась Эмбер. Алекс покачал головой и, кажется, задремал.       На следующее утро Эмбер уже была на уроках. В голову закралась мысль попросить кое-кого сварить ещё одно зелье. Либо сварить самой… Нет, так есть риск, что она Алекса отпотчует напитком живой смерти, и конец парню.       Весь день она пыталась выловить в толпе Крауча, но тот как-то чересчур прытко для грузного тела Аластора Грюма ускользал от нее. Вот же скользкий тип! — Эй! — она наконец загнала его в угол, выловив на выходе из Большого зала. — Мне нужна помощь. — У нас занятие только завтра, что тебе нужно?! — прошипел Барти под обличем экс-мракоборца. — Мне нужно зелье, лечащее от драконьей оспы. Сможете помочь? — Вопрос лишь в цене, — хитро улыбнулся он. — Молчание и бутылка огневиски. А то вон профессор Дамблдор идёт, — Грюм подскочил. — Я шучу. Так идёт? — По рукам, — кивнул Барти, петляя в сторону каморки Снейпа. — Думаю, профессор будет не против, если мы позаимствуем у него ещё кое-что. Стой на шухере, не будь бесполезной…       Эмбер послушно следила за коридором, пока Крауч-младший, судя по звукам, присвоил себе не только нужные для зелья инридиенты, но ещё и парочку других, для Оборотного. Эмбер тяжело вздохнула. Как бы то ни было, она дала слово, что не выдаст Барти с некоторыми сопутствующими условиями, а слово она держать умела. — Пошли, — проворчал Грюм, опираясь на трость. — Идёшь смотреть на первый этап турнира? — Конечно, иначе попаду под горячую руку Снейпа, — пробубнила Эмбер. — У нас потом показательная игра с Когтевран. Их загонщики меня терпеть не могут за частые победы… — Пожалуй, посмотрю на эту феерию, — внезапно воодушевился Барти. — Люблю квиддич.       Эмбер улыбнулась. Пожалуй, это была первая их схожая черта. Квиддич. — На Чемпионате Мира, кстати, Крам жёстко так накосячил, мне аж жалко стало болгаров, — внезапно начала Эмбер, не уверенная, что Барти видел новости про чемпионат хотя бы из газет. — Да, я видел… Ирландцы не долго ликовали, — он злобно рассмеялся, закрывая дверь кабинета. — Это я тогда запустил черную метку. — Я вас видела, получается… И как вы выжили после Азкабана? Как сбежали?! — Не твое дело, — рявкнул Барти низким басом Грюма. У Эмбер под ложечкой засосало от страха. — Меньше знаешь — крепче спишь. И дольше живёшь. Достань котел, а я пока противоядие выпью. — Ага, — Эмбер поставила котел на огонь. — Так, я слежу, чтобы это был не яд. — Больно мне надо травить какого-то мелкого уродца, — отмахнулся принявший истинный облик Крауч, весь потный, дрожащий и холодный от резкого перевоплощения. — Подай бадьян.       Эмбер протянула ему баночку, и Барти, перехватив склянку ледяной рукой, бросился колдовать над зельем. — И ещё подай маленький кусочек безоара. — Как я вам от камня кусочек отрежу?! — воскликнула Эмбер, бросаясь к инридиентам. — Ты волшебница или нет? — огрызнулся Крауч, помешивая варево.       Эмбер взмахнула палочкой рассекая камень надвое. — Такой пойдет? — Пойдет, — Барти забрал у нее камень, кидая в зелье. — У тебя есть пятнадцать минут свободных или нужно срочно бежать по девичьим делам? — Есть, — она уселась в кресло, медленно сползая по нему вниз. — Это точно то, что нужно? — Точно, — Барти медленно обернулся. С ощутимой болью. Эмбер повела бровью. Это не ее дело.       Пятнадцать минут томительного ожидания, и вот Барти уже вливает зелье в склянку. Затем косится на Эмбер. — А так ли оно тебе нужно? — по губам Пожиретеля Смерти пробежала усмешка. — Нужно. Отдайте, — с нажимом, но все ещё с остатками какой никакой вежливости потребовала Эмбер, протянув руку. Барти вскинул руку с баночкой вверх, не позволяя Эмбер коснуться стекла. — А волшебное слово? — он пробежался языком по губам, наблюдая за трясущейся от злости Мёрфи. — Акцио, — рыкнула она, взмахнув палочкой. Склянка тут же приплыла к ней по воздуху. Барти улыбнулся, складывая руки на груди. — Умная девочка, ничего не скажешь. Ну давай, беги к своему дружку и держи рот на замке, иначе, — он угрожающе провел большим пальцем, делая вид что перерезает себе гортань. — Спасибо, Бартемиус, — Эмбер кивнула и уже было хотела спешить в больничное крыло к Алексу, как Барти остановил ее жестом. — Что вам ещё нужно? — Остатки зелья будут тут. Зайдешь — заберёшь потом, — он махнул рукой на котел и, широко зевнув уселся в кресло. —Свободна.       Повторять дважды было не нужно. От угрожающего тона убийцы по коже бежали мурашки. И все же чему-то он да учит. Пусть и немного радикальными методами, но у него выходило достучаться до учеников, не избегая даже похвалы, которой он сам так редко удостаивался в детстве. Наверное, это было частью его плана, а, может, он просто не хотел, чтобы другие дети чувствовали себя ущербно, когда магия выходит через подштанники Мерлина. Забавно. Не достойный даже доброго взгляда отца — стал достойным наставником. Эмбер казалось это интересным, волнующим и немного пугающим. Скрывать тот факт, что уважения в копилку Барти это добавляло — не вариант, иначе в таком случае ее можно считать лгуньей похлеще Златопуста. Иронично то, что ей нравилось об этом рассуждать, несмотря на жуткий страх перед Краучем. — Алекс, — позвала она, оказавшись в больничном отделе. Парень поднял глаза от книги и просиял. Видимо, не часто его навещали. — Алекс, привет, — Эмбер села на край кровати. — Я нашла…приготовила для тебя снадобье. Оно должно помочь, — Мёрфи проятнула ему склянку, поклявшись, что если товарищу станет хуже, она пойдет прямиком к Дамблдору и выдаст Барти с потрахами, даже если после этого ее будет преследовать сам Лорд Волдеморт. — Я точно не отравлюсь? — Алекс скептически понюхал горлышко, морщась. — Да, — уверенно кивнула Эмбер, хотя уверена в честности Барти она была примерно на ноль процентов. Алекс недоверчиво отпил несколько глотков, затем целиком осушил склянку. Пару секунд посидел, мотая головой.       Эмбер готова была бежать за Мадам Помфри, так как внезапный прилив краски к лицу Алекса слегка напряг ее. Внезапно он встрепенулся. — Я… Чувствую себя лучше, — слизеринец отставил склянку в сторону. — Спасибо, как бы ты это ни сготовила, не зря ходила к Снейпу на занятия в том году. — Мне посидеть с тобой на всякий случай? — уточнила Эмбер, боясь, что эффект зелья этим не ограничится. — Нет, я чувствую себя очень хорошо. Думаю, завтра скажу Мадам Помфри осмотреть меня ещё раз, и тогда скажу точно, здоров я или нет, — рассудил староста, откладывая книгу. — Ты очень хороший друг, Эмбер, ещё раз спасибо. Если понадобится моя помощь, с радостью протяну тебе и руки, и ноги. — Договорились, — Эмбер улыбнулась. — Если нужно будет ещё снадобья, я занесу. У меня припасов много. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — помахал рукой парень, зарываясь носом в подушки. — Посмотри, кстати, что там у детей. Они друг друга запросто подбивают. Я слышал, что Грюм на уроке учил из противостоять Империусу, глядишь, они друг на друге начнут практиковать. — Курс какой? — Четвертый. — Поняла, — Эмбер похолодела. на четвертом курсе учился всеми любимый шрамированный парень с зашкалифающим уровнем везения.       Барти под покровительством Темного Лорда наверняка продумал план до мелочей, но зачем ему тренировать детей подобному? Наверное, на эти вопросы она найдет ответ только у самого Барти.       В голову закралась странная мысль, которую она тут же поспешила отбросить. Неужто он планировал как-то манипулировать участниками на проигрыш? Нет, такое сразу заметят.       Четвертый курс не спал. Несмотря на поздний час, все сидели в группах и шушукались. Ничего запрещённого. Ни одной странной мысли или фразы. Кто-то листал учебник, кто-то от скуки заставлял левитировать книги и перья. Никакого криминала.       В голову снова ударило это неприятное покалывание. Эмбер остановилась на месте, присела на свободное кресло у окна и сосредоточилась.       Она явно не пыталась сейчас использовать легиллименцию. Кто-то извне пытался проникнуть в ее сознание. Издалека… Явно не Снейп (делать ему нечего) и не Барти. Она не почувствовала у него способностей к этому дару. В противном случае он бы сразу заблокировал проход в свой рассудок. Не то.       Сосредоточиться и выстроить преграду. Не привычный тернистый слабый куст, который пробить — все равно что первокурснику наколдочать Алахамору, а огромную каменную стену. Разум очистился. Получилось! Кто бы то ни был, этот человек явно не желает Эмбер счастливой жизни и процветания. Быть может, рассчитывает, на то, что она спит, и разум свободен, а не тут-то было. Мёрфи пришлось принять ещё одно тяжёлое решение — впервые за шесть лет попросить о помощи декана. В конце концов в Хогвартсе единственным ей знакомым Легиллиментом был именно профессор Снейп, персона весьма неоднозначная, но альтернатив не было. Значит, решено. Нужно говорить с деканом.