Необратимый шаг

Стилински открыла глаза и резко села — на пеньке она лежала распластанной. Стайлз уже хотела попытаться подняться, как голова резко закружилась, всё вокруг померкло, а перед глазами забегали белые мошки. Брюнетка замерла и закрыла глаза, переживая короткое помутнение, и оперлась руками по обе стороны от туловища. Она глубоко вздохнула и, придя в себя, открыла глаза, пытаясь сфокусироваться. Ну… Она всё ещё в лесу, в окружении чаш, но без трикветра — удобно, самой стирать не придётся. По освещению вокруг Стилински предполагает, что сейчас где то раннее утро. Вокруг только начинает светать и есть лёгкая туманность, стелющаяся близко к земле — не выше колен, так точно. Волнительно. Стайлз не знает, сработал ли ритуал. Всё выглядит до невероятного по старому. Дочь шерифа испытывает лёгкую досаду. Хотя, чего она ожидала? Выделяющихся изменений? Перемещение назад всего на восемь лет это не очень колоссальная цифра для долгоживущего леса. Стилински рассеянно-задумчиво осматривается, и глаза цепляются за сумку Дитона и её рюкзак. — Всё же перенеслись со мной, — облегченное бормотание. Девушка старается не думать о том, что она в другом времени. А нет, уже думает. «Надо чём-то себя занять.» Убрать улики. Заторможенный кивок. — Да-да, надо спрятать последствия, — девушка слишко не хочет думать, где она. Пока это получается хорошо, но она не сомневается, что стоит ей только выйти из леса и увидеть город — и его вероятные различия с её Бейкон-Хиллс — как паника начнёт брать своё. Стилински не жалеет, что решилась на подобное. Она делает это ради Дерека, чтобы помочь ему, спасти. Плечи девушки проникли, а настроение завяло. Она начинает собирать чаши, складывая в две стопки. Благородное решение со стороны влюбленной девушки — жаль, правда, её теперь в ранг святых не внесут. У Стайлз было предчувствие, что отношения между ней и Дереком не будут долгими или будут слишком тернистыми. Но было или не было это тупое предчувствие, чувства никто не отменял. Дерек был резкими линиями гор на фоне холодного неба, прямолинейный и неразговорчивый, с плохо выражаемым диапазоном чувств. Но всё это стиралось в голове девушки, когда она видела его — любовь, профессионал-ювелир в вопросе застилания глаз розовой пеленой. А Стайлз была лёгким любопытным ветерком в лесу, всё задевающим, везде неумолкающим, всегда подвижным. Мрачный волк и пышущий жизнью Хомо сапиенс. Девушка знает, что на фоне друг друга они выглядели неординарно, но от этого их отношения не становились недействительными. А теперь… Стилински должна помочь Дереку не убить Пейдж? Помочь Пейдж не умереть? Помочь стремному дяде Питеру уговорить Дерека не спешить с решениями? Стайлз правда не знает, что ей делать. Она давно уже не окуналась головой вперёд куда-то без точного плана — ну или наполовину сформулированного. А сейчас у неё есть только цель, без дано, без приблизительного решения — множество неизвестных переменных, чтоб решить главный икс. У девушки начало слабо щипать в глазах. Она совершенно одна. В другом времени. Без своеобразной подушки безопасности на случай неудачи. Она не знает, куда обращаться за помощью. Да даже где жить не знает! Стайлз хочется и плакать, и истерично смеяться. Девушка вошла в подвал под пнём и спрятала чаши под корни некогда величественного дерева. Пытаясь задвинуть их как можно дальше от возможных неожиданных гостей — если они здесь, конечно, будут. — Прибережешь их от., — девушка поджала губы и приподняла брови, пытаясь придумать что-нибудь, слегка покачивая головой в разные стороны. — Не знаю, енотов? Белок? Или излишни любопытных волков? — продолжила брюнетка, эмоционально помахивая рукой. — Кто у тебя тут водится, кроме местных воющих защитничков? — сильный выжидательный взгляд. Всё вокруг наполнились тёплой забавой и спокойствием. Это слегка остудило панику Стилински — на счет некоторых нерешенных вопросов. Стайлз положила руку на ближайший корень — тот был мягким и тёплым, но ещё шершавый из-за попеременно продающихся под пальцы неровностей. Напряженный взгляд, осматривая концы корней, что вились по доскам узорами. — Надеюсь, ты позволишь мне приходить к тебе? Если я не найду ночлег, ты можешь приютить меня на время, пока я здесь? — брюнетка подняла глаза, неуверенно и грустно пробегая глазами по корням. Дочь шерифа почувствовала гостеприимство и обещание уюта со стороны. — Полагаю, это да, — у Стилински на лице проступила тень по меланхолически благодарной улыбки. А за ней пошёл тихий шепот. — Спасибо.

***

Дотошный взгляд пробежался по местности вокруг пня. В поиски того, что могло доказать присутствие здесь кого-нибудь похожего на среднего роста девушку с короткими тёмными кудрявыми волосами, карими глазами и родинками по всему телу, и которая откликается на «Стайлз». Девушка довольно улыбнулась. Понимаю, что единственная улика её нахождения здесь — это она сама. — Божечки, что делать-то? — искусственная улыбка приклеилась к лицу. — С местом жительства как бы определились, — косой взгляд на Неметон. — Теперь надо бы разведать обстановку и.., — замялась девушка, поджав губы. — Дальше по обстоятельствам. Стилински достала забытый телефон из внутреннего кармана куртки и разблокировала его. Взгляд наткнулся сначала на процент зарядки — больше половины есть — и на сеть. Её не было. Стайлз была бы удивлена, если мобильник наоборот нашёл её. Но теперь это фактически тонкая, бесполезна коробочка. Хотя, возможно дело в сим-карте — их строение вроде как не менялось с момента её времени до этого — можно попробовать сменить, вдруг что-то да даст. Телефон был возвращён во внутренний карман с надеждами о возможном применении его в её будущем этого прошлого. Или в этом прошлом её будущего? А может… Так, заткнись мышление! — Ещё немного и стану альцгеймером, — нервная улыбка. Стилински глубоко вздохнула и на прощание проведя пальцами по пню, решительно пошла в сторону дороги — ну её предполагаемого нахождения в будущем. Девушка спокойно проходила мимо деревьев, это не было как в фильме, где надо подбираться, цепляясь за всё, что только можно — сейчас то она не увешанна сумками, как новогодняя ёлка гирляндой. Стилински шла любуюся красотой леса — он выглядел по настоящему волшебном, с туманом под ногами, в свете только-только встающего солнца, когда отдает рыжиной, отсвечивая от растений и создавая красивые контрасты. Можно спокойно услышать, как где-то перелетают с ветку на ветку птицы, жужание насекомых и шаги человека, то есть Стайлз. Нет пугающей тишины, скорее умиротворённая — брюнетка, кажется, что она всё ещё чувствует присутствие Неметона, хотя уже ушла на приличное расстояние. Растительность начала редеть, становится меньше в длине, и через некоторое время перед карими глазами мелькнул асфальт. — Наконец, — Стилински почувствовала, как камень упал с плеч. Нет, она, конечно, шла недолго, и были красивые виды по дороге к дороге — тавтология какая-то — но всё равно стало полегче, когда видишь что-то сделанное человеком. Стайлз не в восторге от возможности долго блуждать в лесу. Встав на кромке асфальта, дочь шерифа осмотрелась и посомневавшись, пошла в вдоль дороги влево, надеясь, что идёт в сторону Бейкон-хиллс а не от него. Девушка не ускорялась, спокойно шагая и осматривая местность. До ушей начали относится заглушенные расстояние звуки, поэтому девушка слегка нахмурилась, пытаясь их идентифицировать, но пока всё в пустую. А звук продолжал потихоньку приближать и тут лампочка над головой. Машина. Шаг замедлился, и в голове появилось слишком много ненужных мыслей. Остановится или поедет дальше? Самой остановится или продолжить идти дальше? А если идешь в другую сторону от города, надо спросить хотя бы направление? А мало ли это маньяк какой-то ну или сверхъестественная выхухоль — что ещё хуже? А сможет ли Стайлз защититься от сверхъестественной выхухоли-маньяка? Ну, тут она реально задумалась. — Хэй, автостоп! Глаза девушки расширились и бровь приподнялась. Пока взглял был устремлен в землю ближе к горизонту. Опа. Брюнетка настолько ушла в себя, сто как то пропустила замедление движения автомобиля — и как с таким внимание ей защищаться от сверхестественной выхухоли-маньяка? — папа не убил бы, но от недовольного взгляда и причитания о невнимательности она не убежала бы. Голос был мужским и звучал молодо, но это спокойствие тоже не внушает. Вон Скотт, очаровашка-щеночек, а так и не скажешь, что истиный Альфа. — В какой город топаешь? — Стилински посчитала крайне невежиливым — и небезопасным — оставаться спиной к неожиданном собеседнику. Карие глаза наткнулись на молодого парня — с болотными глазами и каштановыми, несколько растрёпанными волосами. За ним взгляд поплыл к заднему сидению автомобиля — на другом, переднем были сумки — там был ещё один парень, который запрокинул голову назад и явно спал. А рядом примостилась девушка, которая скучающим взглядом проехалась по Стилински и уткнулась обратно в свой блокнот. Задние пассажиры были светло-русыми а местами более темноватыми — словно постепенно выцветавшими на солнце волосами, а девушка с раскосыми темными глазами. Глаза парня не определить, спит, чувак. — Ээ, Бейкон-Хиллс, — заторможено ответила девушка. Молодой водитель недоумевающе посмотрел на неё, ища подвох, хотя в глазах того уже начинали зарождаться понимание и смешинки. На заднем же сиденье девушка, услышав название города, вскинулась на Стайлз и прежде чем её бодрствующий друг скажет что-то, сообщила. — Полюса путаешь, ворона? Вот сейчас Стилински реально выпала. — Что.? — Сара хотела сказать, — намеренно с укоряющим нажимом, четко сказал парень, и закатил глаза выглядят так, словно хотел этой самой Саре локтём пихнуть куда-нибудь под рёбра. — Что ты направляешься не в ту сторону, — уже мягче продолжил, посмотрев на Стилински. — Ты идёшь от Бейкона. — Оу, — дочь шерифа посмотрела в сторону, откуда тащилась, и почувствовала усталость. — Да, круто. Спасибо, — кинула Стайлз, развернувшись обратно. — Нет, правда, спасибо. Я тогда пойду. И это., — мешканье. — А сколько до города осталось? Ну, примерно хотя бы? Парень задумался, тоже смотря по направлению в Бейкон-хиллс. — Где-то полторы мили, ну плюс-минус. — За минут тридцать - сорок дойдёшь. В спокойном темпе, — опять подала голос девушка, скучающе посматривая в блокнот. — В быстром меньше. Ну, Стайлз всегда ходит быстро. По крайней мере, быстрее большинства — излишняя гиперактивность выливается на обыденные вещи — а эта дистанция не такая уж и большая. Тоже расстояние, что пешком до больницы, где работает миссис Маккол. — Ага. Ладно, я пойду, — брюнетка начала идти. — Пока. — Может, тебя подбросить? — выжидательно спросил парень. — Нет, спасибо, — буркнула через плечо. Стилински повернул голову. — Люблю гулять пешком, — наглая ложь, но Стайлз заметила краем глаз, как блондинка на заднем сиденье в облегчении расслабила плечи. Той явно особо не по душе малознакомые личности на дорогах. Но не Стилински судить Сару. Дочь шерифа сама не любитель подбирать людей около дороги в лесу. Мало ли что у тех на уме?

***

Девушка уже шла по более знакомой местности и точно знает, что находится на территории города — табличка «Добро пожаловать в Бейкон-хиллс!» была достаточно красноречивой. Стилински почувствовала некоторое облегчение от того, что находилась на известной ей местности. Бросающихся в глаза различий в окружении она не замечала. Единственное — это незнакомые люди. Они, конечно, были и в её Бейкон-хиллс, но это другое. Здесь все абсолютно незнакомые. То есть в своём времени она не была лично знакома с некоторыми, но лица в памяти остаются. Например, старушка, которая почти всегда приходит в один и тот же продуктовый, группа людей, годами ходящих по определенной улице на работу. Такие мимолётные лица, но которые заставляют себя узнавать, мол, «Я всегда тут хожу, ты не впервый раз меня видишь!». А сейчас этого нет. Невольно напрягает и заставляет чувствовать себя подавленно. Хуже только заставлять себя взбодриться. Если девушка будет тут пытаться что-то делать с повешенным носом, то мало хорошего выйдет. Да, Стайлз знает, но это не отменяет тяжести, которая давит на неё. Ну вот серьезно? Ну просто как? Как и где ей найти Пейдж? Ладно, в школе, окей. Как предотвратить её смерть? Подбираться к этой ситуации с помощью Пейдж или Дерека? По словам зомби-Хейла, Пейдж не очень общительная особа, а Дерек вроде и общительный в этом возрасте, но из-за глаз-фонариков тоже не будет, такой уж открытый к новым знакомствам. Зашибись-расшибись, Стайлз надо изящно и ненавязчиво, бочком подбираться к нынешней интровертке-музыканту и будущему социофобу-волку. Брюнетка глубоко вздохнула и выдохнула сквозь губы. — Круто, — губы поджались и немного скривились в легком раздражение от возможной будущей заварухи. — Надо мыслить трезвее, Стайлз, — требовательно бормочет она себе под нос, расширяя глаза, чтоб мистическим образом приказ звучал весомее. — Соберись, балда. Девушка проходила по знакомой улице. — «Думаю, что начинать разумнее всего со школы» — взгляд скользит по пространству и спотыкается на табличке названия кафе. — Что ж, почему нет? — бубнит девушка и заворачивает в кафешку, решая посидеть и подумать, не отвлекаясь на ходьбу.

***

Стайлз сидела на кожаном, слегка обшарпанном диванчике, опираясь локтями на стол, чуть сгорбив спину, и немигающе смотрела в окно. Нет, она не заметила что то супер интересное, просто взгляд остановился на дорожном знаке и не может отвести, из-за приятного ощущения глаз. Странно, неверно, но ей как-то параллельно. Мысли в голове медленно текли в предположениях о возможных развитиях её путешествия. Подушечки пальцев едва слышно ударялись об стол. Девушка взяла с собой листок — с простецкими заклинаниями — из папки Дитона. Повезло, что они реально могут подсобить дочери шерифа в некоторых нюансах. Помогут не напрямую и не везде, но упростят её тяжёлое бытие, так точно. Самым полезным — и интересным, по мнению девушки — должен стать заклинание иллюзии или миража. Но оно такое… не очень глобальное. Типа можно наложить только маленькие иллюзии. И у него есть заковырка, на которой чей-нибудь острый глаз может споткнуться. С человеком — особенно несведущим о мире сверхъестественных тварей — этот фокус может пройти также гладко, как острый нож по маслу комнатной температуры. А всё из-за того, что мираж может увидеть тот, кто будет присматриваться и знать — или ожидать, предполагать — что здесь есть то, чем оно не является. А ещё заметят те, у кого есть магическая чуйка, а если точнее, чуйка на магию. Это заклятие — своеобразный колдовской лохотрон. А вот сколько по времени этот разводняк будет держаться, Дитон не написал. Тут, видимо, Стайлз надо вовремя смываться и красиво вешать лапшу на уши. С этим таких уж проблем не будет. — Может, вы будете что то заказывать? У Стилински дёрнулись пальцы от неожиданности, и она рассеянно вскинула голову на девичий голос. Девушка — примерно, лет пятнадцати — стояла около противоположного от Стайлз угла стола и вместе с дежурной улыбкой устало смотрела на Стилински тёмно-карими глазами. Волнистые русые волосы, убранны назад в невысокий небрежный хвост. Несколько локонов выбились и скользят по округлому лицу, изредка заправляемые за уши. Эта официантка уже второй раз к ней подходит. Видимо, смущает ничего не заказывающий клиент. — Да, да, — дочь шерифа перевела взгляд на меню, что лежало закрытым в центре стола. — Дайте мне время определиться, пожалуйста, — вежливый тон, чтоб хоть немного снизить чужое раздражение. Брюнетка пододвинула к себе список здешнего ассортимента и открыла. — Я дам вам знать, когда выберу, — вроде вполне мягкий намёк аля «отвянь, я занят». Русая голова, как будто задавая направлению к передвижению, поддалась в сторону, и тело последовало за ней. Перед этим Стилински всё равно смогла услышать раздраженный выдох. «Да, именно так ходят люди, задравшиеся в жизни» — пронеслось в голове у Стайлз, краем глаз следя за миниатюрной удаляющейся фигурой. Дочь шерифа поставила меню на ребро, чтоб её частично прикрывало оно, и слегка съехала вниз по диванчику. Мельком пробежавшись взглядом по ассортименту, она остановилась на бутерброде с курицей, который стоит меньше двух долларов. Девушка взяла из кармана две купюры по одному и положила перед меню. Проблема этих купюр в их дате выхода. Они моложе нынешней даты на два года. Это вызовет нежелательные вопросы и разбирательства. Стайлз не очень хочет, чтоб её приняли за мошенника, Хотя именно жулить она сейчас и будет. Не круто. Единственное, что хоть немного утешает это факт того, что на дату, когда берут деньги, никто не смотрит, по крайне мере специально. Увидят — ну та-а-ак — если глаз скользнёт, случайно. Стилински зафиксировала ладошкой купюры на столе — мало ли улетят — и уставилась на год их выпуска. Концентрация, желание, слово. Светло-карие глаза слегка прищурились и продолжили пилить дату, пытаясь представить желанную девушке. Концентрация, желание, слово. Не отрываясь от цифр, Стилински прошептала. — Umbra. Ничего не изменилось. Дата такая же. Тонкие губы поджались в досаде и лёгком отчаянье. Не получилось. Сглотнула маленький ком в горле. Девушка опять попыталась придать другую дату. — Umbra. Опять ни-че-го. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Стайлз ответа взгляд в окно. И проморгалась. Наверное, дело в концентрации. Ну или в желании, но определённо не на слове. Слово она точно сказала правильно! Взгляд пробежался по людям, которые ходили за окном, и опять ушёл к дате купюры. «Надо хорошо представить. Очень хорошо представить, Стайлз! Соберись уже! Твоё желание и уверенность в нём должно быть непоколебимым! Ты, в конце концов, смогла замкнуть круг горсткой рябины при оставшихся тридцати футах. Просто представь уже!» Карий взгляд всё ещё пилит купюры, пытаясь её запомнить детально, как Стилински почувствовала себя неуютно. Внутри будто что-то сжимается и ты чувствуешь в животе мурашки, но их нет. Кто-то либо смотрит на девушку, либо у неё начинается паранойя. И последний вариант крайне неприятный, но, капец, какой возможный. Брюнетка ненавязчиво осмотрелась на людей в кафе и не заметила никого, кто бы интересовался её удачно непримечательной персоной. Посмотрела в многострадальное окно. Тоже никого. Спокойно идут дети, что то обсуждая. Коротко подстриженный мужчина гуляет со средних размеров собакой — борзая, скорее всего. Стайлз имеет право на ошибку, расстояние не маленькое, чтоб точно судить. Вдалеке стоит тёмноволосая женщина около пешеходного перехода, явно ожидая, когда сможет пройти. Стилински вздохнула. — Привет, паранойя, — грустно пробормотала девушка и опять уставилась на купюры. Неприятное чувство не приходило, но девушка запихивает его куда подальше, чтоб не отвлекало от более важной задачи. Стайлз сомкнула веки и представила две купюры, которые лежали на столе. Она сосредоточились на всех деталях и особенно дате, представляя ту, которая нужна. Подумала как последняя цифра стерается, а на её месте появилась другая, такого же размера и цвета, но другая. Сосредоточенное лицо дрогнуло, когда девушка представила, как она, должно быть, смешно со стороны выглядит, и попыталась опять сконцентрироваться. Главное, чтоб ещё и официантка не подошла с вопросом «всё ли нормально?». Стайлз готова себе пощёчину дать, опять мысли утекают от дурацкой купюры. «Будь уверена, Стайлз! Ты сейчас откроешь глаза, а там нынешний год. Потому что не могут эти доллары быть здесь, если их ещё не сделали, да? Да! Следовательно, у них нынешний год! Ты должна это понять! Так пойми уже, наконец!». — Umbra. Девушка подрасслабилась и приоткрылся веки, смотря на меню. Взгляд медленно прошелся вниз по списку и неназойливо посмотрел на две прямоугольные бумажки. На губах зазмеилась радостная улыбка. Получилось. Божечки, у неё получилось! Пытаясь подавить улыбку, чтоб она не так сильно виднелась, девушка рассеянно скользнула опять к меню. Брюнетка хотела смеяться от облегчения и легкости. Боже, у неё правда получилось! Такой результат нет-нет, но повышает уверенность в своих силах. Типа «Хей раз получилось сейчас, то почему не должно получиться в следующий раз, так?». Не удержавшись, Стайлз тихо, но очень счастливо хохотнула и подняла руку, подзывая русую официантку. — Вы определились? — и дежурная улыбка, приклеенная на лицо. Но Стилински пофиг на неё. Она слишком рада. — Да, можно, пожалуйста, сэндвич с курицей и черный чай, — Стайлз деликатно прикрыла меню и положила на стол, посмотрев на бейджик, прикрепленный к рубашке, а потом в глаза сотрудницы. — Спасибо, Дженис. Девушка быстро записал в свой блокнот и положила ручку в наружный карман. — Ваш заказ: сэндвич с жареной курицей, чай чёрный. Это всё? — Да. Официантка кивнул сама себе. — Хорошо. Я принесу заказ. Он будет готовиться в районе семи минут. Прошу, подождите. Стилински кивнул и посмотрела в окно, слыша удаляющиеся шаги. Ну, теперь у неё всегда есть чем заплатить — стоит ли попробовать превращать салфетки в деньги, как в сериале, что она однажды смотрела. Будет очень круто, если получится, но всё же стоит устроиться на некую подработку, а то мало ли, это волшебство начнёт глючить или долго восполняется внутри её худощавого тела. «О, ещё нужно пристроить себя в школу.» — мелькнула мысль у девушки. Стилински от этой мысли с силой провела рукой по лицу. Ещё один проблемы. — Надо нашаманить и документы до кучи, — если бы этот шёпот можно было попробовать, то на вкус он такой же кислый, как заряженная батарейка. Под словом «шаманить» Стайлз так и не определилась, что она имела ввиду. Реально наколдовать или, что скорее всего, пробраться куда-нибудь, где есть принтер и компьютер, чтоб продемонстрировать свои — не такие обширные как у Махилани, конечно — но имеющиеся навыки в программировании. А их ещё надо ввести в базу данных, чёрт возьми. Стилински мощно выдохнула через нос и зажмурила глаза. У неё куча долбаный дел. Стайлз, как никогда раньше, поняла одно. утверждение Пола Андерсона. «Сколь бы сложной ни казалась проблема на первый взгляд, она, если правильно к ней подойти, окажется еще более сложной.» И эта бесячая паранойя продолжает надоедать — как зуб, который качается, но долго не выпадает, тем самым действуя на нервы. Ей всё ещё кажется, что за ней наблюдают. Неприятно и напрягающе. Кошмар, короче.

***

Стайлз методично жевала свой сэндвич, но время от времени она улетела в астрал, и челюсть замирала. Думать во время еды о проблемах — прямой путь к потере аппетита. Стилински часто так говорила отцу, чтоб подольше не садиться за домашку. Тем не менее, есть вечно было нельзя, и с досадой приходилось к ней возвращаться. Сейчас ощущения примерно такие же, если исключить словно нависающую над девушкой предвестие катастрофы. Стайлз хлебнула чая, пытаясь убрать сухость во рту, вызванную булочкой. Как вдруг произошло то, чего она никак не ожидала. К ней кто-то подсел. Вопрос: «Зачем?», щас узнаем. Брюнетка, пока не посмотрев на неожиданного гостя, аккуратно осмотрела глазами местность и увидел грузовик и маленькую тележку свободных мест. Ну, значит, если к ней подсели намеренно, а не из нужды. И это вызывает некоторый стресс у девушки. Тело напрягается и слегка отклоняется назад. Дочери шерифа сейчас очень хотелось чувствовать успокаивающую тяжесть биты, но та мирно лежит рядом с Неметоном. Взгляд светло-карих глаз неловко поднимается к неизвестной фигуре и с со скоростью звука пробегаясь по чужому лицу, замирает на тоже карих глазах, но на несколько тонов темнее. Зрачки Стайлз расширяются от страха, беспокойства и узнавания. Более тёмные глаза смотрят в ответ с неприкрыто-ярким интересом. Тщательно оглядывая молодое девичьей лицо, волосы и останавливаясь на глазах. Человек напротив Стилински улыбнулся, из-за чего от едва прищуренных глаз побежали тонкие морщинки. — Привет, — дружелюбно прозвучал мягкий женский голос. — Здрасте, — растерянно, громким шёпотом сказала девушка, беспомощно глядя на взрослую собеседницу. Уголки чужих тонких губ приподнялись ещё выше. — Знаешь, я бы очень хотела поболтать с тобой. Надеюсь, ты не против? Потому что мне правда очень хочется пообщаться с тобой, — тёмные узкие брови приподнялись, выражая, скорее всего, риторический вопрос. — Э-эм. Да, — хрипло прошелестела Стайлз и прокашлялась. — Да, да, конечно. Почему нет? — нервная улыбка дочери шерифа. Потому что другая что-то вообще не получается. — Чудесно, — а чужая улыбка стала еще мягче. Сердце бьется набатом в ушах. Стайлз кажется, что её тело сотрясается вместе с его ударами, настолько они кажутся сильными. Девушка отрывисто сглотнула ком в горле, а глаза начало неистово щипать. Но светло-карий взгляд так и не отрывался от сидящий напротив женщины. От её улыбки и ласкового света в глазах, который начала застилать легкое непонимание, вскоре перешедшее в печальную догадку. — Попей чаю, Мисчева, — Клаудия Стилински аккуратно подтолкнула уже неполную чашку с напитком к девушке. — Незначительно, но всё же облегчит твое состояние. Клаудия с искрящимся беспокойством смотрела на брюнетку, сцепив пальцы рук вместе, как бы сдерживая их от лишних движений. Женщина хотела прикоснуться и успокоить сидящего напротив подростка, но она не была уверена, как та отреагирует на это действие. А Стайлз только могла думать, насколько давно не слышала такого обращения к себе. Особенно от этого родного, но уже давно невольно забытого голоса.