Необратимый шаг

— Что ж, по твоей реакции, родная, я уверена в том, что всё правильно поняла, — миссис Стилински продолжает легко, но с оттенком нервности улыбаться, смотря на юную девушку. — Мечислава? — имя произносится с слабым вопросом, как бы окончательно уточняя, реально ли то, что происходит и кого видит женщина. — Да, да, это я, — Стайлз могла бы описать своё бормотание как тихое, жалкое и очень заторможенное. Девушка не знает, что ей делать и куда вообще смотреть. Конечно, ей хочется таращиться на свою ещё живую и абсолютно здоровую мать, но это, во-первых будет, мягко говоря, некорректно, а во-вторых достаточно болезненно для самой брюнетки, что каждый раз, когда она смотрит, на глазах появлются зачатки будущих слёз. Ей Богу, когда она, подобно Кайлу Ризу отправилась в прошлое — пусть Дерек и не будет в будущем матерью-одиночкой, будущего лидера Сопротивления людей — чтобы спасти сразу две жизни, у неё и в мыслях не было встретить свою маму. Стилински-младшая совершенно забыла, что здесь до её смерти ещё есть время и нет мучительных для всей семьи галлюцинаций. — Как., — голос всё такой же слабый и немощный, из-за чего девушка прокашлялась. — Как ты узнала? Я же не., — девушка всё же подняла непонимающий и беспомощный взгляд на мать и замерла, очарованно вглядываясь в её здоровое лицо, пока глаза начала застелать мутная пелена. — Просто, как.? Улыбка женщины померкла, стала отстранённо-задумчивой, глаза посмотрели на край стола, а средний и безымянный пальцы начали стучать по гладкой поверхности, создавая ритмичные звуки, от соприкосновения дерева и ухоженных ногтей. — Признаться честно, я поняла не сразу. До меня дошло, только когда хватило расстояния рассмотреть тебя, — Клаудия выразительно глянула на подростка. Стайлз думала, что ей придётся умереть, чтоб увидеть этот смешливый взгляд. — Твоя недовольна моська поразительно аналогична лицу Ноа, когда я залезла через окно кухни в дом и сработала сигнализация. Стилински-младшая впала в ступор, но так же начала давить улыбку, что непроизвольно захотела расползтись на лице. Пускай девушка всё так же неуверенно смотрела на чужое лицо, но взгляд стал более открытым. Миссис Стилински не могла этому не порадоваться. — Зачем ты полезла в окно? — Чтоб попасть в дом, — невозмутимо отрапортавал её мать, как само собой разумеющийся ответ. Хотя он и вправду разумный, Стайлз ответила бы так же, если б её спросили. Женщина наигранно иронично посмотрела на неё и приподняла бровь. — Я удивлена, что ты не спросила, чей это был дом, — улыбка девушки задрожала, давя в зародыше истеричный смешок. Брови опустились, а карий взор неверяще с искрами шутки, смотрел на женщину. Та расслабление прикрыла глаза и отмахнулась рукой. — Расслабься. Это был наш дом, — тёмно-карий взгляд перестал быть скрыт чуть подкрашенными веками. — Ключи потеряла, а в дом попасть как-то надо было. — А позвонить па.. Ноа? — девушка споткнулась на слове. Они вроде разобрались, что её мама знает, что она её мама. Но Стайлз, наверное, как-то неудобно тем, что она может доставить той некоторые неудобства. Всё же не каждый день встречает свою уже взрослую дочь. Женщина только понимающие посмотрела в ответ на её секундное колебание. — Видимо, нам стоит слегка прояснить ситуацию, — Клаудия отвела глаза и быстро вернула на собеседницу. — Родная, я знаю, кто ты. Я знаю, кем тебе прихожусь и кем приходится Ноа. Всё в порядке, если ты произнесёшь это вслух. Мир не обрушится. — женщина ласково смотрела на своего взрослого ребёнка, пытаясь безмолвно передать всю свою поддержку. — Ты можешь называть его папой, а меня мамой, но., — голос Клаудии стих, и она слегка напряглась, так же, как Скотт, когда он узнал о том, что Крис Арджент — охотник. — Но? — нервный молодой взгляд уставился Клаудии в плечо. — Но не при других людях, — всё же с усилием продолжила она. — И не при твоём отце. — Это вызовет вопросы, — с некой надрывной обречённостью закончила Стайлз. — Будет странно, если взрослая девушка будет ко мне так обращаться, — подтверждающие кивки головой. — К тому же Ноа ничего не знает о тех, кто прячется в тенях подлунного мира. — Ладно, — смиренно протянула девушка, прищуривая один глаз, как если бы испытывала физическую боль. — И как тогда? — Тётя Клаудия или что-нибудь подобное этому, — слабая улыбка на тонких губах. — Знаешь, раз ты уже доела, то давай разомнём ноги. Этот день слишком хорош, чтобы сидеть взаперти. По дороге продолжим разговор. Стайлз огляделась и видела любопытные взгляды некоторых личностей, которым, видимо, слишком скучно, чтоб просто сидеть и есть свой заказ. А тут как повезло! Сидит жена помощника шерифа и щебечет вместе со странной тощей девчонкой. Да, определённый интерес к их парочке появился. — Пойдём, — девушка как-то поспешно и дёргано встала вслед за матерью. Стилиснки-младшая достала из кармана теперь-уже-действительные купюры — Клаудия осмотрела их заинтересованным взглядом — и положила под чашку с остатками чая на дне. Стайлз не осматриваясь по сторонам на людей и не думая о том, что уходя они могли привлечь ещё больше внимания, засеменила за Стилински-старшей.

***

Две женские фигуры не торопясь идут по парку среди деревьев. Люди встречаются редко. Слабый ветер колышет зелёные листья деревьев и траву. Меланхолия окружающей среды ярко контрастируют с бушующим пожаром эмоций в фигура. Чуть более высокая проявляет внешнюю сдержанность, а которая поменьше, не может удержать это в себе, из-за чего всё выливается в неловкие нервные движения, дёрганья и подвижную мимику. — Ита-ак, — с намёков протягивает Стайлз и широко раскрытыми любопытным глазами смотрит на женщину. — Откуда ты знаешь о сверхъестественном мире? Когда узнала? От кого-то или сама? Почему так спокойно реагируешь зная кто я? Тебе не кажется моё нахождение здесь особенно странным, даже по меркам мрачной фэнтези-стороны жизни? Как ты в принципе смогла определить, что мы родственники? Существует много внешне похожих людей. — пулемётная очередь настырных вопросов. Клаудия поворачивает голову в сторону собеседницы и, не прячась, смотрит в ответ. Только взгляд пока растерянный. — Стой, погоди, дай-ка сообразить, — её мать явно пытается вспомнить все вопросы. — О сверхъестественном я узнала в позднем детстве. Тогда меня начали обучать магии, — глаза женщины загорелись восторгом и гордостью, пока она смотрела на Стайлз. Девушка почувствовала смущение, не понимая такой реакции. — Судя по тому что ты поколдовала с теми деньгами, она уже проснулась в тебе. Заклятие, конечно, из простейших, но я не чувствую на тебе осадок от чужой магии. Даже крупиц, где-нибудь на переферии твоей ауры, следовательно, в прошлое ты попала тоже сама, да? Стилински-младшая вновь застеснялась под прямым взглядом матери и всё же кивнула. От этого улыбка женщина растянулась ещё сильнее, а глаза загорелись более ярко. — Вот это по настоящему впечатляет, — мягко, с родительской гордостью говорит женщина. — Всё, что связано в магии со временем, довольно сложно. Время — одна из тех материй, что просто так не прощают ошибки и слабость в работе с собой. А раз сейчас ты спокойно находишься здесь, то твоя Искра сияет очень ярко, Мисчева. Дочь шерифа отстранённо подумала, что теперь её щёки такие же вызывающе красные, как нынешние глазные фонарики Скотта, а вопросы, которые ей следовало бы задать, резко трансформируются на мысли о матери. Стилински-младшая косила взгляд в сторону к ней и тут же отводила, боясь быть пойманной за откровенным глазением. Хотя женщина и так, скорее всего, заметила. — Спасибо, — Стайлз скромно потупила глаза в землю и смущенно поджала губы. Брюнетка ощущает себя маленьким ребёнком, что от неожиданной родительской похвалы начинает чувствовать и радость от собственной важности, но всё равно робеет и перебирает пальцами, скромно улыбаясь. — Так что насчёт нашего родства? — Просто почувствовала, — отрешённый ответ и лёгкая мечтательная улыбка. — Твоя аура довольно сильно похожа на мою. Ну, тут Стайлз уже не выдержала и дёрнула головой в сторону матери, посмотрев большими глазами. — Ты видишь мою ауру? Как? На что она похожа? А я так смогу? Клаудия перевела удивлённый взгляд на — «как же странно звучит» — свою дочь. — А ты не можешь? — ответом стали отрицательные мотания головой. — Хмм, — женщина пристально посмотрела на девушку. — Вероятно, в будущем у тебя получится. И Искры не видят чужую ауру, как, к примеру, те же оборотни своим взглядом. Мы скорее чувствуем, осязаем. — Всмысле? — глупо уставилась Стилински-младшая на женщину, не совсем понимая. Клаудия задумалась, приподняла правую руку на высоту живота и начала потирать между собой подушечки пальцев. — Подходя на определённое расстояние к огню, ты начинаешь чувствовать его жар. Или водя рукой над, к примеру, тем же льдом из морозилки, ты чувствуешь его холод. По такому же принципу мы чувствуем. Но тут ещё есть давление, но оно зависит от некоторых факторов. — Какое давление, какие факторы? И что вообще такое Искра? — кое-что мама прояснить смогла, но чё-то далеко не всё. — Это как бы я Искра или внутри меня есть какае-та Искра? Клаудия посмотрела на неё и бесцветно улыбнулась, отводя взгляд. — Внутри тебя есть Искра, но ты и являешься этой самой Искрой. А давление больше похоже на., — женщина задумалась, покачивая головой. — Положи руки на поверхность воды и начни медленно опускать их вглубь. Сопротивление, которое ты получишь от воды, похоже на давление от ауры, которая словно будет выталкивать тебя. А насколько сильно уже зависит от вида, способностей и эмоций. Девушка сомнительно поджала губы. — Очень размытый и неточный ответ. Это я сейчас про Искр. — Ты совершенно ничего не знаешь о них? Хотя бы чего-нибудь? — испытующе, с каким-то эмоциональным надрывом смотрит миссис Стилински и получает отрицательный мотания. — Совсем ничего? — глухой то ли вопрос, то ли ответ. Стайлз становится неуютно. Как будто подвела маму своей недалекостью в знаниях. Кошмарно неприятное чувство. Но откуда ей знать, ей богу? Единственный её источник информации — это интриган-Дитон — тот ещё любитель туману напустить. — Понятно, — у Стилински-младшей в животе всё сжимается в неприятный ком, украшенный иглами, которые словно впиваются в её внутренности изнутри, когда она выдыхает, а всё из-за едва ли не приклеенной улыбки матери и этого сухого принятия. Вдруг из уст женщины вырвался смешок. Стайлз скосила взгляд на собеседницу, чтобы обескураженно замереть, смотря, как её мать сама остановилась, уткнув одну руку в талию, а другой закрыв половину лица вместе с глазами. У неё попеременно потряхивало плечи. — Ма., — девушка запнулась неуверенно смотря на мать. — Мам? Эй, ты чего? — Стайлз говорила тихим шёпотом и аккуратно подошла к женщине. — Я что-то сделала не так? — растерянный вопрос. — Если ты из-за моего незнания, то я просто не успела ещё нарыть больше информации. Было бы времени больше, то. Женщина убрала руку от лица и вскинула голову от лицезрения асфальта, посмотрела на дочь слезящимися глазами и натянутой, изломанной улыбкой. — Извини, я просто., — Клаудия издала полусмешок-полувсхлип и подняла голову вверх, надеясь, что ещё непролитые слёзы закатятся куда-нибудь под веки. — Я не хочу знать, что со мной в будущем, раз я, видимо, ничему тебя не научила, а догадки уже появляются, — как бы не хотела Стайлз, но её глаза тоже начало щипать и появился этот чёртов сухой ком в горле, которой она пыталась максимально незаметно сглотнуть. Это получилась так, как глаза Клаудии забегали по окрестностям и замерли, смотря сквозь пространство в попытках успокоится. И она так же всё пыталась улыбаться и спокойно дышать. — Твоя реакция говорит больше, чем ты бы хотела. Стайлз ведь должна как-то опровергнуть её слишком верные догадки о смерти, да? — С чего ты взяла, что ничему меня не научила? — медленно задала вопрос девушка, слегка хмуря брови и стараясь придать лицу максимально убедительный и непонимающий-от-чего-она-так-думает вид, старательно настолько, насколько позволяет эта скверная ситуация. — Я здесь. Я могу использовать заклинания которые знаю, — Стилински-младшая старается не думать, что знает только четыре, а колданула только одним. Матери этого знать необязательно. Женщина просто посмотрела на неё, и её улыбка стала как у Мелиссы, когда она знает, что Скотт ей врёт, но вроде как не хочет уличить его в этом. Огорченная и смиренная одновременно. Но, видимо, Клаудия пусть и нуждается в закрытии этого разговора, но последнее слово оставит за собой. — Перед обучением магии юным Искрам рассказывают всё о их роде, их способностях, о них в принципе., — пока женщина говорила, она смотрела в сторону, но под конец опять начала разглядывать молодые светло-карие глаза напротив. Стайлз вполне хорошо поняла эту недосказанность. Она про это ничего не знает, и до девушки дошло, что первые её вопросы про сверхъестественное уже подтолкнули женщину к размышлениям. Брюнетка сама себя загнал в ловушку. — Я., — хотела было начать подросток. — Не стоит, — женщина приподняла руку и намеренно раздельно проговорила два слова. — Я не должна знать будущего. Ты не должна о нём распространяться, — женщина выжидающе посмотрела на дочь и только слегка кивнула головой, когда увидела кивок оной. — Как я успела заметить раньше, время — это капризная материя, — миссис Стилински достала бумажные салфетки из кармана своей лёгкой ветровки и вытащила одну, стараясь убрать дорожки от одиноких слез и потёкшую тушь в некоторых местах. Женщина быстро осмотрела подростка перед собой и, заметив, что та всё же смогла сдержать солёные воды, убрала упаковку салфеток за ненадобностью. Клаудия аккуратно подошла к юной девушке, стараясь не напугать её, и деликатно подхватила под руку, укладывая молодую ладошку на изгибе своего локтя и накрывая своей, в лёгких успокаивающих поглаживаниях. Только кого из них эти поглаживаниях успокаивают больше? Пара медленно двинулись дальше по кирпичной дорожке, а слабое шмыганье со стороны женщины ушло не сразу. — Раз что-то помешало мне научить тебя, — женщина замедлились на слове «что-то». — То стоит обучить хотя бы тому, что я успею за время твоего пребывания тут. Ты насколько сможешь задержать здесь? — Я не знаю. — Ладно, — женщина в задумчивости закачала головой. — Значит, будем пытаться проходить экспресс-курс. И мухлевать где-нибудь. — Мухлевать? — девушка в непонимание посмотрела на мать. — Как можно мухлевать в этом? — Стайлз пока не знает, что она имела ввиду под словом «это». И магию, и обучение, и путешествие. Наверное всё излишне странное. — Чаще всего мы храним наши знания в голове и передаем от потомка к потомку. Но у Искр всё равно человеческая память, а она имеет свойства стирать некоторые воспоминания или информацию, воспринимая их как ненужные, — с намёков говорит женщина. Сейчас она выглядит поспокойнее и посдержанней, чем несколькими минутами ранее, хотя иногда её взгляд всё ещё дрожал. — Мы всё же записываем что-то в книги. — Ты хочешь, чтобы я прихватила некоторые из этих книг с собой? Для обучения в моём времени? — Я хочу, чтоб ты продолжила обучение самостоятельно, когда вернёшься домой. Но не чтобы ты взяла некоторые книги. — И как же? — Стайлз и сейчас радовала перспектива, что она сможет быть крутым магом, а в этом случае — крутой Искрой. Всё же достаточно сложно быть единственным обычным человеком в стае разнообразных зверюшек и великолепной Лидии. Но теперь она чувствует абсолютную интригу от развития разговора. Женщина с хитрым пониманием перевела тёмно-карие глаза на неё. — Авантюризм ты явно почерпнула от меня. Мини-библиотеки, хотя скорей хранилища Искр спрятаны по всему миру. Всё же рождение Искр не зависит от определённых климатических условий и тому подобного. Мы есть на всех континентах, просто встречаемся редко. У подростка в глазах видно бурю. — То есть в будущем-настоящем я должна буду их найти. Клаудия старательно, но не очень, давит улыбку. — Некоторые, о которых сама знаю, я отмечу на карте Земли и вкратце подпишу, где искать. А тех, о которых не знаю, то да. Тебе придётся самой выискивать, если ты этого, конечно, захочешь. — Круто, — восхищено протягивает Стайлз и слышит в ответ тихий женский смех. Брюнетка очень старается не запинаться или запутаться в длинных ногах и завороженно слушает чужой смех. Стайлз действительно наслаждаться его приятным звучанием. — Ну, конечно, захочу! Девушка с воодушевлением думала о возможных перспективах, о своем будущем-настоящем. Стайлз, наконец, сможет более существенно помогать Стае. Да, она конечно придумывать разные планы подсабливала остальным, но теперь Стилински сможет более полноценно учавствовать в этих заварушках — пусть отсутствие сил не очень её ограничивало в этом и раньше. Девушка спохватилась. — А как искать-то? Ну, то есть вряд ли кто-то оставляет таблички, указывающие на хранилища. Может есть некая хитрость, как найти или их оставили в определённых местах, связанных с лей-линиями или с другой мистической шелухой? — выжидающий, любопытный взгляд таращится на женщину. — Ты почувствуешь, если она будет рядом, — Клаудия чуть наклонила голову на бок, смотря на девушку. Лицо подросток приняло непроницаемое выражение-кирпич. — Почувствуют? Опять? Почему нам всё необходимо чувствовать? — женщина отпустила смешок на недовольные вопросы и развела руки. — Да, родная, у нас всё в основе завязано на чутье и воображении, — легко проговорила женщина, но тут же беззаботность переросла в серьёзность. — А сейчас нам стоит обсудить и обдумать кое-что более важное, — миссис Стилински прищурила внимательный взгляд и смотрела строго в глаза подростка.

***

Стайлз лежала на расстелённом диване в тёмной гостиной «своего» дома — ну, как своего, скорее дома четы Стилински. Мама привела её сюда после того, как узнала, где собиралась ночевать девушка на ближайшее время. Сказать, что та была, мягко говоря, недовольно — ничего не сказать. Было и неловко, и приятно. В этом времени нашёлся человек, что заботится о ней. Стайлз тихо усмехнулась. Здесь она под именем Слава Гайос, дочь племянницы Клаудии со стороны сестры. Отец не особо сведущ в семье мамы, так что наплести про то, что миссис Стилински является двоюродной бабушкой, они смогли. Похожая внешность стала фактом, что они семья, мол, шутка генетики их неверояная похожесть. Краткая история судьбы Славы Гайос в том, что её мать Надя Гайос умерла несколько лет назад, и теперь девушка на попечение своего отца. Тот добрый, обеспечивает и помогает ей, но не сильно принимает участие жизни дочери, давая много самостоятельности. Потому с легкостью отпустил к родне своей мёртвой девушки. А фамилия девушки Гайос, потому что родители не были в браке. Кроме последнего, Стайлз почти и не врала о своей жизни в принципе. Вечером, когда Ноа Стилински пошёл укладывать спать, маленькая Мечиславу — Стайлз до сих пор в шоке от этого знакомства. И странно, и весело одновременно, но не может отрицать, что маленькая она просто очаровашка. Да-да, именно так, и никто это не оспорит в её глазах! — девушка с миссис Стилински обсудили, что и как Стайлз будет делать. Ее планы на это время и что нужно для их реализации. Стилински-младшая не выложила всю подноготную, ограничившись фразой «Помогаю другу», но сказала, что для этого ей бы в местную школу попасть. Девушка предложила тот трюк с деньгами, только в этот раз с документами. Ведь они потом всё равно будут на полочке пылиться и их проверять не будут, но мама обрубила эту затею. Клаудия сказала, что здесь нужно лучше подстраховаться, и тот маленький фокус, что Стайлз провернула в кафе, длиться пару часов с хвостиком. Так что завтра они будут своими ручками создавать документы, максимально похожие на оригинальные. А мелкие детали и официальную печать уже наложат магией, которую свяжут с документами, и та будет действовать, пока то место, где написаны руны, будет целым. Ну, а некоторые экзамены придётся сдавать прямо в школе. Тот же английский. Всё же Слава Гайос приехала из Польши, и она должна уметь свободно говорить на языке здешней школы. Девушка закрыла глаза, раздумывая о будущем и спасение Пейдж. Если у неё получится это задумка, то стая Хейл тоже с большой вероятностью не умрёт. А так же… может, удастся спасти маму? Магическим путём — для медицины лобно-височная деменция неизлечима. Хотя, почему она сама это не сделала, когда всё только началось? Может, болезнь не поддаётся магии? Или та, наоборот, усиливает её? С деменцией в среднем живут пять-семь лет. Мама не прожила и года. Может, магия и впрямь несёт усугубляющий эффект? Стайлз в ужасе. Здесь маленькой ей только-только исполнилось семь лет. Клаудия Стилински умерла через несколько месяцев после её восьмилетия. Скоро начнётся её детский кошмар. Если уже не начался, просто пока не сильно себя проявляет. Даже через закрытые веки девушка чувствует, как её глаза начинает жечь от обиды и боли воспоминаний.