Сапожник

Когда очередной пациент покинул кабинет, Марина сделала глубокий вдох и, закрыв крышку ноутбука, откинулась в кресле. Привычное обсуждение проблемы, изучение снимков, набрасывание плана дальнейшего лечения, выписывание направлений — от чего-то это вымотало сильнее, чем следовало. А ещё приходилось держать в голове то, что нужно периодически заглядывать в экстренную хирургию, потому что там могли понадобиться лишние руки. — Всё делают для того, чтобы развалить отделение, — недовольно проговорила Марина, поднялась со своего места и, взяв стакан, отошла к кулеру — чувствовала, что ещё немного, и начнётся головная боль, поэтому хотела выпить таблетку заранее, чтобы попытаться избежать неприятных ощущений. — Какая необходимость, — вновь устроилась за столом и вытащила из ящика обезболивающие таблетки, — была прямо сейчас практически всем составом лететь в горы! Выпив таблетки, Марина посмотрела на часы, осознала, что давно не созванивалась с Олегом и дотянулась до телефона. Найдя контакт, сделала вызов и принялась ожидать, когда сможет услышать родной голос. Однако после нескольких гудков телефон сбросил вызов, доходчиво дав понять, что по человечески поговорить сегодня не получится. — М-да… Надеюсь, что хотя бы там ты никуда не влипнешь… Не будешь на снегокате останавливать стадо разъярённых кабанов, например, — проворчала Марина и отложила телефон. Подумав несколько секунд, снова взяла его и резко перевела в режим не беспокоить — раз уж Олег не собирается разговаривать с ней, то и она не горит особым желанием. Открыла свой ежедневник, чтобы понять, сколько времени у неё есть на отдых. Очень сильно захотелось выпить кофе и съесть что-нибудь вкусное, чтобы хоть как-то избавиться от плохого настроения и ощущения тяжелой головы, которое, кажется, не собиралось сниматься таблетками. Убедившись, что есть ещё немного времени, Марина отошла к кофемашине, сварила себе бодрящий напиток, затем достала из сумки шоколадку и устроилась на диванчике. По мере мини обеденного перерыва снова погрузилась в нехорошие мысли — с момента первых симптомов добавилось ещё несколько. Голова не только болела, но и кружилась. В глазах периодически мутнело, а сегодня утром ноги вновь едва удержали. Если тогда, на кладбище, Марина отмахивалась от плохих мыслей, ссылаясь на гнетущую атмосферу и недавнюю диспансеризацию, то сейчас, спустя несколько дней, становилось очевидным, что дело не только в этом. «Надо прекратить себя накручивать и всё-таки провериться… Мало ли, что это может быть. И даже не обязательно, что что-то страшное… Может быть, простое переутомление…» Она понимала, что и это имеет место быть — особенно учитывая вчерашний вечер: Тамара снова построила вокруг себя оборону и в течении всего ужина не проронила ни слова. Но также Марина понимала и другое — во-первых, она не имеет права рисковать своим здоровьем, во-вторых, если и есть что-то серьёзное, то чем раньше его обнаружить, тем больше шансов быстро пролечить. — В конце концов, нейрохирург я или кто, — проговорила она, сделала несколько глотков кофе и поднялась. Дойдя до стола, вновь взяла свой телефон и замерла. Проверяться в своём отделении было бы глупо — не хотела, чтобы потом весь Склиф говорил о том, что у неё какие-то проблемы со здоровьем. А ещё не хотела, чтобы это дошло до Олега. Конечно, Марина помнила его реакцию на свою миому, и вроде как после того случая они даже решили, что не будут ничего скрывать друг от друга. Однако… Есть ли смысл его волновать, когда ещё ничего не понятно? Может быть, ей пропишут успокоительное, попросят отдохнуть, и всё будет хорошо? От редких и блёклых мыслей о том, что это не может быть простое переутомление, она предпочитала отмахиваться, душить в зародыше, но это было достаточно сложно, учитывая, что такие симптомы регулярно звучат в её кабинете. — Ладно, Брагин, с тобой я разберусь после турбазы, — пробормотала она, затем открыла контакты. Покопавшись в них некоторое время, решила всё-таки выбрать Бурденко и Шеймана. Конечно, был риск, что Юрий Михайлович, по доброте душевной, решит сболтнуть кому-нибудь из бывших коллег-подчиненных, но, по крайней мере, это не произошло бы сразу. «Ладно, это просто обследование… Нужно будет просто обсудить симптомы, сдать анализы, сделать кт, если потребуется… И посоветоваться по поводу препаратов…» Поколебавшись ещё несколько секунд, Марина вновь устроилась в кресле и начала вызов. Ответ последовал практически сразу. — Алло, Брагина, ты что ли? — Судя по голосу, Юрий Михайлович был более чем в прекрасном расположении духа. — Чего у вас там опять в Склифе случилось? Снова нужна помощь великих и… — И ужасных, Юр, — с усмешкой перебила Марина, нервно сжала в пальцах ручку. — Я предпочитал непревзойдённых, — проворчал он в ответ, — ладно, говори, чего там случилось. Опять к вам нестись со всех ног и пациентов спасать, которых вы замучаете к тому моменту почти до смерти? Только это, вы мне бронежилет выдать не забудьте, а то я уже наслышан про то, что у вас там происходит. Марина покачала головой, разозлившись про себя — конечно, Юрий был в своём репертуаре, но порой слишком легко говорить о том, чего лично не видел. — Да я к тебе с личной просьбой… — Нарочинская, — его тон стал серьёзным, — у меня сейчас своих забот полон рот, мне лишние пациенты не нужны! — Да я не про это, ты можешь хотя бы немного помолчать и послушать? — Вырвалось даже неожиданно для неё самой. В трубке повисла тишина — кажется, Юрий совершенно не ожидал подобной реакции. Марина, переведя дыхание, продолжила: — У меня как-то голова в последнее время болит… Периодически в глазах темнеет, двоится… В общем, не хочу панику нагонять, но провериться хочется. Можешь мне организовать у себя? — А почему у себя не можешь? — Настороженно поинтересовался он. Марина тяжело вздохнула. — Юр, так будет лучше. Не хочу, чтобы коллеги что-то знали… Просто не хочу. Да и что, я сама себя что ли лечить буду? — Это да… Ладно, я постараюсь для тебя выделить местечко… Попозже созвонимся, хорошо? Муж-то твой в курсе? Она замялась, помассировала висок и прикрыла глаза. — Да нет пока, не стала ему говорить. Мало ли, может я просто зря переживаю, а он будет нервничать… Тем более, они сейчас со своим отделением уехали на турбазу в горы, на неделю, так что, у меня есть возможность всё сделать и обойтись без его подозрений. — Ох смотри, — ехидно сказал Юрий, — а то ты от него скрываешь это, он от тебя может и чего другое скрывать… — А то ты всегда честен со своей семьей, — с усмешкой проговорила Марина, — ладно, я буду тогда ждать звонка, — вздрогнула, услышав стук в дверь, — ко мне сейчас уже пришли. Подождите две секунды, пожалуйста, — крикнула это в воздух. — Да не задерживаю я тебя, как ты могла только такое подумать, — ехидно бросил Юрий и отключился. Марина покачала головой, сбросила вызов и попросила пройти того, кто был за дверью — небольшой перерыв был окончен, а значит пора возвращаться к работе. Да и можно отвлечься от своих плохих мыслей. Да и голова вроде бы так и не начала болеть, однако ощущение тяжести никуда не ушло.

***

В течение дня от Олега так и не было пропущенных звонков. Сначала Марина старалась делать вид, что всё нормально, что она совсем не злится, что он имеет права на отдых и прочее-прочее. Конечно же, через какое-то время она отключила режим «не беспокоить», но это не помогло призвать звонок от супруга. Позже она всё-таки стала злиться. Искренне считала, что можно было найти пару минут на то, чтобы позвонить и сказать, что всё в порядке, что он скучает и пятое десятое. «Я не понимаю, это так сложно? Ну, Брагин, я тебе ещё устрою за такое. Зря думаешь, что я такое тебе прощу. Я тебе такие лыжи устрою, точно мало не покажется. И можешь даже не пытаться на что-то жаловаться! Никогда я не поверю, что у вас там такой плотный график отдыха!» Через несколько часов, выйдя из операционной, Марина снова набрала номер Олега, услышала «Абонент вне зоны доступа» и почувствовала, что начинает волноваться. Первое время хотя бы была связь, и он действительно мог просто выйти на прогулку и забыть телефон в комнате, но сейчас… «Чёрт бы побрал… Чёрт бы побрал эту идиотскую турбазу» — размышляла она, стоя в коридоре и в который раз нажимая на «Брагин» в телефоне. Вновь и вновь холодный голос говорил о недоступности абонента, заставляя внутренности холодеть и медленно скручиваться в тугой узел. Марина остановилась в коридоре, сделала глубокий вдох. Пыталась понять, что теперь делать, кому звонить и что вообще случилось. «Так, главное успокоиться… Главное не паниковать и нервничать… Может быть, у него просто разрядился телефон… В конце концов, вряд ли он со своими лыжами думает там о том, что с его телефоном, что его надо заряжать… Чёрт…» Порывшись немного в листе контактов, набрала Нину. «Я не переживаю, я не нервничаю… Я просто хочу убедиться, что всё нормально, что у Олега просто сел телефон… Что ничего на этой чёртовой турбазе не случилось!» Тупая головная боль начала стучать по вискам, а через несколько секунд раздался холодный, механический голос, оповестивший о том, что абонент находится вне зоны доступа. Марина отмерла, пошла дальше по больнице, начала искать в телефоны контакты других коллег, которые бы там могли быть. Номер Ирины Алексеевны тоже был не в сети, и это лишь усугубило плохие мысли. Если и можно было поверить в то, что Олег забыл зарядить телефон, то Нина, которая была на последних сроках беременности… И Ирина Алексеевна, которая при всех своих недостатках, была достаточно ответственным человеком… Никто из них не стал бы выключать телефоны. — Марина Владимировна, — встревоженный голос Константина отвлёк от мыслей. — Марина Владимировна, вы слышите меня? — Внимательно посмотрел на неё. Та мотнула головой, убрала телефон в карман, скрестила руки на груди. — Да, слышу, Кость. Что-то случилось? Я нужна в вашем отделении? — Сдула светлую прядку, упавшую на лоб. Тот покачал головой, поднял руку со своим мобильным и пожал плечами. — Хромов трубку не берёт. Ханина тоже. И Куликов. У них у всех выключены телефоны. Даже у Бра… — Я знаю, — Марина почувствовала, как стало тяжело дышать. «Ещё и Хромов… Нет, нет, нет. Все они телефоны точно не могли выключить. В конце концов, Нине может звонить Неклюдов, Хромову его жена, у Ханиной есть дочь… У Куликова есть сын. Никто из них не стал бы так рисковать» Константин тихо выругался, дёрнулся и сделал глубокий вдох. Нужно было успокоиться, прийти в себя. Марина нервно прикусила нижнюю губу, покрутила головой, почесала шею. Вновь оказалась в ситуации, в которой не имеет ни малейшего понятия о том, что делать дальше. — Я думаю, там что-то случилось, — выговорил наконец Константин, несмотря на то, что по нему было видно, что признавать это он не хочет. — Я уже тоже так думаю. Надо что-то делать… А что делать? У вас хоть какие-то контакты этого благодетеля, — нервно хмыкнула, почесала переносицу, — остались? Куда звонить-то? — Да он там наверное, — Константин неопределенно кивнул, — со всеми остальными. Я как-то даже не подумал про адрес… Да и какой там адрес может быть, так — горы. — Значит надо в любом случае найти хоть какие-то контакты. Как там эта база называется… Продолжить диалог помешал громкий возглас, раздавшийся со спины: — Костя! — В Склиф подоспела Мария Валерьевна, которая сразу же бросилась к сыну. — Я не могу дозвониться Ивану Николаевичу… Где он, что с ним? Он тебе звонил? В воздухе отчётливо почувствовалось напряжение, и, кажется, передалось даже другим сотрудникам, которые остановились в тревожном ожидании. Константин среагировал первым и, взяв Марию за локоть, повёл в ординаторскую. — Мам, не здесь. Сейчас мы дойдём до ординаторской, там и поговорим. Всё нормально, я думаю… — Нет, Костя, ничего не нормально! — В её голосе послышались слёзы. — Он никогда телефон не отключает, он знает, что я буду звонить, что я буду волноваться за него! Что-то случилось, я это чувствую, понимаешь? Марина провожала их взглядом, стоя не в силах пошевелиться. Она не знала, что ей сейчас делать. Кому звонить, куда писать, к кому идти, чтобы понять, что случилось. «Наверное, если бы произошло что-то ужасное, об этом сказали бы в новостях… Но мы бы уже это знали… Или нет…» Кто-то коснулся её плеча, и она повернула голову. Перед ней стояла Александра, чей взгляд был устремлён в спины будущих мужа и свекрови. И она прекрасно понимала, что если Мария Валерьевна в Склифе, значит что-то не так. — Что-то случилось? — Спросила у Марины, по-прежнему не отводя своего взгляда, несмотря на то, что теперь уже смотрела на сотрудников, которые, потеряв интерес к происходящему, занялись своими обязанностями. Марина внимательно посмотрела на него, сделала глубокий вдох. Произносить это в слух совершенно не хотелось. — Иди к ним… Иди, — коснувшись ладонью её плеча, быстро направилась в свой кабинет. — В ординаторскую, Саш! — Слегка повысила голос, на мгновение обернувшись. Александра, проводив её взглядом, направилась в сторону нужного помещения. Марина ощущала, как с каждым шагом силы покидают, как невидимый обруч сжимается вокруг головы, а уши наполняются шумом. Едва оказавшись в своём кабинете, рухнула на диван, прикрыв глаза.

***

Царящая атмосфера в ординаторской дала понять Марине, что сюда зашла она зря. Константин и Александра наперебой обсуждали ситуацию, и расслышать, кто и что из них говорит казалось невозможным. Евгений ходил туда-сюда, смотря в пол. Мария Валерьевна, кажется, немного успокоилась, и теперь просто стояла в сторонке, напряженно глядя на Анатолия, который пытался куда-то дозвониться. «А что он тут вообще делает?» — промелькнула мысль у Марины, но развить она её не успела, так как к ней подошёл Евгений. — Женька, привет, — на автомате проговорила она, коснулась его щеки поцелуем и прошла в глубь помещения, — что-то узнали? Костя, ты позвонил этому… Я посмотрела новости, — села на стул и сделала глубокий вдох. Пришлось, превозмогая головную боль и желание провалиться в сон, порыться в новостях, только это не принесло никаких плодов. Даже эту чёртову турбазу найти было невозможно, и это заставило занервничать ещё сильнее. Марина понимала, что угодила в западню, и тот факт, что она была не одна, совершенно не радовал. — Я позвонил, — нервно бросил тот, — только трубку он не взял. Дочери его позвонил, которую Брагин с того света вытащил, она только название подтвердила. Сказала, что перебои со связью там случаются. — Сразу у всех?! — Мгновенно взвинтилась Мария Валерьевна. — Да что же это такое! Я с Ваней несколько часов назад разговаривала, всё там было нормально! — Чёрт бы их всех побрал, — тяжело проговорил Евгений и провёл по лицу ладонью, — Нина- Нина, зачем ты туда вообще попёрлась… Раздался нервный голос Анатолия — кажется, он наконец-то куда-то дозвонился. Все мгновенно замолчали, впитывая каждое его слово. Марина прекрасно понимала, что ещё немного, и пульсирующая боль в висках сделается совсем невыносимой. Внутренности до сих пор были скручены в тугой узел, а кончики пальцев холодели. Что она будет делать, если Олег умрёт? Почему судьба не может оставить их в покое, почему они не могут просто наслаждаться жизнью, строить совместное будущее… Услышав от Анатолия про то, что турбазы нет на картах, едва не упала со стула. Изо всех сил старалась не показывать такого сильного эмоционального напряжения, надела холодную маску. Медленно поднялась и пошла на выход — понимала, что никому здесь уже не сможет помочь.

***

На удивление, в приёмном было спокойнее, чем в ординаторской. Как будто кто-то свыше сделал так, что под вечер практически не было поступлений. Марина села на свободный стул, откинулась на спинку и уставилась перед собой. Даже плакать не было сил, а к головной боли, как оказалось, можно было привыкнуть. «Где тебя смогут найти, если этой чёртовой турбазы даже на картах нет? Это же целое чудо будет, Брагин, если что-то из всего этого получится! А ты не понимаешь, ты не понимаешь, что я сейчас чувствую. Зачем ты туда потащился? Что я буду говорить Кате? Что я буду говорить Тамаре? Что их отец героически погиб в каких-то богом забытых горах? Почему… Почему я не подумала о том, что такой исход тоже может быть? Почему позволила тебе куда-то ехать?» Непроизвольно усмехнулась таким мыслям, затем сделала глубокий вдох и аккуратно вытерла слезинки, которые всё-таки пролились по щекам. Даже если бы она сказала Олегу, что категорически против того, чтобы он полетел на турбазу, он бы всё равно её не послушал. Он бы просто… Просто сказал, что всё будет нормально. И сейчас это разозлило Марину. «Конечно, ты же всегда всё знаешь лучше всех! Ты всегда в себе уверен! И тебе есть дело до всех… До всех, кроме меня!» — с силой сжала пальцами собственные предплечья, понимая, что сходит с ума от всех мыслей. — Хуже нет, чем ждать, — раздался чей-то тихий, хриплый голос. Марина обернулась, столкнулась взглядом с Анатолием. Улыбнулась уголком губы — знает ли он о том, с каким ожиданием сталкивается она каждый божий день после того, как в её паспорте появилась фамилия «Брагина»? — Это уж точно, — невесело пробормотала она, — как думаете… — Сделала глубокий вдох. — Найдут? Вы знаете этих людей, которым это доверили? Анатолий едва уловимо покачал головой. — Не знаю. Знакомые знакомых… Марина, — сфокусировал взгляд на её бейджике, — Владимировна. Вам бы прилечь… Или выпить. Хотите? Та покачала головой, внимательно посмотрела в его глаза. — Я нервничаю. — Я вижу… — Она читала по его глазам — ищет нужные слова. Только Марина понимала, что ей сейчас не помогут никакие слова. Никто не сможет её успокоить. Потому что сейчас она сидит и ждёт чуда. Ждёт звонка. Не может никого выносить рядом с собой, кроме абсолютно чужого ей человека. — И всё-таки, лучше прилечь. Они их найдут, — в его взгляде появилась резкая уверенность, — найдут… Это было бы слишком, — Марине показалось, что он говорит уже не с ней. И она поняла, что имеется в виду — потерять сына, потом любовницу, было бы и правда слишком. Если она правильно поняла, то они с Ириной в отношениях… Значит, он сейчас её понимает. — Никогда не знаешь, в какой момент всё может стать хуже, — пробормотал Анатолий и медленно отвернул голову. Марина не ответила. Она не знала, как поддержать его, он не знал, как поддержать её. И тем не менее, они сейчас сидели рядом и терпеливо ждали хоть каких-то новостей. Время тянулось так медленно, что складывалось ощущение, что прошло несколько дней. На улице было уже совсем темно, и по-прежнему не было никого из пациентов. Раздавшийся звонок телефона заставил Анатолия резко вскочить, Марина же поднялась медленно, ощущая сумасшедший стук собственного сердца. «Пожалуйста… Пусть всё будет хорошо… Пожалуйста… Пожалуйста…» Ей хватило одного взгляда, чтобы всё понять. Подтверждение «Всех нашли» было уже не нужным. Марина, улыбнувшись Анатолию, быстро направилась в свой кабинет, проигнорировав что-то, что он ей сказал. Понимала, что обязательно стоит потом поблагодарить, но сейчас ей нужно было оказаться в месте, где никто не станет свидетелем её эмоций. В очередной раз за этот день устроилась на диване, закрыла глаза, обняла себя руками и позволила себе заплакать. Надеялась, что никто сейчас её не потревожит, поэтому выпускала эмоции как могла. Перед глазами проносились воспоминания — вот она, счастливая, бежит по коридору Склифа, оповещая всех вокруг о том, что Брагин жив после аварии, вот он приходит в себя после взрыва, вот она, сжимая его руку, смотрит на него после операции…

***

В Склифе Олег оказался лишь в середине следующего дня. Утомительный перелёт, во время которого приходилось переживать за пострадавших коллег лишь усугублял собственное состояние. Он сам особо не пострадал — раны и царапины, но практически дошёл до морального дна. Понимал, что с ним уже давно ничего подобного не случалось, и сейчас больше всего на свете хотелось оказаться дома, среди своих девочек. Вот только самая старшая из них не брала трубку, и Олег понимал, что единственное место, где она может быть — это Склиф. С одной стороны, он понимал, что нужно разобраться с ранеными коллегами, и обязательно бы это сделал, если бы не… На протяжении всего кошмара, пережитого в течении последних суток, он вспоминал недавнее состояние Марины, когда она чуть не упала в обморок на его глазах. Вроде бы, она убедила его в том, что всё хорошо, но… Сейчас Олег хотел убедиться в этом сам. Благо, с дочерями была Людмила, и, кажется, ничего не знала. Только сказала о том, что Тамара с трудом заснула, но в моменте звонка была уже спокойна. Остановившись возле кабинета в нейрохирургию, Олег нерешительно постучал. Ответа не последовало, и это его смутило. «Если ты не здесь, то где тогда я должен тебя искать?» — подумал он и уже нажал на ручку, как услышал родной и знакомый голос: — Брагин! — Марина стояла в другой стороне коридора. Эту ночь провела в отделении, чего не случалось с ней уже очень давно — если не было ночных дежурств, то спешила домой. Однако в этот раз не смогла — боялась расспросов от Тамары, боялась каким-то образом передать ей своё состояние. Сейчас, смотря на Олега, испытывала разные чувства — от радости, что он цел и вроде как невредим, до злости на то, что он снова заставил её переживать за неё, что снова поставил свою жизнь под удар.