Обычный вечер

Юля сладко потянулась на кровати и открыла глаза. Единственное, что сейчас имело значение, это тот факт, что у нее сегодня выходной, и она – о, боже мой! – наконец-то выспалась! Интересно, сколько сейчас времени, учитывая, что на улице уже так светло? Соколова оглядела комнату, и только тут до нее дошло, что она не у себя дома и, соответственно, не в своей кровати. Память услужливо начала демонстрировать ей кадры предыдущего вечера и ночи: и этот ужин, и этот танец, и то, что было потом. Девушка застонала, закрыв глаза рукой, как будто это могло помочь прогнать картинки из головы. От этих воспоминаний хотелось нырнуть под одеяло или засунуть голову в песок, как страус. «Угу, а лучше сразу в бетон – чтоб уж наверняка!» - проснулся внутренний голос. Как она могла?! Как она могла допустить, чтобы это случилось?! А самым страшным казалось то, что она же сама и спровоцировала Лисицына. «Не наигралась еще?.. Юлька, накажу…» - вновь прозвучало в ее мозгу, и девушка снова застонала. Дура! Идиотка! Зачем ты осталась на этот ужин? Зачем ты вообще позволила себя подвезти? Да черт с ним, с тем пальто, надо было вызывать такси и домой! А теперь что? Соколова была в комнате одна. Ну, конечно, он, небось, на работу уже уехал – это у нее сегодня выходной. Но почему не разбудил? А впрочем… и хорошо, что не разбудил – она не знала, как теперь смотреть ему в глаза. Черт ее дернул тогда хряпнуть этот коньяк, а потом еще и вином догнаться. «Ну, ты еще на ужин все спиши! – возмутился внутренний голос. – Да-да, салатики, баклажанчики и мясцо заставили тебя броситься в объятия майора!» Юля сжала зубы, бессильно ударив кулаками по постели. Можно хоть на стенку лезть, только что изменишь? Обратно не отмотаешь, так что привыкай, дорогая, жить с этой мыслью. Да-да, ты сама добровольно и охотно отдалась Лисицыну. Хищник получил свою добычу. Девушка села на постели, уткнувшись лицом в колени. Почему это не кошмарный сон? Почему нельзя щелкнуть пальцами и проснуться в своей кровати у себя дома? Внутри было так гадко, что хотелось разреветься. Дура, дура, дура! – молоточками стучало в висках. Развели тебя как девочку, а ты… Соколова резко подняла голову, уставившись в стенку невидящим взглядом. Ну, конечно, предохраняться они и не подумали. Для полноты картины ей осталось только залететь! Прекрасно, просто прекрасно! Нет, если так выйдет, аборт она делать не будет. Ребенка оставит, но ему не скажет. «Может, уже вставать будем? – предложил внутренний голос. – А то еще пять минут, и ты увидишь себя с астрами на первое сентября. А если дольше, так и вовсе бабушкой в окружении внуков!» Да, точно, надо вставать, одеваться и уходить из квартиры, пока не поздно, а потом… Девушка обреченно вздохнула. А потом она напишет заявление об уходе, придумает какую-нибудь причину попристойнее и уйдет. Главное, сделать это в его отсутствие и побыстрее – пока еще вся контора не вошла в курс последних новостей. - Позорище… - прошептала Юля, ругая себя, и хотела добавить что-то еще столь же прекрасное, как услышала шум, и, судя по звону посуды, он доносился из кухни. Он здесь?! Почему не в офисе? Ее глаза широко раскрылись, дыхание перехватило, по спине пробежал холодок. Только не это! Она не хочет его видеть! Она не может его видеть! Она просто физически не способна посмотреть ему в глаза! Соколову бросило в дрожь. «Ну, как сбегать будем? – воодушевился внутренний голос. – Через окно или балкон?» Так, надо успокоиться и взять в себя в руки. Он же в любую минуту может прийти посмотреть, не проснулась ли она, или еще хуже – захотеть ее разбудить. Она этого точно не переживет. Девушка стала быстро одеваться, пальцы дрожали и не слушались, отчего она нервничала еще больше. Все, готова! Юля на всякий случай подошла к окну – высоко. «А ты из простыней канат себе сделай и вперед, - потешался внутренний голос. – Альпинистка ты моя!» В любой другой ситуации она бы тоже посмеялась, но сейчас Соколовой очень хотелось, чтобы этот циник внутри нее просто заткнулся. «Вчера уже заткнулся, - сухо напомнил тот. – И чем все закончилось. И вообще, хватит голову пеплом посыпать – собралась уходить, так уходи!» Легко сказать! Из пустой квартиры уйти гораздо проще, чем из той, где охотник притаился на кухне, а ты в роли его добычи. Так, сейчас она осторожно пройдет в коридор, возьмет свои вещи и тихонько выскользнет за дверь. Оденется уже на лестничной клетке. И плевать, что подумают соседи! Юля уже почти вышла из комнаты, как еще одно воспоминание заставило ее замереть на пороге. Света! Девушка с трудом сдержала новый стон. Ну, конечно, он же договаривался с ней на сегодня как раз. Очень удобно – она сейчас уйдет, а он поедет к своей Свете! Наверное, поэтому и взял выходной. Теперь уже где-то на задворках памяти Соколова фиксировала обрывки разговора начальства, в котором Рогозина обсуждала с Лисицыным план на послезавтра. Какая же ты идиотка! Это ж надо так попасть! И ведь сама! Все сама! Давно ей не было так мерзко и противно. Волна злости и одновременно жалости к самой себе захлестнули девушку с разных сторон, и она с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Так, соберись, тряпка! Сейчас ты пройдешь в коридор, возьмешь свои вещи и быстро выскочишь за дверь. На это нужно меньше минуты. Ты сможешь. Где-то в мыслях промелькнуло, что вчера она так и не убрала телефон в сумочку, но какая теперь разница? Так даже лучше – купит себе новый, с симкой без регистрации, чтобы никто ее не нашел. А потом ей надо будет собраться с мозгами, чтобы понять, как действовать дальше. «Конференция: я и мои мозги. Кто что имеет сказать?» - съязвил внутренний голос, но Юле было не до него – в уме она уже прикидывала, куда может направить свое резюме. Девушка осторожно выглянула за дверь. Похоже, Лисицын что-то делал у плиты – за столом его не было. Что ж, отлично – лучше момента не придумать! Соколова проскользнула в коридор, взяла свою сумку, пальто и уже потянулась к дверной ручке, как знакомый голос скомандовал за спиной: - Стоять, товарищ капитан! – и уже мягче: - Даже не думай...