Обычный вечер

Лисицын проснулся, когда только начинало светать. Сколько сейчас времени? Часов восемь-девять? И чего ему не спится? Выходной же! Костя повернул голову – причина его раннего пробуждения сладко посапывала рядом на подушке, положив ладошку под щечку, и чему-то тепло улыбалась во сне. Такая милая и трогательная. Внутри него разливалось вселенское счастье. Костя до сих пор не мог поверить, что ему удалось сломить упрямство капитана и доказать этой рыжей бестии, что они впустую тратят время, пытаясь противиться тому, что видно невооруженным взглядом. Мужчина закрыл глаза и погрузился в воспоминания. Какое, оказывается, сладкое это слово – «моя». Слаще, чем «люблю». Мягкое такое, волнующее, притягательное, теплое, нежное – приятное со всех сторон, как ни крути. Именно его хотелось повторять снова и снова, словно пробуя на вкус и звук, меняя интонацию, переходя от приглушенного хрипа до ликующего возгласа и возвращаясь снова к тихому бормотанию. - Моя… - прошептал Костя, глядя на спящую Юлю, и его губы сами собой расплылись в улыбке. Как можно долго спать, когда внутри все булькает от счастья, радости и хорошего настроения? Лисицын уже наклонился, чтобы поцеловать девушку, но в последний момент замер. Нет, пусть отдохнет. Утром точно придется объясняться, так что пусть лучше выспится сначала. Соколова что-то пробормотала во сне и перевернулась на спину. Одеяло сползло до самой талии, и майор нервно сглотнул. Чтобы Юля выспалась, ему нужно срочно покинуть комнату, иначе он за себя не отвечает. Пожалуй, холодный душ будет лучшим решением. Костя осторожно выбрался из постели и прошел в ванную комнату. Прохладная вода приятно освежала, помогала прийти в себя и привести в порядок собственные мысли. Он решил, что будет ждать ее на кухне. Лисицын старался не греметь посудой, размышляя, что будет делать и говорить, когда Соколова встанет. Не исключено, что она пожалеет о том, что случилось между ними, и пойдет на попятную. Костя посмотрел на часы. Десять утра. Время еще есть. Со Светой он договорился на два часа, а дорога днем должна быть без пробок. «Все в силе. Жди. Позвоню позже», - отправил мужчина смску и тут же получил в ответ довольную мордашку. Света уже не спит. Он усмехнулся. Конечно, не спит – ждет, хоть еще и рано, готовится, наверное. Лисицын неторопливо попивал кофе, глядя в окно. Какая сегодня хорошая, солнечная погода – то, что нужно для выходного дня! Неожиданно он услышал шорох. Показалось? Мужчина прислушался – точно, похоже, Юля проснулась. Когда он выглянул из кухни, то увидел, как Соколова пытается тихой сапой выбраться из квартиры. Этого следовало ожидать… - Стоять, товарищ капитан! – скомандовал он и уже мягче добавил: - Даже не думай… Юля замерла на месте. Черт! Не успела! В душе все оборвалось. «Все пропало, шеф! Все пропало!» - орал дуриком внутренний голос. Лисицын молча встал между девушкой и дверью, преградив ей дорогу. - Даже не думай, - повторил он. – Я никуда тебя не отпущу. Соколова стояла, сжимая в руках свои вещи, глаза сверлили дырку в полу. - Костя, пожалуйста, дай мне пройти, - как она ни пыталась говорить твердо, голос предательски дрожал. - Не дам, - просто ответил майор, забирая у нее и пальто, и сумку. Сопротивляться сил не было, но как только ее ладони оказались пусты, Юля тут же обхватила себя руками и повернулась к мужчине спиной. Она не может смотреть ему в глаза. Хоть режьте! - Та-ак, - шумно выдохнул Лисицын. – Я полагал, что утром у нас все будет либо очень хорошо, либо очень плохо, но все же надеялся на первый вариант. Соколова молчала. Ей казалось, что если она сейчас начнет говорить, то просто разревется как ребенок. - Юль… - он положил ей руку на плечо, девушка вздрогнула. – Юль, что не так? - Все так, - выдавила из себя она. – Дай мне, пожалуйста, уйти. - Если все так, зачем ты хочешь уйти? – не отставал он. – Капитан! – Лисицын развернул ее к себе и попытался взять за подбородок, но она вывернулась и опустила голову. – Вчера все было так плохо? – вздохнул он. Юля мотнула головой. Если бы! Только если вчера она умирала от наслаждения, то сегодня сгорала со стыда. - Тогда что случилось? – Костя начал злиться. Кто поймет этих женщин! - Ничего, - тихо ответила Соколова, сжавшись от его тона. – Просто мне нужно домой. - Домой ей нужно… - пробормотал майор, глядя на съежившуюся перед ним хрупкую фигурку. – Юль, ну, ведь все хорошо же было… Я понять не могу – это так страшно, когда тебя кто-то любит? И… когда ты любишь кого-то? – рискнул он. Соколова вздрогнула от его слов. Ножом по сердцу. Так, не рыдать, не рыдать, не рыдать! Она повторяла про себя как мантру, пытаясь не слушать Лисицына. Рано или поздно он устанет с ней препираться и отойдет в сторону, даст ей пройти. Нужно только дождаться. - Может, тебя кандидат не устраивает? – не сдавался Костя. – Может, я физиономией не вышел или еще чем? Она снова мотнула головой. Надо что-то сказать, иначе не отстанет. - Все в порядке. Дело не в тебе. Дело во мне. Мне… - как же тяжело! Где взять слова? – мне надо подумать… - Подумать?! – возмутился мужчина. – Именно этого тебе и не надо делать! Знаю я, как ты подумаешь! Уже, небось, в уме меняешь номер телефона, адрес и подаешь рапорт Рогозиной! Соколова подняла на Костю изумленные глаза, совершенно позабыв, что боялась смотреть ему в лицо. Когда он успел научиться читать ее мысли? Или… или его тоже такой расклад устраивает? - Юль, ты чего? – как-то сразу притих Лисицын, заметив этот странный, непривычный блеск в ее взгляде. - Ничего! – огрызнулась девушка, всеми силами пытаясь сдержать слезы. – Дай пройти, наконец! И езжай к своей Свете! - Что? – опешил он. Соколова снова попыталась проскользнуть к двери, но Костя крепко схватил ее за плечи и удержал на месте, после чего поймал-таки за подбородок, заставив посмотреть в глаза. Такой испуганной и затравленной он не видел ее никогда. В памяти сразу всплыл их вчерашний разговор. - Подожди, ты что, правда подумала, что я каждый вечер привожу в дом новую девицу? – Лисицын даже улыбнулся, настолько забавной ему показалась эта мысль. Юля вывернулась из его рук, вновь стиснув саму себя в объятиях, чтобы хотя бы унять дрожь во всем теле, раз уж убежать не получалось. Взгляд опять уперся в пол. - То есть днем я майор полиции, а вечерами – Казанова? – развивал он дальше идею, пытаясь сдержать смех. – Ты правда решила, что ты одна из них? Соколова молчала. Ну, не отвечать же в самом-то деле на этот вопрос! - Дурочка! – выдохнул майор и сгреб ее в охапку. – Все ж для тебя было. Только для тебя. Специально для тебя. Как ни злился на нее внутренний голос, девушка не смогла помешать слезам вырваться на волю. Услышав ее всхлипывания, Костя осторожно провел ладонью по ее волосам. - Юлька, ну, ты прям как маленькая, - его голос звучал нежно и ласково. Ох, уж этот капитан! И кто бы мог подумать… - Ну, сказал же, что люблю, - прошептал Лисицын. – Не один раз говорил. Ну, чего ты ревешь, глупая? Сказал же, что не отпущу больше, - и он крепко сжал ее в объятиях, целуя в рыжую макушку. Оставалось дождаться, когда она успокоится. Дуреха!..