Обычный вечер

Соколову трясло. Несмотря на крепкие объятия майора, она никак не могла унять дрожь, а он словно чувствовал это и сжимал еще сильнее. Юля не знала, сколько они так простояли у входной двери, просто в какой-то момент девушка поняла, что слезы закончились. Все нервное напряжение последнего дня ушло вместе с ними, внутри стало как-то легко и… пусто. Как после долгой болезни, когда вроде температуры уже нет, а сил еще нет. Лисицын заметил, что всхлипывания прекратились, и решил осторожно навести справки. - Все? Водопад закончился? Юля кивнула. Отвечать и смотреть на него по-прежнему было стыдно. Ей хотелось только одного – упасть куда-нибудь и больше никого не видеть и ни с кем не разговаривать. Переварить то, что случилось. Но мужчина явно не собирался ее отпускать. Он лишь немного отстранился, чтобы оценить масштаб бедствия по ее заплаканному лицу, и вздохнул. - Ну, а теперь рассказывай, что за показательное выступление ты тут устроила. Ведь хотела уйти, причем молча, чтобы я не заметил, верно? Соколова снова кивнула. Маленькая нашкодившая девочка, которую поймали с поличным. Объясни теперь, зачем ты это сделала. - Юль… - позвал Костя, но она упрямо не поднимала взгляда. – Юль, посмотри на меня. Девушка лишь мотнула головой. - Юль, посмотри на меня, пожалуйста, - все также спокойно попросил Лисицын. «Мда, чтобы иметь ангельский характер, нужно иметь дьявольское терпение», - прокомментировал внутренний голос. Юля медленно и нерешительно перевела взгляд с футболки на ее хозяина. Костя улыбался, его глаза светились от счастья. Подумать только, капитан Соколова собственной персоной в его объятиях, такая растерянная и наивная. «Моя!» - в который раз возликовала душа. - А теперь послушай меня внимательно, - мужчина смотрел на нее пристально, словно пытаясь удержать взглядом. – Я не Пушкин, не Лермонтов и не… кто там еще есть? Во, Шекспир! И не он тоже. Я не умею писать стихи – я даже читать их не умею. И всякие там букеты-конфеты и песни-серенады – это тоже не мое. Я простой опер, понимаешь? Юля неуверенно кивнула. - Это хорошо, что понимаешь, - Лисицын вздохнул и продолжил: - Даже если бы я очень захотел, я бы не смог водить к себе девиц каждый вечер. Ну, ты же работаешь со мной вместе, ты же знаешь наш график, - было видно, что этот монолог давался ему нелегко, но майор не отступал. – И потом, зачем мне какие-то девицы, если есть ты? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Что-то наподобие улыбки начало вырисовываться на губах Соколовой. - Откуда же мне знать, товарищ майор, - тихо прошептала она. – Может, вы это из спортивного интереса… - она осеклась, поняв, что сама выдает свои страхи. - Из спортивного интереса, говоришь? – Костя хмыкнул. – Ну, тогда бы я и к другим подкатывал на работе, не находишь? - А может, ты и подкатываешь, пока я не вижу? - Капитан, не нарывайся, - в голосе Лисицына промелькнула угроза, но губы его растянулись в улыбке. Юля хихикнула и уткнулась лбом в его плечо. Господи, какая же она дура! «Святая истина!» - тут же отозвался внутренний голос. Майор сжал ее в объятиях и поцеловал в висок. - Я просто решил спровоцировать ситуацию, - продолжал он. – Сколько мне еще так ходить и ждать, пока ты там передумаешь все свои мысли? Я так на пенсию быстрее выйду, чем… - Чем что? – девушка резко отстранилась и посмотрела ему в глаза. - Чем все! – ушел от ответа Лисицын. – И я очень рад, что провокация удалась! - Ну, еще бы! – усмехнулась Соколова, освобождаясь от его объятий и возвращаясь в комнату. – Всем вам только одно и нужно… - За всех не скажу, - мужчина последовал за ней, - но в себе я уверен. И ничуть не жалею. - Костя, ты понимаешь, что мы натворили? – Юля была серьезна. - И что мы такого натворили? – полюбопытствовал он. «Действительно! – встрял внутренний голос. – Ты так говоришь, будто тебе пятнадцать и это статья!» - Ну… - она смутилась. – Что теперь на работе скажут? Ведь заметят же. - Пусть! - Потешатся начнут и… - Завидовать! – поправил ее Лисицын. – Ты многих у нас знаешь с удачно сложившейся личной жизнью? - А вы, значит, товарищ майор, считаете, что ваша личная жизнь сложилась удачно? – изогнула бровь Соколова, в ее взгляде читалось возмущение, переплетенное с насмешкой. - Лучше не придумаешь, - лучезарно улыбнулся он. - Костя, ну, что ты такое говоришь! – Юля всплеснула руками. – Тебе нужна нормальная девушка с обычной женской профессией, которая будет ждать тебя дома после работы, печь пироги… - Можно, я сам решу, какая девушка мне нужна? – перебил ее Лисицын. – Спасибо, - его улыбка явно смущала капитана. – Так вот я ничего не знаю про обычные женские профессии и про пироги, - он пошел на нее, она попятилась к окну. - Но я точно знаю, что мне нужна одна рыжая, своенравная, жутко упрямая и вечно спорящая со мной особа, - теперь он стоял к ней вплотную, Соколова же упиралась спиной в подоконник. – Хитрюга невероятная! Иногда как посмотрит, так кажется, убьет взглядом! А как скажет порой, так спасайся, кто может! И в глазах такой огонь, такой огонь – ни один пожарник не справится! - Так что же вы, Константин Львович, близко подходите? Так и сгореть можно, - в тон ему ответила девушка с лукавой улыбкой. - А я не боюсь – смелый, - он посмотрел ей в глаза. – К тому же, я умею укрощать этот огонь. - Ах, вот оно что! – Юля пыталась возмутиться, но ситуация слишком забавляла ее, чтобы попытка удалась. – И как же? Крамольность своего вопроса она поняла лишь секунду спустя, но было уже поздно – Лисицын обвил руками ее талию, девушка лишь успела выставить вперед ладони, но силы были явно неравны. - А вот так, - наклонился к ней Костя и осторожно прикоснулся губами к ее губам, но целовать не стал, хоть и почувствовал ответный порыв. - Отпусти меня, - взмолилась Соколова, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног. - Ни за что, - Лисицын сиял и совершенно не собирался сдавать свои позиции. – Ты – моя! - Ах ты, собственник! – попробовала возмутиться Юля, предпринимая тщетные попытки вырваться из объятий. - Еще какой! – согласно мурлыкнул мужчина, наслаждаясь моментом. – Но ты – моя! Моя, моя, моя… - повторял он, покрывая поцелуями ее шею, щеки, нос, нарочно не касаясь губ. - Костя, нет, - пискнула Соколова, понимая, что теряет остатки самообладания. - Почему? – Лисицын перестал целовать и внимательно посмотрел на нее, в его глазах бесились чертята. Девушка ловила ртом воздух, как выброшенная из воды рыба, пытаясь придумать причину, но ни один мало-мальски разумный аргумент не приходил ей в голову. Действительно, почему? «Тебе что, так сложно быть просто счастливой?» - укоризненно протянул внутренний голос. - Не знаю, - честно призналась Юля, и почему-то сразу стало очень легко и спокойно на душе. - Вот так всегда, - шутливо пожурил Костя. – Лишь бы сказать «нет». А раз не знаешь, значит «да», - его губы снова коснулись ее кожи. - И после этого хитрюга – я? – она сопротивлялась уже больше для вида, чем по-настоящему. – Ты точно лис! Не зря Лисицын! Правда… не рыжий, - девушка хихикнула. - Мда, не рыжий… - театрально задумался майор. – Черно-бурый сойдет? Юля рассмеялась, глядя в его влюбленные глаза, а потом обвила руками шею Кости и крепко-крепко обняла. Господи, неужели и правда можно быть просто счастливой? Без оглядки.