Полынным золотом России...

На пригород медленно опускался вечер. На горизонте солнце аккуратно плело огненную паутину заката, очаровывающую своей красотой и блистающую тысячами красок. По сумрачному парку гулял прохладный ветер, серебристые шаги которого заставляли трепетно вздрагивать деревья и кусты, и шептал себе под нос о том, что когда-то на этом месте был обыкновенный пустырь, где не было ни людей, ни жизни, и было спокойно и просторно. Вероятно, он тосковал по тем временам, когда здесь не было лицемерия, вероломства, подлости и коварства, но постоянное одиночество заставляло его забывать все эти пороки людей, и он закрыл глаза на всё то, что здесь теперь происходит. По двум сторонам тонких аллей парка шли аккуратным рядком стройные липы, изящно склонившиеся в учтивом реверансе, и галантно падающие руку клёны, надевшие элегантные фраки из тёмных листьев. По дорожкам начинал уже струиться ночной мрак; пурпурным румянцем смущённо краснел горизонт, замечая рядом с собой прекрасную луну, взошедшую на небо со спицами в руках. Удобно усевшись на тёмном троне и поправив на плечах полупрозрачную шаль, она принялась с улыбкой вязать тонкие шарфики для своих милых подружек-звёздочек, которые заметив её, тут же стали загораться одна за другой. По пустому парку безмолвно шли под руку наши герои, наблюдая за тем, как на небе начинали появляться белые фонарики ночи. Мимо них иногда проходили влюблённые пары, счастливо улыбаясь каждым встречным, и пожилые графини, которые на старости лет решили вести здоровый образ жизни и гулять каждый вечер на свежем воздухе. Таня, ничего и никого не видя, раздумывала обо всём том, что случилось с ней за этот день и грустно восхищалась тому, как приключения могут прийти так неожиданно. Саша, понимая состояние сестры, ничего не говорил и никак не нарушал молчания. Он очень беспокоился за сестру, а потому думал только о том, как ей помочь. Но его мысли иногда прерывались всплывающим перед глазами светлым образом девушки, которую он когда-то увидел в окне проезжающей мимо кареты. Тёмные глаза под пушистыми ресницами прожгли тогда его сердце, и он больше никогда их не забывал. Во снах или в своих мечтах и фантазиях он часто видел их, и каждый раз понимал, что влюбляется в них ещё сильнее. К несчастью, он даже не знал имени прелестной девушки и прекрасно понимал, что даже если бы он был с ней знаком, чудесный её взор никогда не посмотрел бы на него так, как он хотел бы, и никогда Саша не увидел бы в нём ответной любви и привязанности. Вдалеке послышался звон шпор и топот лошади. В кромешной мгле подмосковного вечера полыхнули, как два глаза, фонари тусклым вялым пламенем. Хрустальная тишина раскололась и полетела на землю с глухим треском миллионами крошечных осколков. Саша одним рывком прижал к груди сестру, всё ещё находившуюся в оцепенении своих мыслей, и пристально огляделся, высматривая, что произошло. Таня, не понимая настороженности брата, так же осмотрелась вокруг, выискивая причину испуга Белова. - Сашка! Сашка! - знакомый голос разрезал вечернюю прохладу, и из мрака появился какой-то молодой человек на вороном коне. Спрыгнув на землю и встряхнув растрёпанными светлыми волосами, чтобы они не мешали, незнакомец подлетел к другу. Это был среднего роста худощавый молодой человек с голубыми глазами и аккуратной мушкой над немного пухлыми губами. Белов тут же его узнал. - Алёшка! - завопил Танин брат в изумлении и бросился к другу в объятия. Отстранившись от Корсака, Сашка вдруг отчётливо увидел в глазах друга волнение, и тут же посерьёзнел. - Что случилось, Алёшка? Почему ты здесь? Ведь ты должен быть в Москве или по крайней мере у тёти! - удивлению Белова не было предела. - Беда случилась, вот что, Сашка, - сердито заявил Корсак, разъярённо пытаясь снять перчатки. - Твоего отца хотят арестовать. - Что?! - одновременно воскликнули Беловы с ужасом. - Ты же знаешь, что 6 декабря 1741 года на престол взошла наша матушка Елизавета Петровна, - начал рассказывать Алёшка, - и с тех пор всех неугодных ей вылавливает Тайная Канцелярия. Много нашлось сторонников малолетнего Ивана, и их количество продолжает с каждым днём расти. - Но мой отец не является сторонником Анны Леопольдовны и её сына, - возразил Сашка, встряхивая кудрями от возмущения. - Да, не является, - моментально согласился Алёшка. - Да только им является ваш сосед, граф Андрей Андреевич Свистунов. - Да какое же отношение это имеет к моему отцу? - вскричал Сашка, всё ещё ничего не понимая. - А вот какое. Отец был частым гостем у него, и все знают, что они если и не дружат, то по крайней мере уважают друг друга, - глухо ответила побледневшая Татьяна. - Боже мой! - воскликнул Белов и схватился за голову. - Боже мой! - С минуты на минуту за ним приедут гвардейцы и заберут его на допрос, - начал сердито Алёшка, но потом повесил голову. - Я узнал всё это совершенно случайно... Прости, что не поспел раньше... Сейчас спасать его уже поздно. - Нет! Нет! - вскричала Татьяна и бросилась было в сторону усадьбы, но её остановили крепкие руки брата. - Погоди, мы с Алёшкой разберёмся, - холодно сказал Александр. - Вероятно, гвардейцы ещё не приехали, а потому у нас есть шанс. Мы проберёмся в дом через чёрный вход. А ты стой здесь и не смей никуда уходить. Ты поняла меня? Татьяна в страхе покивала, удивляясь изменившемуся в секунду брату. Что-то героическое, совсем не детское проскочило в его взгляде — он вдруг в миг стал мужчиной. Вскоре они с другом скрылись во тьме приближающейся ночи и побежали в сторону заднего хода в дом, всё ещё надеясь как-нибудь спасти Фёдора Белова. Татьяна же, недолго думав, бросилась к главным воротам усадьбы, потому что поняла, что спокойно стоять на месте она не сможет. Чтобы скоротать путь, она побежала чрез кусты и деревья, обливаясь холодными слезами, но ни на секунду не снижая скорость. Волосы были растрёпаны колючими ветками, кудри в хаотичном порядке разбросаны по плечам, простое платье местами помято и забрызгано грязью. Не обращая внимания на эти мелочи, она молча летела к огням, суетливо прыгающих в ночной тьме. Через несколько минут она выбежала на дорогу, где стояла огромная карета с решётками вместо окон. Вокруг неё толпились гвардейцы, которые, как мотыльки, слетелись к свету и шуму. - Постойте! - в отчаянии крикнула она и хотела было подойти к карете, как тут же её остановили стражники с каменными безразличными лицами. - Прошу, пропустите меня! Там мой отец! - Утихомирьте её, - бросил какой-то человек небрежно. Татьяну взяли за руки и буквально отставили подальше от кареты, словно она была какой-то вещицей, но она не собиралась так быстро сдаваться. - Я прошу вас, сударь, пустите меня к отцу! Я не пожалею ничего для вас! - Сейчас это не имеет никакого значения, - сердито отмахнулся гвардеец. - Уйди и не мешай нам работать! - Дай девочке повидаться с отцом, - вдруг произнёс незнакомец в тёмной плаще. Его лицо, даже несмотря на то, что здесь было очень много фонарей, было сокрыто тенью. Татьяна посмотрела на него с лёгким подозрением и недоверчивостью. С чего бы какому-то незнакомому человеку помогать ей? - Не стоит этого делать, - буркнул мужчина, но всё же в его голосе прозвучала покорность. - Вдруг он передаст ей записку или послание, Василий Фёдорович? - Не передаст, я прослежу, - Татьяне показалось, что незнакомец ухмыльнулся. В тот же миг её довольно грубо толкнули к карете, и она буквально упала на решётки окна. Во тьме кареты засветились два знакомых глаза. - Таня! - прошелестел удивлённый голос. - Что ты здесь делаешь? Уходи немедленно! - Но, отец, я не могу вас оставить, - плача сказала Таня. Слёзы её тонкими ручейками лились по чугунной решётке, она не боясь показывала свою слабость, словно не замечая тёмного незнакомца, устроившегося на козлах совсем рядом и со скучающим видом снимающего перчатки. - Со мной всё будет хорошо, я ведь не виновен ни в чём, - Фёдор попытался даже рассмеяться, но тут же его смех перешёл в надрывный кашель. - Вы же болеете, милый отец, - тихо проговорила Татьяна. - К тому же я не думаю, что вас отпустят скоро. - В таком случае скажи Александру, чтобы попытался выручить меня, - прохрипел старый Белов. - Только на него вся надежда. - Я спасу Вас, отец! - пообещала Татьяна, произнося про себя молитвы. - Александр спасёт меня, только он сможет... - Но я... я тоже смогу спасти тебя! - Не смеши меня, милая Татьяна... Поклянись лучше, что Александру всё передашь! - старческая рука в последний раз прикоснулась к холодной ладони дочери. - Обещаю, отец... - прошептала девушка, и в ту же секунду карета дрогнула и поехала. Незнакомец, в последний момент спрыгнув с козел, смотрел вслед уезжающим фонарям, а потом вдруг обернулся к бедной девушке и заглянул к ней в глаза. Его же взор всё так же был скрыт под маской таинственной ночи. - Сударыня, я обещаю, с вашим отцом всё будет хорошо, - произнёс он холодным голосом, впрочем не лишённым некой жалости. - Мне не нужны ваши обещания, - вдруг возвратила себе достоинство и самообладание Татьяна. - Вы незнакомы мне, от вас я ничего не требую. - Я знаю, - легко согласился незнакомец, - но мы играем на вашей стороне. - Кто "вы"? И откуда вы знаете меня? - ответ мужчины оставил Татьяну в изумлении. - Я не буду вдаваться в подробности сейчас, - отмахнулся незнакомец и направился по дороге туда, куда уехала карета несколько минут назад. - Знайте лишь то, что, оставаясь в России, вы всегда найдёте тех, кто поможет вам. Как только отправитесь за границу, Вы потеряете не только дом, но и сторонников. Лишь Россия сможет защитить Вас! Сказав эти слова, незнакомец скрылся, исчезнув во мгле полуночи. Татьяна же, опустошённая и уставшая, смотрела ему вслед, надеясь, что он всё-таки вернётся и объяснит смысл его слов. Но он так и не обернулся к ней, и она осталась в неведении. Кто мог быть этот человек, которого якобы называют Василием Фёдоровичем? Откуда он её знает? Почему он говорил такие странные, загадочные слова? Девушка ясно почувствовала, что становится пешкой в чужой игре, что ещё секунда и чья-то рука переставит её на другую клетку на шахматной доске, и за неё кто-то будет бороться за право быть королевой. Как же вырваться из рук игрока, который так и норовит указать ей верный ход? Как же не потерять независимость и свободу, если повсюду расставлены ловушки? - Таня! - взволнованный голос брата разрезал потрескивающую тишину и заставил Татьяну вздрогнуть; слёзы на щеках девушки уже высохли, глаза смотрели нерешительно, но прямо. - Боже мой, Танечка, я так перепугался! - Где ты был, Сашка? - безразлично спросила Таня, всё ещё пребывая в тяжких думах. - Мы с Алёшкой хотели зайти в дом через чёрный ход, - начал объяснять Белов; сзади него в смятении чесал затылок Алёшка. - Мы думали, что гвардейцы ещё не приехали, а в итоге мы ошиблись. Мы-то ждали их в доме! И только потом поняли, что упустили их! Сашка сел на дорогу и спрятал лицо в коленях. Было понятно, что за эту оплошность и глупость он будет корить себя до конца дней, и не будет ему прощения. Алёшка и Таня одновременно подошли к нему с обоих сторон и присели рядом. Никто не решался ничего говорить, да и всем было явно не до разговоров. Уставшие, растрёпанные, грязные молодые люди, сидящие на пыльной дороге, ведущей в Москву, представляли собой очень печальную картину. Если бы вы увидели их в этот момент, явно, расплакались бы. - Не нужно себя корить, Сашка, - вдруг произнесла Таня, обхватывая себя руками, потому что на улице становилось очень холодно. - Это не твоя вина, что ты не спас его. - Я должен был, - пробурчал Белов себе в колени. - Мы спасём его, Саша, - проговорила Таня решительно, - мы спасём его. Девушка встала и падала брату руку, которую он, недолго думая, принял. Алёшка встал вместе с ними и с новой надеждой и верой посмотрел на друзей. - Ах да, вы не были представлены друг другу, - попытался улыбнуться Сашка. - Алексей Корсак, - произнёс молодой человек, блистая голубым взором ясных глаз. Его лицо, так же как и лицо нашей героини, было сокрыто во мраке ночи, а потому его было нелегко разглядеть. - Татьяна Белова, - улыбнулась девушка, и они пожали руки. Повернувшись к брату, её взор стал грустнее. - Я сделала выбор, Саша, - проговорила она с решимостью. - Я не намерена отступать. Мой отец считает, что я не смогу ему помочь. Я докажу ему, что я стою большего. - Я понимаю, - кивнул Белов и ласково приобнял сестру за плечи. - Я всегда буду рядом с тобой, и всегда тебя поддержу. - Спасибо, Сашенька... - прошептала Татьяна, в который раз восхищаясь, какой у неё чудесный брат. - Так что, когда едешь в Москву? - нарушил тишину вопрос Алёшки. Сашка медленно поднял голову. - Думаю, завтра, - откликнулся он, после нескольких мгновений раздумья. - Надо бы успокоить всех в доме и наладить кое-какие дела. - Тогда до встречи в Навигацкой школе! - воскликнул Алёшка, убегая во мрак. - А ты не дождёшься меня? - удивился Сашка. - Да меня Никита ждёт, - отмахнулся Корсак, останавливаясь на секунду. - Сам знаешь, у меня плохи дела с латынью, вот он и согласился меня подтянуть. Святой человек! - Да уж это верно, - рассмеялся в первый раз за вечер Сашка. - Тогда иди, учи! Ответом на его слова послужил добрый смех Алёшки, прозвучавший из темноты. Подождав некоторое время и удостоверившись, что Корсак ушёл уже далеко, Белов снова обернулся к сестре, из глаз которой больше не лились слёзы, руки - не теребили подол платья в волнении и страхе. Она стояла, как мраморная статуя, и рассматривала огонёк, что танцует вдалеке неясный, но завораживающий танец. Крошечные крупинки пепла кружились в вихре безмолвного ветра и оседали, кто где, на холодной земле. - Теперь Алёшка тебя узнает, если ты появишься в Навигацкой школе, - осторожно сказал Саша, боясь нарушить спокойствие сестры. - Не узнает, - тихо проговорила Татьяна, словно в забытьи. - Он не видел отчётливо моего лица во тьме ночной, волноваться нечего. - Ты едешь сейчас же? - спросил Саша, нежно смотря на неё исподлобья. - Сейчас же, - решительно проговорила она и направилась быстрым уверенным шагом в дом.

***

Через полчаса у парадного входа стоял уже совсем другой молодой человек, чью стройную фигуру подчёркивал тёмный камзол. Отстукивая время чёрными ботфортами, он нетерпеливо ждал брата, который вот-вот должен был прийти. Вскоре Сашка появился на лестнице, неся что-то под мышкой. - Ну что ж, Даниил Тихомиров, - поприветствовал Белов самозванца с лёгкой улыбкой, - вот ваша шпага. Таня приняла её с каким-то благоговением и с трепетом вложила в ножны на поясе. Теперь, со шпагою на поясе, она почувствовала себя намного легче. - А теперь слушай внимательно, - в миг посерьёзнел Сашка, - как приедешь в Москву, найди госпожу Рейгель и назовись другом Александра Белова. Она даст тебе рекомендательное письмо к директору Навигацкой школы, и тогда проход туда тебе обеспечен. Сашка положил руки сестре на плече и посмотрел в её глаза. Странно, он совсем не узнавал Таню, она как-то странно изменилась: убранные вверх шпильками золотистые волосы, кудрями падающие на лицо, гордая осанка, уверенный взгляд и рука на эфесе шпаги. Может быть, ему нечего бояться, и Таня сможет сыграть свою роль… Он и не думал, что расставаться с сестрой всего на пару дней будет так больно. - Иди, - всё же произнёс он, и крепко обнял сестру. - И прошу тебя, будь осторожна. Таня кивнула и скрылась за старой деревянной дверью.

***

- Господи, Господи, потерялась наша милая барыня! - по широкой улице бегала маленькая серенькая служанка вся в слезах, рвала на себе волосы и заламывала руки в безутешном горе. Многие подходили к ней и спрашивали, что же случилось и не нужна ли ей помощь, но она только горько рыдала и повторяла, что её любимая барыня потерялась. Поэтому вскоре никто не обращал внимания на бегающую безустанно девушку. Де Брильи в это время спешил куда-то по своим делам, и потому ничего не видел на своём пути. Чёрная его треуголка скрывала карие глаза, тёмные волосы были связаны сзади голубой лентой, крепкое его телосложение подчёркивал смуглый камзол, на котором белыми облаками маячили пуговицы. Лишь столкнувшись с этой безутешной женщиной, он понял, что совсем потерял голову. Быстро извинившись, он хотел было убежать, но потом увидев, что бедняжка плачет и не хочет вставать с земли, он галантно подал ей руку и спросил, не ударил ли он её. В ответ на его вопрос женщина стала только сильнее плакать и завывать от горя. - Да что же случилось?! - нетерпеливо воскликнул де Брильи, который уже совсем позабыл про свои дела. - Успокойтесь, прошу вас, и объясните, что произошло! - Горе мне, горе! - кричала бедная женщина. - Потеряли мы нашу добрую Татьяну Фёдоровну! Дитятко не уберегли! Мало того, что отца нашего, Фёдора Пахомыча-то, увезли нечистивцы, а Сашенька-то наш в Москву ускакал, так ещё теперь нас покинула наша голубушка милая! Ох, горе-то какое! - Белову? - этого де Брильи никак не ожидал. - Значит, сбежала от меня… Ну ничего мы ещё поиграем в прятки. Оставив безутешную женщину стенать и плакать, де Брильи в раздумье решил всё-таки сделать все свои неотложные дела, а потом отправиться искать эту беглянку. Хитрая, однако, эта смелая Татьяна! Ну ничего, он велит прочесать все дороги до Москвы и до Петербурга, проследит за всеми границами России и всё же найдёт её. От него ещё никто не прятался, и какая-то девчонка не станет исключением.