Полынным золотом России...

Двор Навигацкой школы был пуст, где-то вдалеке храпели и звонко стучали копытами лошади, маленькие воробьи, перепрыгивая с ветку на ветку, весело щебетали, рассказывая друг другу, как они провели лето. Был последний день на удивление солнечного февраля, когда наш новый друг, Даниил Тихомиров, пришёл с рекомендательным письмом к штык-юнкеру Котову. К сожалению, он был очень занят, а потому новоявленному курсанту пришлось ждать его на улице. Скучая, Тихомиров рассматривал чугунные завитки ворот, выстраивающиеся в целую картину, впрочем лишённую всякого смысла, поминутно стряхивал пыль со своих ботфорт и разглядывал эфес шпаги. И под видом этакого спокойствия Татьяна скрывала быстро бьющееся сердце, бежавшее так быстро, что казалось, его было невозможно догнать. Холод сковывал её руки, и она готова была упасть в обморок от волнения, если бы не твёрдое решение быть мужественной до конца. А потому она небрежно ходила взад-вперёд по двору, пытаясь казаться развязанной. С госпожой Рейгель ей удалось быть спокойной и хорошо сыграть свою роль мальчишки. Эта добрая, старая женщина, ещё сохранившая в лице своём остатки былой красоты, с искренним восхищением встретила этого молодого человека, друга Александра Белова, и восторженно смотрела на его утончённую красоту. Они беседовали целый час на разные темы, и Таня, никогда не бывавшая в обществе, как никогда старалась быть учтивой, по-настоящему заинтересованной в бессмысленном разговоре. Она и не знала, что это может быть таким скучным делом сидеть за чашечкой чая и разговаривать. Только собрав всю свою силу воли в кулак, девушка смогла очаровать эту женщину. И вот теперь она стояла во дворе Навигацкой школы, смотрела в запылившиеся пустые окна и поминутно нащупывала спрятанное в кармане письмо, гревшее ей душу. Был уже полдень, а Татьяну всё ещё не вызывали. Странно… Может, они проведали, кто она такая? Может быть, сейчас её раскроют, и дорога ей будет только в Сибирь? Но поразмыслив, Татьяна решила, что волноваться бессмысленно, и заставила себя расслабиться. В конце концов, даже если и узнает кто-либо о её тайне, она примет наказание достойно. Никто не посмеет сказать, что она трусила и боялась. Она носит гордую фамилию Беловых, которая не позволяет ей быть беспомощной. Пусть хоть казнить её соберутся, она не опустит гордой головы. Личное достоинство и честь, даже при том количестве грехов, которые ты совершил, сохраняются за тобой, если сумеешь перенести всё, что приготовила тебе судьба. И не важно, насколько грешен ты или лжив. Главное, сохранить собственное достоинство. Потому что жизнь твоя принадлежит Родине, но честь — никому! Пребывая во власти своих мыслей и пытаясь приободрить себя, Таня и не заметила, как ускорила тревожный шаг и столкнулась с каким-то человеком. На землю полетели старинные книги. - Прошу меня простить, - прозвучал мелодичный юношеский голос. Молодой человек бросился собирать свои несчастные книги, рассыпавшиеся по всей земле. Таня же, моментально опомнившись, стала ему помогать, и когда книги были собраны, она встала и отдала их хозяину. Только теперь она смогла наконец рассмотреть юношу. Из-под пушистых чёрных ресниц выглядывали добрые глаза цвета грозовых туч весеннего неба; русые волосы до плеч завязаны в хвост; белая рубашка, тёмный жилет, штаны и чёрные ботфорты — всё говорило об аккуратности молодого человека. Таня, поняв, что слишком долго разглядывает незнакомца, в смущении опустила взгляд. - Могу ли я предложить вам свою помощь? - проговорила она, возвращая себе свой прежний решительный облик. Её глаза впрочем выдавали её дружелюбие и доброжелательность. - Быть может, я мог бы помочь отнести вам их? - Благодарю вас, сударь, но я думаю, что справлюсь сам, - кивнул юноша, приподнимая уголки своих губ, а Таня тем временем порадовалась тому, что в ней не видят девушку, и немного расслабилась. - Вы пришли к господину Котову, я так понимаю? Хотите, чтобы вас взяли в Навигацкую школу? - Да, вы правы, - в свою очередь улыбнулась Таня. - Странно среди года поступать к нам, - задумчиво пожал плечами юноша. - До этого у меня не было никакой возможности поступить сюда, а сейчас я просто не хочу откладывать это до следующего года, - уверенно проговорила девушка. - Но к сожалению, меня никак не хотят принять. - Примут, не беспокойтесь, обязательно примут. Вероятно, заняты, - заверил незнакомец и, улыбнувшись на прощание чудесной улыбкой, ушёл, держа в руках целую стопку книг. Таня бы ещё долго смотрела ему вслед, если бы её не позвали наконец к Котову. Эти глаза, сверкающие пасмурным небом, навсегда остались в её памяти. Они были удивительно добрые и даже ласковые, но в них искрился крошечный огонёк озорства. Этим глазам можно было довериться, казалось, они защитят тебя от всего. Оставив глупые мысли, Таня вошла в кабинет к господину Котову, который оказался каким-то неопрятным, пухленьким мужчиной, взор которого оставлял очень неприятное ощущение. Гордо выпрямившись, Даниил Тихомиров подошёл к столу, за которым сидел штык-юнкер, и кивком поприветствовал его. Даня с лёгким поклоном передал ему рекомендательное письмо от госпожи Рейгель, у которой он побывал вчера, и с нетерпением стал ждать, когда же этот неприятный господин прочтёт его. - Итак, значит, вы хотите учиться здесь, в Навигацкой школе, - пробормотал Котов себе под нос, а потом заговорил громче. - Госпожа Рейгель очень лестно отзывается о ваших умения, хотя и пишет, что видит вас в первый раз. Чем же вы так ей понравились? И как уверили в том, что вы искусный наездник и фехтовальщик? - Я продемонстрировал ей некоторые свои умения, но я уверен, она преувеличивала мои достоинства, - Даня позволил себе лёгкую улыбку. - Ну что же, преувеличивала она или нет, решать буду я, - ухмыльнулся Котов. - Она также пишет в письме, что вы хотите учиться на одном курсе со своим лучшим другом, Александром Беловым, ведь так? Так как вы будете учиться здесь первый год, да и к тому же присоединитесь только к концу учебного года, я не смогу позволить вам провернуть это дело. - Сударь, если вы увидите меня в деле, я уверен, вы… - Не нужно бахвальства, - отрезал Котов и сердито начал мять бумаги. - Я итак по горло сыт этими невежливыми разгильдяями-гардемаринами. Если всегда будешь получать то, что хочешь, избалованным станешь! А такие России не нужны! - Я прекрасно всё понимаю, сударь, - Даня безупречно сдерживал свой гнев, но казалось, ещё секунда и он не вытерпит, - но зачем же мне учиться одному и к тому же целый год! Всё то, что знает Белов, знаю и я! России срочно нужны новые солдаты, а вы… лишаете её такой возможности! - Ах значит, ты знаешь, что нужно России, малец, - насмешливо процедил Котов, медленно вставая со стула. - Не будешь ты учиться в одном классе с этим Беловым, не достоин! Вежливости тебя надо учить, щенок! А без этого Россия вообще уже давно бы в канаве была! - Да как вы смеете, сударь? - Даня выхватил шпагу, и в ту же секунду в кабинет зашёл сам директор школы. Тихомиров в мгновение убрал шпагу и выпрямился в струнку. Директор же, как будто ничего не заметив, безмолвно прошествовал мимо застывших Котова и Дани, положил на стол какие-то бумаги, пробормотал что-то себе под нос и, наконец, обратил внимание на молодого человека, а точнее на нашу Таню. Придирчиво осмотрев его мутным взглядом, директор нашёл его порядочным юношей и заинтересованно перевёл взгляд на Котова. - Он, верно, поступать к нам собрался? - спросил директор рассеянно. - Да, господин капитан, но… - Отлично, отлично, отлично, - тихо пробормотал директор, всё ещё разглядывая Даньку. Лишь бы не заметил, что он девушка, лишь бы не заметил… - Господин капитан, я пытаюсь объяснить господину Котову, что хочу учиться вместе с Александром Беловым на одном курсе, - предпринял попытку Тихомиров, пытаясь скрыть дрожащий от волнения голос. - Мы близкие друзья, и всё, что знает он, знаю и я. Позвольте перепрыгнуть через один курс! Я не подведу вас! По крайней мере, дайте мне шанс доказать, чего я стою! - Господин капитан, я бы не стал… - попытался вмешаться в разговор сердитый Котов. - А что бы и не попробовать? - проговорил в задумчивости директор, рассеянно переводя взор то на Даньку, то на Котова. - Вижу, что вы юноша статный, крепкий, можете попробовать поучиться на курс выше. Но… я дам вам пока испытательный срок. Если сможете потянуть программу, останетесь. - Благодарю вас, господин капитан! - по губам Даньки скользнула лёгкая улыбка. - Вы можете идти, - в рассеянности проговорил директор, и Тихомиров скрылся за дверью. Котов сверлил взглядом капитана, который, не обращая на него никакого внимания, сдул пыль с небольшого сундучка, где у штык-юнкера лежали бумаги, поправил манжеты и ушёл, напевая что-то себе под нос. Котов же, проверив, что за ним никто не следит, осторожно спрятал рекомендательное письмо Дани в тот самый сундук — а вдруг пригодится.

***

В эту ночь Таня совсем не спала. Ей грезились страшные битвы и сражения, в которых она будет участвовать, погони, плен и похищения… О да, с самого детства она мечтала о приключениях, хоть и приходилось ей от них отказываться в угоду отцу! И наконец её мечта может сбыться. Нужно подумать и об отце. Где он сейчас: на полпути в Сибирь или же в крепости под стражей, ожидающий суровый приговор? Что же с ним сейчас? Как он справляется с тягостями ареста? Был ли он на допросе? Боже, боже мой, успеет ли Данька спасти его?... Почувствовав себя опустошённой и какой-то пустой, Татьяна вскоре заснула, но перед тем, как её глаза закрылись, перед ней вдруг предстал добрый взор грозовых туч, который тут же рассыпался пеплом.