Пинок по шраму

             Долго ждать активного наступления Меган на мои ряды не пришлось. Уже на следующий день после подслушанного разговора началась наитупейшая, со стратегической точки зрения, атака. Спортсменка не стала придумывать ничего хитровыдуманного, а просто при каждой встрече начала уговаривать меня прийти на матч. Хотя стоит накинуть ей пару баллов за разнообразие аргументов. Слушать про разные, связанные с игрой, факты было намного интереснее, чем какое-нибудь постоянное «Но это же круто!», правда это все равно не сильно влияло на мое решение. За пару дней она успела настолько мне надоесть, что теперь при каждой нашей встрече, еще до того начнется очередная попытка, я ей сразу отвечаю «Нет!», что она просто игнорирует и приводит новые доводы. Реакция у незнающих на это весьма забавная.       Однако одним лишь этим примечательным событием жизнь не ограничивается. Я наконец-то смог активировать магическое зрение! «Аплодисменты от меня и второго меня» Только на пару секунд правда, но смог же! И отчасти я рад, что это длилось только две секунды. Это было больно, непривычно и слепило дай боже. Вы просто не представляете, сколько магии заключено в этих старинных стенах. И чтобы вы понимали, почему я чуть не ослеп, на сцену приглашается профессор Поттер с его новой лекцией!       «Халат возникает на плечах сам по себе.» [Да, я выучил новый трюк! Ну то есть профессор! Да, именно он!]       Здравствуйте, уважаемые слушатели! Добро пожаловать на мою очередную лекцию! Сегодня нас ждет много познавательного материала, так что усаживайтесь поудобнее. Есть и пить на лекции не возбраняется, но если кто-нибудь из вас своим чавком или сербом собьет меня с мысли, то я медленно и мучительно больно буду объяснять всю степень вашей неправоты. Возражения? [Как будто я их приму, даже если услышу.]       Итак, что же такое магическое зрение и чем оно отличается от обычного? Данная способность позволяет нам, кто бы мог подумать, видеть магию! Ну а если сказать точнее, то ману и ее перемещения. Это позволяет отличать магические вещи от обычных, замечать обработанные магией места, видеть заклинания, а также отличать волшебников от маглов. Каждый человек при использовании магического зрения видит ману по своему: яркие цвета, дымка, нити, кристаллы и т.д до бесконечности. Свойственное волшебнику проявление магии накладывается на картинку реального мира, так что активацию магического зрения можно сравнить с надеванием солнцезащитных очков. [Или скорее с их снятием, учитывая яркость обстановки.]       Теперь давайте немного поговорим о мане. [Это не вербовка в новую религию.] Она есть в каждом живом организме в виде внутренней маны, но также она присутствует и в неживых объектах в виде поглощенной внешней. Если немного разобраться, то можно заметить, что внешняя мана, это смешанный и распространённый в воздухе избыток или остаток внутренней маны различных живых организмов. Магическое ядро волшебника, и не только волшебника, постоянно генерирует ману, однако достаточно часто возникает ситуация, когда резерв заполнен. И когда это происходит, то не происходит остановка генерации, как вы могли бы предположить, а происходит процесс пересыщения маной. Не стоит паниковать! Для производящего эту ману процесс является абсолютно безвредным, наоборот даже полезным! Вся его суть состоит в том, чтобы направить излишки маны подальше от переполненного ядра и выпустить их из маносодержащих органов, поскольку само ядро не выпускает ману из себя иначе, чем через каналы. При этом мана протекает по всему организму мага постепенно выводясь за пределы тела, делая его крепче и здоровее, из-за чего волшебники в разы меньше подвержены обычным, можно даже сказать магловским, болезням. Данный процесс начинается с детства и оказывает наибольшее влияние в первые несколько лет, после чего эффективность пересыщения идет на сильный спад, однако продолжается на протяжении всей жизни. Так что оправдываться от тренировок тем, что вам нужен полный резерв для улучшения организма не сработает. Со знающими. Пользуйтесь этой информацией с умом. Если так подумать, то фраза дураки не болеют приобретает новый смысл.       Во время сотворения заклинаний, процесса пересыщения и прочих видов манипуляции маной всегда, ВСЕГДА!!! , происходит некоторая ее утечка в свободное пространство. Все эти потери, [Звучит грустненько, заменим на излишки!], все эти излишки выплескиваются в окружающую среду. Вся ваша внутренняя мана, потеряв с вами всяческий контакт, становится внешней, после чего смешивается с другой внешней. Ну и учитывая, что внешняя мана состоит из таких вот излишков волшебников, животных и растений, думаю не удивительно, что ее почти невозможно контролировать. И крайне не рекомендуется поглощать в свои каналы, поскольку, чаще всего, это приводит к непоправимым повреждениям, поскольку ваш организм привыкает к именно вашей мане и бурно реагирует на чужеродную. Однако если вам нужна мана для процесса, например затратного ритуала, в котором нет необходимости пропускать ее через себя, то тогда использование внешней маны более чем разумно.       Большинство существующих вещей могут поглощать внешнюю ману, а те, которые не могут, на удивление, очень ценятся магами. Скорость поглощения обычно не слишком высока, но поглощенная таким прямым способом мана дает в разы больше эффекта. Забытые в магическом месте песочные часы через пару лет будут посильнее среднестатистического магического артефакта. С нумерологической точки зрения. То, что песочные часы хрен сломаешь и песок сыпется за секунды, не делает их полезней самой обычной зажигалки. Однако если рассчитать естественное наполнение, то артефакт будет куда мощнее, это факт. Ну и следует понимать, что из простой палки за миллион лет не выйдет «Суперуничтожительмировитвоеймамкикотораяещебольшегоразмера2000». Хотя если это ветка мифического Иггдрасиля, тогда может. Где бы еще взять ее и столько времени? …Опять отвлекся. Я лишь хотел сказать, что у всего есть своя, так называемая, маноемкость. Больше определенного количества поглотить просто невозможно! И со временем она только падает, из-за чего большинство находимых старых артефактов уже на последнем издыхании. Время пожирает все. Как и мои софакультетчики. И как эльфы их еще не послали куда подальше с их запросами?       Различные места могут различаться по магической насыщенности. Зависит это от количества и мощности источников излишков магии. Гнездо дракона будет примерно равно по этому показателю Косому переулку, хотя в переулке количество источников в несколько тысяч раз больше. Хотя если Хагрид прав про дракона в Гринготтсе, то это плохой пример. Опустим домыслы, оперируем фактами! Не, это скучно. Просто игнорим неудобное нам! Так вот, Хогвартс является очень манонасыщенным местом. Один только лес чего стоит, а ведь еще не стоит забывать о многих поколениях волшебников, учившихся здесь. Помним еще про феникса и василиска, что являются теми еще генераторами, ну и природный источник, на котором стоит замок. Есть много теорий, что это за источники, но поскольку это схоже с размышлениями о существовании бога, то мы опустим эту часть. Я уже говорил, что я не пропагандирую веру. По сути своей, это место, в котором с ничего генерируется огромное количество внешней маны. Магические школы строятся на них, поскольку нахождение на насыщенной маной территории хорошо сказывается на здоровье, а также стимулирует развитие ядра. Понятия не имею как, но за месяц в Хогвартсе мой резерв вырос больше, чем за полгода в Литтл Уингинге. Делайте выводы.       И мы подобрались к изначальному вопросу Гарри, а именно: почему же он чуть не ослеп? Тут есть несколько причин. Первая — это простая неопытность. С первого раза не все получается, смиритесь. И ты тоже! [Нет! ┌∩┐(◣_◢)┌∩┐] Ха… Сделаем вид, что его тут нет. Так вот, без должного навыка могло быть и хуже. Второй причиной является манонасыщенность Хога. Согласитесь, что когда вы собираетесь увидеть магию будет странно не увидеть большое ее количество вокруг просто потому что. Третья причина косвенно связана со второй. Наполненные магией стены замка. Чем больше магии в объекте, чем ярче он светится в магическом зрении. Как думаете, насколько ярок свет тысячелетних стен, стоящих на самом мощном источнике Европы? Да, вы правы, он немножко слепит. Когда я это все поведал Мадам П, то она сказала, что я дурак. Так и живем.       И немного о способе открытия этого полезного навыка. У вас есть два пути. Долгий путь, для не ценящих время идиотов, и короткий путь боли и страданий, только для избранных. В обоих случаях придется работать через ауру, так что если вы знаете о ней только из моих лекций, то вам еще рано. Основой магического зрения будет выступать зрение аурное, поскольку они имеют сходства. Можно провести параллели: аурное зрение активируется аурой, следовательно магическое зрение активируется магией. И это редкий случай, когда такой дебильный способ сравнения работает. Активация магического зрения происходит после направления магии [маны] в глаза, с чем прекрасно справляются каналы. А потом вы ослепнете. Добро пожаловать в реальный мир, любители халявы. Каналы могут доставить ману, но вот распределять ее придется аурой, иначе концентрат маны сожжет все, чего коснется. И это, как можно догадаться, трудоемкий процесс. И у вас уже наверняка назрел вопрос, при чем же здесь два пути и настой вербены? Так вот, чтобы активировать зрение нужно, так сказать, прорастить каналы в глазах по форме ауры в них же при активации аурного зрения. Основная линия магических каналов доходит до головы, и даже глаз, но внутри них нет ни одного даже самого малюсенького. Долгий путь заключается в неспешном их создании. Скукота. Другое дело короткий метод, где ты буквально разрываешь эфирную оболочку глаз. Мощь, а? Настой позволил совершить самоизнасилование с помощью собственной ауры, ведь без него была бы приписка «с летальным исходом», поскольку даже с ним была дикая боль и я семь раз чуть не порвал себе ауру и два раза порвал. Благо не сильно, быстро залечил за еще один вечер страданий. Жизнь та еще боль. Для тех кто потерялся [выход снизу ▼], с помощью ауры, аурного зрения, маны и множества ругательств вы проращиваете магические каналы в глаза.       Также, как и любой другой навык, магическое зрение можно [и нужно!] развивать. По мере развития будет увеличиваться время его действия, а также качество взгляда. В качестве примера, можно будет увидеть какие-нибудь руны на зачарованных стенах замка. Ну и уменьшит головную боль и резь в глазах после и во время использования, а также значительно сократит время активации, поскольку необходимо каждый раз собственноручно вводить ману в эти каналы. [Вот где автопилот не помешал бы!] Почему нельзя получить все и сразу на полную мощность только из-за своей офигенности? Мир несправедлив.       Ну вроде все, что хотел сказать, сказал. Надеюсь ваше понимание окружающего мира хоть немного возросло. Хоть чуть-чуть? Рад за вас! До новых встреч, друзья, ведь в этом мире еще очень много неизвестного. И не забывайте кормить и навещать ваших сов, оказывается они капец какие обидчивые! [Мобила уже неделю гадит мне в тарелку за завтраком!] Всем бай!       «Халат растворяется и все возвращается на свои места, а профессор Поттер получает ачивку.»       «Лектор» — провести семь публичных лекций. Чек от П.П.!       Спасибо профессору за эту лекцию! Теперь вы хотя бы немного должны понимать мою боль. Не о такой тренировке я, конечно, мечтал…       — А тебе обязательно каждый раз так делать, когда ты хочешь что-то поподробней объяснить? — спросил Невилл. В данный момент он просматривал свои записи, которые он вел в течении моей лекции. И у него осталась клякса на щеке справа после записей, но кто бы ему сказал об этом? Какая жалость, что здесь нет настолько хорошего человека.       — Какая тебе разница? Ты услышал все это только из-за нашего договора на тренировку. Ну и ты ведь понимаешь, что я не просто так тут распинаюсь? — послал я ему свою самую дружелюбную улыбку. От ее вида он вздрогнул.       — Ты заставишь меня сделать это? — с обреченным взглядом спросил гриффиндорец.       — Ну разумеется! Неужели у тебя была легкая надежда на мое человеколюбие и всепрощение? Не переживай, ты мне потом еще спасибо скажешь! — показал я ему большой палец, пока он утирал слезу радости. [Это была точно радость! Вы не сможете изменить мое мнение о том, что я превосходный наставник, которому он бесконечно благодарен! А руку на прошлой тренировке он сам сломал!]       

***

      Вечер выдался дождливый, поэтому в больничное крыло я заходил под звук барабанящего дождя и грустную мелодию в голове [для атмосферы]. Помещение было освещено всего лишь парой напольных канделябров, из-за чего в нем царил полумрак. Учитывая что здесь нет ни одного больного, что крайне редкое явление, то выбор весьма разумный. И если бы я не знал, почему из-под дальней двери льется свет, то это могло бы стать началом нового хоррора. Хотя если там нет Мадам П, то точно станет.       Но видимо повелитель ужасов решил взять на сегодня выходной, поскольку кроме Медиведьмы больше никого не наблюдалось. Комната освещалась несколькими настенными масляными светильниками, которые давали достаточно света для любого параноика. С одной стороны стоял рабочий стол, заставленный множеством стопок листов и старенькой чернильницей [Возможно она даже застала времена Дамблдора без бороды!]. Рядом со столом, ближе к стенам, стояли два шкафа, забитые всякой макулатурой [кажется на них что-то пролили]. Также около стола стояли два кресла. На одном сейчас сидела Мадам Помфри, а второе стояло чуть в сторонке, без согревающей его задницы в нем. На другой половине кабинета стояла мини лаборатория, за которой моя знакомая частенько готовит недостающие ей зелья, поскольку у Снейпа и так много работы. Учитывая ее относительную новизну, я предполагаю что в прошлом или позапрошлом году здесь случился некий инцидент, о котором П подозрительно молчит. [Я спрашивал!] Еще здесь есть дверь с другой стороны, которая, как я предполагаю, либо ведет к медицинским складам, либо ведет к секретному хобби одной Поппи Помфри. От меня отбрехались складом, но я все еще не теряю надежду!       Услышав звук открывающейся двери, женщина отвлеклась от своих записей и бросила на меня продолжительный взгляд. К ее, уже привычному мне, образу сестры милосердия сегодня добавились очки. Время основать братство очкариков? При виде моего прекрасного лика, у нее появилась маленькая ехидная улыбочка и я почти услышал, как шестеренки в ее голове перестраивались, подготавливаясь к нашему стандартному типу общения. Медиведьма смотрела на меня, однако не предприняла каких-либо действий. Похоже, мне дали право первого хода. Время им воспользоваться.       — Какое секретное движение больше подойдет братству очкариков: поправление очков средним пальцем или облизывание левой дужки? — спросил я. Сняв очки и покрутив их перед своим лицом, надел их обратно, после чего бросил на женщину выжидательный взгляд. Она в ответ лишь усмехнулась и поправила свои средним пальцем. Исчерпывающе. — Вот и я склонялся к этому варианту. Рад видеть тебя в добром здравии, П! — махнул я ей рукой, после чего упал на свободное кресло.       — Пришел снова портить мне жизнь? — спросила она сурово, однако я прекрасно видел смешинки в ее глазах.       — Это обоюдный процесс. Да и что ее не портит?       — Какао? — без промедления получил я ответ.       — Аргумент, — кивнул я после минутного раздумья.       — Долго обдумывал, — подметила женщина.       — Пытался придумать способ испортить жизнь с помощью какао, но кроме обливания горячим напитком ничего не смог придумать. А поскольку можно нагреть что угодно, то этот пункт не в счет.       — Утопление туда же отнес?       — Теперь да. [А еще меня считают странным.]       — Сколько способов убить с помощью какао ты придумал? — спросила П, прикрыв глаза рукой.       — Не особо много, да и в основном они завязаны просто на жидкость.       — Не слишком ли ты кровожаден? — последовал очередной вопрос, сопровождающийся взглядом сквозь раздвинутые пальцы.       — Утопление обычно происходит без лишней крови. [Если вам захочется пошалить, то всегда можно воспользоваться ножом.]       — Не придирайся к словам. И я надеюсь, что ты говоришь не из личного опыта.       — Только спокойствие, людей я не топил, — выставил я ладонь перед собой и принял максимально невинный вид. От святого в данный момент я отличался только тем, что не нахожусь на иконе.       — Людей? — вперился в меня ее очень серьезный взгляд. С таким обычно к пожизненному приговаривают.       — Злыдень мне никогда не нравился. Особенно после того, как он одной зимой искусал меня и загнал на дерево до поздней ночи. Это был долгий и холодный день… Шутка, не топил я его, — признался я, поскольку П уже была готова меня долго и нудно отчитывать. [Но это не значит, что он жил долго и счастливо. Акцент на долго.]       — Иногда сложно понять, шутишь ты или говоришь на полном серьезе, — покачала женщина головой, сообщая мне что я избежал нудятины. Ее очки сползли на кончик носа и грозились упасть на пол, но были остановлены средним пальцем. Браво, сообщество создано!       — Значит работает, — пожал я плечами.       — «Тяжелый вздох» Ты слишком активно пытаешься скрыть все важное о себе. Обычно такой подход заканчивается одиночеством, знаешь?       — Что именно ты имеешь ввиду? — попросил я уточнения, поправив очки средним пальцем. Теперь это навсегда!       — Ты спокойно оперируешь общедоступной и не имеющей особой ценности информацией, но при этом о тебе, как о личности, можно сказать крайне мало. Для тебя все это как игра или, скорее, сценка, где ты отыгрываешь выбранную тобой роль. Позже это может сыграть с тобой злую шутку, — поразмыслив, сделала Медиведьма заключение.       — Вот так и ходи поболтать с друзьями. Заживо сожрут, — пробурчал я, развалившись поудобнее.       — Значит не отрицаешь… — расстроившись, протянула она.       — Зачем отрицать очевидное? Лишняя трата нервов и времени. Если тебе так будет проще, то я отвечу. Вся жизнь — это непонятный мне спектакль, а я просто играю нравящуюся мне роль. Мои мысли, цели, мотивы и все прочее имеет смысл только для меня, а остальные получают то, что они подсознательно хотят получить. Одна из интересных особенностей разума человека в том, что он может сам додумать некоторые труднообъяснимые для него вещи. Каждый пытается все подогнать под свой личный мирок. А этот парнишка, — ткнул я себя большим пальцем в грудь, — просто не вмешивается в настолько выгодный ему процесс.       — К своим друзьям у тебя такое же отношение?       — Тут все сложнее, — произнес я после небольшой заминки. — С ними я провожу куда больше времени, а значит намного сильнее на них влияю. Но это не отменяет того факта, что каждый из них уже составил в своей голове собственное видение моей персоны. И все они ошибаются. И чем дальше, тем сильнее будет искажаться первоначальный образ. И это касается не только меня. Такое происходит со всеми и по отношению ко всем.       — Ты пытаешься уйти от ответа?       — Тч, заметила… — отвел я взгляд в сторону.       — Рано меня сбрасывать со счетов! — с усмешкой задрала она голову, после чего снова устремила на меня, на этот раз требовательный, взгляд.       — «Вздох» Каждое действие человека дает строительный материал для его образа. Дополняющий или изменяющий, зависит от многих факторов. Я тоже даю материал. Но мое отличие от большинства в том, что мой материал изначально не на 100% достоверный, но и не настолько же ложный. Каким бы хорошим актером ты не был, частичка тебя всегда будет прорываться. Именно поэтому нет ничего приятнее, чем играть роль максимально похожего на тебя человека.       — То есть показанное нам, это по большей части ты настоящий, но с небольшими изменениями? — вскинула она брови, осознав услышанное.       — Именно так, — спокойно кивнул я.       — И насколько же ты настоящий?       — Решила окончательно испортить мне настроение? — на лицо сама всплыла горькая улыбка.       — Если такова цена…       — Без понятия, — прервал я ее, обмякнув в кресле.       — Ты не можешь примерно сказать, насколько именно ты себя изменил? — ее переживание начало выходить на передний план. Иногда абсолютно не хочется быть эмпатом.       — Это могут сказать только со стороны. Самого себя сложно объективно оценить.       — Хоть кто-то видел тебя настоящего? — еле слышно прошептала П, опустив глаза в пол. По ней было видно, что она напряжена, а ее руки, которыми она сжала подлокотники кресла, слегка дрожали.       — Не уверен, видел ли я сам себя таким… — пробормотал я, смотря перед собой невидящим взглядом. В этот раз мои глаза не были яркими и задорными как у Веселого Гарри, но также они не были колющими и спокойными как у Холодного Гарри. Они были пустыми. И не в смысле, что они показывали пустоту или отсутствие мысли. Нет-нет. Они не показывали абсолютно ничего. Как у мертвого или на рисунке. Глаза, которые не хочешь увидеть на лице ребенка.       Это продлилось только несколько секунд, но Медиведьма успела их заметить. Или правильнее сказать, что я позволил ей увидеть? Зачем? Хотел бы я сам это знать. Может я хотел, чтобы кто-нибудь это увидел. А может я надеялся что это даст мне ответ на некий вопрос? Наивный, ответы никогда не даются так легко. Помолчав несколько минут, Мадам П запустила с нуля разговор в привычной манере, больше не касаясь в этот вечер глубоких тем. Большая благодарность ей за это, сейчас нам обоим нужно именно отдохнуть.             

***

      В субботу после обеда наша банда собралась в полном составе на базе. Почти все пришли сами и добровольно! Для тех, кто не явился, я отправил мотивирующее письмо, после которого они не могли не прийти. [Оно летало за получателем и гнусавым голосом призывало прийти на базу. А для увеличения эффективности был добавлен легкий электрошок, который бил примерно раз в полминуты. Не, правда легкий, боли нет абсолютно! Проверено на себе! Но ощущения очень неприятные, что хорошо помогает с принятием решений.] Хлопнув в ладоши, чем привлек их внимание, я начал говорить.       — У меня появилась интересная идея, которую я хочу обсудить, а у вас не появилось возможности отказаться, поэтому вы здесь.       — Гермиона, можешь научить нас избавляться от его писем? — проигнорировала меня Митчелл. Её можно понять, поскольку она пришла последней, что значит общалась с письмом она даже дольше меня, а ведь я их создал! [И сразу заткнул.]       — Каких писем? — с любопытством спросила ее в ответ отличница, прекратив читать очередной гигантский талмуд. Нет, серьезно, я на тренировках меньший вес поднимаю, чем у этого образца бумагомарательства. Что же скрывают эти маленькие ручки?       — За тобой не летало? — брови златовласки взлетели вверх, а взгляд сменился на озадаченный.       — Нет, — помотала Грейнджер головой в ответ, из-за чего ворох на ее голове запутался еще сильнее.       — А за кем-нибудь еще? — обратилась к остальным Мэри.       — За мной, — поднял руку Кен, который сейчас в своем нынешнем состоянии был больше похож на желе, растекшимся на кресле. [Желе захотелось…]       — И что это значит? — повернулась девочка ко мне, всем своим видом выражая негодование.       — Все очевидно, если подумать. Так вот, сегодня мы…       — Эй! Взял и ответил! А иначе…! — и, используя только руки, она мне показала, что меня ожидает. Вышло очень доходчиво, но…       — Включай мозги. Правило сила есть ума не надо работает далеко не всегда.       — Если ты во что-то веришь, то молись! — произнесла девочка, разминая кулаки.       Пожав плечами, я для вида взмахнул палочкой. Подо мной появился типичный сатанинский круг, нарисованный белым мелом, а на мне возник черно-красный балахон с капюшоном без каких либо обозначений и амулет с пентаклем. Натянув капюшон, я поднял руки вверх.       — Crux sancta sit mihi lux, non draco sit mihi dux! Vade retro satana, numquam suade mihi vana. Sunt mala quae libas, ipse venena bibas, — запел я грубым голосом.       С каждым словом загорался красный огонек где-нибудь рядом со мной. В комнате стало намного темнее, температура упала на несколько градусов, а из одного угла начал доноситься тихий, потусторонний шепот. Когда я закончил чтение, круг под моими ногами засиял демоническим светом, а сам я не спеша достал изысканный кинжал из кармана балахона. Проведя пальцем по его лезвию, я взглянул на моих невольных зрителей. Среднее значение по палате — бледность и ужас на лице, дрожь в коленках и просто концентрированный страх в эмоциях. В семи из восьми случаев. Гермиона тоже выглядела испуганной, но в эмоциях стояло веселье. Похоже кто-то знает эту молитву.              Насладившись полученной картиной и живыми эмоциями, я решил, что пора сворачивать сценку. Я принял несколько смущенно-извиняющийся вид, и робким грубым голосом [Не выходить же из образа?] произнес:       — Простите, что отвлекаю, но, тут такая ситуация, мне, как бы, нужно, ну, это… в-в общем, принести жертву. Ну и она, этого, того, должна быть д-девственной. Так что можно ли попросить кого-нибудь из вас пройти в круг, что бы я его или ее ну того, ну вы поняли? — договорив, я отошел в сторонку от круга и ткнул в него кинжалом.       Почти минуту стояла абсолютная тишина, во время которой я переводил взгляд с одной возможной жертвы на другую. Каждый [и каждая] из присутствующих на мой взгляд, помимо не отступающего страха, смущенно отводили взгляд. В эмоциях кстати страх уже начал спадать, а вот на его место уже приходило нарастающее смущение. Страх никуда не девался, просто смущение его перевесило. Так продолжалось, пока тишину не прервал громкий смех. Грейнджер не смогла сдержаться и сейчас содрогалась от приступа хохота, с трудом удерживаясь на ногах. Смех заразителен, поэтому я тоже не сдержался и заржал следом, опустившись на четвереньки. А еще я заработал очередную ачивку!       «Во славу сотоне!» — провести фейковый ритуал вызова демона\дьявола. Constituo! Среди непонимающей группки, мы выглядели как парочка ненормальных.       — Да какого черта вы ржете? — сорвалась спортсменка.       — Нет! Прости, рефлекс. Ха-хах-аха. Виноват, но вы действительно испуганно выглядели. Черт ну как вы повелись на это?       — И ничего не повелись! Я сразу поняла, что это розыгрыш! — возмутилась Ханна, от которой я ощущал наибольший страх во время «ритуала». Правда я не могу привести это как аргумент, не раскрывая своих способностей.       — Сделаем вид, что я тебе поверил. В любом случае, для импровизации вышло не плохо на мой взгляд.       — Если бы использовал другой латинский текст, то было бы вообще идеально! — произнесла уже переставшая смеяться Гермиона. Хотя хихишки из нее еще вырывались.       — Других не знаю. Да и сам образ сатаниста, призывающего сатану молитвой изгнания даже звучит интересно!       — Идиот, — буркнула Сьюзен, присев рядом со слегка трясущейся Ханной на диван. Похоже я напугал некоторых сильнее, чем планировалось.       — У меня вроде даже справка подтверждающая это есть, надо только чтобы ее подписал кто-нибудь, чье мнение оспаривать не будут. Подойду потом к Дамблдору с этим вопросом.       — Было жутко! Откуда вещички? — влез в разговор Терри. Он поигрывал моим кинжалом, из-за чего Кен на него смотрел с небольшой опаской. Интересно, он переживает из-за друга или из-за того, что сидит рядом с ним? Ставлю на второе.       — Кинжал сам сделал. Балахон изначально был серый, но «ВК-8» у меня приличный запас на все цвета.       — Круто! Нужно замутить такое шоу на Хэллоуин!       — Получи письменное разрешение от старика, тогда я в деле.       — Заметано! Кен, пошли, — резко вскочил он, бросив кинжал в сторону под наполненный ужасом взгляд МакКоя. Благо я тоже следил за этим индивидом, поэтому успел поймать брошенный снаряд на лету. Справедливости ради, летел он все равно в стену, но это не значит, что стоит так поступать.       — Стоять, пока я тебя не парализовал.       — Что не так?       — Вы уже успели забыть изначальную причину вашего нахождения здесь?       Все ребята на базе, исключая меня любимого, несмело перекинулись взглядом между собой.       — Значит забыли, — сделал я фейспалм.       — Ты ничего и не сказал, — пробурчала где-то там на хомячково-обиженном языке сами понимаете кто.       — И все еще мне не ответил, — донеслось от златовласки по ту сторону моей руки.       — О великий хаос, письмо было отправлено только тем, кого не было на базе. Теперь я могу перейти к своей идее? — вперил я в нее раздраженный взгляд. В ответ она заторможено кивнула. Ну хотя бы понимает степень своего тупняка, и то хлеб. — Спасибо. Итак, идея. Большая война Хогвартса!       — Давай сразу конкретику, — подал голос Кен, который снова развалился на кресле и сейчас смотрел в потолок, свесив руки с подлокотников.       — Хорошо, сэкономлю мои заготовленные эпитеты, поскольку ты не захотел их слушать. В чем суть события, спросите вы. Будет разделение на несколько команд, зависит от количества участников. Каждой команде будет выдано особое оружие, можете оценить заготовки, — говоря это, я начал доставать несколько тестовых образцов.       — Образец номер один — «К-нож»! — взял я его в руку и показал остальным.       — Это обычный нож, — произнес Невилл.       — Но-но, попрошу. Это специальный артефактный нож!       — И чего в нем особенного? — скептически осматривая мое творение, спросила Митчелл.       На мое лицо вылезла наглая улыбка и, подмигнув ей, я резко воткнул ножик себе в грудь. Это явно не осталось незамеченным, поскольку меня шибануло шоком в эмоциях и оглушило парочкой криков. Ой, подумаешь воткнул себе нож в грудь, с кем не бывает?       — И почему вы все еще шокированы, учитывая что я не упал на пол с сильным кровотечением?       — Ты дурак?! — вырвался крик у Сьюзен, которая слишком эмоционально на это отреагировала.       — Хм, возможно? — призадумался я, потирая висок ножом под еще более шокированные взгляды.       — Как? — выдал удивленно-восхищенно Терри, смотря на меня, как на божество.       — Лезвие этого ножа — это иллюзия с эффектом окрашивания поверхностей, которые он касается.       — Как в пейнтболе? — полюбопытствовала Гермиона.       — Что такое пейнтбол?       — Ты не знаешь? — удивилась девочка, — Это игра, где маглы стреляют краской из макетов оружия. Обычно используются автоматы. Суть игры в том, чтобы убить вражескую команду.       — И давно она существует?       — Папа говорил, что он стал популярен в США около десяти лет назад, а некоторые похожие развлечения были зафиксированы еще в прошлом веке.       — У меня сперли идею еще до моего рождения! Я возмущен! И спасибо за информацию. Пять баллов Гриффиндору, если тебе так привычнее. Ладно, допустим нечто похожее уже есть, но оно магловское! А у меня будет свое! Волшебное! Образец номер два — «К-палочка»! — я поднял следующий предмет, что представлял собой палочку с цветной ручкой.       — Она тоже красит? — снова вылез Терри.       — Именно! Лови! — сделал я выстрел в его сторону. Надо же, поймал! Теперь на его лице красуется оранжевое пятно.       — Странный вкус…       — Ты лизнул это? — я настолько удивился, что размер моих глаз превысил размер оправы моих очков.       — Эм, да, а что?       — Уверен, что хочешь знать состав этой краски?       — Давай не надо, — сглотнув, произнес Бут.       — Мудрый выбор. Не боись, ничего смертельного там нет, но характеристика на тебя пополнилась на пару строчек. Далеко не самых лестных.       Похлопав его по спине, и старательно игнорируя его печальный взгляд, я подошел к третьему и последнему образцу.       — Представляю вашему вниманию образец номер три — «К-бомба»! — я взял в руки серый шарик с красной кнопкой. Внезапно улыбнувшись, я нажал на кнопку и бросил его в ребят.       «Бум»       Взрыв был не громким, да и не особо масштабным, но эффектным. Поскольку у моей бомбочки не слишком большой радиус, то зацепил я только трех самых медленных, поскольку после броска все бросились в рассыпную. Сьюзен и Ханна были слишком близко к месту падения и вдобавок сидели, а Кен поздно среагировал, да и слишком расслабился. По итогу у нас три рыжика.       — Да, как в тот раз. Собственно вся краска такая. Зато не скрыть ранение.       — Убери, — кратко обрисовал мнение рыжиков Кен.       — Хорошо, хорошо, — пробормотал я, доставая водяной пистолет. — Сейчас вы из-за меня немного намокнете. Прозвучало двусмысленно, — задумался я, наклонив голову.       — А чего двусмысленного? — скромненько спросила Ханна, которая на пару со Сьюзен хлопала глазами.       — Спроси у Мери или Гермионы, видишь как они покраснели? — указал я на две помидорки.       — Заткнись, придурок! — бросила в меня подушку с дивана помидорка номер один.       — Я потом дам вам книгу, — прошептала на ушко девочкам помидорка номер два. Хорошо, что я усилил себя магией еще в начале показа. Как бы я не верил в свои изобретения, но втыкать в себя нож все еще страшно. И да, усиление улучшает все органы чувств. Не намного, но подслушивать хватает.       — Потом мне тоже дашь, — попросил я под тремя изумленными взглядами, — интересно же!       — Поттер! — гневно протянула Грейнджер. Кто-то разозлился.       — В конце очереди. Итак, что же мы будем делать с этим арсеналом? Все верно — сражаться. Цели можно придумать разные: захват флага, убить всех, освобождение заложника, защита объекта… много разного. Ваше мнение?       — А оно имеет значение? — подала голос Меган.       — Без участников массового события не получится. Тогда придется просто так красить всех, что уже не так интересно.       — МЫ. ДЕЛАЕМ. ЭТО!!! — прокричал Терри.       — Легальный способ тебя убить? Я в деле, — оскалился Кен.       — Окажу помощь Кену, — подтянулся Невилл.       — И я! — поднялась еще немного злая Гермиона.       — Я тоже! — присоединилась к ним Сьюзен.       — Все против Гарри! — закричала Ханна.       — Да!!! — закричали ей в ответ все, включая меня, что вызвало некое удивление у ребят.       — Я не против вашей идеи. Буду мини-боссом. Один против всех. О да… — я начал активно фантазировать, как я в одиночку расстреливаю весь Хогвартс. Только в фантазии выстрелы настоящие, но это ни в коем случае не мое скрытое желание. Точно нет.       — А ты разве не должен был немного задуматься, учитывая, что все мы не против тебя прибить? — несколько растерялась от мой реакции Митчелл.       — Эм, а это не ваше обычное состояние? — несколько удивился я.       — Ну да, но…       — Вот и чудненько. Тогда давайте лучше пообсуждаем как это будет выглядеть и как можно это улучшить.              И дальше мы обсуждали различные варианты, а также я объяснял Терри, почему я не могу подготовить гигантского босса-робота, но это уже совсем другая история…       

***

      Субботним вечером я находился в полном одиночестве на базе. Во время обсуждения меня заинтересовала идея с миной, поэтому я сейчас пытаюсь ее сотворить и не подорваться в процессе. Последнюю часть я уже провалил. Точнее я этим был занят, пока в комнате не появились три любопытные мордашки.       — Что делаешь? — ненавязчиво поинтересовалась Гермиона, хотя по ее глазам и эмоциям я прекрасно понимал, что она с большим трудом сдерживается, чтобы не наброситься на меня с вопросами. Ее грех — любопытство, пускай он и не мелькает среди знаменитой семерки. И им может воспользоваться не только такой хороший человек как я, но и всякие подозрительные персоны. Как я. [Я многогранная личность!]       — Прототип мины на основе «К-бомбы».       Троица сделала пару шагов назад. Эй, не так часто у меня что-то взрывается! Хотя была бы возможность, я бы и сам отошел.       — Чего хотели-то? — бросил я по короткому взгляду на каждую, не прекращая крафт.       — Что мне нужно сделать, чтобы ты пошел на матч? — сжав кулаки и сильно нервничая при этом, спросила Джонс.       — Ничего.       — А? — растерялась девочка от такого ответа.       — Чтобы ты не сделала, я не пойду. Мне не особо интересно и я беспокоюсь о своей безопасности. Жить как-то хочется. Интересно с чего бы…       — Хочешь сказать, что тебя не возможно на это уговорить? — подняла бровь златовласка.       — Сомневаюсь, что вы сможете предложить нечто весомое для такой сделки.       — Нам нужно это обсудить, — выдвинула просьбу-предложение Грейнджер.       — Флаг в руки, барабан на шею, что-то там в задницу. Забыл, чем кончается, виноват.       — Там упоминаются только первые два!       — Зависит от кого ты это услышала. Идите уже, шушукайтесь.       Девочки отошли в сторонку и принялись негромко обсуждать ситуевину. И как порядочный человек, я уважаю их право на личное пространство и личную жизнь, поэтому не собираюсь подслушивать. А теперь тихо, я внимаю посланию из космоса.       — Что делать? — Меган была в состоянии легкой паники.       — Сейчас что-нибудь придумаем, — поддержала ее Мэри.       — Но что мы можем ему предложить такого?       — Честно? Не знаю. Он тот еще ненормальный. Простые вещи ему не интересны. И он нам уже показывал, что деньги его не сильно интересуют.       — Черт, почему это так сложно? — ударила спортсменка кулаком по стене.       — Поняла! — радостно вскрикнула Гермиона, которая до этого погрузилась в размышления. Для виду бросил на нее косой взгляд, не стоит им знать про космос.       — Тише! Что ты поняла? — в глазах Джонс вновь затеплилась надежда.       — Он косвенно указал нам на ответ. Если мы что-то хотим от него, то мы должны за это заплатить! — засияла гриффиндорка.       — Ты не слышала о чем мы болтали до этого, Шерлок? — грубовато ответила ей Меган.       — Слышала. Но если вы не хотите узнать, что он хочет, то я пошла, — ухмыляясь произнесла Гермиона, разворачиваясь. [О, как быстро они растут… «смахивает слезу гордости»]       — Прости меня, пожалуйста! Я готова слушать тебя со всем вниманием, на которое способна, — поклонилась в пояс спортсменка.       — Хм, то-то же! Информация.       — Что? — раздался сдвоенный возглас.       — Он ищет новые знания и высоко их ценит. [Прочитан. Черт.]       — Думаешь? — я спиной почувствовал, как в меня впился изучающий взгляд златовласки.       — Он приравнял возможность прочитать несколько книг с двумя артефактами, которые по словам МакКоя и Бута стоят около сотни золотых каждое! Ты в порядке? — обернулась Гермиона к закашлявшемуся мне. Не думал, что они настолько высоко оцениваются. На материалы меньше галлеона ушло. Если получу лицензию на торговлю артефактами от гильдии, то бедность мне не грозит. Знать бы еще, когда на письмо ответят.       — Кха, вдохнул случайно краску, я в норме, — отбрехался я, для вида и правда ее вздохнув. Окей, не для вида, а случайно задел закашлявшись. Кому какое дело до моей жопорукости? Восхищайтесь моими достоинствами!       — Хорошо, — протянула девочка, не спуская с меня подозрительного взгляда.       — Так, допустим ты права. Что мы можем ему предложить? — спортсменка явно не собиралась сдаваться.       — Нам нужно рассказать что-то интересное ему и что он не знает.             — А у нас есть такое?       — У Мэри есть, — качнула Грейнджер головой в сторону означенной особы.       — Что есть? — насторожилась Митчелл. [Эм, и правда что?]       — Он явно хотел узнать твое прошлое. Да и ты вроде не давала ему «ответ»? — намекнула ей отличница.       — Н-нет. Два зайца одним выстрелом? Но…       — Пожалуйста! Я все, что попросишь, сделаю! — склонила Джонс голову, сложив руки в молитвенном жесте. [Мне бы кто так сказал! Странно, что она не решилась на этот вариант с самого начала. Или не додумалась?]       — Я-я… Ладно! За тобой должок! — все-таки решилась Мэри.       — Если он согласится, то да, — дала согласие спортсменка.       — Пошли, пока я не передумала, — решительно произнесла златовласка, и спешно направилась ко мне. Оставшиеся, после заминки, последовали за ней.       Однако как бы девочка не храбрилась, но с каждым шагом она становилась все медленней и неуверенней. И в конце концов остановилась в паре метров от меня, сверля пол неуверенным взглядом. В ее эмоциях так и гуляло сожаление о поспешном решении. Поздно пить боржоми, юная леди, ставки уже сделаны, ставок больше нет.       — Ты можешь подойти ближе. Я уже убрал все взрывное, тут только листы с расчетами, — я поднял руку с зажатым в ней листком бумаги и помахал ей.       Мэри, что редкость, не нашла, что ответить мне, продолжая любоваться ковром, который я создал для базы. Наверное. Посмотрев на нее некоторое время, я перевел взгляд на не замерших статуей самому себе персонажей.       — Верните человечка в реальность что ли. Просто мои способы обычно громкие и пугающие, спугну ее еще, потом бегай и ищи по кустам. Оно нам надо?       — Не дави на нее, ей и так предстоит тяжелый разговор, — встала на ее защиту Меган.       — Пока не вижу связи.       — С нашей стороны идет предложение сделки. За то, что ты пойдешь на матч по квиддичу, Мэри расскажет о своем прошлом. Что скажешь? — вклинилась Гермиона.       — Начнем с того, что она этого явно не хочет. Продолжим тем, что это заманчиво. Завершим тем, что это будет приватный разговор без ваших лишних ушей. На выход.       — Подтверди, что ты согласен на сделку, иначе мы уйдем втроем, — уперлась рогом гриффиндорка.       — Сильное заявление. Идите, — махнул я в сторону двери.       — Заткнулся и согласился! — внезапно вернулась к нам Митчелл.       — Вы пытаетесь продать мне товар дороже, чем он стоит. Это похвально, но я все еще не вижу смысл его покупать. Не такой ценой.       — Ты хочешь чего-то еще? — нахмурилась златовласка       — Именно, — кивнул я, соглашаясь.       — И…? — чувствуя подвох, произнесла она.       — Небольшое одолжение от каждой из вас.       — Насколько небольшое? — с еще большим подозрением, чем у подруги, спросила Гермиона. Могу ее понять. Когда ждешь чего-то серьезно, а просят мелочь, то это еще подозрительней.       — Сделать то, что попрошу, без лишних вопросов. И то, что я попрошу, не будет вас смущать, позорить, унижать, вредить вам и т.д. по списку из еще трех сотен пунктов, которые мне лень перечислять и придумывать.       — То есть, если мы посчитаем твою просьбу оскорбительной или не захотим выполнять по личным причинам, то ты это позволишь? — отличница все еще мне не верила. Правильно делает.       — Да, можно сказать и так. [Но даже с такими ограничениями можно провернуть многое. Главное в нужное время использовать возможность.]       — Меня устраивает. А вы что скажете? — обратилась она к менее умной двоице.       — Не возражаю, — просто ответила Меган. Учитывая, что вся инициатива исходит от нее, другого ответа я и не ожидал.       — Он нас явно где-то обманул. Я требую контракт! — сказала Мэри.       — Пару минут.              Составив контракт на основе устного соглашения, я поднялся с рабочего стула и передал его девочкам для ознакомления. Следующие несколько минут я наблюдал, как они изучали каждый миллиметр этого пергамента. Мне настолько не верят? Обидно. Хм, Невилл рассказал? Возможно стоило запросить еще и неразглашение встречи, но да ладно. Одних только заклинаний на проявление скрытого четыре штуки применили! Даже не скрываясь! А ничего, что я все вижу и вы меня раните в самое кокоро? С другой стороны, если сконцентрироваться на одной части, то можно что-то пропустить во второй. К их сожалению, они этого еще не понимают. Этот случай будет неплохим уроком, но в будущем. А сейчас вернемся к настоящему.       Убедившись в том, в чем они там хотели убедиться, девочки подписали контракт. Ресурсов становится все больше и больше, что не может не радовать. Осталось только одно, прежде чем состоится акт получения информации.       — Мэри остается, остальные сваливают. Могу включить какую-нибудь мелодию, чтобы вы вышли в танце. Предпочитаете быстрый или медленный темп?       — Что? Но мы же… — не поняла Джонс.       — Я согласился прийти на этот долбанный матч по квиддичу, за это вы сделаете мне некое маленькое одолжение в будущем, а также Мэри обязана рассказать о своем прошлом. И я сомневаюсь, что она готова сказать это вам.       — А тебе готова, значит?       — Мне тоже нет. Она предпочла бы молчать до конца дней своих, но теперь это попадает под два пункта ее задолженностей, из-за чего она чувствует, что должна это сделать. Ну и в контракте был пункт, если вы не заметили, что рассказать она должна сегодня. [С дополнительными условиями в случае невозможности этого по какой-то причине. Кто знает, может она от нервов сознание потеряет?]       — Был такой пункт? — искренне удивилась Меган.       — Не подписывай ничего не посоветовавшись с другими, иначе тебя ждет печальная судьба, — хлопнул я ее по плечу.       — Эй!       — Я серьезно. Одна маленькая приписка, и твоя жизнь уже тебе не принадлежит. Читай внимательно и проси помощи, если есть возможность. У меня нет причин желать тебе зла. Весомых причин, — взглядом намекнул я на ее доставучесть в последние дни.       — Поняла, — опустила она глаза.       — Надеюсь. А теперь кыш!              Потоптавшись немного, отличница и спортсменка покинули наше скромное общество. Проводив их взглядом, я привычно плюхнулся на свой любимый диван. Пока рассказчица собирается с мыслями и духом, я решил немного обмозговать произошедшее. Почему же я согласился пойти в смертельно опасное место, с моим-то бзиком на безопасность? Да, мне заплатили, но разве такая мелочь может пошатнуть принципы? Нет конечно, но суть в другом. Еще подслушав тот [не вот этот, а тот который тогда] разговор, я понял, что по итогу окажусь на матче. Может не стоит так слепо верить чуйке, но она меня еще не подводила. Поэтому было решено получить с этого похода максимально возможную выгоду. Продать то, что все остальные делают бесплатно — только что. Подготовить парочку новых защитных прибамбасов? Работа уже идет. Да и посмотреть в живую и убедиться, что я прав тоже не помешает. Вроде как умереть не должен и несколько бонусов получу. Сплошные плюсы! Но как же не хочу… Приходится даже немного ломать об колено свой принцип «делай только то, что хочешь». Жизнь — это сплошные компромиссы. И переломы.       Какие смелые нынче одиннадцатилетки пошли, просто так ложатся рядом с мальчиками! У нас здесь несколько диванов и кресел, какого черта вы ко мне липнете? Я вам про нелюбовь к прикосновениям зачем слил информацию? Или они меня так исцелить пытаются? Кого-нибудь лечили от боязни собак, оставляя с песиком в одной комнате? Помогло?              Присмотрев себе незанятую часть дивана слева от меня, Митчелл легла туда на бок, подперев голову кулаком и уставилась на меня, лежащего на спине, закинувшего руки за голову и смотрящего в потолок.       — Со стороны это выглядит так, будто я должен что-то рассказывать.       — Рассказывай, — хмыкнула она.       — Poor Tired Tim! It’s sad for him.       He lags the long bright morning through,       Ever so tired of nothing to do;       He moons and mopes the livelong day,       Nothing to think about, nothing to say;       Up to bed with his candle to creep,       Too tired to yawn, too tired to sleep:       Poor Tired Tim! It’s sad for him.       — Короткий стишок?       — Первое, что пришло в голову. Учил для урока и так и не смог забыть.       — Мне и правда нужно про это рассказывать? — прикусила девочка губу.       — Я уже знаю изюминку истории, поэтому относиться к тебе хуже чем сейчас не буду. Скорее всего. Но это не точно.       — Чтоб тебя. И с чего мне начать? — немного раздраженно спросила она.       — С чего хочешь. Я бы предпочел получить от тебя подарок в виде слез феникса, но по твоим глазам вижу, что у тебя уже другие планы.       — Ответь мне честно на один вопрос: я красивая? — произнесла хаффлпафка слегка смутившись.       — Да.       — Ни секунды не думал, — проскользнуло у нее легкое удивление.       — А зачем? Это очевидный ответ, который ты и хотела получить.       — Так и есть, — кивнула она. — Я красива. Мне все время об этом говорили. С первых классов мальчики старались крутиться вокруг меня, делая множество комплиментов, а девочки завидовали, обзывая за спиной.       — И это еще до пубертата. В каком страшном времени мы живем.       — Это точно. У меня была обычная семья, ничего особо примечательного. Папа работал где-то большой шишкой, мне было не интересно, а мама была домохозяйкой. В моей жизни все было хорошо. Я была любима, мной многие восхищались. Несколько раз я побеждала в детском конкурсе красоты и снималась для модных журналов. Было много съемок, примерок, встреч. Платили вроде неплохо, но далеко не космические суммы. Все-таки я еще ребенок. Из-за плотной загруженности я не замечала изменений, происходящих в семье, пока не наступил тот день.       Мэри замолчала и погрузилась в себя. Похоже это займет время, поэтому я достал тетрадь и принялся за расчеты. Вы даже не представляете, как много и как часто нужно проводить расчёты при создании артефактов. В такой приятной атмосфере молчания и тихих звуков ручки на бумаге прошло несколько минут, пока златовласка не вернулась на грешную землю.       — В тот вечер папа много пил, потому что его уволили с основной работы. Он выпивал стакан за стаканом и жаловался на все подряд: тупое начальство, косорукие работники, идиоты-клиенты, ведро с болтами, а не машина, пилящая жена, капризная дочь, на которую уходит больше, чем зарабатывается. Просто сидел и вываливал все на нас с мамой. Когда она попыталась забрать у него пойло, он ударил ее. Первый раз я видела, как он поднял на нее руку. Позже, размышляя и вспоминая, я поняла, что это был далеко не первый раз. Ударив ее несколько раз, он оттолкнул ее в сторону и пошел ко мне. Я боялась, что он ударит меня. Лучше бы ударил, — голос девочки дрожал все сильнее по мере повествования, а из глаз потекли первые капли слез.       Случайно или специально, она опрокинулась на живот, частично упав на меня, и начала рыдать в мою футболку. В очередной раз прокляв рандом, фортуну, бога, великий хаос и Томми-боя [за компанию], я положил ей руку на макушку и начал потихоньку поглаживать. И почему это каждый раз происходит? «Коварный смех автора» А, что? Послышалось, наверное.       — Я н-непросто так з-затронула т-тему крас-соты. Он н-начал кричать, ч-что я с-слишк-ком дорого ему о-обхожусь. П-про все мои н-наряды, украшения, салоны, д-детскую косм-метику… И ч-что он хоч-чет получить за эт-то награду. И о-он, он… — Мэри не смогла продолжить и расплакалась с новой силой.       Выругавшись сквозь зубы, я обнял ревущую девчушку. Я не настолько бездушная скотина. Тут нефиговая такая психологическая травма на всю оставшуюся жизнь. Ей бы к психологу походить, говорят помогает. А от того, что заставил ее рассказать о, как минимум, попытке изнасилования от отца в десять лет чувствую себя последним мудаком. Впрочем это чувство прожило недолго. Не могу я на самого себя злиться. Я слишком хорош для этого, ну и не совершил ничего достойного саморазрушения.       Дождавшись некоторого успокоения со стороны прорванной плотины плохих воспоминаний, я решил задать несколько бестактный, но очень интригующий меня вопрос:       — А теперь прошу, скажи мне, что он не сделал запланированного. — Да, грубо. Да, бестактно. Да, давит на больное. Но ей нужно выговориться. Учитывая ее реакцию, она больше никому этого не рассказывала. Можно считать себя польщенным. Но вот стоит ли?       — Н-нет, — с трудом, из-за позы, покачала она головой, больше елозя по моей груди. — Ув-видев его д-действия, мама подс-скочила к нему с к-криками, мол, «Ч-что ты собрался сделать с ре-ребенком, изверг!». Попыталась оттащить его от м-меня, а он прос-сто оттолкнул ее со всей силы. Мама ударилась о-об шкаф и сломала шею. Ее г-голова повернулась почти под прямым уг-глом, — прояснила она для меня этот момент, увидев как мои брови поползли вверх. Не то чтобы это их остановило. — Ок-коло минуты и я и он пялились на ее т-тело. Пока этот уб-ублюдок не решил продолжить начатое. Он успел порвать мою б-блузку, прежде чем у меня произошел мой первый в жизни в-выброс. Огненная волна отбросила его от м-меня и, в придачу, подожгла вместе с домом. Как только меня перестали держ-жать его руки, я побежала на выход. Как он кричал! Его крики доносились до меня, даже когда я уже была снаружи. И в-возможно это неправильно, но мне было приятно слышать его мучения. После приехали пожарные и полиция, которым я рассказала отредактированную версию событий. Папа напился, бил маму, толкнул ее, из-за чего она ударилась в шкаф и ее голова повернулась слишком сильно, попытался схватить меня, но только порвал одежду, а почему горит — я не знаю. Сильно на меня не наседали, что взять с испуганной маленькой девочки в порванной одежде? Убедившись в отсутсвии травм, меня отвезли в участок. Через какое-то время тетя-полицейский рассказала мне, что у моей семьи были большие финансовые проблемы. Но не из-за меня, а из-за этой твари, которая проигрывала огромные суммы в азартных играх. Оказывается его уволили с работы еще за полгода до этого и вся семья жила за мой счет, о чем мы с мамой не сном ни духом. И при этом он считал что во всем мы виноваты! В тот момент я поистине его возненавидела. А после меня распределили в приют, где я и проживаю теперь. Вот и вся история, — под конец истории Митчелл подуспокоилась, что не может не радовать. Хотя если смотреть на ее покрасневшие глаза, то, возможно, у нее просто кончились слезы.       — Я могу отделаться банальщиной в стиле «Самое худшее уже позади, дальше будет только лучше»?       — Только попробуй, — буркнула она мне в грудь.       — А если бы я сказал только вторую часть, прокатило бы?       — Поттер, иногда ты такой придурок…       — Я такой почти всегда. Почти. Был обычный, ничем не примечательный день. Используя свои невеликие магические способности, я промышлял на одной отдаленной улочке, делая зажравшихся людей чуть менее таковыми.       — Ты грабил людей магией? — как легко удивлять людей.       — Могу научить. Тебя ждет лето в приюте, лишним точно не будет.       — Но магия вне школы… [А моральная сторона тебя не волнует? Далеко пойдешь!]       — Отслеживается только через палочки. На каждую созданную палочку накладывается заклинание надзора, которое отслеживает применение магии несовершеннолетним. И Мордред его знает, как оно работает.       — А ты значит можешь без палочки? — скепсис так и пер из нее.       — Могу, но по мелочи. Так вот, день был очень прибыльный, однако когда я подсчитывал прибыль, то меня внезапно схватили двое мужиков бомжеватого вида. Доставив в меня в какую-то заброшку, причем настолько заброшенную, что не поймешь, чем это было раньше, они очень вежливо попросили меня поделиться прибылью. Ну знаешь, времена нынче тяжелые, люди опасные ходят, деньги отбирают, а ты их встретил и прочий бред. Скажу откровенно, делиться честно награбленным не хотелось от слова совсем. Попытки устно объяснить этим джентльменам всю степень их неправоты не дали результатов. [Ты их тонко оскорблял, а они не понимали точный смысл оскорблений, из-за чего эффект только нарастал!] Решив прибегнуть к крайним мерам, эти рыцари мусора и грязи обнажили мечи. Старые ржавые ножи, весьма крупные и очень опасные из-за нескольких слоев грязи на них. Умереть от инфекции была куда большая вероятность, чем от кровопотери. Это меня несколько напрягло…       — Ты ссыкуешь пойти на квиддич и только несколько напрягся от двух бомжей с ножами? — это была очень неприятная насмешка, но я рад, что девчушка возвращается к своему обычному состоянию.       — Окей, я чуть не поседел от страха и шибанул выбросом, а после покинул это новообразованное кладбище для двоих.       — Ты убил их? — распахнув глаза, прошептала девочка.       — Как и ты. Детские выбросы это не то, что можно контролировать. Не стоит себя в этом винить. А учитывая то, что его спровоцировало… Лично я считаю, что все вышло к лучшему.       — К ЛУЧШЕМУ?!       — Если бы не было твоего выброса, то, возможно, ты либо была бы мертва, либо попала в приют с куда более серьезными последствиями.       — Но…       — Твоя мать умерла еще до выброса, а твой папа собирался сотворить ужасное. Ты все сделала правильно! Ты ни в чем не виновата! Дерьмо случается, так что преодолей это всем назло и живи в свое удовольствие!       В ответ она обняла меня сильнее, словно в тиски засунули, и снова зарыдала. Пришлось стоически выдерживать. Ей сейчас это нужно, а я могу и потерпеть. Пускай эта небольшая ложь поможет Мэри Митчелл отпустить неприятные воспоминания, терзавшие ее все это время. Пускай не сразу, но постепенно это произойдет. Или я плохой манипулятор. Одно из двух.       И нет, я соврал не про то, что убил двух бомжей, грабящих детей, а про то, как я это сделал. Сомневаюсь, что девочку приободрил бы рассказ о том, как более мелкий чем сейчас я специально попался им на глаза, а оказавшись у них на базе решил использовать ее как площадку для экспериментов и промучил этих бедолаг, пока наконец не пустил им авады в лоб. Уже не так мотивирует, верно? Изначально я хотел им просто стереть память и отпустить. Зачем мне лишние смерти на счету? Но обыскав ту заброшку я нашел пару женских трупов в подвальном помещении с характерными следами. Думайте что хотите. Я признаю себя убийцей, но не считаю, что я не прав. Я не бобер, так что если на меня нападет осел с намерением убить, то я убью его в ответ. Или умру, пытаясь. Зависит от силы осла. Просто я немного поизучал газеты. Оказывается в первые годы войны с Томми бобру нельзя было применять непростительные. В тебя бьют убивающим, ты отвечаешь разоружающим. Не удивительно, что осел-да-морда побеждал.       Так мы и пролежали на моем любимом диване, пока успокоившаяся и, неожиданно, порозовевшая златовласка не решила отблагодарить меня, не уверен за что конкретно, поцелуем в щечку, а после сбежать на сверхзвуковой скорости. Моргнул два раза, а ее уже и след простыл. Возможно мне просто показалось, что убегая она была ярко-красная и от ее макушки шел пар. Провисев в ступоре пару минут, я пришел в себя и отправился в выручайку. Какой бы звездец не происходил в моей жизни, на тренировки забивать не следует.       

***

      Тем же вечером худенькая брюнетка с каре Джуди Хопкинс сидела в своем рабочем кабинете. Кабинет был небольшим, большую его часть занимал крупный письменный стол с множеством ящичков и крупный стеллаж, заваленный кучей свитков пергамента. Из маленького окошка падал лунный свет, меняя цвет персикового ковра на полу, а висящие над дверью часы с маятником мерно оттикивали последний рабочий час перед долгожданным отпуском, отчего настроение девушки было на высоте. Так, попивая чай и заполняя последние отчеты с мыслью о скорой поездке во Францию, и проводила она свое время. И все было просто замечательно, пока не…       «ХРЯСЬ»       …открылась с ноги дверь, в которой показалась рыжая девчушка с длинной косой, не превышающая в росте полтора метра в бежевой рабочей униформе. По изгибам ее тела можно было предположить что ей не больше пятнадцати, однако значок мастера-артефактора говорил, что ей просто не повезло с генетикой, о чем она жаловалась всем подряд. А еще ей очень надоели шутки про рабочий стол под рукой. Ее лицо было усыпано веснушками, над правой бровью были две родинки, а ее голубые глаза, обычно искрящиеся жизнью, сейчас содержали в себе всю скорбь еврейского народа. Да и все ее лицо, начиная от слезящихся глаз и заканчивая трепыхающимся маленьким носиком говорили о том, что она сильно расстроена.       От удара отскочившей двери по стене, часы свалились вниз ударив визитершу точно по макушке, из-за чего она не сдержалась и разревелась, начав кататься по полу.       — Джуди!!! — жалобным тоном прохныкала она.       — Сама виновата, — бесцветным тоном ответила ей брюнетка, которая ни на мгновение не отвлеклась от своей работы с момента прихода рыжей знакомой.       — Но старый хряк Стивенсон опять отказал мне в повышении до гранда!       — Потому что ты, Джесси, не выполнила одно из основных требований гильдии.       — Да зачем мне обучать всяких занудных тупиц до уровня мастера?       — Найди не занудного, — пожала Джуди плечами.              Коротышка подползла к сидящей за столом Хопкинс и скорее схватила, чем обняла ее за талию, начав рыдать прямо на нее.       — Ч-что мне дел-лать Джуди? — прогундосила она уже начавшей закипать брюнетке.       — Почитай прошения, может есть интересные.       — Там наверняка одни з-зануды!       — За последний месяц только четыре новых было. Осилишь?       — Имена, возраст? — уточнила рыдающая, подняв глаза без единого намека на пролившиеся водопады.       — Памела Хант, 26 лет…       — Зануда, — сразу отмахнулась Джесси.       — Джастин Уилсон, 34…       — Сразу нет! Только со стремным мужиком мне еще болтаться не хватает.       — Почему сразу стремным? — изогнув бровь спросила брюнетка.       — А кто еще может проситься в ученики в 34?       — Резонно. Элизабет Аббот, 20 лет.       — Фотку покажи.       — Опять нет, — вынесла вердикт Джуди после мгновенного взгляда на изображение.       — Что там такое, что ты даже не показываешь?       — Если посмотришь, опять пойдешь в бар пить всю ночь.       — Да не настолько же! — немного умоляюще возмутилась рыжая.       — Настолько.       — Показывай!       — Сама попросила, — сдалась Хопкинс и передала фотографию.       Повисла тишина, которая сопровождалась открытым ртом Джесси и очередной порцией вселенской скорби в ее глазах. Посмотрев некоторое время, она вернула фотографию и глубоко вздохнула. Хорошо зная эту особу, вторая девушка в кабинете еле успела зажать уши перед душераздирающим воплем.       — НУ ПОЧЕМУ ОНА, А НЕ Я?! — этот крик души услышали все, кто еще оставался в гильдии в вечерний час. Откуда-то прилетел приглушенный ответный крик «Заткнись, Шелтон!», звучащий знакомым девушкам голосом.       — О, даже до Стивенсона дошло, — удивилась брюнетка.       — Будто это имеет значение, — поникла, как мы услышали, Шелтон, положив руки на свои равнины.       — Там еще один кандидат остался. Зачитать?       — Уйди старуха, я в печали… — заунывно произнесла Джесси, залезая в самодельный гроб. Откуда он вообще здесь взялся?              «Бамс»       — Я младше тебя, — произнесла раздраженная Джуди, потирая кулак. Рыжая же держалась за крупную шишку на макушке. Окинув взглядом фигуристую подругу, которая младше нее, она снова заревела.       Хопкинс уже собиралась убрать последнее письмо, но прочитав имя и возраст не смогла сдержать удивления на лице. Эта перемена не ускользнула от цепкого взгляда Шелтон.       — Что там такое?       — Возможно тебя заинтересует. На, прочти сама.       Вскинув бровь и посверлив конверт взглядом, рыжая таки решилась его взять. Прочитав написанное на нем, девушка поняла, что удивило ее подругу. «Гарри Поттер, 11 лет.»       — Тот самый?       — Думаешь у нас много одиннадцатилетних Гарри Поттеров бродит?       — Ха. Я даже открою, — сказала Джесси и вскрыла конверт.       «Бум»       Раздался мини-взрыв и рыжая стала синей. Казалось эта выходка ввела ее в ступор, но поддергивающийся глаз говорил о другом.       — Надеюсь к письму приложен адрес и завещание. Мне очень захотелось поговорить с этим мальчиком, — произнесла Джесси таким тоном, что Джуди невольно начала переживать за Гарри.       — Прочитай письмо, там наверняка есть пояснение, — попыталась она спасти этого не подозревающего о скорой кончине малолетнего идиота.       — Напомни, почему я тебя слушаю? — приложила Шелтон палец к лицу, слегка склонив голову.       — Ты не слушаешь.       — А, точно.       — Прочитай, или я «потеряю» твой отчет и тебе придется делать его с нуля. Самой, ведь я ухожу в отпуск, — вывалила козырь Хопкинс.       — Ты уходишь в отпуск?! А мне сказать? — натурально удивилась Джесси.       — Говорила раз десять!       — Да кто тебя слушает! Ладно, ладно, читаю, — пробурчала рыжая и начала читать вслух.       Добрый день! Или утро! Или вечер! Или ночь!       Понятия не имею, когда вы это читаете, и читаете ли вообще. Меня зовут Гарри Поттер. Да тот самый. Вспомнили и сразу забыли, к делу это не относится. Хочу учиться у толкового мастера-артефактора. Я нисколько не принижаю ваше мастерство, насколько бездарны вы бы ни были, но без вашего позволения я решил провести маленький тестик. В эту бомбочку была вложена моя разработка «ВК-7» — вечные краски седьмой образец. Ваша цель снять их за двадцать четыре часа, ведь по истечению этого срока краска растворит все, на что нанесена (стены разъедала напрочь). Если сможете их снять, то я у вас в ногах буду валяться, чтобы стать вашим учеником! Если нет, то можете использовать для снятия позорный метод из заклеенной подсказки внизу письма (хотя бы попытайтесь перед неминуемым поражением). У меня есть много интересных самодельных штук, которые я могу вам продемонстрировать, если вы будете заинтересованы. Буду ждать ответа! Удачи! Покажите всем, кто самый крутой творец в гильдии!              По мере чтения лицо Шелтон сменяло выражение праведного гнева на дикий азарт. Глаза замерцали, а рот сам выгнулся в безумной улыбке.       — Я тебе покажу, молокосос! — воинственно прокричала девушка и выбежала из кабинета.       — Похоже у кого-то скоро появится ученик. Мало мне было одной сумасшедшей в нашем отделении гильдии… — пробормотала себе под нос Джуди, снова садясь за последний отчет и размышляя, какие проблемы ей, как секретарю всего отделения, придется разгребать за своей давней подругой после отпуска в связи с новыми переменными…