Навсегда

Вскоре раздался звонок. Фёдор встал с кровати, на которой они были с Колей вместе, направился к двери. Кого могло принести...? Юноша снял трубку домофона и подставил к уху, а после спросил: "кто?"

«Тут.. *ик* ой... Хах. Тут проживает Фёдор Достоевский?»

Этот голос ...

– Вы ошиблись адресом, – сухо выдаёт брюнет. О божечки, зачем её вообще сюда принесло?! Как эта карга смогла дойти до сюда? Неужели ей понадобился её сын, когда стало трудно? Так и хочется крикнуть ей: "Где же ты была раньше, когда была нужна?! Катись к чёрту!"

***

Ночь. Все уже должны спать, но Федя не все и спать он не собирается. Дома он один и ему страшно. Шесть лет, а всё ещё боится. Иногда кажется, что из какого-нибудь тёмного угла вылезет монстр и сожрёт! Матери, как обычно, нет дома и появится она утром... Пьяная в стельку... С очередным мужиком, с которым перепихнётся пару раз и бросит. Дурная. С раннего возраста она твердила мальчишке «Не включай свет! Ты видел, сколько за него платить?!». Но чаще было слышно: «АХ, ТЫ, СУКА! КАК ПОСМЕЛ ВКЛЮЧИТЬ СВЕТ?! НИЧЕГО ДЛЯ ТЕБЯ НЕ ЗНАЧИТ МАТЬ, ДА?! НУ И ПОШЁЛ ТЫ НАХУЙ, ЕБАННОЕ ОТРОДЬЕ!», а после следовали шаги в зал и звук, который бросал в дрожь... Ремень с огромной бляшкой... Думаю ясно, что дальше происходит в такие дни. Удивительно, что Достоевский никогда не резался, не пытался убить себя. Он просто жил, а после десяти пришло осознание, что матери можно дать отпор и если что, Коля спасёт его от этой страшной кикиморы... Кхм, эта ночь не была исключением. Пьяная в стельку мать явилась на порог, долбя кулаками об стену и матеря их, ибо стоят не там. Смешная... Самое удивительное, что ухажер её был трезв, как стекло, да и женщину проводил до дома, а после скрылся. Такой хороший человек... – Я тоже хочу быть хорошим человеком! – решил для себя брюнет, когда мать его уснула в коридоре.

***

7 марта.

После того дня тема звонка в домофон больше не упоминалась. Поздний вечер. За окошком уже темно, юноши планировали ложиться спать. Раздался звонок телефона. Кто на этот раз? Кому не спиться?!

«Мама»

–Мм? Федь, ты чего?... – спрашивает Гоголь, когда Достоевский холодным взглядом смотрит в экран телефона. – Ничего. Я сейчас вернусь. Брюнет хватает куртку и накидывает на себя, выходя в тамбур, а после направляется на балкон. Он берет трубку и прикладывает к уху, слушая. «Ало, Фёдор, ты когда домой собираешься?» – Что тебе нужно? «Дома грязно, есть нечего.» – Это всё? «Ты как с матерью разговариваешь?» – Так, как нужно. Да и я тебе уже лет как пять не сын. Может попробуешь на работу устроиться? Или тебя только потрахушки с мужиками устраивают? Так есть проститутки. Тоже хороший выбор. В его голосе небыло эмоций. «Чёртов выродок! Какого неблагодарного сына я родила!» – Родила, да не воспитала... Забудь меня и займись делом. Я не хочу ничего иметь с тобой общего. Сдохни уже где-нибудь или исчезни. Даже на твои похороны я не являюсь. Мне всё равно. О да, как же давно хотелось сказать эти слова ей... «Лучше бы я тебя не рожала...» – Да, так было бы лучше. Спокойной ночи. Не звони мне больше, а то заблокирую номер. Вы скажите, что это грубо так общаться с матерью, но так делает только Федя и если кто-то поднимает голос на его мать, то этот кто-то получал как следует. Только Достоевский может её унижать, ведь она всё детство унижала его. Всё заслуженно. А сейчас.. А сейчас всё равно. Брюнет возвращается в квартиру, вешает куртку на место и идёт в комнату. –Коль, скажи, я мудак, да? – С чего ты это взял? – поворачиваясь к нему спрашивает сонный Коля. – Я пожелал родной матери смерти... – Хах, так ей и надо. Заслуженно, учитывая то, что она вытворяла с тобой на протяжении семнадцати лет. Забудь её. Стукнет восемнадцать и она не помеха. Федя ложиться рядом с Николаем и обнимает его. – Хах, когда ты сонный, то говоришь дело... – Ой всё. Закрывай глаза и спи. Маленький ещё, – хихикает блондин, чмокая его в лоб. – Дурень... Спокойной... – Ха-ха-ха.. Я тебя тоже люблю. Сладких снов.