Тексты, написанные осенью.

Сильней всего на свете Лучи спокойных глаз — Анна Ахматова.

***

      Чайлду было необходимо ещё одно имя в списке его побед. Он был одержим одной лишь мыслью обладать задумчивым мужчиной с прекрасными золотыми глазами. «Не совсем золотые, — выразился бы Аякс, — скорее как если бы ты смотрел на солнце сквозь стакан чая». Это началось с первой их встречи, они безудержно обменивались колкостями, будто устраивали соревнование «кто кого больше унизит». И это был первый проигрыш Тартальи. Первый из бесчисленного множества последующих. Тяжело было тягаться с настолько образованным мужчиной, который, фраза за фразой, умело вставлял иголки в самомнение Аякса. Будто был для этого рождён.       Вероятно, сам того не замечая, Тарталья начал испытывать Чжун Ли практически во всех областях, начиная от шахмат и заканчивая различными физкультурными нормативами. Если победа Архонта в соревнованиях на эрудицию нисколько не удивляла Аякса, то с испытаниями на силу и выносливость дела обстояли иначе. Конечно же, к тому времени Тарталья знал, что перед ним не абы кто, а Архонт. «Да как это вообще, блять, возможно?» — постоянно проносилось в голове у Аякса. И этому было весьма логичное объяснение. Чжун Ли не был одним из тех мужчин, что следят за своими «кубиками» и мышцами. Он уделял большее внимание развитию своих умственных способностей, однако Чайлд был побеждён в каждой игре. Была ли это «сила Архонта» или в тайне Властелин Камня целые ночи проводил за тренировками своих бицепсов и трицепсов — загадка, которую Аяксу вовек не разгадать.        Самое, стало быть, позорное его поражение было в соревновании на скорость. Старт был назначен у подножия горы Хулао, а финиш — верхушка горы Аоцан. Приличное расстояние, но именно его утвердил Тарталья, чтобы его победа была ещё более триумфальной.        Каждая игра была подкреплена договором, который подписывали обе стороны. За свою победу Чжун Ли просил самые разные вещи — от старинной бутылки вина до цветка Цинь Синь с самой высокой точки Ли Юэ. Иногда это доходило до какого-то абсурда, Чайлду пришлось таскать мебель в кабинете Моракса, потому что тому резко захотелось перестановку. Потом он неделю выгуливал собак милой женщины — соседки Ху Тао, но собаки у неё были далеко не милые. В результате, к концу недели тело Аякса было сплошь и рядом покрыто ссадинами и укусами. Так же, Тарталья три дня и три ночи провёл в жутких развалинах склона Уван, на котором, по легенде, обитали духи. Чжун Ли осыпал благодарностями юную хозяйку ритуального бюро, которая умело ему подыгрывала и устроила настоящее шоу, где главной звездой был до ужаса напуганный Тарталья, а приглашёнными гостями — знакомые детишки, которые играли призраков.       Что же касается самого Аякса, в договорах он не назначал высокую цену своей победе. Из раза в раз его единственным желанием было признание. Возможно, несколько комичное, потому что обозначалось это так: «Смотри, встанешь на площади торговой гильдии и во весь голос закричишь, что тебя уделал никто иной, как я, непревзойдённый и безупречный Тарталья. Ещё добавь, что я лучше всех. Вот.»       В ответ Моракс лишь закатывал глаза, но все равно соглашался на авантюру. Всё было донельзя просто — он знал, что не проиграет. Из раза в раз он анализировал своего юного рыжего соперника, всегда зная, каким будет его следующих ход, что он может предпринять, на какие ходы осмелится и что, в целом, можно от него ждать. Единственное, что проанализировать он не смог — свои действия. Почему он каждый раз соглашается на очередное соревнование с предсказуемым исходом? Почему у него стыла в жилах кровь только от одной мысли, что Чайлд снова будет выполнять всё, что он задумает и скажет? Опьяняющее чувство победы смешивалось с непреодолимым желанием контролировать Аякса. Внешне он всегда выражал непередаваемое спокойствие, но с каждой победой внутри всё сильнее и сильнее что-то закипало.        Вернёмся к подножью Хулао, где в назначенный час встретились два бегуна. По горам эхом раскатился смех Тартальи, когда он увидел Чжун Ли в спортивных одеждах. — Что это ты напялил на себя? — умирая со смеху сказал Чайлд, разглядывая «прикид» мужчины. — Даже спортивные наряды не должны быть лишены доли изящности, — спокойно, как впрочем и всегда, ответил Моракс, поправляя свой обшитый золотом наколенник.        Успокоившись, Аяксу захотелось разглядеть мужчину со всех сторон. Каштановые волосы с золотым отливом на кончиках были завязаны в тугой хвост на макушке, лоб же украшала Хатимаки* с вышитыми иероглифами. «Наверное, это обозначает что-то супер умное», — хмыкнул про себя Тарталья. Помимо наколенников, на теле Моракса присутствовали также напульсники, выполненные в том же стиле, что и весь остальной наряд. Хлопковые шорты, свободно сидящее на бёдрах Чжун Ли, были лишены громоздких узоров, а имели лаконичный чёрный цвет, чего не сказать о майке, оголяющей подкачанные плечи. Во всю спину расположился вышитый золотой дракон, причудливо закрутившийся в несколько спиралей. Вышивка была настолько прекрасно выполнена, что Тарталье захотелось прикоснуться к ткани. Стоило ему аккуратно протянуть пальцы к узорам, он получил звонкий шлепок по руке, на что лишь тихо цокнул.        В какой-то момент, Аякс даже немного смутился, ведь сам выглядел на фоне безупречного Моракса как какой-то бездомный работяга — обыкновенный спортивный костюм серого цвета, ни тебе золотых вставок, ни причудливых узоров, ни изящных иероглифов. — У тебя тоже приличная одежда, — словно прочитав мысли Тартальи, сказал Чжун Ли, — начнём? И на «раз, два, три» бегуны начали своё соревнование. Аякс как ужаленный рванул со своего места, оставив Моракса, казалось бы, позади. Он бежал что есть мочи, перепрыгивая камни, обходя стороной деревья, пробегая мимо спящих хиличурлов и рыскающих похитителей сокровищ. На долю секунды парень остановился перевести дыхание, он оглянулся и увидел, как Чжун Ли даже не начал свой забег, а просто стоял и разминал колени. «Он что, поддаётся мне?» Решив не растрачивать зря такую приятную возможность, Аякс продолжил бежать, как вдруг мимо него, словно вспышка молнии, пролетело некое существо. Юноша не сразу понял, что это существо — Чжун Ли, который бежал с какой-то нечеловеческой скоростью. Остановившись у подножья горы Аоцзан, мужчина оглянулся на своего соперника и доброжелательно помахал рукой. Это лишь раззадорило Чайлда, который собрал всю свою силу, мощь и выносливость в кулак, пытаясь тотчас догнать Моракса. Он бежал, не видя вокруг себя ничего, взбирался на скалу как самый умелый альпинист, выложился на максимум и был твёрдо уверен, что оставил Чжун Ли где-то позади.        Практически на коленях подползая к финишной точке, Аякс был уже на грани своих возможностей, весь грязный, истекающий потом, со сбитым дыханием и разодранными ладонями. В своём сером костюме он ощущал себя ещё более жалко, чем в начале забега. И какого же было его разочарование, когда он увидел стоящего под лучами закатного солнца Чжун Ли. Его заплетенные в хвост волосы нежно трепал горный ветер, на лбу не было ни одной испарины, а дыхание ровное, словно он и не бегал вовсе. Исход был понятен — снова поражение.       Тарталья лёг на траву недалеко от точки финиша, завёл руки за голову и закрыл глаза, пытаясь отдышаться. «Это просто бред какой-то» Он устал проигрывать. Он должен был найти слабое место у Чжун Ли, точку невозврата, Ахиллесову пяту, да что угодно, лишь бы уже стереть эту самодовольную ухмылку с его изящного лица. В голову начали приходить разные идеи, половину из которых Тарталья отметал сразу же, а вторую половину позже. Должно же быть хоть что-то. — Почему это так важно для тебя? — мягкий голос вырвал Аякса из раздумий. Он открыл глаза и увидел, что рядом с ним на траве лежит Чжун Ли. От такой невероятной картины у юноши сбилось дыхание. Нежное вечернее солнце обволакивало кожу Моракса, делая ее немного сияющей, то же солнце светило и в глаза, от чего они казались какими-то волшебно искрящимися, ветер аккуратно перебирал складки на одежде, временами прижимая ее к телу, очерчивая мускулистый торс. — Не знаю, — отстраненно молвил Аякс, — но ты снова победил, поздравляю. На последних словах он аккуратно коснулся крепкого мужского плеча, как в знак похвалы, а может ещё чего-то, он сам до конца не понимал. На удивление, шлепка по руке не последовало, хотя именно этого и ждал Тарталья. Вместо этого Чжун Ли слегка вздрогнул, изменившись в лице. Было видно, что он сам не ожидал такой реакции от своего тела. И это была та самая Ахиллесова пята. — Давай заключим новый договор? — хитро улыбнувшись сказал Чайлд, аккуратно проведя пальцами по руке Чжун Ли, начиная от плеча и до ладони. Он нашёл «то самое», где точно выиграет. — И где ты хочешь опозориться на этот раз? — скрывая непонятную дрожь в голосе ответил Моракс. Ему было странно. Чего он точно не ожидал, так это того, что привяжется к юному иностранцу за время их соревнований. Но до чего же ему нравилось побеждать. Или нравилось ему немного не это? — Смотри. На этот раз поступим так, — уверенно продолжил Тарталья, резко отдёрнув руку. Реакция Чжун Ли не заставила себя ждать и в его глазах тут же блеснул непонятного происхождения недовольный огонёк, — Если ты хоть раз попросишь меня о поцелуе — ты проиграл. — А что будет знаком твоего поражения? — поинтересовался Моракс. — Если никогда не попросишь, то проиграл я, — уверенно ответил Чайлд. — Эта наша с тобой игра будет длится целую вечность, — ласково сказал мужчина, слегка улыбнувшись. — А разве ты против?

***

Видят Архонты, что только Аякс не перепробовал, чтобы наконец добиться такого желанного «поцелуй меня» от Чжун Ли. А Архонты то видели. Точнее, один из них точно, и слышал, и видел, и чувствовал. Началось всё с каких-то глупых банальностей вроде букета полу-завядших цветов, далее последовали чашки чая по утрам, глупые подарки по типу «эта маска с хиличурла, которого я убил одной рукой». Продолжалось это изо дня в день, Моракс настолько привык к тому, что рыжая голова то и дело начнёт маячить рядом с ним, что научился с точностью до секунды высчитывать время, когда Аякс должен появится на горизонте. — Три, два, один, — спокойно посчитал Моракс, глядя на юную хозяйку бюро «Ваншен». Ровно в ту же секунду на улице начали раздаваться странные звуки. Должно быть, это игра на лире. Ху Тао звонко рассмеялась такому точному расчету и поспешила выглянуть в окно, чтобы своими глазами понаблюдать за очередным шоу. — Господин Чжун Ли, кажется, сейчас Вам споют серенаду! — воодушевлённо вскрикнула девушка, которой весь этот цирк казался до упоения милым. «Я охуенен и пиздат, Ты зацени мой спелый зад, Я как казенный унитаз, И ты…»       Допеть Тарталья не успел, так как ему пришлось шустро уворачиваться от различных предметов, летящих из окна. «Хорошо хоть не булыжниками» — подумал Аякс, когда какая-то папка с бумагами пролетела в сантиметре от его лица. — Да понял, я, понял! — закричал в окно Чайлд, — Хватит уже казенное имущество растрачивать! Юноша отошёл от здания бюро и сел на скамейку, достав из кармана помятую книжку. — И песня не прокатила, — грустно сказал Аякс, перечеркнув слово «серенада», — следующий пункт это вкусный ужин, что ж… В этом блокноте он записывал все идеи касательно Чжун Ли, приходящие в его рыжую голову. Три листа уже были благополучно перечёркнуты, но впереди было ещё много работы. Он сам не понял, когда именно это произошло, но «игра» перестала быть просто «игрой». Быть может, именно на вершине горы Аоцзан в лучах закатного солнца, либо в один из тех дней, когда на Аякса чуть не свалился булыжник, а может когда он впервые услышал смех Моракса над каким-то очередным глупым поступком, в любом случае это не важно. Что на самом деле имеет значение — Тарталья не мог спокойно спать, есть, работать, вообще существовать. Все его мысли были поглощены ожиданием одной лишь фразы. «Поцелуй меня». Два слова и столько потраченных нервов. В некоторые дни Чайлд приходил в полное уныние, почти теряя надежду на свою победу, которая была не так уж и важна теперь. Гораздо важнее для него стал сам факт того, что он попросит о поцелуе, а если уж это и был ключ к выигрышу — то триумф лишь являлся приятным дополнением к итак потрясающему моменту. Тарталья проводил целые часы, предвкушая как именно это может произойти, когда и при каких обстоятельствах. Детально продумал весь поцелуй от и до. Черт возьми, он даже носил с собой листы мяты, чтоб в случае чего освежить дыхание.

***

      Стоял унылый дождливый день, солнце не появлялось ни на секунду, вода заполняла улицы Ли Юэ, а корабли спустили паруса. Чжун Ли умиротворенно сидел в кабинете, попивая чай, слушая постукивающие по окнам капли и доделывая какие-то отчёты по работе. «Три, два, один», — мысленно посчитал Моракс, ожидая в своих дверях насквозь промокшего Аякса, но не услышал даже шагов. «Странно, может я ошибся?» Отсутствие рыжей головы в дверях кабинета больно кольнуло куда-то в грудную клетку. Это неправильно. Он должен быть здесь. Чжун Ли стал нервно расхаживать по кабинету, прикусывая губу, то и дело выглядывая в окно, надеясь увидеть за дождливой стеной желанный силуэт. Глупо было отрицать, за эти долгие недели он невероятно привязался к милому юноше. И теперь точно знал — дело тут совершенно не опьяняющем чувстве победы над ним, а скорее просто в нём. От Аякса исходили невероятные лучи уверенности, порой жизнерадостности, он твёрдо шёл к своей победе и никогда не сдавался. Несомненно, это помогло ему завладеть вниманием старейшего Архонта. Это, и ещё потрясающие голубые глаза, конечно же. Тарталья всегда знал как вызвать улыбку на лице Чжун Ли, тонко чувствовал его настроение, всегда находил способы улучшить его самочувствие и просто постоянно был рядом. Он был рядом так часто, что Моракс знал, что Чайлд его никогда не покинет. И это было тем, чего так нахватало. Спустя столько лет потерь нужен был кто-то, кто точно не уйдёт. Именно эта черта стала решающей. Несмотря на свою глубокую привязанность, Архонт всё же тянул до последнего в их маленькой игре. Потому что знал — если он позволит себе по-настоящему чувствовать, то дороги назад уже не будет. Если хоть раз ощутит его губы на своих — это действительно станет точкой невозврата.       Битый час Чжун Ли расхаживал по кабинету, мучаясь и гадая куда запропастился его рыжий соперник. «Неужели сдался?» — на секунду подумал Архонт и эта мысль ужалила его куда-то область груди, — «Нет, не может этого быть». Сил терпеть не оставалось, поэтому Моракс пошёл на улицу, наплевав на сильный ливень.       Улицы Ли Юэ пустовали, но Чжун Ли точно знал, куда ему нужно направится — Банк Северного Королевства. Либо он будет там, либо там знают, где он. Ускорив шаг, Архонт надеялся, что сейчас увидит Аякса и получит объяснения его отсутствию. Пришлось припугнуть стражника по имени Влад, чтобы услышать немного пугающую информацию. «На задании на Склоне Зимородка, но уже как полтора часа назад должен был вернуться».        Чжун Ли не знал, сколько времени у него заняла дорога, возможно несколько секунд, а возможно целую вечность. Ему в любом случае казалось, что нужно быстрее. Нужно успеть. Нужно выяснить что произошло. «Он сильный, с ним всё в порядке», — мысленно успокаивал себя Архонт, но это не очень помогало. Моракс поймал себя на мысли, что никогда себе не простит, если потеряет и Чайлда тоже. Только не его.       Молниеносно оказавшись на вершине склона, взору Чжун Ли открылась ужасная картина. Пара-тройка сотен трупов монстров лежали на дне каньона, а в самом центре стоял Аякс, склонив вниз голову и держа своё окровавленное оружие. «Жив». За секунду оказавшись рядом, Моракс едва успел поймать обмякшее тело. — Мне бы прилечь, — хрипло сказал Тарталья из последних сил, едва осознавая что происходит.       Архонт аккуратно опустил Чайлда на землю, продолжая держать его тело в своих руках, придерживая ладонями голову. «Держись, пожалуйста». — Я отведу тебя к лекарю, — твёрдо сказал Моракс, пытаясь унять дрожь в руках. — Мое лекарство — это ты, — шепнул Аякс, дотрагиваясь ладонью до щеки Архонта. — Ты неисправим, — Чжун Ли слегка улыбнулся, наконец сумев разглядеть в этом уставшем и измученном теле своего Тарталью, — всё будет хорошо, Чайлд. — Конечно будет, на мне всего пара царапин, денёк другой отлежусь и снова буду тебя доставать, — Аякс попытался рассмеяться, но закашлялся и ухватился за рёбра, чем ни на шутку перепугал Моракса. — Не нужно, — мягко сказал Архонт, нежно погладив мокрые рыжие волосы, — просто поцелуй меня. Чайлд легонько кивнул, а его глаза запестрили жизнью и желанием. В животе всё скрутилось в узел и было непонятно, толи это от травм, толи от предвкушения. Чтобы лишний раз не заставлять двигаться израненное тело, Моракс сам наклонился и аккуратно накрыл своими губами губы Аякса, попутно вытирая с нежной кожи кровь и дождь. Может, совпадение, а может воля некой высшей силы, но облака тот же час рассеялись и мир озарился ярким солнечным светом. Им же и озарились сердца двух влюблённых, один из которых, к сожалению, был слегка потрёпан, а второй изнемогал от волнения. Несмотря на это, момент стал великолепным для них обоих.

***

— Мне серьезно нужно это делать? — скрестив руки на груди, недовольно прошипел Архонт. — Конечно, сладенький, ты же мне должен! — буквально прыгая от радости вокруг Чжун Ли, пролепетал Аякс, — а в конце можешь ещё и чмокнуть меня! — Во-первых, не называй меня так, сто раз уже просил, — закатывая глаза злобно ответил мужчина, — а во-вторых, я тебя так чмокну дома, что неделю будешь отлеживаться. — Всё-всё, — разводя руками и пятясь назад, ответил Чайлд, — боюсь-боюсь! Начинай уже. — Черт бы тебя побрал, Аякс, — тихо прошипел под себя Чжун Ли, а затем громко, во весь голос и буквально на весь Ли Юэ закричал: «Меня уделал никто иной, как непревзойдённый и безупречный Тарталья, он лучше всех!» Собирая на себе взгляды прохожих и под громкий заливистый смех Чайлда, Моракс поспешил удалиться с площади, быстрым шагом направляясь в ритуальное бюро. — Я тебя люблююю! — догоняя Архонта пропел Тарталья, ещё сильнее вгоняя Чжун Ли в краску. «И я тебя» — подумал мужчина, но сказал лишь: «Иди ты знаешь куда.»