Моя (не)волшебная жизнь (1 курс)

      Гарри, ещё будучи в спальне, собираясь на занятия, думал о первом уроке — Защите от Тёмных искусств, ощущая неясное волнение, словно что-то мрачное и зловещее было связано именно с этим предметом, а может, дело было в преподавателе?       Гарри считал его достаточно чудаковатым, даже для мира магии, с большой неохотой шагая на урок вместе с Роном и делясь с другом своими тревожными мыслями.       Рону странноватыми казались все преподаватели, а также некоторые студенты, например, его однокурсник Невилл Долгопупс, перед сном обязательно разговаривал со своей жабой, шёпотом перессказывая Тревору свои успехи и неудачи.              Гарри не посчитал это смешным и забавным, он сам был готов общаться даже с теми же домовиками — на территории Подземелий, у него не было друзей, а всякие попытки сближения с однокурсниками терпели крах. И это при том, что их никто не настраивал против Гарри, получилось так, что многие первокурсники были знакомы друг с другом до поступления в школу и по счастливой случайности попали на один факультет.       В первую очередь, это касалось Драко, он был под номером один в числе возможных кандидатов-друзей у Гарри но, мальчик не пускал его в свой круг общения, ограничиваясь колкостями и насмешками в адрес знаменитого однокурсника. Гарри не сердился на него, списывая поведение Драко на банальную вредность и настырность, желание досадить ему и выставить недалёким дураком.

***

— Ппрошу ввсех ззанять свои мместа, начинаем урок. Откройте сстраницу пять и ззапишите тему урока.       Профессор Квиррелл стал ознакамливать учеников с новым материалом — «Оберег от русалочьего проклятия», для лучшего усвоения знаний показывая на стенде сменяющие друг друга картинки, прося первокурсников сделать к ним краткие записи.       Пока студенты занимались конспектами, профессор Квиррелл собрал пергаменты с домашним заданием и стал тут же проверять их, особо не утруждаясь тщательному анализу, тратя на каждый свиток не более пяти секунд. — Ммолодцы, все ппрекрасно ссправились с домашним ззаданием. Пять ббаллов получает каждый ученик, — оповестил детей преподаватель, оглядывая класс и ненадолго задерживая взгляд на Гарри. — А теперь ппослушайте ппримеры ннападения русалок на люддей.       Профессор Квиррелл стал заикаться на каждом слове, вещая какие-то мифические истории, а студенты слушали его спотыкающуюся болтовню и едва не клевали носом от нудности интонации. — Лучше б мы изучили материал самостоятельно, я ничего не понимаю, что он говорит, — прошептал Рон со скучающим видом. — Ты не один такой, Рон, половина класса не понимает о чём речь. Посмотри налево, — Гарри скосил глаза в сторону, Рон проследил за его взглядом и прыснул со смеху: гриффиндорец Томас Роббинс, сидел с широко раскрытыми глазами, ни разу не моргнув, внимательно слушая учителя. — Похоже, Томас попал под русалочье заклятие, — фыркнул Рон, а Гарри подхватил его смешок, прикрыв рот ладонью. — Мистер Поттер и мистер Уизли, останутся после урока — будут убирать кабинет. Надеюсь, это дело покажется вам не столь смешным, — чисто, без всякого заикания, произнёс Квиррелл, строго посмотрев на мальчиков, а потом продолжая рассказывать прерванную историю, заикаясь. Рон с Гарри переглянулись, еле слышно комментируя наказание: — Вот невезуха-то, — огорчился Рон, вмиг теряя весёлое настроение. — Мы ж ничего такого не сделали. — Да, и говорили мы исключительно по делу. — Вот именно.       После окончания урока, когда все студенты покидают аудиторию, Гарри и Рону ничего не остаётся как вооружиться вениками и начать уборку класса.       Профессор Квиррелл сначала зорко наблюдал за ними, стоя у учительского стола и скрестив руки на груди, но потом, схватившись за голову, выбежал из кабинета в подсобное помещение, введя в недоумение мальчиков. — Что это с ним? — Может мигрень? — Неудивительно. Ведь его тюрбан наверняка давит на мозги.       Гарри и Рон продолжили работу, двигая стулья и выметая мусор, которого было немало: смятые бумажки, фантики от конфет, скорлупа от орехов, потерянные перья и даже недоеденные огрызки яблок. — И почему мы должны заниматься уборкой?! Лучше б баллы отнял! - возмущался Рон, размахивая веником, поднимая пыль в воздух, которая отлично была видна в залитом светом кабинете. — Тише! — Гарри приложил палец к губам, призывая друга к молчанию. — Слышишь? Он с кем-то разговаривает.       Гарри подкрался к двери, приложив ухо к деревянному полотну, Рон повторил его жест, услышав неясное бормотание профессора.       Но самое удивительное и непонятное было то, что голосов было два — один принадлежал Квирреллу, а второй, хриплый, обессиленный — неизвестному. — Может он разговаривает по каминной сети, или с портретами? — предположил Рон. — Сейчас выясним. Постучавшись в дверь, Гарри тут же распахнул её, убедившись, что обе их теории с Роном были ошибочными. — Чего тебе, Поттер? — нахмурился Квиррелл, смотря на Гарри слишком строго. — Профессор, нам нужен совок. — Возьми в кладовой и закрой дверь с той стороны, — процедил профессор, недобро взирая на мальчика. — Хорошо. Когда Гарри прикрыл дверь в подсобку, вполголоса сообщил Рону следующее: — Квиррелл один и никаких картин там нет, а камин потушен. — Что-то не нравится мне всё это… — протянул Рон и Гарри с ним согласился. — Я чувствую, что здесь что-то не так. — А может он и вовсе разговаривал с призраком, с привидением? — Возможно, — кивнул Гарри, — ну что ж, надо уходить, скоро начнётся второй урок, а нам в теплицы идти через весь замок. — Да, конечно. Хочется скорее убраться из этого кабинета.       Загнав мусор под парты, мальчики торопятся покинуть класс, тем более туда начали прибывать другие студенты - слизеринцы-шестикурсники.       Заметив Марка Ротманса, Гарри приветливо машет парню, замечая краем глаза как Маркус Флинт корчит ему страшное лицо, выказывая негатив к Гарри.       Гарри некогда было ломать голову над мимикой Маркуса, они с Роном едва успевали к началу второго урока — Травологии. Мчась по коридорам школы, мальчики теряются на одном из поворотах, затрудняясь в выборе куда двигаться дальше — то ли направо вниз, то ли налево вниз.       Помогает решить столь трудную головоломку пролетающий мимо сэр Николас, он-то и провожает учеников до дверей теплицы, оставляя на попечение мадам Стебль.

***

— Добрый день, студенты! — после переклички, профессор Стебль левитирует из оранжереи горшки с ярко-малиновыми цветами, расставляя кадки с растениями вдоль длинного стола за которым сидели студенты. — На этом уроке мы с вами познакомимся с пионом лже-прекрасным воочию. Кто-нибудь из вас скажет, почему его так назвали?       Подняли руку лишь несколько человек, среди которых были Драко, Блейз, Теодор, и даже Гарри, которому понравилась история необычного цветка и он не прочь был донести её до всех присутствующих, но мадам Стебль спросила Мэри Холмс, которая так усердно трясла рукой, привставая с места, что сомнений в её правильном развёрнутом ответе не возникало. — Этот цветок назвали так потому… — тут Мэри запнулась, покраснела и больше не смогла произнести и слова, виновато опустив голову. — Ничего, Мэри, такое бывает, — мадам Стебль добродушно посмотрела на девочку, беря в руки одну из пузатых кадок с крупными цветущими бутонами. — Так кто же нам поведает историю этого прелестного цветка? Гарри, слушаем вас. — Этот цветок был выведен шотландским волшебником-садоводом Эндрю Макрайтом в 1455 году, для своей возлюбленной. Когда он предложил ей выйти за него замуж, подарив букет пионов, девушка отвергла Эндрю. Вернувшись домой, он наслал на все свои цветы проклятие — отобрав у них запах. Из-за этого, как только их срезали, чтобы подарить кому-нибудь или поставить в вазу, пионы начинали источать зловоние. — Спасибо, Гарри. Десять очков Слизерину! — после прозвучавших слов, слизеринцы поблагодарили Гарри негромкими аплодисментами. — Мы с вами срезать его не будем, а хорошенько поухаживаем, взрыхлив землю и полив витаминной смесью. Были известны случаи, когда проклятие ослабевало и пион благодарил садовников за заботу, источая вовсе не зловоние, а приятный ванильный аромат. Итак, дети, приступаем к работе!       Надев на себя защитные фартуки, студенты приступают к выполнению задания, рыхлят землю специальными лопаточками и поливают цветок удобрениями.       Гарри видит, как кривится Драко в процессе работы, небрежно ковыряя землю, и жалеет мальчика, ведь с таким отношением к делу, Драко вряд ли удастся получить благоухающий цветок.       По окончании задания, некоторые ученики могли похвастаться нежным ароматом от пиона, это означало, что детская забота победила проклятие и если его срезать, он продолжит благоухать и радовать взор пышными пурпурными бутонами. — Студенты, вы отлично потрудились! Все получают по пять баллов, ну а некоторые — ещё и по цветку! — оповестила детей мадам Стебль. — Да-да! У кого пион источает аромат, может его аккуратно срезать и поставить в вазу.       Таких удачливых флористов набирается десять человек с обоих факультетов.       После занятия, Гарри забирает свой заслуженный цветок, собираясь отнести его в комнату. Рон шагает с ним, хваля друга за отлично проделанную работу. Драко с друзьями опережают мальчиков, бросив мимоходом: — Поттер, ты кому цветок собрался дарить, не Уизли, случаем? — Нет, но могу подарить его тебе, Драко. Драко сжал губы и порозовел от такой наглости, ответив Гарри: — Лучше Уизли, он будет в большем восторге.       Рон покраснел от негодования, но ответить слизеринцу не успел, тот скрылся вместе со своими дружками за поворотом центрального коридора, ведущего в Большой Зал. — Гарри и как ты его выносишь? Я бы не стал селиться с ним в одну комнату, Малфой такой противный и заносчивый, жуть просто! — Не всё так плохо, Рон, Драко просто любит играть на публику.       Мальчики достигают входа в Подземелья, представляющего собой обычную каменную стену, причём, тупиковую, Гарри произносит пароль, стена отъезжает в сторону и друзья входят в полутёмное, немного мрачное, помещение, спускаются по ступеням, минуют общую гостиную факультета и идут к спальням.       По дороге, Рон говорит, что у них в гостиной совсем не так, здесь холодно и неуютно, а в гриффиндорской гостиной всегда тепло, даже ночью, когда камин горит не столь ярко, как днём.       В спальне, Гарри ставит пион на свою тумбочку, в обычный стеклянный стакан, улавливая приятный запах ванили, который как будто усилился, или быть может, Гарри это только кажется?       Урок полётов был завершающим на этот день занятием и прошёл без неприятных моментов — студенты осваивали мастерство управления мётлами, неплохо держась в воздухе, летая над стадионом на допустимой высоте и скорости.       Как обычно, Гарри и Рон договариваются встретиться на первом этаже, перед этим посетив свои факультетские комнаты, для переодевания в повседневную одежду.       В спальне Гарри был не один — Драко, Тео, Блейз также подбирали себе одежду, Крэбб и Гойл, отправились в душ, сильно напотевшись за урок. — Гарри, ты молодец, тебе удалось обойти проклятие и заставить цветок благоухать, — говорит Тео, кивнув на пион. — Да, Гарри, как бы мы не рыхлили землю, не смогли справиться с заданием, — посетовал Блейз переглядываясь с Тео. — Ребят, я ничего особенного не делал, просто выполнял задание учителя, — пояснил Гарри мальчикам, уходя переодеваться за ширму.              Драко очень хотелось сказать что-нибудь едкое в адрес Поттера, мол, выметайся со своим вонючим цветком из комнаты, у меня голова от его запаха болит, но не мог.       Уж что-что, а растения он любил, любил цветущие палисадники мэнора, в котором росли схожие с пионом яркие цветы, любил весенние поляны, на кромке Уилтширского леса, гуляя там с мамой и с домашними любимцами — болонкой Несси и лабрадором Тимом…

      ***

      К шестнадцати часам, Гарри торопится на музицирование, стараясь как можно скорее расправиться с полдником и идти на факультатив вместе с Драко и Теодором, которых будет провожать Марк Ротманс. Эту информацию Гарри уловил из разговора Драко и Марка, последний интересовался у мальчика: помнит ли он дорогу к кабинету мадам Плау, Драко, как и Теодор, был не уверен, что найдёт туда дорогу, поэтому Марк вызвался им помочь.       Флинт, снова был недоволен излишним вниманием Марка к первокурсникам, считая, что те так и будут ходить за ручку с провожатыми до конца года.       Мадам Плау тепло поприветствовала студентов, сразу пригласив первого желающего за инструмент. Им стал Драко, которому нужно было срочно отвлечься и вспомнить о родном поместье, как они с мамой, почти каждый вечер играли в четыре руки на фортепиано.       Гарри слушал, как играет Драко, очень грустную и плавную мелодию, становясь таким же отрешённо-печальным, что Гарри показалось, что Драко заплачет, настолько его миловидное личико было трогательным и меланхоличным. — Прекрасно, Драко, — мадам Плау приобнимает мальчика, когда он встаёт со стула, закончив воспроизводить чарующую музыку, — кто следующий?       Руку поднимает девочка, когтевранка, с одобрения учителя садясь за инструмент. Её мелодия разительно отличалась от предыдущей, была задорной, ритмичной, даже чересчур весёлой. Впрочем, остальные студенты издавали музыкальные звучания на мажорный лад, задавая живую атмосферу, разгоняя хандру от разлуки с родными и наполняя детские сердца радостью.       Без четверти пять, Пионелла отпускает воодушевлённых студентов с занятия, пожелав не падать духом и наслаждаться интересной учёбой. — Драко, ты здорово играешь, я с удовольствием слушал твою музыку, — сказал Гарри, поравнявшись с Драко в дверях кабинета музицирования. Драко косится на него, отвечая слегка высокомерно: — Это моё призвание, по-другому не может быть. — Согласен. Я так не смогу. — А ты попробуй, вдруг получится.       В коридоре, Гарри приходится разминуться с Драко, тот явно направлялся в библиотеку с Теодором, заводя с ним разговор о домашнем задании на завтра. А Гарри пришлось самостоятельно выбираться на выход из замка, где во дворе его должен был ожидать Рон, для интересных подвижных игр вместе с другими мальчиками первокурсниками.