Часть 8. Сердце Магии
9 декабря 2022 г., 03:56
Северус проверял контрольные, по привычке ругаясь и безжалостно черкая опусы «этих болванов». Тут в голове раздался ментальный зов Ссаззисса: «Ссспуссскайсся ссюда. Я нашшшел Сссердце Магии-ссс». Заперев кабинет чарами, зельевар шагнул в камин со словами «комната Ссаззисса» и оказался в апартаментах василиска. Все фамильяры собрались здесь, и невооруженным взглядом можно было увидеть их радостное предвкушение.
— Ссаззиссу удалось учуять Сердце Магии Слизерина, — гордо проклокотал Серафим. — Его тщательно спрятали, но не учли лазы, проложенные для василиска.
— Да-ссс, мне прришшшлосссь лазззить по всссем тррубам, пока попалоссссь нужжжное месссто. Тебя жждет иссспытание, — обратился Ссаззисс к Снейпу.
Северус только криво улыбнулся. Вся жизнь его состояла из одних испытаний, вот и теперь эти звери что-то для него придумали.
Лир объяснил, что им придется проникнуть в то место, где Ссаззисс учуял Сердце, и совместными силами пробиться в зачарованное помещение, а декану нужно быть рядом. Как только они откроют комнату с Сердцем, эманации того начнут растекаться по остальным помещениям факультета и водные маги сразу почувствуют приток энергии, а остальные дети — наоборот. Эффект будет еле заметен, так как дети не инициированы, но тем не менее он будет, и декан должен понимать его причину. Северус слушал и хмурился.
— Так как ты декан Слизерина, тебе придется пройти инициацию на Сфере, хочешь ты того или нет. Дом Слизерин сразу начнет выходить на запрограммированный уровень, а Глава Дома — его неотъемлемый атрибут, — продолжил Лир.
Как-то так получалось, что чаще всех от имени фамильяров говорил нунда, а остальные молчаливо признавали его лидерство. Снейпа это слегка раздражало, но он видел, что фамильяры дружны и едины и никакого соперничества между ними нет.
— Предупреждаем сразу, чтобы никакие глупости не пришли тебе в голову. Дети, проходя инициацию, ничего подобного чувствовать не будут. Детей ждет гораздо более мягкая форма привязки. Тебе будет трудно, но постарайся выдержать. Кроме всего прочего, сними все щиты окклюменции, беспокоиться тебе не о чем: Сердце не живое существо. У него нет разума, это просто мощный артефакт, он читает тебя, не вникая в смысл мыслей, просто вычищая наносное и навязанное. Если всё получится, для тебя пройдут, по сути, четыре инициации одновременно: инициация водного мага, как и для детей, очищение и завершающий ритуал обретения полной магической власти, так как Замок находится в Месте Силы, привязка наставника к Сердцу с заключением учительского договора с Хогвартсом и инициация Главы Дома Слизерин. Пойдем…
Мантию пришлось снять. Хотя трубы, проложенные для василиска, были достаточно широкими, пробираться по ним приходилось то вверх, то вниз, и некоторые повороты были неудобны. Лир полз довольно проворно, все же по форме он был большой кошкой, Марго вообще бежала, как по собственной норе. Труднее всех пришлось Серафиму, но он не сдавался, а друзья старались ему всячески помогать.
Наконец добрались до места, нырнув в отнорок. И да, Снейп тоже почувствовал, что за перегородкой бушует мощный источник магической энергии.
Фамильяры ударили все вместе, сплетая в единый поток свои силы, и преграда просто растаяла. Проскользнув в открывшееся отверстие в следующей стене, все оказались в просторном зале, стены, пол и потолок которого были забраны грубой каменной кладкой, скрепленной столь же грубыми мощными чарами. Посреди зала прямо в воздухе вращался и переливался всеми оттенками синего и голубого шар размером с волейбольный мяч. Северуса прямо потянуло к нему, так захотелось взять его в руки. Но нунда одернул зельевара, и тот замер.
Ссаззисс подполз к сфере и положил на нее голову, прикрыв глаза от удовольствия, а потом обернулся к друзьям.
Полыхнуло магией фамильяров, и кладка испарилась, как ее и не было, открыв три красивые стены, облицованные неизвестным Снейпу зеленоватым камнем. В нижней части стен камень имел скальную фактуру, а выше человеческого роста полированные панели блестели гладкой поверхностью с уникальным узором серебристых прожилок. Четвертая стена представляла собой сплошное панорамное окно, как и все окна змеиного факультета, выходящее в Черное озеро. Панели на потолке не блестели, а слабо мерцали. Пол, покрытый тем же камнем, одновременно казался и полированным, и чуть шероховатым за счет кружева неглубоких канавок. Посреди зала, под парящим Сердцем Магии, обнаружился родник, бьющий в маленьком водоемчике.
Строгая и одновременно ненавязчивая красота зала создавала впечатление торжественное, но мягкое, даря Северусу ощущение неповторимого и незабываемого события.
Нунда напомнил профессору, что шар необходимо сжать ладонями, что желаемый контакт будет мучительным, но отпускать Сердце не стоит так долго, как зельевар сможет выдержать, вобрав в себя максимальное количество даруемых артефактом сил и знаний.
Трое фамильяров исчезли, а василиск остался, чтобы поддержать своего декана. Снейп сделал шаг к притягивающей его сфере. Какие-то параноидальные подозрения еще напрягали привыкшего к постоянному самоконтролю двойного шпиона, но он чувствовал, что в артефакте нет опасности.
Шар перламутрово переливался, казалось, по нему струятся каскады и потоки, разбрызгивая невесомые капли. Северус помнил, что ему обещали боль, но ощущал, что желание сжать сферу в руках не навязано извне, а диктуемо внутренней магией, жаждущей припасть к источнику силы. Еще шаг, и еще… И вот уже ладони смыкаются на пульсирующем Сердце.
***
Эффект был сокрушающим. Если бы не опыт пыточных у Волдеморта, обожающего мучить своих приближенных, может, выдержка периодически отказывала бы зельевару. Тело било электрическим током, выгибая мышцы судорогами, словно десяток Круциатусов сразу. Как его предупредили, щиты на сознании Снейп опустил еще до того, как дотронулся до магической сферы, так что контролировать надо было только болевые импульсы, а это было много проще, чем кто-нибудь мог бы подумать. Все же при пытках Темного Лорда необходимо было не просто перенести Круциатусы, а точно рассчитывать в это время меру демонстрации своей муки, ловя противоречивые сигналы на лице хозяина, одновременно сопротивляясь легилименции и выдавая специально подобранные воспоминания… Теперь же Северус был свободен, и Сердце твердо лежало в его ладонях. Он ощущал все свои обеты, все проклятья, все опутывающие его чары, чувствовал, как что-то выгорает в нем, словно палимое Адским Огнем, но не видел опасности и продолжал терпеть. Мысли неслись с той скоростью, которую им приписывают в предсмертном видении. Черт! Обливиэйты! Вот уж что я бы отнес к непростительным! До чего же я их ненавижу! Больше, чем Империо. Даже Авада милосерднее. Спасибо Сердцу Магии! Это так больно! Воспоминания!!! Больнее, чем судороги, выкручивающие тело!!! И все равно! Он ненавидел, когда его лишали воспоминаний! Он! Никогда! Не хотел! Ничего! Забывать!!! Ни сводящую с ума боль, когда погибла Лили! Умереть хотел! Забыть — нет! Ни сжигающее душу изнутри чувство вины! Провалиться в Ад хотел! Забыть — нет! Вина и потеря! Каждая минута невыносимой боли, огнем пульсирующей в сердце, когда так хочется вонзить в центр этого воспаленного нарыва клинок, чтобы боль стекала по нему… И пока длится жизнь, этих минут накапливается все больше, и больше, и больше… Но ни на мгновение не мелькала малодушная мысль, что он хотел бы забыть хоть одну из них… А зачем это Дамблдор наложил Обливиэйт на вот этот разговор? Временный Обливиэйт, который должен был упасть, когда придет время. Время пожертвовать собой. Что, Дамблдору показалось, что Снейп бы огорчился? Да ему было бы легче жить, зная, что конец близок. Легче. Проще. Если бы он помнил, что должен позволить Волдеморту убить себя, чтобы дать тому добраться до Бузинной палочки. А может, Дамблдор опасался, что искушение завладеть этой палочкой окажется слишком сильным? Ну и зря! Ой-ой-ой! Сколько еще закладок директор пооставлял!.. А вот этого он Дамблдору не простит: «если у Дамблдора не окажется возможности, то Снейпу самому придется отправить Гарри на заклание!» И воспоминания об этом долге должны всплыть только перед самым самопожертвованием Северуса. И он их передаст Гарри, и тот добровольно отправится под Аваду Темного Лорда! Надо же! Влад и Алекс, моя вам вечная благодарность! Ничего бы не вышло у тебя, старик! Я бы сам заавадил Волдеморта раньше, чем отправил к нему мальчишку. Плевать на крестраж в его голове! Гарри — это все, что осталось у меня от Лили. Даже когда я терпеть его не мог, видя в нем второго Джеймса, я всегда помнил, что это все, что осталось у меня от Лили. Я бы никогда не позволил… А теперь все будет иначе. Мы справимся. В какой-то неуловимый момент боль сменилась эйфорией, и магия захлестнула обрушившимся на голову девятым валом. Через некоторое время — Мерлин его знает, короткое или длинное — Сердце требовательно шевельнулось в руках, и Северус отпустил его. Глава Дома Слизерин — теперь это было не название. К привычным человеческим чувствам добавились новые. Магия, разлитая в воздухе, которую можно было пощупать, капельки детских магических центров, пульсирующие тут и там, пушистые комочки магии домовиков, замок Хогвартс — словно огромное добродушное животное, мягко толкнувшее плечом, со всеми его комнатами, лестницами, коридорами… магические звезды трех фамильяров с других факультетов и магической сверхновой сверкающий Ссаззисс… — Привет, хозяин, — донеслось насмешливое шипение, и Северус понял, что василиск говорит на парселтанге, а он сам его хорошо понимает. — Ну да. Это было немного неожиданно, но магии все же удалось связать нас. Я твой фамильяр. — А парселтанг? — То ли еще будет! Я не знаю, сколько звериных языков вытащил ты из Сердца Магии. В этот момент что-то давным-давно привычное оказалось пропавшим, и декан даже не сразу понял, что именно. Прислушавшись к себе, Северус вдруг осознал, что на нем нет никаких обетов, ритуал выжег все старые обязательства, создав новые связи — с Сердцем, с Хогвартсом, со Слизерином, но они не были родственны обетам. Это было что-то неведомое, одновременно более гибкое и более глубокое. Северус с затаенным трепетом задрал рукав — метки не было. Он мысленно издал торжествующий вопль и почувствовал, как мягко усмехнулся Замок. Нужно было привыкать к новым ощущениям…***
— Мальчики, мне необходимо посоветоваться с Кричером. Будьте добры пригласить его сюда. Находясь в постоянном контакте с Владом и Алексом, кроме всего прочего, мальчишки учились распознавать скрытые эмоции без всякой легилименции, по микродвижениям мышц. Профессор был бы поражен, насколько он прозрачен для своих подопечных. Вот и теперь Гарри и Драко видели, что Северус торжествует, но и тревожится. — Кричер! — общий ментальный зов полу-Блэков уже вызывал домовика даже без особой эмоциональной накачки. — Чем Кричер может помочь молодым господам? — Уважаемый Кричер! Это я просил мальчиков. Зелье для Регулуса готово, и я почти уверен, что оно получилось. Я бы рискнул проверить. Радость, отразившаяся во всем существе домовика, грозила затопить магией Хогвартс. Северус недаром перелопатил кучу литературы из библиотек Основателей. Пользуясь имеющимися у них зельями и сборами, он сумел составить рецепт, в котором был уверен даже более, чем сказал Кричеру. Дело в том, что до своей инициации зельевар не смог бы сварить это лекарство, даже имея точные инструкции. Ведь определенные силы были в нем напрочь заблокированы уверенностью, что их трогать нельзя. Самовнушение иногда сильнее обетов. Демон ему не понадобился, слава Мерлину — Северус очень сомневался, что сладил бы с ним. Зато кровь входила в рецепты однозначно, причем и пациента, и кого-нибудь из его родни, и, как ни странно, целителя. Кроме того, во время варки зелий необходимы были некромантские заклинания, впитывающиеся в варево, так как оно должно было поднять по сути мертвого. Может, сил слизеринского декана и не хватило бы в другой ситуации, но тут сыграло свою роль чистое везение: целитель был водным магом, а тело пациента было вытащено именно из воды. — Нам необходимо решить один вопрос, уважаемый Кричер. Снейп был действительно озабочен, поскольку не мог придумать, как работать с Регулусом. Пока тот практически овощ, никого не волнует метка на его руке. А если он вдруг придет в себя, его должны арестовать. Да и к себе привлекать внимание совсем не хочется. С другой стороны, все уверены, что он безнадежен, и сейчас он совершенно никому не интересен… — Кричер знает, что делать! Кричер унесет хозяина Регулуса. В Мунго скажут: безумный Кричер притащил хозяина, безумный Кричер утащил хозяина… — Это замечательное решение. Мы выделим ему место в апартаментах Ссаззисса. Палату для «подопытного» организовали быстро. Северус оборудовал ее всем, чем только мог. Даже всеми магловскими штучками, которые работали механически. Впрочем, он был уверен, что все это не пригодится. Кричер торжественно водрузил молодого Блэка на ложе и скромно занял место в сторонке. Зельевар влил в рот Регулусу первую порцию эликсира. Что-то определенно происходило. Попросив Кричера сторожить хозяина, Снейп обещал вернуться через два часа. Следующие сутки каждые два часа он поил «своего больного» по сложной схеме, чередуя целый набор зелий. Через сутки Регулус открыл глаза и улыбнулся, увидев, как Кричер заплясал около постели. Северус подошел и напоил Блэка очередным настоем, на что тот скривился, значит, все получилось. Регулус напряженно уставился на «доктора», явно пытаясь что-то сообразить. — Кто вы? — Ну вот. Друзей не узнаем. — Северус? Не может этого быть. — Может. Больше десяти лет прошло. Спасибо Кричеру, иначе у меня не было бы возможности тебя теперь вытащить практически с того света. Мы всё тебе расскажем. Постепенно.***
Мысли друг друга Ссаззисс и Снейп могли свободно услышать в любой момент, но василиск успокоил профессора, что это именно оформленные мысли, в глубину мозга этот метод не проникает, разве что при обоюдном намеренном желании — и фамильяр, и Замок читают только верхний, проговариваемый слой. Это не легилименция, а как раз, скорее, телепатия. Так что параллельно с работой декан мог вести диалог со своим фамильяром. И они долго обсуждали необходимость и возможность проводить через инициацию детей. В результате решили, что Поттеру инициация жизненно важна, гриффиндорская башня вытягивает из него силы, а восполнять их неоткуда. Ну а дальше посмотрим. В один из прекрасных дней зельевар отчитал Гарри на уроке и назначил ему вечером отработку. Они с мальчиком научились представляться так ловко, понимая друг друга с полувзгляда, что никто их не мог заподозрить в подыгрывании друг другу. — Я хочу предложить вам, господа, один ритуал, — начал Северус. — Но я не знаю, как это скажется на вашей связи, да и вообще… Василиск и декан, перехватывая мысль, рассказали Гарри и Алексу, в чем дело. Подросток сильно испугался за своего «воображаемого друга», но Алекс решил, что рискнет. И Гарри смирился, признавая его право. Когда пришли в ритуальный зал, глаза мальчика были полны слез, и он не обращал внимания на окружающую обстановку, однако к Сфере подошел решительно и обхватил ее ладонями сразу, не давая себе возможности передумать. Снейп напряженно следил за подопечным, готовый в любой момент броситься на помощь. Но, казалось, ничего страшного не происходит. С десяток раз по телу подростка пробегала судорога, но тут же пропадала, и лишь однажды она задержалась, и его лицо мучительно искривилось. Тем не менее руки не разжались, и Северус заставил себя стоять не вмешиваясь, почувствовав, как разорвалась связь мальчика с домом Дурслей. Вовсе, оказывается, не кровная, а наложенная Дамблдором. Наконец Гарри отпустил шар и удивленно открыл глаза. С Алексом ничего не случилось, никто не пытался его прогнать, и это было самым важным. Кроме этого, впервые за все время в Хогвартсе Гарри испытывал чувство полного физического и душевного комфорта. Замок словно бы стал согревать мальчика в своих объятиях, а дышалось легко и свободно. Гарри огляделся и восхитился окружающей его красотой. Он протянул руку и погладил голубой шарик, прильнувший к его ладони. — Вот, значит, как… — проговорил мальчик, даже сам не очень-то поняв, что он имеет в виду. С этого дня Гарри старался проводить в подземельях как можно больше времени, то нарываясь на отработки, то незаметно исчезая с глаз однокурсников. А иногда просто сидел на берегу, впитывая просачивающиеся через озеро эманации Сердца Магии. Он сам удивлялся, как легко ему стала даваться трансфигурация, раньше бывшая камнем преткновения. МакГонагалл приписывала это своему учительскому таланту, Гермиона — своему положительному влиянию, и Гарри их не разубеждал. Вообще в этом году ему легко, без напряжения давалась дружба с Грейнджер, поскольку он часто сидел рядом с ней в библиотеке, и она перестала его пилить. Еще он все ближе сходился с Лонгботтомом, утаскивая того в теплицы поближе к подземельям, и Невилл становился спокойнее и увереннее. Алекс заметил, что Гарри любит читать, и мальчик подтвердил, что все школьные годы до Хогвартса проводил в библиотеке столько времени, сколько мог (заодно и от Дадли хоронился), и теперь сам не может понять, почему весь первый курс его что-то отвращало от учебы и книг. Но как-то обостренно стали восприниматься живые существа. И трансфигурируя ежика в подушечку для иголок, Гарри сначала уговаривал зверька, убеждая, что ему ничего не грозит и это всего на несколько минут. И ждал, когда еж согласится. И спешил вернуть тому естественный вид, как только получал зачет. Зато по замку стали прыгать и ползать странноватые животные, к примеру, черепаха с красивым цветочным орнаментом на панцире, потому что у Гарри не хватало духа насильственно превратить ее обратно в блюдце, и он оставлял этот процесс на волю магии. Хотя Гарри никогда не любил обижать зверье. Следующим Глава Дома Слизерин осмелился провести через инициацию Малфоя, от чего мальчишка остался в полнейшем восторге, так что Снейпу казалось, что тот просто опьянен потоками магии, пронизывающими факультет. С Гарри выбора не было. На Драко декан ставил эксперимент, рискнув им, как своим крестником, принимая, что, ежели что, Люциус снимет с него голову. К решению постепенно проводить через ритуал всех слизеринцев, беря с них клятву о неразглашении, Северус подходил долго, но все же набрался смелости. И первыми в его списке были Крэбб, Гойл, Нотт и Забини. Крэбб и Гойл попросту не тянули учебу, так как их магия почти спала. А Нотт и Забини, напротив, были слишком талантливы и удачливы по сравнению с запасом внутренних сил, и декан чувствовал, что они могут выжечь себя. Следующими были девочки Гринграсс… Первые опыты оказались успешными и не принесли неприятных сюрпризов. Двигаясь поначалу осторожно от одного студента к другому, Снейп провел инициацию слизеринцев быстрее, чем решался на нее. В заброшенном крыле подземелий заработала новая ученическая лаборатория зельеварения, где профессор проводил дополнительные углубленные занятия для всех желающих. Правда, пришлось успокаивать змеек, оказавшихся не водными магами. Декан собрал их в своем кабинете, в обмен на клятву о неразглашении рассказал о стихиях и торжественно поклялся, что Слизерин навечно останется их факультетом, даже если они по собственному желанию перейдут на другой, а он, Северус Снейп, навсегда останется их деканом, сохранив обязанность охранять и опекать их и приходить на помощь в любом случае! Уфф!.. А потом факультет торжественно отметил изменение своего статуса на Дом Слизерин. С этого дня Гарри стал на Слизерине своим по-настоящему, получив доступ в слизеринскую гостиную. Не студент факультета Слизерин, но подопечный Дома Слизерин. Первое, что поразило Поттера, — размер гостиной. Она была поистине большой. Весь факультет помещался тут свободно, без тесноты и проблем. Окно в озеро, диваны, кресла, столы, ковры, полки с книгами, кубками, игрушками… Серовато-зеленоватый цвет текстиля не резал глаза, действуя расслабляюще и успокаивающе. Кто-то читал, кто-то играл в настольные игры, кто-то тихо перебирал струны, кто-то дремал, кто-то делал уроки, младшие обращались за помощью к старшим… Голоса звучали приглушенно, все явно старались не мешать друг другу. Оказалось, что декан иногда просто проводил здесь свободное время, и никому не казалось это странным. На самом же деле Северус старался почаще находить для этого хотя бы полчаса. И пусть он не был с учениками добродушен и ласков, как Помона, скорее, сдержан и серьезен, но сам факт, что он сидел с ними, отдыхая, стирал какую-то границу между детьми и учителем, строя необходимое доверие. Которое и приводило их в его кабинет при любых обстоятельствах. А еще раньше, сразу после инициации Драко, тот принес для Гарри «на всякий случай» Устав Слизерина со всеми его правилами поведения, девизами и… списком наказаний за нарушения, где Гарри узрел среди всяких арестов, непонятных дежурств, временного лишения разных прав, льгот и привилегий, в том числе, например, права на посещение занятий или чтение книг… такую экзотику, как стояние в углу и даже порку розгами, правда, последнюю — только по собственному выбору виноватого в качестве альтернативы иной кары.***
После своей инициации Северус иногда спускался в комнату Ссаззисса даже на несколько минут: впитать здешнюю особую атмосферу фамильяра Дома, погладить его по теплой шкуре и перекинуться парой слов. И нашел наконец время выяснить волнующий вопрос. — Я запутался в собственных познаниях, что неприятно и подозрительно. Как я могу об одном и том же иметь две разные информации? — Противоположности дополняют друг друга до истины. — Я тоже люблю афоризмы. — Это не афоризм, это философский постулат, его следует запомнить. — Я запомнил. Так все же? Снейп понимал, что по статусу он вроде как хозяин Ссаззисса. Но Ссаззисс был настолько старше и опытнее, что отношения у них сложились скорее ученика с наставником. — Возможно и такое, что информация либо не противоречит одна другой, либо не про одно и то же. О чем ты хочешь спросить? — Всем известно, что демонов, вселившихся в человека, нужно изгонять, а тело, захваченное духом, сжигать. В то же время, оказывается, существует целая большая группа заклинаний по правилам отношений с подселенцами, которым учат детей, что говорит об обширной практике этих отношений. — Ты про Драко? Тебя прощает только то, что ты полукровка, а демонология не входила в круг твоих научных интересов. Снейп скептически взглянул на своего фамильяра. — Понимаешь, так сложилось, — уточнил василиск, — что знания о подселенцах входят в курс демонологии. Я отлично знаю, что в нынешнем магическом мире запрещена демонология, так же как кровная магия и некромантия. Это очень глупо. При этом огромный пласт этих знаний практически просто необходим, поэтому чистокровные своих детей обучают этим знаниям вопреки запретам. Например, вся родовая магия — это кровная магия. Но эту часть ты знаешь… — Конечно. — В случае вселения в тело «духа» тело действительно приходится сжигать. В данном контексте «дух» — не оформившееся привидение, душа, которая потеряла свое тело и пытается захватить чужое, не смирившись с судьбой. Если ей это удастся, хозяина она обратно не пустит, но и с телом не сживется, получится недолич, которого останется только сжечь… Демоны же не только лукаво захватывают власть над телами неосторожных людей… Демонов иногда вполне осознанно призывают. Когда это делает грамотный и опытный демонолог, у них все срастается. Тогда демон не враг, а помощник. Вместе с тем, если демон захватил тело, порабощая душу, его надо изгнать. Это неприятно, но жить в теле, которым управляет демон… Брр… Ну а подселенцы — души-сожители, временные или постоянные, в борьбу с хозяином тела не вступают, часто становятся друзьями… При этом нежелательного внимания посторонних можно не опасаться. Заблокированного подселенца никто никогда не обнаружит. Что-то осталось неясным? — Почему Драко так боялся? — У него знания еще не превратились в систему, и он всех перепутал. Взрослые волшебники полностью в курсе. Вот видишь, как я и говорил: информация не противоречит, а дополняет друг друга. — Спасибо. Вероятно, тебе придется еще многому меня учить. — Научу. Главное, тебе придется еще многое выучить. — Выучу. Через пару дней Северус взял с Люциуса Непреложный Обет и полностью ввел его в курс их тайных дел, уже не боясь, что знание Люциуса о Владе может оказаться опасным для Драко. И Люциусу опять пришлось сжимать зубы, понимая, что сам виноват, что сын с ЭТИМ пошел к крестному, а не к отцу. Самым забавным было то, что Ссаззисс действительно со всей ответственностью взялся за своего «хозяина». Для начала василиск устроил зельевару экзамены, гоняя по всем разделам магии, нужно же ему было выяснить, чего его «ученик» не знает. Ухмыляясь уголком рта, Северус послушно экзаменовался… А потом на полном серьезе «учил уроки». Ссаззисс настаивал на том, что для Главы Дома не может быть запретных разделов магии, как и для главы рода. И заставлял вникать в такие глубины темной магии, что тому и не снились. Тем, что если проигнорировать глупый запрет на кровную магию, даже в его родном зельеварении открываются неведомые горизонты, Снейп уже проникся, еще готовясь вытаскивать Регулуса… А вот узнать, что обычное Оборотное зелье имеет отношение к некромантии… было неожиданно… И Северус всерьез учился и получал неимоверное удовольствие, на которое в своем возрасте уже не рассчитывал. А запреты на самом деле оказались нелепейшими, отбрасывающими магическую науку к примитивным фокусам…***
Прошел почти месяц, когда Люциус удивил декана просьбой об инициации. Северус даже почесал в затылке — совершенно нехарактерный для него жест демонстрировал полнейшее очумление. — Как ты это себе представляешь? Конечно, Сердце Магии открывает недоступные возможности, но оно инициировалось на меня. Я теперь наставник в его «понимании». Мои ученики и без того были моими учениками, и наша связь им только на пользу, но тем не менее я спрашивал каждого, осознает ли он, что Глава Дома больше, чем просто учитель. Это факультетский артефакт, а ты давно закончил учебу… Раньше меня, между прочим. По виду друга Северус догадывался, что его слова прозвучали не убедительно. Вероятно, Люциус все обдумал прежде, чем прийти. — Это не важно. Для чистокровных это нормально. Главой Рода бывает иногда кто-то из младших. Да и не настолько я старше, чтобы это меня смущало. Я все понял в прошлый раз, Северус. Но это не дело. Драко как маг сильнее меня. Знаний, понятно, на порядок меньше, но магической силы… Управляемой силы… Я вижу, что я упускаю. Мне на себя в зеркало смотреть противно. — Черт… черт… черт… Да ты хоть представляешь, насколько станешь зависим от меня? Черт! — Сев! Если бы это был не ты, я, может, не осмелился бы. Личный зельевар Темного Лорда никогда не третировал тех, кто стоит ниже на иерархической лестнице, — тут тон Люциуса с серьезного сменился на шуточный. — Конечно, у меня нет привычки относиться к тебе с почтением. Ну да это легко исправимо. Если зарвусь, возьмешь розгу и вразумишь по праву наставника. — Так! — решился Снейп. — Про твою инициацию Гарри и Драко сказать придется, но про субординацию молчим. Черт! Сами же догадаются. Во что ты меня втягиваешь?! Ладно. Переживем… Сколько на тебе обетов? Кроме обязательств перед Темным Лордом? — Главы Рода, свадебный, еще один, не могу пока сказать, какой, сам понимаешь, ну, и перед тобой, мой друг. — Свадебный и Главы Рода, полагаю, останутся нетронутыми: обеты наследников не пострадали. Передо мной — вероятно, будут подтверждены, во всяком случае, мое обещание Поттеру оказалось в силе. А вот два других, скорее всего, пропадут, — Северус задрал рукав, продемонстрировав отсутствие метки. — Это больно. Припомни Круциатус и готовься. Люциус слегка побледнел. Снейп собрался. — Я буду страховать. Но лучше, чтобы ты держался сам. Приток магии почувствуешь после того, как выгорит все лишнее. Если держишь щиты на сознании, опусти заранее. Не передумал? Люциус мотнул головой. — Ну пошли. — Как тут красиво, — вдохновенно произнес Малфой. — Да. Надеюсь, придет день, когда ученики Слизерина будут отсюда начинать свой путь. Хотелось бы посмотреть на ритуальные залы других факультетов, но мы их пока не нашли. Давай, возьми Сферу в ладони и держи. Лорд Малфой гордо выпрямился и шагнул в центр зала. Северус удрученно вздохнул. Конечно, «Малфои не плачут», по меньшей мере, от физической боли, но лицевые мышцы лорда подрагивали, желваки ходили, и что-то среднее между стоном и рычанием вырывалось сквозь стиснутые зубы, судороги били тело, Люциус упал на колени, и ткань чуть ли не трескалась, натягиваясь на напряженных мускулах рук и спины… Северус в роли наставника чувствовал, как Сердце Магии выжгло связь с Темным Лордом… с каким-то чиновником Министерства… денежный долг… обещание отцу?.. и кучу всякой мелкой ментальной дряни, скопившейся за жизнь. Потом в душу хлынул поток чистой магии, сметая остатки неуверенности… — Добро пожаловать в Дом Слизерин, ученик, — насмешливо проговорил Снейп. А Люциус с преувеличенной торжественностью отвесил поклон ученика наставнику.***
— А как доставали Чашу в других реальностях? — поинтересовался Люциус. Влад постарался сосредоточиться. — Выкупили у гоблинов в обмен на меч Гриффиндора, украли при помощи банковского дракона, попросили Пивза выкрасть… Воспользовались твоим родством… — У меня нет возможности пользоваться сейфом Беллы. Гарри разочарованно проговорил, что Пивз территорию Хогвартса покинуть не может, а как ограбить банк, они не знают. Кстати, никаких драконов в банке никто не держит. Сидели на этот раз в кабинете декана, поскольку собираться не собирались, просто Люциус заскочил к другу на минутку и застрял. Все равно, как добыть чашу, гадали безрезультатно уже третий месяц. Повспоминали, как решился вопрос с предыдущими крестражами, и вдруг Люциуса осенило: — Кричер! Для домовиков не существует барьеров, они могут аппарировать куда угодно. У Люциуса был такой вид, словно он только что придумал теорию относительности и сформулировал ее постулаты. — А почему никто раньше об этом не подумал? — Ну, это как… Девушки при помощи шпилек себе прически сооружают. Так вот, не сразу сообразишь, что шпильку можно использовать в качестве отмычки, — Люциус смутился и густо покраснел. Явно что-то такое вспомнил… — Так что получается? Домовики могут в любой сейф попасть? Они готовые воришки? — Поттер был поражен, представив себе мир, не перегораживаемый стенами и решетками. — Ну и воображение у тебя… Домовики по своей природе никогда не возьмут чужого и никому не позволят. — Не позволят? Разве приказ хозяина не абсолютная воля для домовика? — удивился Гарри. — Да что ты! — усмехнулся Люциус. — Домовиком иди еще покомандуй!.. Они как волшебники куда сильнее «хозяев». — Но я же видел, — начал Гарри, но вдруг резко смутился и закончил чуть слышно: — как вы с ними обращаетесь. Люциус искренне рассмеялся: — Не верь глазам своим. Через два дня Драко и Гарри появились, как и первый раз, на Гриммо 12. И, объяснив задачу ворчащему Кричеру, аппарировали с ним прямо внутрь сейфа Беллатрикс Лестрейндж-Блэк. Это оказалась довольно большая комната с неожиданно аккуратным порядком в ней. Воздух был застоявшимся, но не затхлым, и дышалось нормально. Кричер согласился при условии, что дети сами никуда не полезут, и мальчики демонстративно сунули руки в карманы. Сундуки с монетами, сундуки с драгоценными камнями, коробки с украшениями, коробки с артефактами… Полки с кубками, чашами, чарками, амфорами и другими сосудами! Подростки подошли ближе, внимательно рассматривая их. Не переставая ворчать, Кричер потянулся к небольшой изящной чаше с изображением барсука и, спустив ее с полки, поставил на пол посреди сейфа. Гарри снял с шеи фиал, висящий на цепочке, старательно проговорил заклинание, открывающее пробку, и вылил в чашу пять капель яда василиска, тут же снова запечатав сосудик заклинанием. Какой-то фиолетовый призрак, смутно напоминающий человеческую фигуру, с пронзительным воем заметался над чашей, он пытался ухватиться за нее руками и вползти обратно, но что-то его не пускало, и с разочарованным стоном он развеялся наконец в воздухе. — Все, чаша чистая, — проговорил Кричер. — Кричер рад помочь уничтожить то, что послужило причиной состояния хозяина Регулуса. Зовите Кричера, когда нужна будет помощь. С этими словами домовик поставил чашу на место, схватил мальчишек за руки и аппарировал на Гриммо. И даже проникся настолько, что заставил их пообедать. — Кричер, можно тебя спросить? — неуверенно проговорил Гарри. — Ну, что хочет узнать молодой хозяин Гарри? — привычно проворчал домовик. — Я говорил с василиском и с Люциусом Малфоем… Ты только не обижайся, пожалуйста. Ты же знаешь сам, что я магловоспитанный… Домовые эльфы кто для своих хозяев? Мы сначала думали, что рабы, но… — Кхе, кхе, кхе, — по-стариковски засмеялся Кричер. — Домовики — фамильяры. Самые верные, самые преданные, самые надежные. Кричер последний из своего семейства. Хозяин Сириус был в Азкабане, хозяин Регулус был без сознания, молодые Гарри и Драко хозяева только наполовину… как и полухозяйки Нарцисса, Андромеда, Беллатрикс и Нимфадора… Если бы хозяева Сириус и Регулус умерли, то и Кричер бы умер, а с ним все его семейство, а вот если Сириус и Регулус вернутся в дом, то семейство Кричера возродится. — А… вот домовики наказывают себя, — стыдливо пробормотал Гарри. — Гарри Поттер видел когда-нибудь, как малыш ударяется о стол, а мама бьет стол, успокаивая ребенка? А эльфам не жалко, — опять посмеялся Кричер. — А эти головы? — смущенный донельзя Гарри все же решил выяснить все до конца, пользуясь хорошим настроением домовика, и показал на головы эльфов на стенах дома, которые то ли пугали, то ли отталкивали мальчика. — А что головы? Головы же лучше, чем рука или нога. Поди потом вспомни, чья она, надписывать, что ли… А голова сразу видно чья, и сразу понятно, кого Кричер захочет восстановить. — Они живые? — ужаснулся Поттер. — Нет. Но станут живыми, если Кричер их восстановит. — А почему ты не делаешь этого? Тебе не скучно? — У хозяина Регулуса сил едва хватает на одного Кричера. — А нашей силой ты можешь питаться? — Гарри показал на себя и Драко. — Чуть-чуть. Вот если бы все полухозяева вместе жили в этом доме…***
Выбрав подходящий день, Северус Снейп отправился в Гринготтс, чтобы уточнить, что там с положением Поттера в пространстве, раз кровной магической связи с Дурслями, как выяснилось при инициации, и не было, да и привязка к дому теперь рассыпалась. Открытие посыпалось за открытием. Он-то пришел просто как профессор, мол, волнуюсь за ученика, что-то мальчик запутался… Могло и не пройти. Да скорее всего, и не прошло бы, но, подняв документы, гоблины обрадовались приходу Северуса Снейпа. Во-первых, неожиданно оказалось, что магически никто не побеспокоился оформить опеку над сиротой, поэтому в магическом мире Поттер считается беспризорным. Вероятно, самоуверенность Дамблдора превышала уровень воображения Снейпа. Сказал — и все ему поверили. Никому и в голову не пришло проверять положение мальчика. А что? Может, ему, Снейпу, пришло? Вот то-то же! Деньгами Дамблдор распоряжался просто по факту наличия у него ключа от сейфа. Всем известно, что зачарованные ключи Гринготтса нельзя ни потерять, ни украсть, ни отнять… Значит, они переданы владельцем добровольно. А во-вторых, Северус получил доступ к этой информации… ду-дум… будучи крестным Гарри Поттера! В документах на мальчика, оформленных при его рождении, указаны магические крестные: Сириус Блэк, по желанию отца ребенка, Джеймса Поттера, и Северус Снейп, по желанию матери ребенка, Лили Поттер, урожденной Эванс. Так что, учитывая, что Сириус Блэк до недавнего времени находился в Азкабане, а теперь в бегах, он, Северус Снейп, ближайший магический родственник Гарри Поттера. Таким образом, на вполне законных основаниях Снейп получил полный отчет о делах подопечного. Конечно, Северус не стал скрывать это от Гарри, но, разумеется, они сохранили это в тайне от остальных. — Значит, ты мой крестный? — Значит. — А почему ты не знал? — Потому что никто не удосужился поставить меня в известность, — фыркнул Снейп. — А магия не сообщает об этом? — Да нет. Если бы я попробовал навредить тебе, тогда от магии прилетело бы. Я стал бы выяснять, в чем дело, и в конце концов понял бы. — А то, что ты меня ненавидел, это как? Снейп удивленно взглянул на ребенка. — Я тебя терпеть не мог. Но ненавидеть… Я не сумел бы. — А то, что ты меня у Дурслей оставил? Это не считается за попытку навредить, нет? — А почему должно? — Ну… — засмущался Гарри. — Они… ну… издевались… — Били? Мальчик кивнул, покраснев. — Как ты думаешь, когда Люциус воспитывает Драко, магия считает, что он пытается навредить сыну? Гарри окончательно смутился. Вдруг Северусу пришло в голову: — Хочешь посмотреть, как Вернон обращается с Дадли? Поттер взглянул в глаза крестного, и тот передал картинку. Свист ремня, смачные удары по телу, отчаянный мальчишечий визг, голова Дадли, зажатая под мышкой отца… — За что он его? — испытывая неловкость, спросил подросток. Сколько бы ни измывался Дадли над ним, Гарри совсем не желал кузену неприятностей. — Вернон находит. Воспитательский зуд. Тебя-то там теперь нет. Да и в Смелтингсе учителя без колебаний пускают в дело трость. Гарри смутно припомнил то, на что не обратил особого внимания в свои первые каникулы: Дадли садился осторожно, немного морщась при этом. — А тетя как это переносит? — По магазинам… — Ааа, — протянул понимающе… И добавил: — А ты меня будешь «воспитывать»? — Если понадобится, — Снейп насмешливо приподнял бровь. Гарри внимательно посмотрел на крестного и серьезно кивнул.
