У тебя красивая улыбка

— Усуратонкачи, — улыбаясь, тихо произнёс парень, а в ответ услышал в трубке кучу причитаний. В последний раз они виделись почти год назад, в его номере. И чёрт, это, наверное, был лучший день в его жизни, потому что сейчас Учиха был готов отдать всё, что у него было, ради того, чтобы вновь встретиться хотя бы на пару дней – так же, как тогда. Хотя бы несколько глупых разговоров и взаимные улыбки, он не просил так много.       И всё же у жизни, видимо, были другие планы, потому что сейчас он еле плёлся домой после работы в кофейне, а Наруто где-то в нескольких часах полёта на самолёте получал оставшиеся документы о выпуске из университета. Почему-то сначала не верилось, что этот идиот уже заканчивает четвёртый курс, ибо их общение больше смахивало на общение взрослого осознанного человека – Саске и взбалмошного подростка, который постоянно влезал в какие-то авантюры. Узумаки сказал, что этим летом вновь поедет работать с Кибой барменом, но в какой отель ещё не знал и сам. Конечно, можно было бы повторить всю эту романтичную хрень и прилететь именно туда, но бюджет студента пока не позволял, а отдыхать за счёт старшего брата, как в том году, парень не хотел. А было бы весело. Было бы, на самом деле, хорошо встретить Узумаки хоть как-нибудь – только бы его коснуться, увидеть вживую и почувствовать знакомый аромат, но они имели то, что имели. А если точнее, лишь видеозвонки.       Блондин в последнее время почему-то странно себя вёл: постоянно говорил о будущем размыто, хотя раньше чётко всё расписывал, не хотел обсуждать какие-то возможные планы встречи и всё ещё отказывался называть город, в котором жил. Честно? Это до дрожи пугало Саске, потому что за этот год он привязался к парню настолько, что уход того просто сломал бы его. Он привык постоянно получать бессмысленные сообщения, привык разговаривать по телефону часами. Он привык дышать Наруто, а тот, кажется, привык дышать им. Они были невероятно разными: один вёл себя как пятнадцатилетний идиот, а второй как тридцатилетний зануда, но вместе они почему-то всегда оказывались где-то там, где им было хорошо. И студент бы честно готов был забрать прилюдно все свои слова обо всех этих клишированных фильмах, если бы его история тоже имела хороший конец. Ну пожалуйста.       Сегодня Наруто впервые не пожелал доброго утра. И ему было бы всё равно — кто вообще желает доброго утра каждый день? — только вот он делал это каждый день с момента их расставания. Пора возвращаться в реальность, Саске, он решил жить реальной жизнью, а не ждать абстрактной встречи с парнем, которого видел всего пару раз. Ты ведь и сам это понимал в тот день. Но брюнет, что бы там не говорили долбанные страхи, игнорировал это. Он верил Узумаки, а это намного важнее каких-то там мыслей – покружат в голове и перестанут. Наруто всегда говорил то, что было у него на уме. Он всегда улыбался обезоруживающе, открывая напоказ всё, что внутри, а Учиха неосознанно открывался в ответ. Он всегда говорил лишь правду, а это намного ценнее, чем что-либо на этом свете. А сейчас он просто завозился с учёбой – с кем не бывает. Все устают, забывают что-то. Ещё часик, и он обязательно позвонит, расскажет про учёбу, посмеётся с глупой шутки Кибы, идущего рядом, и все сомнения испарятся в миг. Ей богу, когда он стал такой размазнёй?       Но Наруто не звонил. Он не звонил ни днём, ни вечером, ни ночью. Он не позвонил даже на следующий день, а сообщение, отправленное ему ещё вчера, так и не было прочитано. Саске стало страшно. За что конкретно, он не знал, но на всякий случай боялся.       Сегодня было пасмурно. В марте дожди часто заливали улицы, но обычно до этого не было никакого дела, ведь учёба, к превеликому счастью, в этот момент кончалась на целых две недели. А теперь у него были работа, разбитое сердце и мокрый зонт, который некуда было ставить в маленькой съёмной квартирке. Каникулы перестали казаться такими нужными, а настроение с каждым днём становилось всё хуже. Начался третий день без Наруто. Парень взглянул на экран сотового и несказанно обрадовался впервые за это время, потому что в четверг на работу идти не надо. Можно поспать. Он пошире открыл окно, находящееся над кроватью, и на подоконник с глухим стуком начали падать частые капли дождя, который, кажется, и не останавливался со вчерашнего вечера. Неважно, всё равно планов на сегодня нет.       Как только глаза вновь начали слипаться, а шум из окна пропадать, по комнате раздался громкий звук. Он забыл выключить звук. Или не забыл — всё равно никто по утрам не звонит, смысл? На экране высветился незнакомый номер, в то время как песня, выбранная как рингтон, продолжала играть на всю, что ещё больше действовало на нервы. Учиха раздражённо бросил мобильник с отклонённым вызовом на экране и попытался заснуть вновь, но звонящий не понимал намёков, продолжая звонить и дальше. Ладно, Саске тоже упрямый, поиграем.       Когда в журнале уже значилось восемь сброшенных попыток, студент вспылил окончательно, не понимая, кому же он так понадобился в восемь часов утра его выходного дня. Какой суке? — Что вам от меня нужно? — едким голосом, выделяя каждое слово, ответил брюнет, как только поднял трубку. — Хэй, у тебя, конечно, есть причины на меня злиться, но не так сильно же? — парень за секунду сел, замирая затем от оцепенения. — Это я. — Какого хрена, Наруто? Где ты был всё это время? Почему ты звонишь с левого номера? — вопросов было гораздо больше, но эти были главными. — Тихо, тихо. Всё в порядке, просто у меня была одна мысль, во время исполнения которой произошли технические неполадки. Так получилось. Всё хорошо, слышишь? — Чёрт, я уже подумал… Ладно, не суть, — не стоит озвучивать. — Расскажи мне всё нормально, прошу. — Что это ты там надумал? Поподробнее, пожалуйста. — Не важно, — парень встал с кровати и направился на кухню. Всё равно не уснёт больше, — Рассказывай, я не тороплюсь. — Кстати об этом. Ты всё же торопишься, — блондин нервно засмеялся. — Ну, было бы хорошо. — Хватит говорить загадками. Куда я тороплюсь? — В Центральный парк, на фонтан. — Который в тридцати минутах от моего дома. Стой, почему я вообще туда тороплюсь? — Я без понятия, в скольки минутах от твоего дома этот сраный Центральный парк, но ты туда торопишься. Ясно? — Идиот, — кофе придётся отложить. — Как скажешь, — а затем в трубке раздались гудки.       Идти — а вернее бежать, — под дождём было не очень приятно, учитывая, что зонт то и дело цеплялся за каждую ветку, растущую для него слишком низко. Пальто не грело, а любимые классические туфли промокли насквозь. Говорил ведь Итачи, что стоит купить ботинки. Очередная лужа, незамеченная из-за мыслей, и штанины серых брюк тоже стали участниками эстафеты «Выбеси Учиху», в строю осталась лишь бедная синяя водолазка, которую таскали по поводу и без, каждый день без выходных и перерыва на обед. Что поделать, если она такая удобная? Купить вторую, но чёрную. И всё же синяя нравилась больше. Вход в парк наконец попался на глаза, а куча подростков в капюшонах, сидящих на мокрой скамейке лишь дали понять, что Саске для такой романтики уже слишком стар. И плевать, что он, кажется, был стар для неё ещё с рождения – надо же немного погрустить лишний раз.       Подходить к фонтану было действительно страшно, потому что он понятия не имел, что его там ждёт. Трубку Узумаки больше не брал, сообщения оставались прочитанными, а в такую погоду хороший человек не то что собаку – муху на улицу не выгонит. То ли у Итачи появилась какая-то странная идея, с реализаций которой мог помочь лишь блондин, то ли голова уже конкретно начала работать не в то русло. А может быть, он вообще выдумал весь телефонный разговор. Потому что объективных причин для того, чтобы этот идиот, живущий в другом городе, звал его в парк, не было. Вот сейчас и узнаем. — Блять, ну нет, — зонт выпал из руки и упал куда-то на каменную плитку. Наруто был одет в оранжевую толстовку, совсем не по погоде. Он закрывал рот руками, дрожал и смотрел пристально, а уголки глаз давали понять, что под ладонями спрятана улыбка. Идиот. Чёртов идиот. Насквозь мокрый, без шапки или зонта, в кедах и рваных джинсах он всё это время стоял на месте ради этого момента. Просто чтобы посмотреть в глаза, а затем рвануть к Саске, оставляя красный маленький чемодан стоять там же, где и раньше. Наверное, ради таких моментов стоит жить. Наверное, ради таких моментов стоит год говорить по видеозвонкам, присылать друг другу кучу бессмысленных сообщений и обещать друг другу встретиться через несколько лет.       Учиха стоял молча, наблюдая за тем, как блондин почти прыгает на него, обнимая, и что-то говорит, но он ничего не слышит. В ушах лишь шум дождя, а в голове пульсирует мысль о том, что такого не бывает. Блондин открывает рот, активно жестикулирует и пытается достучаться, но самый большой шанс вывести парня из транса сейчас у сердечного приступа, который вот-вот и начнётся, потому что перед лицом кружит Узумаки, а он всё ещё отказывается это принимать. — Саске, да какого чёрта? — голос еле различается, будто он под водой. — Хорош шутить, мне уже страшно. Эй, ты в порядке? Учиха, мать твою! — с каждой секундой звук становится всё громче, а сердце стучит быстрее. Наруто. Настоящий. Брюнет, наконец чувствуя конечности, прижимается к тому всем телом, складывая руки вокруг шеи – обнимая. Знакомый и родной запах ударяет в нос, а кожа покрывается мурашками, когда его обнимают в ответ. На улице будто вышло солнце, дождь закончился, а холод превратился в тёплый, местами даже горячий воздух, потому что чужие руки на спине обжигают. Но на самом деле они всё ещё стоят под сильным дождём, от которого и сам студент уже давно промок, а второй и высохнуть не успел. Они улыбаются, смеются глупо и растерянно, а руки цепляются друг за друга сильнее – лишь бы не выпустить. Так и стоят.       Наруто наконец аккуратно и плавно разрывает объятия, заставляя парня вспомнить, что он стоит посредине холодной улицы под дождём. Тот поднимает зонт, оттряхивает лишние капли, закатившиеся внутрь, а потом вручает Учихе со словами о том, что так выглядит романтичнее. Он смеётся так громко и беззаботно, что хочется смеяться самому. А затем Саске чувствует на своих губах что-то тёплое и мягкое. То, что он в последний раз чувствовал год назад в номере отеля в последнюю ночь перед отъездом. Узумаки целует мягко и ненавязчиво, будто боится спугнуть, но, чувствуя наконец ответные действия, наглеет и надавливает языком на тонкую губу с неуверенной просьбой в голубых глазах. Ему невозможно отказать. Ни в чём. Даже если сейчас он попросит сделать что-то безумное, брюнет сделает это, лишь услышав намёк. Но ему не нужно ничего, кроме долгих поцелуев под дождём и — стоит отметить, — зонтиком. Мокрые светлые пряди то и дело лезут в глаза, причём и в глаза парня напротив тоже, но сейчас никому нет до этого дела.       Парень шумно выдыхает прямо в губы напротив, когда чужой язык всё же пролезает в его рот, а пальцы беспомощно сжимают блондинистые пряди на затылке, то ли оттягивая назад, то ли, наоборот, притягивая ближе, потому что он боится, что это всё сон. Но его гладят по шее одной рукой, а второй точно так же, как и он, сжимают волосы, а это значит лишь то, что реальность оказывается лучше любого сна.       Он отрывается лишь тогда, когда от недостатка воздуха приходит в себя и вспоминает, что Наруто стоит в мокрой толстовке. Он забывает обо всём, что было до этого момента, забывает о своих мокрых брюках, качает головой и забирает красный чемодан с места, где его бросили. Парень зло хватает блондина под руку и, бурча, что тот скоро заболеет, ведёт его к ближайшему магазину одежды на первом этаже торгового центра. Он всё так же в каком-то трансе покупает новую толстовку нужного размера, пока на фоне знакомый голос отнекивается, а потом, точно так же за руку, ведёт того в ближайшую кофейню, стоящую по дороге к его дому. Наруто почти всё время молчит, зная, что его сейчас и не услышат вовсе. Он улыбается так широко, что некоторые прохожие неосознанно начинают лыбиться в ответ, и медленно плетётся за своим проводником, который продолжает тащить его за руку.       Окончательно в себя брюнет приходит лишь после глотка обжигающего глотку кофе, а собеседник лишь смеётся, когда видит, что наконец может нормально поговорить с парнем. Учиха гладит под столом его свободную ладонь, а потом смотрит в глаза, мысленно задавая вопросы. — Угадай, чьё резюме на работу в Киото приняли неделю назад? — Наруто улыбается, когда видит округлившиеся глаза напротив. — Да, я переезжаю сюда, — взгляд на чемодан. — Приютишь ненадолго? — он смеётся, потому что ответ может быть только один. Вопрос риторический. — Я не хотел тебе говорить, чтобы сделать сюрприз, но всё как всегда пошло через жопу. Совсем немного, но планы подкосило. Я телефон потерял. Я добирался на поезде, поэтому так долго не было возможности купить новый, да и с сим-картой тоже некоторые проблемы были, так что можешь записать мой новый номер. А самое смешное, что потерял уже садясь в поезд, когда случайно в потоке людей оказался. То ли уронил, то ли украли. В любом случае, на всё время дороги я остался без связи, не имея возможности предупредить никого. Вот почему я не брал трубки так долго. Спасибо, что вытерпел. — Идиот, балбес, придурок, — чуть успокоившись, начал повторять Саске по кругу. — Ты бы знал, что я чувствовал, когда тебя увидел. Ты не вписываешься в такую погоду – над тобой должны быть солнце, голубое небо и пара пролетающих парашютистов. Стоял весь насквозь мокрый, зато в кедах. Идиот. — И всё-таки я тебе нравлюсь, даже будучи идиотом. — Не зазнавайся сильно, — Саске рассмеялся, видя по-актёрски надутое лицо второго. — Можешь жить у меня. Всегда. — Тебе ведь и одному там места мало, ты говорил. — Уж ты там ситуацию не ухудшишь, поверь. Мы… можем снять нормальную квартиру… вместе. Если ты хочешь. — А что будет, если я соглашусь? — Я очень обрадуюсь.       Наруто проснулся от того, что его трясут за бок в надежде разбудить. В отличие от Учихи, спал он достаточно крепко, чтобы успешно просыпать все будильники, поэтому по старой привычке парень подумал, что вновь опаздывает в университет, а через секунду он уже натягивал на себя голубые мешковатые джинсы, лишь бы успеть хотя бы ко второй паре: — Чёрт, мам, почему ты не разбудила меня раньше? — простонал парень, застёгивая ширинку. — Может, потому что я Саске? — ах, точно, уже полгода, как он живёт с Учихой и закончил университет. Некоторые привычки въедаются слишком сильно. — Тогда зачем ты будишь меня рано, придурок? Дай поспать, — как-то не романтично вышло. — Я нашёл свою записку. А ещё сейчас почти двенадцать. — Говорю же, рано. Что за записка? — блондин всё же открыл сонные глаза, фокусируясь на парне. — Которую я писал тебе ещё в отеле. — Но ты не давал мне никакую записку. — Да, потому что я встретил тебя и сказал лично. — И что именно в этой записке? Комплимент моей улыбке, из-за которой ты тогда выпил пять литров колы за один день? — Узумаки засмеялся, но, увидев, что собеседник опустил глаза в пол, резко оживился. — Только не говори, что я оказался прав, — он вырвал бумажку из руки второго и прочитал содержимое. — И всё-таки ты бываешь таким милым, хоть и хочешь казаться ёжиком, — он вновь довольно засмеялся, видя красные уши Саске. — Да ладно тебе, я ведь тоже записку писал, оба хороши, — он нащупал телефон, лежащий около подушки, и аккуратно сложил бумажку под чехол. — Пусть будет тут, буду перечитывать. — Как оригинально, — Учиха достал из-под своего чехла другой клочок бумаги, демонстрируя содержимое, а затем улыбнулся Наруто в ответ. — И всё-таки, у тебя очень красивая улыбка, Саске, — и, кажется, Учихе точно пора пересматривать все фильмы про курортные романы.