Темные коридоры

Комиссар Августин Мерцелиус.

Движение впереди. Второй поворот слева. Человек выглядывает в положении сидя. Вместе с ним - еще один, уже стоя. Оба держат лазганы в моем направлении. Первым убиваю того, кто стоял. Второй успевает в меня выстрелить, попадая мне в щит, но я не прячусь и стреляю во второго. Точное попадание в лицо и он падает. 65% Вполне нормально. Еще одно движение. Теперь уже справа. Выглядывает только лазган. Это мне уже было знакомо. Я моментально прячусь, едва успев, после чего в коридоре происходит взрыв. Это была граната с подствольника. Но стреляли вслепую, а потому не попали точно в цель. По углу, за которым я прячусь, уже стреляют из стаббера. Пули откалывают от угла куски бетона и попадают в стену передо мной, пока я заряжаю гранату в подствольник. Готово. Присаживаюсь и выглядываю. В коридоре, метрах в тридцати от меня, рядом с правой от меня стеной, виднеется человек со штурмовым щитом. Целюсь в саму стену и стреляю из подствольника. Граната взрывается о стену и противник с щитом падает влево. С ним падает еще один боец, что шел позади него. Жду несколько секунд. Новая цель. Из левого поворота выводят лазган и начинают стрелять в слепую. Лазерные лучи летят во все стороны, некоторые даже попадают по мне. В ответ я стреляю в сам лазган и его удается сломать, однако мой из-за этого разряжается. 60% - Замена!- кричу я, впуская на свое место гвардейца. - Господин комиссар,- произнес взволнованно сержант, что тут стоял,- Противник прорвался через жилблок Шестьдесят Восемь-Двадцать Три! Начали штурм мастерских! Есть угроза для вокзала! Даже без карты я уже знал, что это могло для нас значить. Мы сейчас пытались оборонять вокзал, а точнее - переход под его перронами, потому как сами перроны уже были захвачены. Справа, если смотреть на бунтовщиков, перед нагромождением путей, был коммерсантских район с банками и другими организациями, а слева - жилблок и мастерские по производству ковров. Сами пути тоже уже были захвачены, так как бунтовщики смогли пробраться через другие этажи, потому теперь бои шли в помещениях. И тот факт, что наш левый фланг уже настолько сильно был продавлен, мне не нравилось. - Понял,- ответил я, вызывая Гихьяна, который сейчас должен был там находится,- Гихьян, докладывай, прием! - Да полная жопа, блять!- проговорил он,- У меня уже оба щита слетели нахуй! Гранат нет, в батарее - двадцать процентов! А им нет конца! - Вы сможете остановить их там?- задал я вопрос, после чего гвардеец, который был на моем месте, резко рухнул и больше не двигался. Мертв. Еще один погибший. Еще одна жертва. - Могу только пообещать, что сделаю все от себя зависящее!- проговорил Биндегиж, пока я указал рукой гвардейцам на угол. Место убитого сразу же занял гвардеец, что выстрелили из гранатомета и начал стрелять,- Но гарантий тут от меня не жди! Эти ублюдки опытные, знают, как воевать! И при этом с потерями они не считаются! Народу они приволокли дохуя и еще горочку! - Держись столько, сколько сможешь!- приказал я. - Замена!- прокричал капрал, спрятавшись за угол. - Отбой!- сообщил я Гихьяну, после чего вылез из-за угла, присев на колено, нашел новую цель метрах в семидесяти и выстрелили из гранатомета. Еще две цели - их удается убить лазером. Несколько попаданий в щит. Еще минус один. Попадание в щит. Минус один. Попадание. Минус два. Попадание. Минус один. Батарея разряжается. - Замена! 15% Щита почти нет. Это был уже второй. Мы хоть и успели рядом с лифтом взять себе еще батарей, однако даже их уже не хватало. Бунтовщиков было слишком много и как бы я не старался, все равно они раз за разом попадали в меня. Рядом со мной упал еще один гвардеец, стоявший на углу. Потери у нас тоже возрастали... - Господин комиссар!- взволнованно произнес сержант,- Противник в левом крыле вокзала, идут бои! Они скоро будут в вестибюле! - Блять!- выматерился я. Выход из этого туннеля был только в вестибюль и перроны. Захваченные полностью перроны. Я посмотрел на солдат. Все смотрели на меня своими масками противогазов. Из их отделения в десять человек осталось только трое, плюс двое, что должны были прикрыть лестницу, ведущую одновременно в вестибюль и зоны ожидания - остальные погибли, защищая этот центральный переход под перронами вокзала. Погибли, чтобы не дать бунтовщикам тут прорваться. А теперь оказывалось, что на других участках не справлялись и мы были под угрозой окружения. Можно было запретить отступать. Вот только смысла в этом я не видел. - Гихьян, что у тебя!? - Мне лазган сожгли! У меня нихуя нет щита! Попытаюсь раздобыть где-нибудь гранаты! Это уже было совсем хуево. Мало того, что в правом крыле прорыв, так еще и Гихьян уже ничем не поможет. Выбора уже не оставалось. - Уходим! В правое крыло! Я прикрою, вы перебегайте! Предупредите тех, кто на лестнице! - Слушаюсь!- произнес громко сержант. - Замена!- прокричал я гвардейцу, что до сих пор стоял на углу и отстреливался. Посмотрев в коридор, я быстро нашел еще двоих бунтовщиков, справа и слева. Правого убиваю лазганом. Левый стреляет по мне из лазгана и начинает попадать. Только я прицеливаюсь, он сражу же прекращает и прячется. Быстро сориентировался, не стал пытаться пробить. 10% Прицел из гранатомета. Выстрел. Граната попадает в стену коридора, в котором прятался бунтовщик и взрывается уже там. Точно убит, может еще кого-то задело. Пока что коридор был чист. - Пошли! Пошли! Пошли!- я указал солдатам рукой в другую сторону и те побежали. Впереди вновь промелькнуло движение - очередной бунтовщик. Я моментально открывая огонь по нему и попадаю ему в руку. Хлопок. Потом - взрыв. Весь коридор в дыме и пыли. Граната из подствольника влетела в потолок. Пронесло. Позади меня пробежали уже все. Я теперь был крайним, потому быстро рванул на другую сторону. По мне вновь начали стрелять, но у меня уже не было времени отстреливаться от них. 4% Дела у меня были совсем плохи. Вбежав за угол, я остановился прямиком рядом с восемью гвардейцами - пятью с моей стороны и еще трое, что были тут все время и отстреливались с левого коридора. - Уходим, быстро!- приказал я. Укрыться в этом коридоре было негде и нужно было быстро его покинуть, пока из правого крыла сюда не спустились бунтовщики и не перебили нас. Один из гвардейцев, что еще отстреливался, погибает, получив лазером в голову. Я иду, чтобы заменить его... Взрыв. Прямо перед нами, напротив эскалаторов, что были перед коридором, позади нас. 3% Нас решили закидать гранатами. Это уже было довольно серьезно. - Пошли!- рявкнул я и солдаты побежали к лестницам, что вели в вестибюль и зоны ожидания правого крыла. Я и еще двое смотрели за противоположными лестницами, на левом крыле. Туда уже начали залетать гранаты, которые взрывались и окутывали коридор дымом. Поднявшись по лестнице, мы оказались в большом зале размером с футбольное поле и заполненное лесом колонн - зоне ожидания. Мебели тут уже давно не было, но зато были баррикады, которые превратили это крыло в своеобразный форт, пригодный даже для круговой обороны. Через двери, что вели на первую платформу и в вестибюль, сейчас активно отстреливались гвардейцы. Чуть дальше находились тела убитых, сложенных штабелями. С них броню не снимали, на это не было времени. Также было место, где находились раненые. В основном - раненые осколками от взрывов. Но их было немного, всего десять человек. Получить ранение в таких боях было сложно. Куда больше шансов было получить лазером в голову и погибнуть на месте. Вдалеке я увидел Рингера. Он отстреливался в дальнем выходе на перроне, пока по его щиту то и дело прилетали лазерные лучи. Затем он прекратил стрелять и начал перезаряжаться, а на его место встал еще один гвардеец. Я же встал возле одного из выходов в вестибюль и начал ждать своей очереди. Все тело начало сковывать волнение. Три процента. У меня всего три процента заряда на щите. Причем больше у меня никаких батарей не было. И теперь шансы погибнуть быть довольно-таки заметными. - Замена!- произнес громко гвардеец на баррикаде и я быстро встал на его место, проглядывая в амбразуру между наваленными металлическими скамейками. Впереди был пустующий вестибюль, обложенный кафелем, а дальше - стена правого крыла, из дверей которого по нам пытались стрелять. Если дать им нас задавить, то тогда нас уже ждет штурм с щитами. А этого допускать было никак нельзя. Приблизив взгляд, я увидел свои следующие цели. На баррикаде, у самого верха, было сразу двое человек, которые пытались стрелять по нам. Первого убиваю сразу и он падает за баррикаду. Второй пытается начать стрелять по мне, но попадает по баррикаде и у меня получается выстрелить в него. Готов. Еще две цели - выскакивают из-за парапета эскалатора, что ведет вниз, к переходу, где мы только что были. Они бросают в нас осколочно-фугасные гранаты, которые попадают прямо в наши баррикады. В последний момент успеваю выстрелить в одного из них, а затем отскочить. Взрыв. Еще один. Баррикада вздрагивает, из амбразуры валит дым, однако конструкция выдерживает. Все же всякого дерьма сюда натащили добротно, хватает, чтобы не разрушится от взрыва гранат. Я вновь высматриваю цели, активировав тепловизор. С ним получается смотреть через дым. Бунтовщик за перилами вновь пытается бросить гранату, но на этот раз удается его подловить и выстрелить ему в грудь. Он падает вместе с гранатой, но через секунду она вылетает в нашу сторону и взрывается в воздухе. Кто-то успел выкинуть. Грохот. Пулеметная очередь. По нашей баррикаде начинают стрелять. Щит мигает. 2% Все же попали. Пули прошибают эту кучу и летят дальше, раня санитаров, что пытались оказывать помощь раненым, а также снабженцам, которые уже смогли прибежать сюда. Один из солдат, что держал носилки с раненым, получает пулю в ногу и падает, роняя раненого на пол. Еще одному парню, с большим рюкзаком, попадают в бок и он также падает, держась за него. Всем приходится пригнутся. Еще взрыв. За баррикадой. Она вновь вздрагивает, некоторые части и вовсе складываются, но конструкция все еще держится. - Подствольниками его! С другого выхода!- проорал один из сержантов другим гвардейцам. Это вряд ли уничтожит баррикады, но хотя бы отвлечет их. Один из гвардейцев сунул гранатомет в амбразуру, а затем выстрелил. Позади прозвучал взрыв и огонь из пулемета по нам прекратился, но гвардейца вмиг убили лазерным выстрелом. Я взглянул на другую сторону, быстро обнаружив пулемет. Активировав лазган на все пятьсот процентов, начал стрелять прямо по нему в надежде подорвать магазин или просто оплавить что-то важное. Несколько секунд и лазган разряжается. - Замена!- требую я и на мое место встает другой человек. Больше у меня батарей нет, потому приходится достать следующую из ящика, что лежал тут. Ситуация складывалась скверная. Очень скверная, если говорить откровенно. Бунтовщики продолжали переть на нас и продавливать наши позиции, продвигаясь все ближе и ближе к лифтовой шахте. Мы пытались с ними сражаться, но на стороне противника было численное превосходство на этом участке фронта, равный уровень в плане выучки и вооружения, а также неудержимое стремление победить. В итоге раз за разом мы отступали. Солдаты здесь сражались тоже отчаянно, насколько это было возможно, пока Веркис изо всех сил старался перекинуть сюда хоть какие-то войска, чтобы при этом не допустить нашего отступления с тех территорий, которые были уже захвачены при наступлении на продовольственные хранилища. Но тут возникла уже другая проблема - расстояние и скорость. Войска сюда не успевали прибывать, так как не было никакого транспорта, а те, что все же добегали сюда, были уже измотаны, причем только марш броском сюда, но и тем, что они еще до этого вели активное наступление. Попытки переместить сюда свежие войска снизу тоже эффект давали слабый, так как их получалось сюда доставить совсем мало. Сейчас там даже снабженцы уже не бегали, только солдаты, что поднимались к нам и быстро бежали сюда, чтобы вступить в бой. И теперь нам оставалось только пытаться перемалывать войска бунтовщиков, чтобы они, в конце-концов, выдохлись и больше не могли атаковать нас с такой силой... Взрыв. Баррикада вздрогнула, а по гвардейцу, что заменял меня, через амбразуру ударяет столп пыли, от которого он отлетает и приземляется на фильтрбаллон. Моментально встав на его место, я попытался выстрелить, но внезапно вновь заиграл пулемет. Мерцание щита... а затем вспышка. 0% Я резко ложусь падаю на пол, пока через баррикаду вновь пролетают пули, что начинают попадать по санитарам и снабженцам. - Да блять!- произнес я, отползая в сторону,- Заткните этот пулемет, быстро! По ту сторону начинаются взрывы. Первый, второй, ничего не помогает. Только с третьего пулемет замолкает. - Господин комиссар!- прозвучало по воксу, пока я сам пытался с горем пополам встать на ноги. Это говорил лейтенанта Дергис Ацуфас, командовавший обороной этого крыла,- Капитан Генолт приказывает отступить из вокзала полностью! Мы под угрозой окружения! Я понимал, что раз уж это приказывает капитан, значит выбора не было. - Принято! Вывезете раненых и отходим! Все боеприпасы и оружие попытайтесь вынести! Быстро!!!- потребовал я. - Слушаюсь, господин комиссар!- ответил мне лейтенант. На вокзале началось движение. Снабженцы как можно быстрее пытались собрать все боеприпасы и оружие, что тут были, после вынести их через технические коридоры, открытые в глухой стене, противоположной от стены, что вела на перроны. Санитары выносили раненых. Вместе с ними уходили те солдаты, которые были уже лишними тут. Оставались только те, кто прикрывал отход, в том числе и я с Рингером. Минус один. Минус два. Минус три. Я всё равно продолжал стрелять, нервно пытаясь находить цели раньше, чем выстрелят в меня. Щита у меня уже нет, но я все равно не мог не стрелять. Нужно было прикрывать наших. Было страшно. В любой момент меня могли убить. Один лазерный луч или же одна пуля прямиком в голову - и я мертв. Каска тут уже вряд ли поможет, как в прошлый раз, попадание будет в лицо. И тогда все будет кончено. Однако и трусить было нельзя. Тут или каждый будет делать все, что возможно, или мы проиграем. - Господин комиссар, надо уходить!- произнес мне по воксу сержант по имени Женов Асат. - Понял!- произнес я, разворачиваясь,- Рингер, уходим! Быстро! - Понял!- ответил мне Вимолт, также оставляя свою позицию на другом краю зоны ожидания и начав бежать ко мне. Я и он быстро направились к выходу в технические коридоры, через которых и шло наше отступление. Рингер бежит ко мне... И в тот момент слышится вой стабберного пулемета. Баррикада в центральном входе гремит, оттуда летят пули. Щит Рингера вспыхивает. Его голова дергается в сторону и он падает. Все тело сжимается от страха. Осознание приходит быстро. Нет... Пожалуйста... Только не Рингер! Я пытаюсь понять, что делать. Бежать к нему или бежать уже отсюда. Спасать тело нет смысла. А ведь ему в голову попало... Но в этот момент я вижу - он шевелился. Ворочался, словно пьяный на полу, двигал левой аугментической рукой и ногами, мотал головой. Живой. Он живой! - РИНГЕР!- кричу я и, не раздумывая больше ни о чем, бегу к нему, затем падаю и пытаюсь ползком добраться до него, пока над головой продолжает лететь поток стабберных пуль. - Господин комиссар!- кричат мне по воксу,- Надо уходить! - Без него не уйду! Он еще жив!- произнес я в ответ. Я не оставлю Рингера здесь. Если он еще жив, значит я его спасу. Кое-как удалось Пуля пробила ему противогаз, разбив маску. Все стекло было покрыто мелкими белыми трещинами, залитыми кровью. Правая рука и правый бок тоже были задеты пулями. - Держись, Ринги! Держись!- говорил я, хватая его за левую руку своей правой. Он моментально вцепился в меня, после чего я начал тянуть в сторону, чтобы уйти с линии огня. Надо было спешить. Убравшись с линии огня, я начал вставать на ноги, чтобы потянуть его уже стоя. Взрыв. Рядом с лестницей, что вела к переходу под перронами. Меня толкает. В ногах чувствует попадание, но повреждений нет. Кое-как я поднимаюсь и начинаю тянуть Рингера вперед. Со стороны лестницы виднеется движение. Бунтовщики. Гвардейцы, что были тут открывают огонь из лазганов и гранатометов, прикрываясь нас. Там происходят взрывы и бунтовщики отходят. Позади тоже уже взрывы - пытаются взорвать баррикады. "- Быстро-быстро-быстро-быстро..."- говорю я сам себе, пытаясь двигаться так быстро, как только это было возможно. Спина чудовищно болела, как и все живые мышцы на ней, однако мне не было этого делал. Сцепив зубы, я тянул тяжеленое тело Рингера все дальше, во входу в технические помещения. Метр, еще метр, потом еще - и я буквально вбегаю вместе с Рингером в коридор. Здесь уже были гвардейцы, которые готовились прикрывать отход. Останавливаться тут нельзя - скоро бунтовщики полезут сюда и тут будут бои. Приходится бежать дальше, утягивая за собой Рингера, за которым оставался кровавый шлейф. Он терял много крови... Блять. Лишь забежав за угол, я все же остановился. - Держать оборону здесь!- отдал я приказ, после чего я начал исследовать ранения. - Господин комиссар, нам отходить надо!- взволнованно произнес лейтенант. - Минуту!- только и смог ответить я. Мне нужна была все минута, чтобы остановить Рингеру кровь. Одно было в плечевой сустав. Второе - в бок, в районе правого легкого. И третье - в нижнюю часть головы. Первая была неопасной - пуля явно застряла в суставе. Вторая - самая опасная, но кровь не пузырилась, легкое возможно не задето, но сказать было сложно. Третье - пока что самое непонятное. - Отпусти!- крикнул я Рингеру, чтобы он прекратил держать меня своей левой аугментической рукой. Но тот не послушал,- Рингер, отпусти! На этот раз он все же разжал пальцы. Достав заморозку, я быстро начал брызгать из нее на две раны, чтобы остановить кровь. Потом - вколол обезболивающее. И только затем начал снимать противогаз. Открывшаяся картина заставила все тело сжаться от удивления. Рана оказалась страшной. Пуля прошла через нижнюю челюсть, раздробив ее вместе с зубами на нее и языком. Теперь там было просто неразборчивое месиво из мяса, кожи, десен, кости, осколков зубов вперемешку с кровью, что текла из раны. Однако, как бы это не выглядело ужасно, рана не была смертельной. Позади меня началась стрельба. Нас уже штурмовали. - Господин комиссар! - Иду!- заявил я, после чего начал брызгать заморозкой рот Рингера, чтобы остановить кровь оттуда. Главное сейчас - стабилизировать его состояние и вытащить его отсюда. После этого я отцепил фильтрбаллон от Рингера, а затем перекинул его левую руку через себя, правой обхватил его и потащил так быстро, как только мог по техническому коридору. - Авги, где вы!?- произнес Гихьян взволнованно и раздраженно, пока я спускался по лестнице вниз,- Вокзал уже почти окружили нахуй! - Рингер ранен!- проговорил я, продолжая идти и при этом пытаясь не обращать внимание на боль в спине. - Что с ним? - Три ранения от пулемета - плечо, легкое и нижняя челюсть. Пытаюсь его вытащить. - Ебаться усраться,- Биндегиж прозвучал удивленно,- Буду ждать вас в клинике, Бюрдар тоже здесь. Мне гранатомет тоже повредили, я теперь бесполезный кусок металла. - Понял. Отбой. Клиника "Яцут" была одним из перевалочных пунктов, куда свозили раненых, чтобы затем уже другие отряды отправляли их в главный лазарет, возле лифта. Там Рингеру смогут помочь, а затем - эвакуируют. Это сейчас было самое важное. - Держись, Рингер... Держись, дружище,- говорил я, переключив канал связи,- Все будет хорошо... Мы тебя вытащим... Ответом мне стало тяжелое болезненное мычание. Рингер пытался что-то сказать, вот только языка у него не было. И что-то сказать он сейчас не мог при всем желании. - Не говори... Просто держись... Пытайся не засыпать... Все будет в порядке. Поворот, лестница наверх, еще поворот, потом снова. В коридорах уже тоже шли бои. Отовсюду слышались громкие выстрелы из стабберов и взрывы от гранат, которые эхом разносились во все стороны. Слышались бои и в вентиляции - там шла своя война, такая же жестокая и не менее важная. Времени я не считал. Просто шел вперед, ориентируясь по карте, при этом пытаясь не дать Рингеру упасть. Надо было его донести. Как можно быстрее. Очередной поворот. Впереди - нужный мне выход. Пройдя через него, я резко оказался в помещении клиники, освещенной химическими светильниками. Бюрдар и Гихьян меня уже ждали тут. - Боже-Император,- проговорил Ахо, завидев Рингера,- Ложи его сюда. Он показал на уже готовые носилки и я аккуратно опустил Рингера на них. Им тут же занялся один из санитаров. - С легким нормально все?- задал вопрос он вопрос сухим монотонным голосом. - Не успел проверить, но пузырей вроде не было,- объяснил я, оперевшись на стену. Тело уже слабо справлялось с нагрузками. - Вроде?- недоуменно спросил меня Гихьян. - Не было времени проверять тщательно, нас уже штурмом брали. - Понятно,- ответил мне санитар,- Дыхание нормальное, продержится. Вывозим его. - Хорошо,- сказал я, после чего посмотрел в глаз Рингера, который сфокусировался на мне,- Все будет хорошо, Рингер. Мы потом тебя навестим. Держись там. Вимолт в ответ поднял левую руку и показал большой палец, поднятый вверх. Еще пару секунд и двое гвардейцев быстро унесли Рингера на носилках по коридорам клиники вместе с десятками других раненых. Я устало выдохнул и опустился на пол. Всё тело ломило от усталости, но я все равно радовался тому, что самое опасное было позади. - Фух, блять...- сказал я,- Это было... близко. Я уже думал, что с ним все. - Бог-Император защищает,- ответил Бюрдар серьезным тоном. - Вот уж точно, что воистину защищает,- продолжил за ним Гихьян,- Но во всяком случае, жить будет... В этот момент прозвенел звук вызова по вокс каналу с пометкой сверхсрочно. Это был Веркис. - Слушаю, майор. - Господин комиссар,- начал майор и его голос мне уже не нравился своей нервозностью,- Ситуация на фронте ухудшается. Противник начал полномасштабное наступление по всему фронту. Там участвуют простые мобилизованные, мы их сдерживаем, но они серьезно сковали наши силы. И у нас не получается остановить бунтовщиков на главном направлении. У нас попросту не хватает сил, чтобы установить прочную оборону. И ещё... бунтовщики достигли пятисотого кольца, в районе Аптекарской Академии. А вот это уже были очень скверные новости. Пятисотым кольцом у нас сейчас называли линию фронта, которую мы установили еще на первой фазе всей операции. На третьей фазе ее смогли расширить на еще пятьсот метров, но затем бунтовщики пошли в наступление. И теперь они дошли до той точки, с которой мы начинали. До лифта им оставалось всего лишь пятьсот метров. Понятное дело, что эти пятьсот метров - это коридоры и помещения, перекрытые баррикадами и занятые гвардейцами, готовыми сражаться до конца, но все равно это была существенная проблема. - Я понял, майор,- ответил я,- У нас есть шансы? - Шансы - есть, однако... Риски уже слишком большие. Я прошу разрешения на отвод войск с провизионных хранилищ. Это позволит нам сократить линию фронта и высвободить войска. Но отходить придется вплоть до километрового кольца. От такого предложения все сжалось. Мы смогли преодолеть больше половины пути к одному из провизионных хранилищ, почти пять километров. И теперь четыре с половиной из них Веркис предлагал оставить. То есть все то, что мы успели сделать, все те жертвы, становились напрасными. А уже потом, когда все это устаканится, нам придется все это проходить заново. С новыми жертвами. - Это настолько необходимо? - К сожалению... да, господин комиссар,- ответил мне майор. Его голос показывал, что он этого всего явно не хотел. - Хорошо, майор. Действуйте,- все же сказал я. Было горько это говорить. Но так было нужно. Иначе мы вообще все потеряем. - Вас понял, господин комиссар. Еще кое-что... Уверенности у нас полной нет, потому я прошу дать разрешение на эвакуацию всех раненых вниз. Предложение было серьезным. Очень серьезным. Пропускная способность лестницы на лифтовой конструкции была отнюдь не самой большой. Ограничения там были. И если дать перевозить раненых вниз, то тогда мы уменьшим поток подкреплений оттуда сюда. А это скажется на обороноспособности... Но при этом, если не эвакуировать раненых и нас все же опрокинуть, они все окажутся в руках бунтовщиков. И среди них вполне мог быть Рингер... Да и Раот тоже был в лазарете до сих пор... Тяжело было об этом думать. Стоило ли рискнуть и положиться на гвардейцев или же лучше было эвакуировать раненых, чтобы исключить возможность их попадания в плен? Я думал. Усиленно думал, взвешивая все за и против. И в конце концов принял решение. - Эвакуируйте раненых,- все же сказал я. Тут все же стоило перестраховаться. Мало ли что... - Вас понял, господин комиссар. Пленных пока что оставлять? Вопрос прозвучал, как удар под дых. И действительно - что нам делать с теми пленниками, что у нас уже были? Их там было много, восемьсот тридцать семь человек, как никак. Все те, кто в самом начале оказался окружен и согласился сдаться. Мы не стали переправлять их вниз, через лифтовую шахту, так как это помешало бы снабжению. Но теперь, когда была угроза прорыва, надо было решать, что делать с ними. Эти бунтовщики сдались нам и другие бунтовщики, которые на нас шли, это знали. Если убить их - то тогда война серьезно затянется. Все увидят, что мы убиваем сдавшихся и уже никто сдаваться нам не будет. Если же их оставить так... То тогда мне влетит. Подобное не удастся скрыть ни от Харьянди, ни тем более от других комиссаров. В таком случае, выговора не избежать, а это уже переаттестация, не факт, что получится ее пройти. А о том, чтобы перевести их всех вниз и речи идти не могло. Тогда уже будет слишком мало места для подкреплений. "- Думай, Августин... Думай..."- говорил я сам себе, пытаясь придумать, что делать в таком ситуации. И вскоре мысль пришла. Чудовищная... но единственно приемлемая в данной ситуации. - Сбросить их,- проговорил я, смотря на несколько на небольшую воронку от взрыва осколочной фугасной гранаты, что была на полу рядом со мной. - П-простите, господин комиссар... Можете... повторить? - Сбросить всех в шахту,- объяснил я,- Лучше живыми, так... быстрее будет. Кого придется убить - туда же. Несколько секунд Веркис молчал. По всей видимости мое предложение было для него шоком. Но я не видел другого варианта. Нам нужно было избавиться от этих пленников. Шахта была в несколько километров глубинной. Падение людей убьет быстро, а найти трупы там бунтовщики не смогут, у них вряд ли будет причина туда смотреть. Это был самый подходящий вариант. - Вас... понял, господин комиссар,- с явным трудом ответил майор,- Будет исполнено. На этом все. - Отбой. Канал отключился. Я продолжал стоять и смотреть на пол. Восемьсот тридцать семь человек. Все те, кого мы с таким трудом смогли убедить сдаться, дав им надежду на штрафлегион, должны были умереть. По моему приказу. - Как я понимаю... Ты сейчас сделал какое-то чудовищное дерьмо? Голос Гихьяна заставил меня выйти из оцепенения и поднять взгляд на коридор, заполненный носильщиками с ранеными, а также санитарами. - Именно,- не стал спорить я. Скрывать такое все равно бесполезно. - И что же это? - Сбросить всех пленных в шахту... Слишком большой риск, что бунтовщики прорвутся к ним. Сразу мне не ответили. - Мда...- произнес первым Биндегиж,- Беру свои слова обратно, что ты сильно добрый комиссар. - У меня ответа на подобные случаи... нету,- продолжил Бюрдар. - Ладно, уходим,- ответил я,- Бюрдар, направляйся к лифту, проследи, чтобы Рингера и Раота вывезли вниз, раненых тоже эвакуируют. Гихьян, тебе лазган починить можно? - Пару деталей заменить и готов, их можно взять с любого лазгана,- ответил сервитор,- И это дозволяется, главное молитвы прочитай правильные, я покажу. - Хорошо. Тогда за работу. Бюрдар быстро убежал, а я приступил к полевому ремонту Гихьяна. Найти бесхозсный лазган тут оказалось несложно, их тут было превеликое множество, что лежало в отдельной кучке - раньше они принадлежали раненым гвардейцам. Зачитав все нужные молитвы, я быстро заменил несколько деталей в лазгане Гихьяна, после чего тот снова заработал - благо, кабель питания и батарея были не повреждены, а с самой батарее заряда было еще достаточно, больше половины. В это же время пришло сообщение от Димы. Тот сообщал, что щитов у него уже не было, а также то, что ему выбило глаз лазерным лучом. Он продолжал сражаться, однако ему тоже приходилось отступать. На его участке бунтовщики останавливались, так как у Димы было существенное преимущество в меткости и скорости реакции, что в местных условиях было решающим фактором, вот только каждый раз бунтовщики прорывались в других местах и Диме приходилось, также, как и нам всем, отходить - или чтобы остановить прорыв бунтовщиков, или чтобы не попасть в окружение. Я же пытался хоть немного вдохновить солдат. - Позади вас - лифтовая шахта, через которую пришли,- выступал я перед бойцами одного из взводов, которому через считанные минут придется столкнуться с бунтовщиками, что продолжали переть на нас, несмотря ни на какие потери,- Это всё, что соединяет нас всех с нашими силами. Если бунтовщики захватят ее, то тогда всему плацдарму придет конец. Не позвольте им прорваться! Держитесь столько, сколько потребуется! На вас надеются все, кто находится здесь! - Если бунтовщики прорвутся, то все, чего мы достигли здесь, будет напрасным! И более того - война продлиться еще дольше! А это значит, что будет еще больше смертей, как на фронте, так и в тылу! - Бунтовщики надеются, что смогут сломить нас! Они надеются, что уничтожат нас всех здесь! Но мы не допустим этого! Мы разобьем их и отбросим от себя, после чего сами разгромим их полностью и принесем мир на Вильяр Уникус! Во славу Бога-Императора! Ответом мне, как и все прошлые разы, стал хор голосов. - Все к бою!- прокричал лейтенант, после чего гвардейцы стали рассредоточиваться по баррикадам, что стояли на этой дороге. Правда воодушевления у меня уже было немного. Три часа к ряду мы сражались, не давая бунтовщикам пройти. Дима и Гихьян сражались даже без щитов, пока я бегал по разным подразделениям, что должны были встать на пути у противника, чтобы хоть немного вдохновить их. Однако, это помогало слабо. Да, гвардейцы стояли до конца. Никто из них не бежал. Но бунтовщики все же брали нас количеством. Можно было только представить, какие у них были потери, но сейчас это было неважно. Они были готовы себе их позволить, а потому продвигались все дальше и дальше. Отвод войск нам не помогал. Мы не могли отвести достаточно войск достаточно быстро, особенно на фоне атак по всему фронту, которые бунтовщики вели в полную силу, вновь не считаясь с какими-либо потерями среди своих новобранцев. Веркис пытался даже контратаковать прорвавшиеся силы бунтовщиков по флангам, но и это не помогало. Они предусмотрели это, постоянно атаковали те стороны, а также держали резервы на случай обороны. В итоге там мы лишь потратили людей и время. И вот теперь бунтовщики были совсем рядом с лифтом. Меньше ста метров отделяли их от станции. Но Веркис все еще не терял надежды, что мы сможем выстоять. Что у бунтовщиков все же закончатся люди, что они не выдержат подобных потерь. Главное было держаться. Изо всех сил. Спустя еще полчаса и несколько речей ситуация накалилась до предела. Бунтовщики продвинулись еще дальше, потому я уже встретился с Гихьяном и Димой, чтобы уже вместе с ними оборонять жилблок, который находился рядом с лифтовой станцией. Сейчас именно через него шел самый короткий путь и мы понимали, что бунтовщики могли через него пойти. Здесь уже были слышны различные звуки боя. Бунтовщики кидали гранаты и стреляли из стабберов. Плюс еще и в вентиляции борьба продолжалась. И вот, мы уже на углу, где стояли всего двое гвардейцев. За углом - уже бунтовщики, с которыми они перестреливались. - Дима, давай! Гихьян - идешь дальше, на тебе другой коридор!- отдал я приказ. - Принято,- ответил мне Дима, после чего вылез из-за угла и приняла сразу же стрелять. По нему ни разу никто не попал и Гихьян быстро направился дальше, где и занял оборону вместе с еще двумя гвардейцами. Внезапно Дима спрятался, а затем за углом прогремел взрыв, от которого по стенам разлетелись осколки. Граната. Затем по нашему углу стали стрелять из стабберов. - Противник!- прокричал гвардеец, что держал на прицеле коридор за нами. Бунтовщики и до него уже добрались. Несколько выстрелов и гвардеец падает от вспышки возле своего лица - прямое попадание лазера. "- Блять..."- произнес я, доставая свето-шумовую и бросая ее за угол. Вспышка и громкий хлопок, после чего сидя выглядываю за угол. Успеваю увидеть сразу двоих и, торчащих по разные стороны Т-образного перекрестка. Выстрел из гранатомета. Взрыв на стене между бунтовщиками. Оба прячутся. В ответ в меня летит осколочно-фугасная, но она не долетает и взрывается в коридоре, пока я сам успеваю перезарядить гранатомет. Вновь выглядываю, используя тепловизор. Один пытается идти со щитом, одновременно покрывая все огнем ручного пулемета. Смело. Удается выстрелить в ногу и он падает, но щит не роняет, а лишь ставит его и прикрывается им. Идущий за ним отклоняется в бок вместе с лазганом, но я успеваю выстрелить ему в руку. Потом - выстрел из подствольника в стену, сбоку от них. Оба падают, окутанные тучей дыма. Спустя всего пару секунд в меня летит светошумовая, но мне на нее всё равно, и я не прячусь. Затем сразу же выбегают двое, со стабберными пулеметами и пытаются поливать меня огнем, но меня они за дымом пока что не видят, так как я не стою, а сижу. Первого успеваю убить из лазгана, но после тот вибрирует. Разряжен. В последний момент успеваю спрятаться, как в меня уже летят пули. Чувствую неприятное жжение в левой руке, которой и приходилось стрелять. Похоже, все же задели. Достаю светошумовую и кидаю ее за угол. Огонь по углу, за которым я был, прекращается, пока я достаю лазпистолет. Встав, я высунул левую руку, которая все сильнее горела огнем и половину головы. Боец с пулеметом уже целился в мою сторону. За ним, из-за угла, уже выглядывал еще один. Убиваю пулеметчика и быстро прячусь. По мне тут же начинают стрелять. Было страшно. Очень страшно. В любой момент могли убить без щита. Перезарядив лазган и батареей, и гранатой, я высунул его и выстрелили из подствольника. Очередной взрыв и я высовываюсь, присев. В ответ - снова светошумовая и двое с лазганами. Их удается убить быстро. - Отходим!- приказывает внезапно младший лейтенант по воксу,- Они прорываются к лифту! Всем отходить через коммуникационный коридор к станции! Быстро! Я обомлел от удивления. Лифт. Они уже приближались к лифту! Мы начали планомерно отступать, пока я продолжал прикрывать коридор. Минус один. Свето-шумовая. Минус еще два. Гранатомет от меня. Свето-шумовая. Минус один. Бунтовщики отступать не собирались. Ни в какую. В это же время мимо меня начали отступать гвардейцы, что до этого прикрывали другие коридоры. Потом отошел Гихьян, Дима и наступила моя очередь. Мы быстро выбрались из жилблока в технические коридоры. Тут остались некоторые силы, пока мы с большинством отправились дальше и оказались на самой лифтовой станции, уже за турникетами. В главном коридоре, что вел со станции, уже шли активные бои. Из коридора во всю летели пули тяжелые стабберных пулеметов, которые умудрялись даже сюда долетать. По самой станции бегали санитары, которые пытались эвакуировать новых раненых, которых они доставали из коридора и волокли сюда. Ситуация была плохой. Очень плохой. - Блять!- проговорил Гихьян, пока гвардейцы бежали в сторону баррикад, чтобы занять там оборону,- Да тут уже полный пиздец! - Подтверждаю,- неожиданно произнес Дима. Я был с ними согласен. Ситуация уже выходила из под контроля. - Идем на... В этот момент с другой стороны станции, среди ящиков с припасами, прогремело несколько громких взрывов. Из рядом пошли тучи дыма и пыли. Затем пошли еще взрывы, более слабые - свето-шумовые и осколочно-фугасные. А потом начались пулеметные очереди из стабберов, что летели прямо в нас. - БЛЯТЬ!- только и успел сказать. Рефлекторно я ушел вправо, пригибаясь, одновременно готовясь стрелять. - В лифт! БЫСТРО!- проревел Гихьян и я не стал с этим спорить. Пока нас не видели из-за дыма мы вместе с другими гвардейцами побежали к лифту, пригибаясь от пуль, что летели из центрального входа. Вся лестница была забита людьми - санитарами и гвардейцами из подкрепления. - Назад! Вниз!- начал греметь своим синтетическим басом Гихьян и гвардейцы стали подчиняться, пытаясь дать место отступающим. Затем он, я и Дима стали пытаться находиться цели, но весь вестибюль станции начал засыпаться гранатами. А вскоре они начали лететь и в нас. Взрывы происходили со всем рядом, от чего гвардейцы пригнулись, а вместе с Димой и Гихьяном спрятались дальше, уже начав спускаться по лестнице. - Надо валить!!!- вновь громко сказал Гихьян,- Они нас просто гранатами прикончат! Я это понимал. Вот только у нас был лишь один способ уйти отсюда. Отнюдь не пешком. - Говорит комиссар!- произнес, активировав нужный мне канал,- Опустить лифт! Немедленно!!! - Слушаюсь, господин комиссар!- ответили мне с той стороны. Спустя пару секунд лифт вздрогнул, а затем начал спускаться вниз. С горечью я смотрел на отдаляющийся открытый проём, который светился аварийным алым светом и вспыхивал от взрывов гранат. Мы уходили, оставляя наверху больше десяти тысяч гвардейцев из трех полков и лишая их единственной возможности спастись.