Обычные будни необычных людей...

И всё же одного из обитателей одиннадцатого общежития участь быть разбуженным барабанными репетициями обошла стороной, ведь Николай Юрьевич просто напросто уже долгое время не ночевал в своей законной комнате, предпочитая не менее удобную, но всё же намного более спокойную кладовку СТО. И никто ему и слова против никогда не сказал, так как мужчина являлся владельцем станции, о чём и свидетельствовала вывеска на здании «У Коляна». Однако сегодня он поднялся также относительно рано, чтобы успеть по талону в районную поликлинику. Вообще, Коля был там частым посетителем, так как имел, в принципе, работу не безопасную. А трудился он не только на СТО, а ещё и в ЖЭКе на должности главного сантехника. Любил Колян с железками и всякими механизмами возиться, однако любовь эта не всегда была взаимной: то балка на ногу упадёт, то ещё какая-нибудь колдобина по голове треснет… В общем, без синяков, ушибов и переломов тут не обходилось. Но сейчас, как ни странно, шёл он на приём не за этим. Несмотря на середину осени, мороз на улице стоял паранормальный, так что щёки и нос Николая уже успели слиться по цвету с ярко-красной шевелюрой. И это портило и так не самое лучшее настроение вообще до крайности, ведь от СТО надо было переться сюда через весь район. Отдавив в автобусе все конечности и поругавшись с гардеробщицей в поликлинике, мужчина наконец открыл дверь нужного кабинета. - Почему не стучимся? – раздражённо спросила главврач Мария Ивановна. На вид это была бабуля, пережившая все мировые и не только войны. Однако пожилая женщина всё ещё пыталась косить под молодую, о чём свидетельствовали крашеные волосы и коротенький топчик. Подняв голову, женщина заулыбалась: - А-а-а, опять Сидоров. Что-то тебя две недели не было видно. - В отпуске был, - коротко ответил Коля, косясь на других присутствующих здесь, коих было двое. За другим столом расположился отдалённо напоминавший мужчине человека Толя, паренёк, проходивший тут практику у бабули в качестве её ассистента. Рядом с ним на кушетке со стаканом чая пристроился Леонид Степанович, единственный хирург на весь район. Коля его недолюбливал, поэтому сразу попросил: - Можно, посторонние выйдут? - Трафальгаров, у тебя работы нет? – нехотя спросила Мария Ивановна, пытаясь что-то откопать в куче бумаг. - Да-да, сейчас, чай только допью, – ответил тот, демонстративно отхлебнув из стакана, после чего насмешливо посмотрел на Николая. - А то если наш пациент стесняется… - Рот закрой, - рыкнул Сидоров, гордо отвернувшись от раздражающего объекта. - Сиди и пей свой чай. Хоть подавись им. - Не беспокойся, если тебе придётся снимать кофту для прослушки, я глаза закрою, чтоб тебя не смущать, – добавил хирург, снова отпивая из своего стакана. - Я тебе знаешь, что сейчас закрою… - Трафальгаров! Сидоров! Оба заткнулись! – рявкнула главврач так неожиданно, что Леонид действительно подавился чаем, а Николай непроизвольно подпрыгнул на стуле. – В общем так, Сидоров, рассказывай, чего припёрся! - А? Ах да… - под аккомпанемент в виде кашля Трафальгарова и испуганных воплей Толи сантехник начал: - Тут такое дело… У меня уже два дня так сильно башка трещит, будто сейчас взорвётся. Так, зараза, болит… Думать нормально не получается… - А ты умеешь? – наконец откашлялся Леонид, пытаясь теперь снять с себя перепугавшегося мальчишку. - Трафальгаров! - Всё-всё, молчу… - В общем, всё с тобой понятно, – заключила пожилая женщина. - Раздевайся, слушать будем. Коля послушно стянул рубашку, злобно зыркнув в сторону Леонида. Тот, как и обещал, с улыбкой демонстративно закрыл глаза ладошками. Мария Ивановна взяла в руки стетоскоп и принялась прислушиваться. - Дыши. Дыши глубже, Сидоров. Да не так же, балбес… - приговаривала она. - Вот я всё думаю, ты ж, вроде, рабочий человек. А чего бледненький такой? Я тебя с самого детства таким помню, у тебя ещё веснушки были. Тебя, часом, «рыжим конопатым» не дразнили? - Те, кто дразнили, уже не жильцы, – оскалился Николай. - Ты б съездил на море, что ли, отдохнуть, – продолжала женщина, - загоришь там, оздоровишься. Губы, кстати, у тебя на бледной коже яркими смотрятся. Ты б, что ли, помаду посветлее выбрал. Или румяна прикупил. «Голуби», они всегда следят за такими вещами. Ещё и похлеще женщин… - Эй, да что вы?.. – снова возмутился Николай, уже полностью заливаясь краской. - Мариванна, он у нас не гей. Это называется метросексуал, - выдавил хирург, в немом хохоте всё ниже и ниже сползая с кушетки. - Да какая разница, неважно, как назвать, – отмахнулась старушка, убирая прибор и усаживаясь обратно за стол. - Признавайся, Сидоров, пил что-нибудь подозрительное или антисанитарное на днях? - А-а-а… Так это… Ну отмечали мы с друзьями недавно, конечно… Там выпили… - пробормотал мужчина, собираясь с мыслями. - Что именно пили? – уточнила врач. - Ну, мне Кира с Шуриком давали попробовать выпивон какой-то новый. По ихнему рецепту… Я не помню точно, что именно… - Если я правильно поняла и под Кирой ты подразумеваешь своего заместителя на СТО, то ты полный идиот! - В смысле? – приподнял бровь сантехник. - В том, что головой надо иногда думать, прежде чем брать странного вида горячительные напитки у своих друзей! – возмутилась бабуся. - Ты что, никогда не интересовался, почему твой Кира с гипсом на лице уже третий год ходит? - Так, это… Он говорил, что мордой лица об дверной косяк стукнулся… - стал оправдываться вконец запутавшийся Николай. - И я думал, что это ему просто понравилось под Джейсона косить, вот и не снимает… - Не думай! Тебе, видимо, вредно. И не верь всему тому, что тебе друзья говорят. Ей богу, как маленький… - пожилая женщина вздохнула и откинулась на стуле. - В общем, знаю я, кажется, чего ты там хлебнул, порошок сейчас выпишу, посиди пока, – она сладко потянулась и достала небольшой листочек с полки. - Ясно, спасибо… - протянул мужчина, наблюдая за всеми её действиями. Однако уже через две минуты, видимо, хорошенько подумав, наклонился к ней ближе и сказал тихо, почти шёпотом: - Извините. У меня тут ещё одна проблема… - …Ну что ещё? – после небольшого молчания тоже шёпотом спросила Мария Ивановна. - Доктор, мне кажется, что вот он, - Коля кивнул в сторону маленького ассистента, - олень. Это у меня что-то с глазами, или дело в нём?... Женщина сощурилась, глянув на Толю, который в этот момент что-то заполнял, затем в упор посмотрела на сантехника и тихо ответила: - А мне кажется, что ты – полный лось, но я же молчу, – она поставила печать на листочек и сунула его Коле. - Иди давай, работай. И впредь больше чтоб не пил невесть что. - Ага, - Николай встал со стула и, бросив ещё один подозрительный взгляд на молодого врача, вышел за дверь. Мария Ивановна встала из-за стола и подошла к шкафу, откуда извлекла полупустой графин с вином. - Эх, Толик, - обратилась она к помощнику, - ты бы поосторожнее был. Тебя ведь чуть не раскрыли…