Жизнь

      Ацуши проснулся, когда солнце уже находилось высоко над горизонтом. Он потянулся, разминая затёкшие от сна на твёрдом полу мышцы спины и шеи. Мысль о том, что стоило бы приготовить им с Дазаем завтрак отдалась в груди приятным теплом. Парень повернул голову в сторону футона и завис на несколько мгновений, пытаясь спросонья осознать реальность. Футон, на котором ночью спал Дазай, был небрежно застелен, вещей в углу комнаты тоже не было, развернувшись в сторону прихожей, Ацуши подметил отсутствие чёрного пальто на плохо прикрученном крючке.              Ощущение, что происходящие является каким-то наваждением из плохого сна, не покидало его до тех самых пор, пока Ацуши не прошёлся по комнате, рассматривая каждый сантиметр пространства, пока не зашёл в ванную, чтобы уж точно убедиться в безрадостной действительности.              Дазай ушёл. Ещё до рассвета, либо же с первыми лучами солнца. Он ушёл после того, как разбудил Накаджиму глубокой ночью и избавил того от привычного кошмара.              Страх за жизнь малознакомого парня накатывал волнами, всячески подкидывая видения новых – в этот раз точно успешных – попыток суицида. Мысли о том, что Дазай ушёл из-за крайнего дискомфорта в непосредственной близости от него, добивали окончательно. Возможно, ему и вовсе не нужна была помощь или нужна, но не такая явная, даже навязчивая, со стороны Ацуши. Помощь именно Ацуши. А почему бы просто не позвонить куда надо? Врачи наверняка знают, что делать в таких случаях. Конечно, но тогда он не испытает чувства того самого удовлетворения от своих больных потребностей в спасении кого-то максимально убогого и затравленного, на которого обычно без слёз не взглянешь. Накаджима ведь именно поэтому не позвонил в больницу, уже находясь в общежитии. Не хотел отбирать у себя такой лакомый кусочек.              Ацуши осознал себя спустя какое-то время закрученным в одеяло, пока лицо упиралось в подушку до цветных кругов перед глазами.              Да, он переживал за Дазая. Очень сильно, ведь, в конце концов, очень сильно привязался к нему. Не хотелось терять такого хорошего человека из-за внутренних сомнений и недомолвок. Нужно просто убедиться, что тот всё ещё жив, и, по возможности, переключить его внимание на что-то другое, чтобы мысли о смерти не становились навязчивыми. Надо просто найти его и попытаться поговорить.              Дверь вновь открылась с непривычной лёгкостью, отчего Ацуши чуть не ввалился в торговый зал, сметя собой пару аккуратных стопок книг, стоящих на столике чуть левее. Одна женщина в лёгкой розовой кофточке обернулась на шум в лёгком испуге, Накаджима скованно поклонился ей, извиняясь за беспокойство. Краем глаза он заметил за стойкой кассы другого продавца, что работал с Дазаем посменно, но, наверное, был вынужден выйти на работу из-за него же. Этот мужчина был значительно ниже своего напарника, полнее, а волосы были коротко подстрижены, открывая вид на начавшуюся залысину, отливающую желтовато-белым светом одной из лампочек на потолке.              Ацуши сделал к нему несколько быстрых шагов, однако, осмотрев торговый зал ещё раз более внимательно, понял, что будет просто мешаться работнику в разгар смены, когда покупатели ежеминутно консультировались у него или просили пробить на кассе выбранную книгу. Парень случайно пересёкся с ним взглядом; судя по короткому кивку и лёгкой улыбке в ответ, мужчина узнал в Ацуши одного из постоянных клиентов. Правда сам Накаджима чаще всего специально приходил в магазин во время смен Дазая; бывали и дни, когда очередные кошмар или видение заставляли его приходить в книжный не по уже выученному графику, тогда они лишь перебрасывались несколькими дежурными фразами. Продавец просил парня передать Дазаю «привет», заведомо зная, что тот увидится с ним через пару дней.              Когда людей в торговом зале стало значительно меньше, Ацуши вновь набрался смелости и подошёл к продавцу, что всё также стоял за кассой и поправлял стопки книг, стоящие на столе с пометкой «Бестселлеры».              – Здравствуйте… – Накаджима бегло взглянул на бейдж, – Накамура-сан, мы можем поговорить?              – Да, конечно, Ацуши-кун, – приветливо улыбнулся мужчина, уделяя ему всё своё внимание. – Что-то подсказать?              – Нет, то есть… Да! Вы видели Дазай-сана?              – А-а, насколько я понимаю, он вам ничего не сказал?              – Не сказал что? – Накамура открыл рот, чтобы ответить на очередной вопрос, но его прервала женщина, протягивая ему две книги из раздела кулинарии. Он, извинившись перед Ацуши, быстро обслужил её и вернулся к разговору.              – Дазай-кун работал в тот день согласно своему графику, но неожиданно попросил подменить его из-за… Точно уже и не помню… Это было что-то личное. Если честно, я вообще не должен был говорить тебе об этом, ведь распространение личной информации сотрудника…              – Да, я знаю об этом, но прошу вас! – прервал его Ацуши, делая шаг к Накамуре. – Мне необходимо срочно найти его!              – Вижу, ты сильно переживаешь за него… – спустя несколько мучительных секунд ответил продавец. – Мы тоже не можем найти себе места из-за того звонка... После того, как Дазай ушёл из магазина, в течение, может, часов трёх нам позвонили из страховой службы. Выяснилось, что в этого время где-то в порту произошёл взрыв – вроде это была авария, не помню точно, – один мужчина погиб на месте, а сам Дазай, находящийся в непосредственной близости от эпицентра взрыва, был сильно задет ударной волной. Врачи сказали, что один из осколков повредил его глаз…              На этом моменте в голове Ацуши пронеслись картинки того, как он впервые увидел на голове Дазая бинты, задавшись вопросом об их происхождении. От осознания всего ужаса, у парня спёрло дыхание, он прижал ладонь ко рту, пытаясь сконцентрироваться на дальнейших словах Накамуры.              – На следующий день он позвонил директору и сообщил, что берёт неоплачиваемый отпуск на неопределённый срок. С тех пор я ничего о нём не слышал, – мужчина глубоко вздохнул, возвращаясь к своим делам и отходя на несколько метров от Накаджимы.              – Вы не знаете, где он живёт? Можете, пожалуйста, сказать его адрес? – затараторил Ацуши, следуя за продавцом и обходя новоприбывших покупателей.              – Прости, но это личная информация, и уж её я точно не в праве разглашать.              – Прошу! Я боюсь, что с ним может что-то случиться…              – Хорошо, – сказал Накамура после двухминутных раздумий. – Но взамен пообещай, что присмотришь за ним. Пусть Дазай с виду кажется взрослым серьёзным мужчиной, но на деле же никто не имеет ни малейшего понятия о том, что творится в его голове.              – Конечно, обещаю! Спасибо вам большое!              

***

      

      Когда Накамура говорил про то, что район, в котором живёт Дазай, неблагополучный, Ацуши не воспринял его слова в серьёз, хотя, возможно, это Накамура немного приукрасил действительность.              Парень, узнав адрес, сразу помчался к ближайшей станции метро. Ехал он очень долго, едва ли не до конечной; оказавшись на нужной улице, Ацуши осмотрелся по сторонам испуганным взглядом. Вокруг стояли очень старые, обшарпанные дома: некогда белая краска на фасадах практически полностью обвалилась, либо покрылась толстым слоем плесени, деревянные детали сгнили и покосились набок, на крышах до сих пор лежал старая керамическая черепица. Где-то неподалёку залаяла собака, заставив Накаджиму в испуге схватиться за сердце.              «Я даже и подумать не мог, что Дазай-сан живёт в подобном месте», – с этими мыслями Ацуши боязливо поплёлся дальше по улице в поисках нужного дома.              Обойдя очередной мусорный бак, доверху заполненный пакетами и различными коробками, от которого несло хуже, чем от недельного трупа, парень наконец пришёл к нужному трёхэтажному зданию с такими же как у его общежития открытыми галереями. Он поднялся на последний этаж, практически бесшумно дошёл до потёртой двери с номером триста тринадцать и, бесцельно простояв под ней несколько минут, неловко постучал. Спустя полминуты, когда стало ясно, что хозяина квартиры нет дома, или же он просто не услышал, Ацуши постучал ещё несколько раз с большей уверенностью, но и это не дало нужного результата.              – Ну где же вы, Дазай-сан? – задал Накаджима вопрос в пустоту, садясь у грязной стены напротив двери.              Послышался щелчок замка и звон стеклянных бутылок. Окончательно его разбудило лишь лёгкое потрясывание за плечо. Ацуши вздрогнул и резко открыл глаза, моментально щурясь в попытке рассмотреть хоть что-то в кромешной темноте. Первое, что он увидел, была пустая бутылка саке, блеснувшая в слабом лунном свете. Второе – белые бинты, торчащие из-под чёрного пальто.              – Дазай-сан? Это вы? – Ацуши мигом оживился, вставая на ноги и оглядывая фигуру знакомого перед собой, не в силах заметить какие-то особо важные детали в виде новых ранений или ещё чего похуже.              Ответа не последовало. Как и ожидалось, ему всё ещё больно говорить. Накаджима хотел подойти ближе к Дазаю и попытаться… Сделать что-то, что он так и не продумал за то время, пока искал этот жуткий дом. Вместо этого парень сам приблизился к нему, пару раз сильно покачнувшись, до носа Ацуши тут же дошёл сильнейший запах перегара и табачного дыма, от которого в горле появился противный ком, вызывающий желание как можно быстрее отвернуться и вдохнуть свежий воздух. Он подавил в себе это желание, с интересом, настороженностью и необъяснимым счастьем смотря на пьяного парня, что прожигал в нём дыру гневным взглядом одного единственного глаза, не скрытого слоем пожелтевших бинтов.               Неожиданно Накаджима почувствовал, как его схватили за локоть и потащили в сторону лестницы, ведущей на улицу. Дазай был так зол, что даже не удосужился закрыть дверь в квартиру, Ацуши был уверен, что всё это время он сидел там и вливал в себя литры алкоголя, пока не решил прогуляться под покровом ночи, после чего и заметил непрошенного гостя, буквально заснувшего на гнилом полу.              – Дазай-сан, что вы делаете?! – он попытался снова вырвать руку из захвата, но Дазай лишь сильнее сжал пальцы, заворачивая за угол.              – Увожу подаль… ше… отсюда… – по спине Ацуши пробежали мурашки, когда он услышал столь непривычный тихий голос, больше похожий на скрежет. Дазай говорил через боль, прекрасно зная, что безнадёжно повредил связки в попытке убить себя через повешение. – Те… бе… – парень согнулся в приступе сухого, царапающего горло, кашля, сильно завалившись вправо и едва не упав на дорогу, но Накаджима успел вовремя среагировать и подхватить его за плечи.              – Пожалуйста, не говорите! – сказал он громким шёпотом, чтобы не привлекать к ним ещё большее внимание. – Я лишь хотел увидеть вас и убедиться, что с вами всё хорошо… Простите, что пришёл без приглашения…              – Не смей… извинять… ся… Ацуши-к… ун… – проговорил Дазай, более-менее отдышавшись и вернувшись в вертикальное положение не без помощи Накаджимы. – Я рад, что… ты при… шёл…