Жизнь

      Распрощавшись с Кёкой у выхода из университета, Ацуши обречённо взглянул на стену дождя и, раскрыв зонт, вышел из-под навеса. Идея прогуляться по городу после окончания первого месяца учёбы уже не казалась ему такой радужной, какой задумывалась две недели назад, но идти домой решительно не хотелось. За всё время жизни в Йокогаме, Накаджима ещё ни разу не бродил по центральным улицам, вечно откладывая планы в долгий ящик, а тут преподаватель, сам того не зная, подкинул ему вескую причину вылезти за рамки скучного графика общежитие-супермаркет-университет. На дом Сосэки-сенсей задал изучение гражданского кодекса, для чего было велено в обязательном порядке приобрести этот сборник в бумажном виде. Цель прогулки была назначена: сходить до ближайшего книжного магазина, купить книгу и вернуться в общежитие. Он безумно хотел пробыть в центре несколько часов, поедая мороженое и любуясь архитектурой начала двадцатого века, но погода прошлой ночью резко испортилась, из-за чего пришлось сократить план экскурсии до минимума.              Идя по тротуару и смотря себе под ноги, чтобы не наступить в лужу, Ацуши трясся от холода. Парень чувствовал каждой частичкой своего тела неприятную липкость промокшей, несмотря на зонт, одежды. Как назло, кроме него на улице не было ни души, а так хотелось иллюзорной моральной поддержки от таких же несчастных, вынужденных проходить через этот круг ада вместе с ним. Раз в пару минут Накаджима доставал из кармана толстовки телефон и сверялся с навигатором, чтобы не пропустить нужный магазин; судя по картинке на экране, ему осталось пройти всего сто метров и повернуть направо, где его будет ждать тёплое сухое помещение, в котором можно перевести дух и купить ставший ненавистным сборник законов.              Он едва не сломал зонт в попытке закрыть его и одновременно открыть входную дверь.              Магазинчик был гораздо меньше, чем он думал: помещение торгового зала смогло довольно плотно вместить в себя всего шесть центральных книжных стеллажа, достающих до самого потолка, такие же полки стояли вдоль трёх стен слева от него, чуть правее было небольшое пространство перед одиноким столом, за которым спиной к нему стоял мужчина в бежевом плаще. Видимо, он был одним из работников. Ацуши хотел тихо пройти вглубь зала в поисках нужного отдела, но, внезапно у него зачесался нос, тут же по всему помещению пронёсся громкий чих.              – Простудился из-за дождя?              – А? – Ацуши вздрогнул и повернулся к тому самому работнику за кассой – им оказался молодой парень чуть старше него, который, судя по всему, умеет безумно тихо передвигаться, ведь сейчас он стоял всего в полутора метрах от него с максимально участливым выражением лица, при том расслабленно держа руки в карманах плаща. – Не знаю, может быть.              – Могу предложить горячий чай, если хочешь, он поможет согреться.              – Спасибо, – Накаджима вжал голову в плечи и, взглянув на бейдж парня, замотал головой, – но не стоит, Дазай-сан. Я быстро возьму книгу и побегу домой.              – Ну раз так… – протянул Дазай, смотря куда-то в сторону с неприкрытым разочарованием, а после этого резко сменил тон на какой-то детский восторг. – Ты ищешь что-то определённое? Обещаю, я мигом принесу тебе всё, что ты хочешь!              – Г-гражданский к-кодекс… С-спасибо… – запинаясь, вытянул из себя Ацуши, наблюдая за тем, как продавец тут же скрылся за стеллажами.              Дазай вновь показался перед ним спустя секунд сорок, держа в руках нужную книгу и широко улыбаясь. Он проводил Накаджиму до кассы и пробил покупку с большой скидкой, аргументируя это тем, что на оставшиеся деньги парень сможет купить себе лекарства в аптеке, находящейся в соседнем квартале.              – Ты спас меня от скуки, я действительно думал, что не удержусь и умру прямо здесь, лёжа на полу в собственном отчаянии, – Дазай с излишней театральностью приложил руку ко лбу и упал на стул на колёсиках, находящийся за его спиной. – Я обязан отплатить тебе за это, ты спас мне жизнь!              – Вы сильно преувеличиваете, Дазай-сан, – с опозданием ответил Ацуши, вскинув бровь и думая о том, как бы побыстрее смыться от этого странного продавца подальше.              – А вот и нет! Скука убивает во мне всякое желание жить, и только книги и посетители откладывают неизбежное.              Парень ровно сел на стуле и поправил высокий ворот рубашки. Накаджима проследил за движением его пальцев и едва заметно вздрогнул, только сейчас заметив торчащие из-под одежды белоснежные бинты, однако ему не дали погрузиться в размышления об этом внезапным вопросом:              – Как тебя зовут?              – Н-накаджима Ацуши.              – Рад знакомству, Накаджима Ацуши.              

***

      

      Ацуши и забыл, что на небе ночью загораются звёзды. Россыпь белых огоньков над головой придавала ему долю уверенности, спокойствия, что всё будет хорошо. Иногда посматривая наверх и просто улыбаясь, Ацуши становилось легче, на время он забывал, что идёт плечом к плечу с Дазаем по узкой улочке, сдавленной серыми стенами ветхих домов с частично выбитыми окнами, через которые слышались приглушённые крики и грязные ругательства. От каждого шороха плечи ёжились и вздрагивали. Парень часто осматривался по сторонам, отслеживая кривые, до жути пугающие тени, боясь возможного повторения приступа панической атаки. В такие мгновения ему только и оставалось, что глядеть на звёзды и слушать шаги Дазая в нескольких сантиметрах от себя. Развеять непростительный, жалкий страх можно было гораздо быстрее и эффективнее, но Накаджима не хотел тревожить знакомого, каждый раз вспоминая хрип, бывший некогда высоким мелодичным голосом с, непременно, шутливо-горделивой интонацией.              По расчётам Ацуши, они должны были вот-вот добраться до станции, где каждый пойдёт по своим делам, вновь обменявшись парой глупых и однозначно неловких фраз. Пусть и значили совершенно другое в головах обоих. Дазай улыбнётся на прощание, внутренне всё ещё злясь на Ацуши из-за его глупости и навязчивости. Накаджима ляпнет что-то скомканное, полное ненужной доброты и преданности, хотя сам даже в мыслях боится назвать продавца из книжного своим другом.              Он упёрся животом в вытянутую в сторону руку Дазая. Глаза с вопросом уставились на очерченный луной профиль парня.              – Дазай-сан? – позвал Ацуши шёпотом.              Смотря на лицо Дазая в течение долгой секунды, Накаджима смог разглядеть на его лице нахмуренные брови и злобный оскал. Парень проследил за немигающим взглядом знакомого и нервно сглотнул, заметив в тени одного из зданий несколько мужских силуэтов.              Дазай не ответил, продолжая прожигать в незнакомцах дыру. Он быстро огляделся по сторонам и подтолкнул Ацуши себе за спину.              – Нашёл себе пару на двойное самоубийство? Что ж, поздравляю! – заговорил мужчина, стоящий впереди; в темноте блеснул металл бейсбольной биты.              – Почувствовал внезапную смелость и решил утвердиться за мой счёт? Как же глупо, – сказал Дазай с хрипотцой, беря паузы между словами. Он обвёл их надменным взглядом и громко усмехнулся, засовывая руки в карманы пальто. – Ты не станешь нападать на меня даже с такой толпой: держишься на расстоянии, не выходишь на свет, сохраняя мнимое преимущество за счёт плохой видимости, знаешь, что шансов нет при любом раскладе, не так ли? Ну и зачем же ты со своими дружками перешли мне дорогу?              С этими словами Дазай сделал шаг вперёд, тут же вытаскивая из кармана пистолет и, направив дуло на оппонента, медленно снял предохранитель.              – Это просто предупреждение сверху. Не более, – снисходительно ответил мужчина, чуть разведя руки в сторону.              – Что бы они не хотели, передай им, что я отказываюсь, – парень кивнул замершему Ацуши в сторону поворота, за которым скрывалась станция, и пошёл в нужном направлении, крикнув на последок: Надеюсь, вам не нужно объяснять, что будет, если кто-то из вас сдвинется хоть на миллиметр в нашу сторону?              Поезд подошёл ровно к тому моменту, как парни поднялись на перрон. В шуме состава Дазай рвано вздохнул и, прокашлявшись, сделал несколько глотков саке, которое всё это время держал в кармане вместе с пистолетом.              Накаджима не сводил с него шокированного взгляда, боясь пошевелиться и издать хоть малейший звук.              В молчании они обменялись долгим взглядом и разошлись: Ацуши сел на поезд, а Дазай, выпив содержимое бутылки до дна и швырнув её в ближайшую мусорку, развернулся и направился в тёмный переулок.