Жизнь

      — Да, профессор, — Накаджима почтительно поклонился и нервным шагом вышел из аудитории, двигаясь в шумном потоке студентов, он оказался на улице. За его спиной были главные двери университета, впереди — толпа молодых людей с замученными лицами.              Ацуши порылся в сумке, получше укладывая в неё объёмный учебник и практически полностью исписанную потрёпанную тетрадь. Сделать это на крыльце было довольно трудно, ведь туда-сюда снующие студенты и преподаватели то и дело сталкивались с ним локтями, внезапно поднявшийся холодный осенний ветер заставил косую чёлку находиться ровно на уровне глаз, мешая разглядывать важные бумажки, помять которые крайне не рекомендовалось. Даже отойдя от места скопления людей, легче не становилось. Когда же он наконец смог полностью всунуть учебник в сумку, его окликнула одногруппница. Ацуши обернулся через плечо, натягивая на уставшее лицо милую улыбку.              — Привет, Кёка-чан.              — И тебе, Ацуши-кун, — девушка подошла ближе к другу, вставая поперёк ветра, давая тому возможность привести волосы в порядок.              — Спасибо, — поблагодарил он, делая последний взмах рукой, — Ты ждёшь маму?              — Да, она должна вот-вот приехать.              На этом диалог прекратился. Ацуши вскользь думал, как продолжить разговор, но не решался заговорить снова, зная, что подруга всегда была немногословна. Они стояли на крыльце и ждали приезда Коё, пока другие студенты постепенно расходились по домам.              Ветер более-менее стих, когда женщина подъехала на дорогом чёрном седане к воротам университета. Она опустила затонированное стекло и кивнула девушке, чтобы та быстрее шла к машине, удостоив Накаджиму простым кивком головы и едва заметной улыбкой.              Парень как всегда почтительно поклонился в ответ, внутренне ёжась от странного ощущения. Он предполагал, что все деловые люди испускают особую ауру, похожую на резкое желание подчиниться, либо стать настолько незаметным, насколько это было возможно. Такое происходило каждую их встречу. Что-то постоянно не давало ему покоя, но что, Ацуши точно понять не мог. Таких людей было всего трое в его жизни. Только они заставляли сердце замереть в подобострастном испуге, дрожащем обожании, ядовитом уважении. Первым был директор приюта, контролирующий всю его жизнь, включая искусственное ощущение времени. Вторая — Коё, приёмная мать Кёки. Третьим стал Дазай. Пусть тот и вёл себя странно по большей части, но иногда в нём проскакивали те самые слова и жесты, от которых кровь по-настоящему стыла в жилах. И что же их связывало?..              Ацуши перевёл взгляд с дороги на фасады университета только тогда, когда все студенты покинули территорию, совмещённую с небольшим парком перед главной входной группой, и пошёл в сторону общежития, обещая себе заглянуть на днях в любимый магазинчик.              

***

      

      Безымянный водитель нажал на газ, и машина плавно сдвинулась с места, выезжая на главную магистраль.              Кёка провожала взглядом своего застывшего друга отсутствующим взглядом, когда Коё обратилась к ней:              — Как учёба? — она улыбнулась уголком губ, наклоняясь ближе к девушке.              — Всё хорошо, как обычно, — сухо ответила та.              — А у Ацуши-куна?              — Тоже хорошо, — ответ прозвучал мгновенно. Кёка ещё некоторое время смотрела в окно, лениво следя за сменяющими друг друга зданиями и рекламными вывесками, когда решила дополнить: — его не было на парах последние несколько дней, и сегодня пришёл жутко сонный. На него это не похоже.              — Возможно, у него что-то случилось.              — Возможно.              — Помнишь, что сегодня тебе надо закрыть дело? — сказала Коё ровным голосом.              — Да.              — Сделай всё тихо, нам не нужны проблемы с полицией — Мори это не понравится.              — Знаю.              

***

      

      — Вы ещё не нашли его?              — Нет, Акутагава-сан, он умеет скрываться из виду, сами ведь знаете, что-              — Почему?! Я приказал разыскать его, а это значит, что вы должны использовать все силы, бросить всё на его поиски! — Рюноскэ в пару шагов сократил расстояние между ним и мужчиной в чёрном костюме и тёмных очках, заставив того отступить назад. Его спина столкнулась со стеной; чужая холодная рука с силой сжала горло, впиваясь в него ногтями. Мужчина зажмурился, ожидая удара.              Стоящие рядом статисты лишь опустили головы, боясь пошевелиться.              — Ты должен найти его до заката. Это приказ босса. — руководитель третьего разведывательного отряда открыл глаза, когда хватка на шее исчезла, а громкие шаги практически стихли в лабиринте коридоров.              — В-вы всё слышали, — хрипло сказал он, дёргано оттягивая петлю классического галстука; его подчинённые резко выпрямились. — Живо на поиски. Этот слабак может быть где угодно.