Глава 29: Бабах
31 января 2023 г., 11:00
Это был не тот ответ, который они ожидали услышать, но он был единственный, который двое друзей могли им дать. Теперь ничего не оставалось делать, как ждать, пока не придет время отправляться к мосту. Выполнив то, что ему было велено, Мерфи быстро покинул палатку, как и все остальные, кто не помогал Рейвен разбираться с пулями. Юноша направился к шаттлу, чтобы быть с Кларк, убедившись, что Финн знает, что его присутствие там нежелательно и что ему лучше не входить, иначе Мерфи заставит его пожалеть об этом. Мальчик попытался запротестовать, но, видя серьезность, с которой говорил Мерфи, вспомнив, как он потерял контроль, когда чуть ранее угрожали Кларк, Коллинз решил не настаивать дальше на своем, чтобы Джон не решил сделать его своим подопытным кроликом, выплеснув на него весь гнев из-за того, что его лучшая подруга больна.
Войдя внутрь шаттла, Мерфи проверил, Шарлотту которая помогала Октавии поить больных, а также заботилась о самых тяжелых пациентах, в то время как Октавия в основном делала то, что ей говорила младшая девочка, видя, что у той больше опыта в этом, чем у человека, который провел шестнадцать лет под полом. Когда он огляделся, то увидел, что Дакс просто валяется без дела. По крайней мере, когда на его месте был Мерфи, он помогал. С тайными намерениями, не желая, чтобы его снова изгнали, но все же он сделал что-то хорошее. А этот даже не потрудился сделать самый минимум.
Мерфи знал, что ему нужно найти момент, когда ни Шарлотты, ни Октавии не будет рядом, чтобы не стать свидетелями, когда он, наконец, убьет парня. Это нужно сделать, не вызывая подозрений относительно причины смерти, поэтому мальчик смирился с тем, что подождет еще немного. Вместо этого он снова сосредоточился на своей подруге и сел рядом с Кларк, держась подальше от девочек, чтобы не отвлекать их и не путаться у них под ногами.
Прислонив голову к металлической стенке корабля прямо позади себя, он очень быстро заснул, учитывая то, насколько он устал. Это был лишь поверхностный сон, глубокий ровно настолько, чтобы, если кто-нибудь подойдет слишком близко, он бы почувствовал, но это все равно дало ему шанс немного отдохнуть, держа за руку Кларк, чтобы успокоить себя, что она жива и здорова.
Оглянувшись, чтобы посмотреть, не изменилось ли что-нибудь с ее сестрой, Шарлотта улыбнулась, увидев рядом с блондинкой Джона. Младшая девочка почувствовала, как внутри у нее потеплело, когда она подумала о той семье, которую они вчетвером создали и даже о Джейке и Эбби.
Она постоянно скучала по своим собственным родителям и больше всего на свете желала, чтобы они были все еще живы, готовые спуститься и присоединиться к ней здесь, на Земле, но, зная, что она не одинока и что у нее есть вторая семья, которую она могла бы назвать своей, заботящаяся о ней, девочка позволила себе отпустить боль еще немного и решила верить, что Джозеф и Эвелин Мур, где бы они ни были, будут счастливы за нее и за людей, которыми она себя окружила. С этими мыслями, младшая девочка продолжила ухаживать за пациентами.
Прошло несколько часов, когда солнце уже зашло и на лагерь опустилась ночь; Рейвен, Беллами и Финн вернулись в ее палатку, так как теперь им, наконец, пришло время привести свой план в действие.
Довольно скоро они должны были отправиться на мост. Как только они пришли, девушка вытащила контейнер с гидразином, поставила его на стол и сделала несколько шагов назад, чтобы посмотреть на него. От нее не ускользнуло, насколько эта сцена становилась похожей на первоначальную временную шкалу, но что с этим можно было поделать? Ничего. Все шло так, как должно было быть.
«Хорошо, мальчики. По моим подсчетам, если мы выйдем сейчас, или по крайней мере в течение следующих десяти минут, мы сможем добраться туда до того, как земляне выдвинутся к нам, что даст нам более чем достаточно времени, чтобы подготовить бомбу и задержать их атаку», — сказала Рейвен.
Девушка чувствовала, как на нее накатывают симптомы болезни и мысленно упрекала тот факт, что у нее, похоже, не было иммунитета к инфекции, как у большинства ее друзей; оказывается, у Уэллса и Джессики он тоже был. Сейчас она бы оценила свою болезнь, как легкую, учитывая тошноту, которую она чувствовала, но что ж, она все еще может творить свою магию.
«Как мы это сделаем?» — спросил Беллами.
«Вам нужно высыпать порох вокруг контейнера с гидразином и метко стрелять», — лаконично объяснила она, прежде чем поставить крестик на передней стороне контейнера.
«Это весь наш порох. Мы больше не сможем делать пули», — указал он, как будто она уже этого не знала.
«Я знаю», — она закатила глаза. — «Однако у нас нет другого выбора, только если ты не хочешь позволить землянам прийти, когда половина лагеря не дееспособна. Если раньше у нас не было шанса, то при таком раскладе мы могли бы сдаться и молиться, чтобы они были милосердны», — саркастически сказала она, заметив, что парень бледнеет с каждой секундой, давая ей понять, что он тоже болен.
«Рейвен права», — согласился с ней Финн. — «Сегодня вечером нам нужна бомба. О пулях мы можем побеспокоиться завтра».
Беллами повернулся, чтобы посмотреть на него: «У нас ничего не получится, завтра мы все умрем».
«Вот почему у нас нет другого выбора, кроме как заставить это работать. Чтобы быть в безопасности, вам нужно находиться на расстоянии не менее 200 футов и только тогда произвести выстрел», — предупредила она.
«Это не проблема», — уверенно сказал Беллами. — «Кто из вас установит бомбу?»
Рейвен повернулась к нему: «Я, но есть проблема». Оба мальчика посмотрели на нее, когда она протянула руку и коснулась лба Беллами: «Ты весь горишь и белый как снег, что может означать только одно: ты, должно быть, заразился. Ты ни за что не сможешь сделать этот выстрел».
«Я в порядке», — старший мальчик стряхнул ее руку с себя.
«Нет, это не так, Беллами и ты уже бредишь, если думаешь, что я доверю тебе нашу единственную надежду, пока ты в таком состоянии. Нам нужно найти кого-то другого, кто сможет сделать выстрел с такого расстояния», — твердо сказала девушка, давая ему понять, что она главная и решение принято.
«Почему не ты?» — спросил ее Финн.
«Потому что я тоже чувствую симптомы, но, возможно, у меня будет достаточно времени, чтобы настроить и установить бомбу. К тому времени я заболею настолько, что не смогу ни во что стрелять, а тем более с необходимой точностью. О Мерфи также не может быть и речи, поскольку нет никаких шансов, что кто-то сможет оттащить его от Кларк до того, как ей станет лучше. Это должен быть кто-то, кто может произвести точный выстрел».
Думая о том, что она сказала, Беллами знал, что она была права и он не будет стрелять, поэтому, приняв это, он вздохнул, прежде чем назвать им имя: «Джаспер может это сделать».
«После того, что произошло на мосту, ты хочешь дать ему винтовку, чтобы он сделал выстрел, который может означать для нас границу между жизнью и смертью?» — усмехнулся Финн.
«Слушай, я знаю, что было глупо идти на встречу с оружием и брать его с собой, хорошо? Кларк уже дала мне за это третью степень кретинизма и, честно говоря, у нее это получается намного лучше, чем у тебя, так что прекрати. Но хотите верьте, хотите нет, сейчас нам нужен кто-то достаточно меткий, а он был первым, кто увидел землян на деревьях и именно он застрелил двоих из них. У нас нет другого выбора, если мы хотим сделать это до рассвета. Это должно его заинтересовать. В сложившихся обстоятельствах Кларк должна будет понять», — защищал парень свое предложение.
«Ты действительно думаешь, что он сможет это сделать?» — спросила Рейвен, посмотрев на Беллами.
«Да, я так думаю».
«Тогда это будет Джаспер. Иди на шаттл и оставайся там, пока не заразил кого-нибудь еще. Когда Кларк проснется, расскажи ей план».
Понимая, что его отстранили, он пожелал им удачи и покинула палатку.
Рейвен вздохнула, когда Финн взял ее за руку, вынуждая посмотреть на него.
«Ты тоже должна пойти в шаттл, если ты больна».
Она пренебрежительно покачала головой: «Я только сейчас начинаю это чувствовать, кроме того, происходящее более важно. Я могу все сделать, но мне понадобится твоя помощь».
«Конечно. Все, что тебе нужно».
Они начали делать необходимые приготовления к походу, который, как вспомнила механик, точно не будет для нее легким, но она сделает это и убедится, что все работает так, как должно. Как только все было перепроверено и упаковано в сумку, Финн и Рейвен вышли из палатки, прежде чем она жестом велела ему идти искать Джаспера, но, к их удивлению, мальчик уже был, снаружи, ожидая их вместе с Монти.
Если память ей не изменяла, то в оригинальной временной шкале мальчики не разговаривали друг с другом, после того, как популярность Джаспера побудила его начать вести себя как придурок по отношению к своему лучшему другу.
Они наладили отношения только после взрыва на мосту; это было еще одно небольшое изменение, которое они не планировали, но Рейвен была рада приятному сюрпризу. Эти двое были горошинами в одном стручке, не существовало одного без другого и она была рада, что ни один из них не забыл от этом.
«Мы как раз собирались пойти искать тебя, Джаспер», — сказал Финн, приветствуя ребят.
Обменявшись нервными взглядами с другом, Монти ответил: «Беллами говорил с нами о том, что вам нужно, прежде чем его пришлось отнести на шаттл».
Джаспер, который, вероятно, выглядел таким же нервным, как и чувствовал себя, спросил: «Вы уверены в этом? В последний раз, когда у меня в руках было оружие, я начал войну. Я не хочу сделать все хуже, чем оно уже есть. Кларк сказала…»
«Кларк больше, чем кто-либо другой знает, что сейчас поставлено на карту, Джаспер. Она знает, что мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы спасти этот лагерь, так что поверь мне, она поймет. В любом случае, я беру на себя всю ответственность за это решение. Прямо сейчас, что мне от тебя нужно, это чтобы ты сосредоточился на стрельбе по этой штуке и взрыве моста, понял?» — твердо заявила Рейвен.
Он кивнул ей, прежде чем ответить: «Понял».
«Тогда пошли». Финн шел впереди, когда группа из четырех человек наконец покинула лагерь, отправившись в путь, который должен был привести их к мосту. Рейвен только надеялась, что эта версия Джаспера все еще так же хороша в стрельбе, как и раньше. Они действительно не могли провалить план, который мог обернуться против них. Все должно было получиться, и так оно и будет. Другого выхода не было.
* * * *
Несколько часов спустя в лагере Мерфи был занят тем, что помогал Шарлотте и Октавии ухаживать за больными, в то время как Кларк продолжала спать. Прошло пару часов с тех пор, как мальчики привели Беллами и Октавия оставила все, чтобы позаботиться о своем брате. С почтительного расстояния Мерфи мог видеть, как они разговаривают друг с другом, но он решил дать им немного уединения; в конце концов, все прекрасно знали, насколько непростыми были отношения между этими двумя с тех пор, как умер Атом, поэтому, взяв пример с Кларк, он был мил с братом и сестрой Блейк, не мешая им. С тех пор как Мерфи проснулся, он внимательно следил за Даксом, который просто продолжал бездельничать, не шевеля и пальцем, чтобы кому-либо помочь. И с тех пор, как Беллами присоединился к ним, Джон заметил мстительный взгляд на лице мальчика, когда тот смотрел на парня, которого он обвинял в своем изгнании, вероятно, так же, как Мерфи делал это сам. Но разница заключалась в том, что Мерфи пострадал от Беллами, поскольку он считал, что они были друзьями, поэтому его месть была гораздо более эмоциональной, чем он, вероятно, хотел бы признать. Но у Дакса это было не так. Это была хладнокровная месть. Это заставило Мерфи гораздо яснее осознать, насколько сильно ему нужно было избавиться от этого парня, прежде чем он действительно сделает что-то в соответствии с тем, что он, видимо, представлял в своем воображении. К счастью, такая возможность представилась глубокой ночью, когда она подходила к концу и начинался новый день. Джону удалось убедить Шарлотту вернуться в свою палатку и отдохнуть несколько часов, так как она работала почти всю ночь напролет. Сначала она не хотела, потому что не желала оставлять Кларк на случай, если она ей понадобится, но, осмотрев блондинку и увидев, что ей становится лучше, и она, вероятно, скоро проснется, девочка сделала, как он просил и ушла. Прошло всего несколько минут после этого и Кларк начала просыпаться, чувствуя себя уже намного лучше, хотя она еще не на сто процентов оправилась от болезни. Тем не менее, когда она открыла глаза и оглядела комнату, она увидела, что помещение было более заполненным, чем когда она ложилась спать. Также Кларк увидела, что только Мерфи и Октавия присматривали за многими из них; они трое также были единственными, кто бодрствовал в данный момент, остальные были либо слишком больны, либо спали, чтобы замечать что-либо происходящее вокруг них, и видя, что Дакс лежал на койке и спал, все еще живой, блондинка знала, что именно сейчас Мерфи должен сделать свое дело. Имея это в виду, она отвела ноги в сторону, прежде чем не торопясь встать, чувствуя себя хорошо, потому что больше не нужно было справляться с непреодолимой тошнотой, что привлекло внимание Октавии. «Эй. Как ты себя чувствуешь?» — чтобы не разбудить остальных. прошептала младшая Блейк. «Намного лучше, спасибо», — улыбнулась ей Кларк. «Рад, что ты снова с нами, Блонди». — Мерфи подошел к ней и обнял ее, — «Он спит. Уведи ее отсюда и я сделаю это». Блондинка кивнула ему в плечо, когда он отстранился и отошел. В свою очередь, она подошла к Октавии и положила руку ей на плечо, слегка сжав: «Ты была здесь с тех пор, как вернулась, верно? Иди немного отдохни. Я чувствую себя лучше. Мерфи и я за ним присмотрим». Младшая девушка улыбнулась, посмотрев туда, где спал ее брат, прежде чем повернуться к Кларк и сказать: «Я не хочу оставлять его». «Он спит и ты должна последовать его примеру. Когда он проснется, а до этого пройдет некоторое время, я обещаю, что пошлю кого-нибудь тебя разбудить. Я обещаю, но ты ему не поможешь, если не позаботишься и о себе тоже», — возразила Кларк, надеясь, что девушка не будет слишком сильно сопротивляться. Октавия, казалось, обдумывала слова блондинки, взвешивая все за и против, прежде чем она призналась себе, что действительно устала и валится с ног, решив принять предложение девушки и дать себе несколько часов сна. «Ладно. Ты права, мне нужно немного отдохнуть», — кивнула она Кларк. — «Я буду в своей палатке. Если с ним что-нибудь случится, пошлите за мной, хорошо?» «Обещаю. А теперь иди и спасибо за помощь. Ты молодец, Октавия». Проверив своего брата в последний раз, младшая Блейк обняла блондинку, попрощалась с Мерфи, который кивнул в ответ, прежде чем, наконец, выйти на улицу, и как только они остались одни и проверили, что все остальные все еще спят, Кларк повернулась к Мерфи: «Frag em op». После стольких лет, потраченных на изучение тригедасленга во время их пребывания в Долине, все четверо, Рейвен, Мерфи, Кейн и она сама, говорили на нем так же хорошо, как и любой землянин. Этот язык использовался для того, чтобы быть уверенным, что даже если кто-нибудь что-нибудь и услышит, они не поймут, что она сказала, и, вероятно, решат, что слышат тарабарщину из-за лихорадки при болезни. Было бы достаточно легко убедить их, что они галлюцинировали о чем-то другом, а не слышали, что происходит на самом деле. Поняв приказ, Мерфи схватил одну из импровизированных подушек, которые они сделали и поскольку он заранее планировал убийство, он убедился, что Дакс был в том же месте, где был Коннор, когда он убил парня, поэтому мальчик знал, что они будут достаточно скрыты от глаз. К еще большей удаче Мерфи, Дакс спал на спине, положив одну руку сбоку, а другую на живот. Кларк подошла к спящему парню и когда Джон посмотрел на нее, она указала на ноги мальчика, давая понять, что она поможет, удерживая его. Мерфи кивнул и подождал, пока она встанет поудобнее. Когда Кларк кивнула ему, он встал так, чтобы одной рукой удерживать руку на животе мальчика, а нога прижимала другую к кровати, и когда все было готово, он опустил подушку на лицо Дакса, перекрыв ему доступ воздуха. Ощутив это, мальчик начал сопротивляться, но Мерфи только сильнее надавил и с помощью Кларк избежал шума, который он бы издал, если бы она не держала его за ноги. Прошло совсем немного времени, прежде чем движения Дакса стали более небрежными и слабыми, пока он полностью не затих. Тем не менее, Мерфи не верил, что парень не притворяется, поэтому он держался еще немного, когда Кларк оставила ноги парня, подошла к его голове и наклонилась, чтобы проверить его пульс, поскольку это он никак не смог бы подделать. Когда ее пальцы коснулись его шеи, она подождала несколько секунд, пока не убедилась, что сердце больше не бьется, только тогда Мерфи отстранился. Оглядевшись, он убедился, что ничего не изменилось и все по-прежнему спали так же, как и раньше. Они оба отстранились от тела. Мерфи проверил, нет ли вокруг крови, которую нужно было бы убрать, но затем вспомнил, что никто не мог обвинить его в том, что на его одежде была кровь, после того, как он ухаживал за больными. Поэтому он расслабился, выполнив свою миссию, как и сама Кларк, избавившись от дикой, опасной фигуры, по имени Дакс. Оставив мальчика в том же положении, в котором он был, они отошли от него, блондинка бросила благодарный взгляд на своего друга, который ответил кивком и улыбкой, пока они молча продолжали свою работу. Так было до тех пор, пока Кларк не нарушила молчание: «Что с бомбой?» «Беллами предложил в качестве стрелка Джаспера и Рейвен поддержала его, поскольку она уверена, что он единственный, кто может взорвать бомбу, и не хочет рисковать потеряв наш единственный шанс на это». Понимая, чего он не говорил на случай, если люди подслушают их разговор, Кларк знала, что Рейвен решила сохранить все как можно ближе к первоначальной временной шкале, что включало в себя Джаспера в качестве стрелка, поскольку он уже сделал это однажды. Это была хорошая идея. «Что насчет Рейвен? Где она?» — спросила она парня. «С ними и из того, что сказал Беллами, она тоже больна, но гарантировала, что сможет заложить бомбу. На самом деле, это она отправила его сюда». «Итак, я думаю, из нас троих ты единственный, у кого иммунитет к болезни». Мерфи огляделся, когда сел и повернулся к ней лицом, прежде чем заговорить: «Я вроде как спросил того, кто был там, наверху. Я плохо справляюсь с болезнью, а еще, кому-то нужно было позаботиться обо всем, когда ты вышла из строя, так что все получилось, не так ли?» Итак, он попросил Бекку сделать его невосприимчивым к инфекции, чтобы больше не проходить через это. Кларк невольно усмехнулась: «Конечно». Он ухмыльнулся ей в ответ: «Ожидала чего-нибудь еще от своего любимого таракана, Блонди?» «Тебе действительно так нравится это прозвище, Джонни?» «Вообще-то да», — он улыбнулся, пожимая плечами. — «Я имею в виду, я знаю, что это должно было быть оскорблением, или что-то в этом роде, но теперь, после всего, через что я прошел, я рассматриваю это как комплимент. Тараканы — это живучие, мерзкие ублюдки, какими они и являются. Независимо от того, через что проходит Земля, вы всегда можете рассчитывать на то, что тараканы выйдут с другой стороны, все еще будучи сильными, все еще выживая. Это все, кем я был с тех пор, как умер мой отец. Просто таракан, выживающий один день за другим. Так что да, я думаю, я действительно нахожу это подходящим», — объяснил он. Кларк улыбнулась ему, понимая, к чему он клонит, и это действительно имело смысл, поскольку он действительно был невероятно хорош по части выживания. «Ну, я, например, рада за эту твою способность. Я не знаю, что бы я делала, если бы тебя не было здесь со мной, Джонни. Я никогда не ожидала этого, учитывая все обстоятельства, но ты стал одним из самых важных людей для меня. Ты для меня больше, чем друг, ты такой же брат, как Уэллс. И я просто хочу, чтобы ты знал, что я очень сильно тебя люблю», — искренне сказала она. Он был взволнован и не знал, как на это реагировать, поэтому просто кивнул, зная, что она поймет то, что он не мог сказать сейчас, и она поняла. «А теперь скажи мне, как поживают Шарлотта, Уэллс и Джессика? Она все еще верит, что это была ее вина в том, что произошло?» — спросила его Кларк, меняя тему. Справившись со своими эмоциями, он немного прочистил горло, прежде чем ответить: «Шарлотта немного поспала перед тем, как ты проснулась. Она всю ночь ухаживала за больными. Что касается Джессики, то она очень твердо верит, что ей не следовало ничего говорить Беллами и что во всем виновата она. Хотя я и сказал ей, что она не должна была говорить ему, я попытался убедиться, что она знает, что она не виновата в том, как он поступил с информацией, которую она ему дала». «Напомни мне поговорить с ней об этом, может быть, услышав это от меня, она поймет, что совершила одну ошибку, но во всем, что произошло на мосту, виноваты Беллами и Джаспер, больше никто». Прежде чем их разговор продолжился, начали просыпаться люди и они решили сосредоточиться на этом, поскольку больше не было необходимости что-то говорить на эту тему. Позволив своим мыслям плыть по течению, Кларк не могла не волноваться за Рейвен, которая была там, больная и рисковала своей шеей, устанавливая бомбу. Но она должна была доверять своей подруге и остальным, чтобы они делали то, что было необходимо для их выживания. Не прошло и двух часов; Кларк лечила кого-то из людей, и давала им воду, когда услышала, как Беллами испуганно проснулся, поэтому девушка быстро подошла к нему с тряпкой в руке. «Эй», — окликнула она его. Он посмотрел на нее и на чашку, которую она протянула ему. — «Вот, немного воды». «Спасибо», — его голос звучал хрипло, но все же он все выпил, прежде чем снова посмотрел на нее, заметив, как она выглядит. — «Тебе лучше?» Она слегка улыбнулась ему, садясь на койку прямо рядом с ним. «Да. Как ты себя чувствуешь?» Он опустил взгляд на чашку: «Болит. Слаб. Напуган». Кларк кивнула, убеждаясь, что он знает, что она не осуждает его за то, что он только что сказал. «Я такая же. Но скоро все будет хорошо, так что просто потерпи еще немного». «Рад, что теперь ты в порядке. Этот лагерь просто не будет нормально функционировать без твоего железного кулака», — пошутил он, меняя тему разговора. «Я могу себе это представить», — посмеиваясь ответила девушка. — «Просто не была уверена, что этого будет так не хватать, но рада слышать, что меня здесь ценят». Они оба немного посмеялись, прежде чем Беллами начал осматриваться по сторонам. «Ты видела Октавию?» Кларк кивнула, сказав: «Она не спала всю ночь, помогая людям. Я дала ей отдохнуть, чтобы она поспала, но я пообещала, что сообщу ей, когда ты проснешься». «Нет», — покачал головой Беллами. — «Дай ей поспать еще немного. Я пойду к ней, когда она проснется». «Ты старший брат, выбор за тобой», — капитулируя, подняла руки вверх Кларк Он улыбнулся ей, прежде чем стать серьезным, когда обратил внимание на состояние помещения вокруг. «Уже почти рассвело. Нам лучше завести всех внутрь. Если мы запрем двери, возможно, земляне решат, что нас нет дома». «Забавно, но в этом нет необходимости. Этим занимаются ребята, так что нам лучше не приводить сюда никого, кто здоров. Если мы это сделаем, это будет непродуктивно». «Ты действительно так сильно веришь в Джаспера и Финна в этом деле?» — недоверчиво спросил он ее. «Я верю, но более того, я верю в Рейвен. Я знаю свою лучшую подругу Беллами, если она сказала, что они это сделают, значит, она найдет способ взорвать этот мост. Она потрясающая, поверь мне», — они улыбнулись и она продолжила, — «Тем не менее, сидя здесь я заработала клаустрофобию, поэтому я пойду на улицу, подышу свежим воздухом. Хочешь составить мне компанию?» Она увидела облегчение в его глазах еще до того, как он согласился пойти с ней. Кларк встала, прежде чем протянуть руку, чтобы помочь ему подняться, убедившись, что Беллами устойчиво стоит на ногах, прежде чем пытаться идти. Сообщив Мерфи о своих планах и получив его согласие, они двинулись к двери шаттла, прошли мимо откидной створки, выйдя на солнечный свет, что заставило их переглянуться, поскольку они оба знали, что означает рассвет: что земляне уже приближаются, а взрыва все еще не было. Кларк прислонилась к стене шаттла, в то время как Беллами стоял рядом с ней и они оба наблюдали за лагерем, в то время как люди продолжали работать и патрулировать в соответствии с инструкциями Мерфи. Именно тогда она увидела Шарлотту, сидящую с Уэллсом и Джессикой за завтраком. Джессика первой, заметила блондинку, одарив ее смущенной улыбкой, на которую Кларк быстро ответила, давая ей понять, что она не сердится, или что-то в этом роде, прежде чем девушка жестом показала своему парню и младшей девочке посмотреть туда, где была блондинка. Уэллс заметно расслабился, увидев, что она выглядит намного лучше и сильнее, чем в последний раз, когда он ее видел, перед тем, как Мерфи отнес ее на корабль. Он одними губами задал ей вопрос о том, как она себя чувствует и она ответила ему, что была почти как новенькая. Он улыбнулся ей, прежде чем сказать в ответ, что рад это слышать. Даже если они не проводили так много времени вместе, Кларк знала, что может рассчитывать на то, что он будет рядом с ней и она была рада, что он пробыл здесь намного дольше, чем в первый раз. Блондинка до сих пор не осознавала, насколько присутствие Уэллса успокаивало ее. Она не могла рассчитывать на то, что он поможет ей возглавить лагерь, как она это делает с Рейвен и Мерфи, потому что он не знал того, что знают они, но она просто знает, что он все еще здесь, с ней; что она может обратиться к нему, и он будет готов помочь ей, выслушать ее, или даже просто обнять, если она нуждалась в объятиях. Это было больше, чем она могла поблагодарить его. Когда она отвела от него взгляд, ее глаза встретились с глазами Шарлотты, которая пристально смотрела на нее. На лице маленькой девочки появилась широкая улыбка, когда она увидела, что ее сестре стало лучше и и ей больше не грозит смерть, как другим. Кларк улыбнулась ей в ответ, поскольку не могла удержаться от сравнения девочки из своих воспоминаний и той, что была ней сейчас, и разница была слишком велика. Та Шарлотта была такой пугливой и вечно напуганной, всегда пряталась за спинами других людей, чтобы ее не видели и не слышали. У нее не было уверенности, не было друзей и когда Кларк проявила к ней немного доброты, девочка к ней привязалась. Она была пронизана кошмарами и призраками, которые преследовали ее, и никто не мог помочь ей, пока не стало слишком поздно и она не окунулась слишком глубоко в свою боль, чтобы действительно слушать то, что ей говорили. Кларк не простила ее за то, что она забрала у нее лучшего друга, прежде чем блондинка смогла извиниться перед ним, за за то, как ужасно общалась с ним, считая, что он был в ответе за смерть ее отца. Теперь же, когда она смотрела на младшую светловолосую девочку, она видела свою младшую сестру, которую она любила с каждым днем все больше и больше. Все, что она могла видеть, это кого-то, кто пережил ужасную потерю в прошлом году, но благодаря тому, что вокруг нее была сильная группа поддержки, которая о ней заботилась, Шарлотта стала другой, с меньшим количеством шрамов и меньшей болью. Блондинка видела маленькую девочку, у которой были планы на будущее, которая была сильной, которую полюбило множество людей; это доказывало, что Кларк сделала правильный выбор не только для безопасности Уэллса, но и для самой Шарлотты. Девочка жестом предложила оставить свой завтрак, чтобы пойти к Кларк, но блондинка постарше покачала головой и попросила ее доесть, что она никуда не торопится и у них есть время. Младшая девочка одними губами прошептала «хорошо», прежде чем снова сосредоточиться на еде и от внимания Кларк не ускользнуло, что Шарлотта теперь ела намного быстрее, на что блондинка усмехнулась. «Вы действительно близки», — голос Беллами вернул ее к реальности и она повернулась, чтобы посмотреть на него. «Что?» «Ты и твои друзья. Удивительно видеть связь, которую вы пятеро разделяете. Особенно ты и Шарлотта. Она повсюду следует за тобой». Кларк улыбнулась ему, прежде чем посмотреть вперед, скрестив руки на груди и предаваясь воспоминаниям. «Ты поверишь, если я скажу, что знаю их, кроме Уэллса, всего год?» «В самом деле? Всего год?» — он выглядел шокированным услышав это. «Да. Мы дружим всего год, но, честно говоря, я больше не могу представить свою жизнь без кого-либо из них. Они — моя семья. Джессика тоже постепенно становится частью группы, но у нас пятерых есть что-то особенное и я так горжусь этим. Что касается Шарлотты, то она моя младшая сестра. Честно говоря, я не могла бы испытывать к ней более сильных чувств, чем сейчас, будь мы родственниками, вот почему я понимаю тебя в том, что касается Октавии. Если бы что-нибудь случилось с Шарлоттой, я не знаю, что бы я сделала». «Иногда, когда я смотрю на нее, все, что я вижу, это маленького ребенка, которого я держал на руках и позволял сосать мой палец, как соску», — произнес Беллами. — «Большую часть времени она сводит меня с ума из-за неприятностей, в которые она попадает и из-за того, что у нее ужасный вкус на парней, но она самый важный человек в моей жизни». «Хочешь несколько бесплатных советов?» — предложила Кларк. Он улыбнулся ей, прежде чем кивнуть: «Валяй». «Я не знаю, каково это — иметь старшего брата, но я знаю, каково это — быть Октавией. Моя мама так же защищает меня, как ты свою сестру и не сомневайся, в тот момент, когда она спустится сюда, она захочет защитить меня и от мухи», — они оба усмехнулись и она продолжила. — «Но не это мне от нее нужно, и это не то, что нужно от тебя Октавии. Чего мы обе хотим и в чем нуждаемся, так это поддержка. Просто будь рядом с ней, поддерживай ее решения и помогай ей разобраться, когда она принимает плохие решения, но помни, что это ее жизнь, и она единственная, кто должен ее прожить, а не ты за нее». «Это нелегко», — покачав головой, вздохнул Беллами. «Да, это не легко», — согласилась Кларк. — «Но ты знаешь, что я права. Что касается ее вкуса на мужчин, тебе может не нравиться Линкольн, но ей он нравится и ты не можешь отрицать, что их связь очень сильна. Заставлять ее держаться от него подальше — неправильный способ справиться с ситуацией. Ты должен признать, что до сих пор он относился к ней очень хорошо и пока он продолжает это делать, и она счастлива с ним, это все, что имеет значение, Беллами. Не то, что он землянин, или что наши люди воюют друг с другом, а то, кто он для нее и как сильно он заботится о ней. Вместо того, чтобы отталкивать ее, если когда-нибудь будет возможность, познакомься с ним поближе, непредвзято понаблюдай, какие они вместе и ты, возможно, будешь приятно удивлен», — закончила она, надеясь, что когда придет время, он прислушается к ее советам. «Ты и твои речи, принцесса», — уставился он на нее. «Я уже говорила тебе, что ненавижу это прозвище?» После этого они вместе засмеялись, когда внезапно услышали шум взрыва, за которым вскоре над лесом поднялось небольшое грибовидное облако. «Что нам теперь делать?» «Теперь мы ждем и заботимся о наших больных. С остальным мы разберемся позже». Как только она произнесла эти слова, они услышали ворчание Мерфи, который вышел из корабля, вытаскивая тело Дакса, прежде чем взглянуть на старшего парня. «Немного помощи здесь бы не помешало». Все еще чувствуя себя сбитым с толку, Беллами, тем не менее, подошел, чтобы ухватиться за ноги мальчика и они отнесли его тело к остальным погибшим, после чего ребята присоединились к Кларк, и старший Блейк спросил Мерфи: «Что случилось?» Мерфи пожал плечом: «Понятия не имею. Пошел проверить его и увидел, что он больше не дышит». «Будет полезно внимательно следить за всеми, кому становится лучше, на случай, если это какая-то отсроченная реакция на болезнь», — добавила Кларк, хотя и знала, что это была полная ложь. Это заставляло ее чувствовать себя плохо из-за того, как быстро Беллами поверил ее словам, но она знала, что в долгосрочной перспективе это было правильно. Дакс захотел бы отомстить, а она ни за что не хотела, чтобы он поступил так же плохо или еще хуже, чем Мерфи, когда он пытался сделать то же самое. Она ни за что не хотела, чтобы Рейвен снова так пострадала. Девушка прошла через слишком многое, чтобы снова получить такую травму. Поэтому Блондинка знала, что в отношении Дакса она сделала правильный выбор и все тут. Прошло некоторое время, когда у большинства людей, которые были больны, уже появились заметные признаки улучшения, когда Харпер объявила о возвращении ребят. Кларк подошла к Шарлотте которая, не теряя времени, обняла ее, сказав, как она рада, что с блондинкой все в порядке, когда они посмотрели в сторону открывшихся ворот, через которые прошли Джаспер и Монти, которым все начали аплодировать. У Кларк потеплело на сердце, когда она заметила, что Джаспер воспринимает похвалу не так, как раньше. Скорее всего дело было в том, что он был рад, что не разочаровал и сделал то, что было необходимо, а не в том, что он чувствовал себя хорошо из-за того, что он сделал. Кларк надеялась, что она была права и что она смогла помочь ему увидеть разницу. Как только мальчик увидел ее, он направился прямиком туда, где она стояла, обняв за плечо Шарлотту, прижавшуюся к ее боку. Он остановился перед ней и как всегда, Монти был рядом с ним. «Рад видеть, что ты в порядке. Я волновался», — искренне сказал он. «Спасибо. Кстати, хорошая работа. Ты спас положение, Джас», — сказала Кларк. Немного наклонив голову, он посмотрел на оружие в своей руке, прежде чем снова поднять взгляд и протянуть винтовку ей: «Держи. Мне пора возвращаться к работе. Еще многое нужно убрать». Взяв у него винтовку, она улыбнулась, прежде чем спросить: «Хочешь я пересмотрю твое наказание?» Подумав, он принял свое решение: «Нет. Я в порядке. Рад, что помог сегодня, правда, но ты сказала мне убедиться и что я должен быть готов, прежде чем брать на себя эту ответственность, а я не готов. Я пошел только потому, что Беллами не мог и больше некому было это сделать. Но на самом деле я не против поработать с едой и уборкой еще какое-то время, если ты не возражаешь». «Вовсе нет», — она улыбнулась. — «Я не думаю, что могла бы гордиться тобой больше, чем сейчас, даже если бы попыталась, Джаспер. Ты действительно прислушался ко мне, а что еще лучше, ты прислушался к себе. Это все, на что я надеялась». Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, Кларк случайно посмотрела через его плечо и увидела, как Финн привел с собой больную Рейвен, и настроение девушки сменилось с радостного на обеспокоенное. «Чарли, подготовь место для Рейвен в шаттле. Живо». Посмотрев в направлении взгляда блондинки, младшая девочка побежала в противоположную сторону, оглядываясь, чтобы увидеть, кто был ближе всего. «Уэллс!» Он посмотрел на нее и она указала на ворота. Не теряя времени он добрался до Финна и взяв подругу на руки, отнес к шаттлу. Кларк подошла к Мерфи и отдала ему винтовку Джаспера, прежде чем вернуться к кораблю, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Уэллс положил Рейвен на тот же гамак, на котором отдыхала сама Кларк. Взяв механика за запястье, Кларк проверила, ее пульс, он был сильнее, чем она ожидала. Это было почти близко к норме, так что девушка довольно скоро встанет на ноги. «Как она?» — спросил Уэллс, вместе с Шарлоттой ожидая ее вердикта. «Ей уже становится лучше. Несколько часов сна, много воды и она будет в полном порядке», — сообщила им Кларк, прежде чем наклонилась, чтобы поцеловать девушку в лоб и прошептала: «С тобой все будет в порядке». «На мосту были земляне, когда он взорвался», — доложила ей Рейвен. «Все в порядке», — покачала головой Кларк. — «Просто сосредоточься на себе и позволь мне пока побеспокоиться об остальном. Спи». Дождавшись, пока Рейвен закроет глаза и ее дыхание выровняется, Кларк, наконец, отстранилась от нее, прежде чем повернуться к Шарлотте и проинструктировать ее присматривать за Рейвен, особенно после того, что случилось с Даксом, рассказав ложь, которую придумала, чтобы объяснить его внезапную смерть.* * * *
Несколько часов спустя, когда уже стемнело, Кларк прошла через лагерь, приветствуя всех и ее приветствовали в ответ, выражая, как они счастливы снова видеть ее здоровой, от чего она чувствовала себя хорошо из-за отношений, которые она установила с людьми на этот раз, не только как друг, но, что было важнее, как их лидер. Это было ее целью — перестать жаловаться и просто принять, что это то, для чего она здесь. Что Лекса и Роан были правы, что она была рождена для этого, и что ей лучше практиковаться, если она хочет преуспеть, когда возглавит Коалицию вместе с Лексой. Стоя перед могилами, которые они вырыли для всех, кого потеряли с тех пор, как спустились на землю, она радовалась, что их число уменьшилось. Она услышала, когда остальные тоже вышли с факелами, как приблизился Беллами, встав рядом с ней, наблюдая за маленьким кладбищем. «Девять погибших», — прокомментировала она, нарушая тишину. «Октавия сказала, что Горные люди в бешенстве, что бы это ни значило», — сказал он. Кларк пришлось подавить дрожь, пробежавшую по ее телу при упоминании этих людей. «Я тоже не знаю, что это значит, но сейчас это не имеет значения. Важно то, что мы может и задержали землян сегодня, но достаточно скоро, они все равно придут за нами». «У тебя есть идеи, как их остановить?» «Возможно, но о завтрашнем дне мы будем беспокоиться, когда он наступит. А пока мы ждем и скорбим. Девять могил».
