Сотня: Перезагрузка. Часть 2. Отмотать назад

Два дня ожидания поездки в Тондис оказалось в равной степени и самым долгим, и самым коротким ожиданием, которое пришлось пережить Кларк с тех пор, как она начала это путешествие, вернувшись в прошлое более года назад. Проблема заключалась в том, что временами казалось, что время остановилось и просто не сдвинется с места, откладывая окончание дня и начало нового, в иных случаях казалось, что ей достаточно моргнуть глазами, и уже наступит ночь, приближая ее на шаг к возвращению к своей девушке, с нетерпением ожидая обещаний, которые брюнетка дала на то время, которое они смогут провести вместе в деревне. То, чего блондинка с большим нетерпением ждала весь прошлый год. Но реальность была такова, что эти два дня прошли не так, как она ожидала. Первый день Кларк потратила на подготовку всего и опрос людей, которые отправятся с ней, о том, какого поведения она от них ожидала, давая им инструкции, о которых, по ее мнению, им нужно было помнить, поскольку их действия будут находиться под пристальным вниманием землян, и им нужно было с честью пройти это испытание. Она не согласилась бы ни на что меньшее. На второй день блондинка позаботилась о том, чтобы расслабиться и провести его со своей сестрой, так как они будут на некоторое время разлучены и Кларк будет очень занята в дальнейшем. Больше всего на свете она хотела заверить Шарлотту, что ее не оставят, даже если ей придется остаться в Аркадии. Блондинка понимала, как младшая девочка может чувствовать себя обделенной «приключениями», в которые попадет их группа, но она выполнила то, что сказала своей сестре: она не хотела, чтобы девочке приходилось делать то, что им приходилось делать, желая защищать ее невинность как можно дольше, насколько это было в человеческих силах. Шарлотта, казалось, поняла ее и у блондинки появилась уверенность, что нечто подобное тому, что она сделала, сбежав и последовав за ними, больше не повторится, как она и обещала. Разговаривая с Шарлоттой, Кларк также поинтересовалась, как прошел разговор между девочкой и ее родителями, и была ничуть не удивлена, когда Шарлотта широко улыбнулась, сообщив своей старшей сестре, что, когда она спросила их, может ли она начать называть их мамой и папой, как Кларк, Джейк и Эбби ответили что, конечно, она может. Для них было честью, что она так высоко их ценит и они ничего так не хотели, как официально принять ее в свою семью. Что они и сделали, поскольку все трое отправились в регистрационный центр, где Джейк и Эбби запросили документы, чтобы законно удочерить Шарлотту, которая теперь числилась во всех реестрах как Шарлотта Мур Гриффин, их приемная дочь. Кларк пошутила, что теперь официально стало известно, что она не только Мур, но и Гриффин. Улыбка, которой Шарлотта одарила ее при этом, была для блондинки всем, и все, что ей было нужно, чтобы знать, насколько сильно она изменила жизнь этой маленькой девочки к лучшему, подойдя к ней в тот день за завтраком и приведя ее в лоно, которое стало ее семьей по крови и выбору. Кларк также не могла поверить, что теперь она официально стала старшей сестрой. Она так долго хотела этого, но понимала, что раньше это было всего лишь мечтой, которой никогда не суждено было сбыться, учитывая законы Ковчега, но все изменилось и определенно к лучшему. В любом случае, она постаралась провести с младшей девочкой как можно больше времени, прежде чем ее призвали вернуться к своим обязанностям. Первым делом она проверила Линкольна и его восстановление после того, как он был жнецом. Кларк приходила и ранее, чтобы объяснить им, что потребуется от землянина и от брата и сестры Блейк, поскольку они должны были сопровождать ее в Тондис. Линкольн дал им некоторую информацию о своей деревне, но не так много, что бы можно было бы использовать против них. Наедине Беллами спросил ее, уверена ли она в этом, действительно ли они могут доверять землянам после всего, через что они прошли, на что девушка напомнила ему, что они также не были виноваты в том, как все обернулось ранее, когда дело дошло до их отношений, и что она доверяет Командующей делать то, что было правильно для ее народа, точно так же, как сама Кларк делала для своего. Это, казалось, успокоило его настолько, что он больше не поднимал эту тему. Блондинка также позаботилась о том, чтобы сказать Линкольну, что никто не обвинял его в том, что произошло на шаттле с Шарлоттой и, чтобы доказать это мужчине, сняла с него оковы, подчеркнув, что он не животное, которому нужен поводок, чтобы управлять, и что она знает, что он никогда никого укусит снова. Октавия поблагодарила ее за эти слова, сказав блондинке, что ее парень действительно сомневался в себе и в ней всякий раз, когда она говорила ему что-то подобное, но она знала, что, услышав это именно от Кларк, ему может быть немного легче начать пытаться поверить в эти слова и простить себя за то, что он был вынужден делать под воздействием красного наркотика. Чтобы помочь еще больше, Кларк повела его на прогулку по лагерю, задавая ему всевозможные, безобидные вопросы о его народе, костюмах и традициях, о которых ей лучше знать заранее, чтобы ненамеренно никого не обидеть. Тем самым она показала всем, что он не тот, с кем можно связываться и тот кому она доверяет, что она могла видеть в глазах своих людей, когда они смотрели на него с меньшим недоверием к концу дня. Проведя время с теперь уже увеличившейся семьей Блейк, Кларк вернулась в свою комнату, чтобы отдохнуть и посмотреть, не пройдет ли время таким образом быстрее, и к удивлению, казалось, что так и произошло, потому что следующее, что она помнила, как она стояла у главных ворот Аркадии, ожидая всех остальных, кто пойдет с ней, чтобы отправиться в Тондис. Всех, кроме Мерфи, Кейна и Рейвен, которые уже были рядом, ожидая ее и составляя ей компанию. Первыми, кто появился, были Уэллс и Джессика, которые приняли оружие, которое принес Кейн, чтобы отдать некоторым из них, поскольку в этом конкретном походе с ними не будет официального члена охраны. Затем к ним присоединился Финн и, судя по тому, что он предпочел не иметь оружия, Кларк вздохнула с облегчением, зная, что повторения резни не произойдет. Этого никогда бы не произошло, даже если бы он выбрал для себя оружие; Кларк скорее застрелила бы его, чем позволила снова убить восемнадцать невинных человек. Сразу за парнем шел клан Блейков и Линкольн, который отказался держать в руках какое-либо оружие, которое не использовалось его людьми. Затем, через несколько минут, к группе присоединились ее родители в сопровождении Джахи, который, как надеялась блондинка, не создаст для них никаких плохих ситуаций с землянами. Но он был бы единственным человеком, которого она не побоялась бы расстроить, сбив с него спесь и унизив перед землянами, если бы он попытался сделать какую-нибудь глупость. В тот момент, когда мужчина остановился и повернулся к ней лицом, она нутром почувствовала, что это путешествие пройдет не так гладко, как она надеялась. К счастью для нее и ее людей, Лекса уже знала об угрозе, которую он может попытаться создать для их планов, и точно знала, как обращаться с кем-то вроде него. Светловолосый лидер вернулась из своих мыслей в настоящее, когда ее мать поприветствовала всех остальных, прежде чем обнять ее: «Все готовы, милая?» Кларк кивнула, обнимая ее в ответ. «Да, мы просто ждали вас, ребята. Мы можем выдвигаться?» «И куда именно мы направляемся, Кларк?» — подозрительно спросил ее Джаха. «Сначала мы встретимся с ними в их лагере, а оттуда отправимся в их деревню», — просто ответила она на его идиотский вопрос, который был настолько прост, насколько она была готова вести себя вежливо, поскольку, очевидно, он решил испытать ее этим ранним утром. Когда ворота открылись и они пересекли их, группа начала свой путь от Аркадии к лагерю землян. И примерно на полпути Эбби повернулась к своей дочери, которая шла рядом с ней, и спросила ее: «Как ты думаешь, милая, для нас безопасно идти в их деревню? Разве это не крайнее проявление доверия к ним с нашей стороны?» Кларк коротко взглянула на мать, прежде чем сделать глубокий вдох и кивнуть. «Да, это так. Мы не можем просить их сделать то, чего мы сами не хотим делать. Если мы хотим, чтобы они доверяли нам, тогда мы тоже должны доверять им и кроме того, Командующая дала мне слово, что мы будем в безопасности до тех пор, пока не прольем первую кровь». «Можем ли мы доверять ей в том, что она будет держать своих людей в узде, если они придут за нами, или попытаются сделать что-то против наших людей, пока мы там?» — спросил ее Уэллс. «Что ты думаешь, Линкольн? Поскольку ты здесь землянин, расскажи нам. Как ты думаешь, твои люди послушают Командующую, если она отдаст им приказ не причинять нам вреда?» — Кларк задала вопрос человеку, который должен был обладать наибольшими знаниями в этом вопросе. «Слово Командующей — закон. Если она скажет, что вы союзники, любой, кто попытается что-либо предпринять против вас, заплатит соответственно. Возможно, их жизнями, если она решит, что сообщение должно быть более понятным для остальных». Почти все, казалось, расслабились после этого, но Кларк заметила, что Рейвен слегка напряглась, услышав это, вероятно, вспомнив порезы, от которых она страдала, пока они не нашли настоящего виновника. Потянувшись к своей подруге, Кларк взяла ее за руку и сжала. Механик сжала ее в ответ и улыбнулась, прежде чем молча дать подруге понять, что с ней все в порядке и беспокоиться не о чем, когда дело касается ее. Вернувшись к разговору, Кларк услышала вопрос Беллами к парню своей сестры: «Есть ли кто-нибудь, о ком нам нужно беспокоиться? Кто-то, кто будет следить за нами в поисках малейшей ошибки, чтобы они могли напасть на нас, не нарушая ее приказов?» Линкольн, казалось, на некоторое время задумался, пока все ждали его ответа, прежде чем он заговорил: «Личный телохранитель Командующей и генерал Густус. Он может увидеть в тебе прямую угрозу для нее и если он это сделает, нет ничего, чего бы он не сделал, чтобы убрать тебя, прежде чем ты причинишь ей какой-либо вред, даже ценой его собственной жизни». «Я встречала его. Он действительно казалось очень опекал ее», — Кларк посмотрела на землянина, — «Я предупрежу ее о нем и нашем беспокойстве, что он может доставить некоторые неприятности. Если он ее телохранитель, я думаю, она единственный человек, к которому он прислушается. Она может гарантировать, что он не наделает глупостей». «Это может быть хорошей идеей». «А что, если это ловушка?» — сказал Финн, ускоряя шаг, чтобы подойти ближе к Кларк, заставив ее вздохнуть, — «Мы действуем вслепую и полагаемся только на их добрую волю сдержать свое слово». Мерфи встал на пути мальчика и повернулся к нему лицом с хмурым выражением: «Подожди секунду, разве это не то же самое, что ты сделал, когда добился встречи Принцессы Землян и Блонди? Ты сказал ей не брать с собой оружие, помнишь Космический Любовник». «Это не одно и то же», — покачал головой Финн, — «Тогда мы встречались на нейтральной территории, а не в одной из их деревень, как сейчас. По крайней мере, на мосту у нас была возможность убежать, если все пойдет наперекосяк и вернуться на шаттл до того, как они убьют нас всех, что мы и сделали. Но в их деревнях мы будем легкой добычей. Они могут напасть на нас в любое время и не будет никого, кто мог бы нам помочь». Конечно, Джаха должен был согласиться с этим: «Я думаю, мистер Коллинз прав. Мы слишком им доверяем. Нам следовало бы выбрать место для встречи, которое было бы для нас безопаснее, чем это. Это было плохое решение, Кларк. Это может привести к тому, что нас всех убьют, а затем убьют наших людей в Аркадии». «Во-первых, перестаньте нести чушь о землянах, будто вы забыли, что они люди Линкольна и их следует уважать, как и его самого, вместо того, чтобы вынуждать его слушать, как вы плохо отзываетесь о тех, кого вы даже не знаете. И во-вторых, единственное, из-за чего нас могут убить, это вы двое, если вы не прекратите болтать и высказывать подобные вещи, прежде чем нас окружат земляне, которые сочли бы это очень оскорбительным и не были бы так снисходительны, как Линкольн, к тому, что ему пришлось услышать. Особенно, если вы сомневаетесь в их лидере. Это не сулит ничего хорошего, не так ли, Линкольн?» «Вовсе нет. Они могут найти кого-нибудь, чтобы защитить честь Командующей». Пройдя вперед, чтобы дистанцироваться от группы, Кларк остановилась и повернулась к ним лицом, заставив группу остановиться и посмотреть на нее. «Я ценю все ваши опасения, действительно ценю, но я доверяю землянам», — твердо заговорила она, — «Более того, я доверяю Командующей. Если она сказала, что мы в безопасности, значит, мы в безопасности и все тут. Теперь, если вы не доверяете этой встрече, тогда я предлагаю вам развернуться, вернуться в Аркадию и ждать нас там, потому что я не позволю ничьей глупости и предрассудкам испортить это. Люди в Горе Везер, как земляне, так и ковчеговцы, рассчитывают на то, что у нас будут прочные отношения друг с другом, чтобы иметь возможность спасти их. И люди Аркадии тоже рассчитывают на это, чтобы иметь шанс на хорошую жизнь в этом мире. Итак, кто-нибудь собирается уйти?» — никто не сделал ни малейшего движения, — «Хорошо. Если возникнет проблема, когда мы будем в Тондисе, вы приходите ко мне, и я при помощи Командующей разберусь с ней, но я не хочу, чтобы кто-либо из вас брал дело в свои руки». Глядя прямо на Джаху, Кларк продолжила свои инструкции: «Также постарайтесь помнить, что я отвечаю за эту группу, поэтому, если я скажу вам что-то сделать, вы будете делать в точности то, что я говорю и как я это говорю. Таким образом, мы сможем избежать неприятностей и произвести на них лучшее впечатление, чем то, которое у них сложилось о нас до сих пор. Потому что я не знаю, забыли ли вы, но у них тоже есть причины не доверять нам, но они все равно это делают, и поэтому мы отплатим им добротой и будем доверять им, если только они не дадут нам явной причины этого не делать, так что все здесь предупреждены. А теперь пошли, они, наверное, уже ждут нас». Закончив свою речь и сказав то, что нужно было сказать, чтобы они действительно поняли, что она не шутила и все действительно было очень серьезно, Кларк продолжила свой путь, а ее друзья поспешили за ней; ни у кого не возникло никаких проблем с условиями, которые она создала для этого похода. Блейки, Линкольн и Финн последовали за ними, оставив позади взрослых. В прошлой временной шкале эта Кларк определенно была бы слишком слепой, лицемерной трусихой, чтобы должным образом наказать своих людей, если бы по какой-то причине они переступили черту; это было то, на что обратила внимание Лекса, когда они разбирались с Эмерсоном и Кларк смогла это увидеть, даже если она не была готова признаться в этом самой себе и работать над этим, как она делала во время своего пребывания в Долине и в многочисленных разговорах с Беккой, которая консультировала ее по многому из того, что она делала неправильно на протяжении всего того времени. Это были советы, которые эта, новая версия Кларк приняла близко к сердцу. Новая Кларк без колебаний поступала правильно, даже если это злило ее народ; она понимала, о чем говорил Роан, когда они спорили и он сказал, что Лекса была великим лидером, потому что она поднялась выше лояльности к клану, чтобы делать то, что было правильно для ее народа в целом, а не только для Трикру. Доказательство этого произошло во время прошлого похода в Тондис, когда Лекса сдержала свое слово убить любого, кто попытается бы помешать их союзу, даже если это означало убийство Густуса, который был для нее как семья. Это было доказательством того, насколько справедливой была Лекса, даже если это стоило ей так дорого. Та Кларк, которая требовала снять с Финна все обвинения, исчезла. Ничто не могло оправдать то, что он сделал, когда не было абсолютно никакой причины, по которой это произошло, за исключением того, что он обезумел и забыл убрать палец со спускового крючка. По сей день она не совсем простила себя за геноцид, который она совершила против горцев и в том случае она оказалась между молотом и наковальней, потому что она хотела вернуть своих людей, а Кейдж не отпустил бы их, несмотря ни на что, потому что они были решением для его народа, поэтому она была вынуждена сделать выбор, который ей претил, чтобы спасти свой народ, но все равно это не было чем-то, что стоило бы праздновать, или чем-то, чем можно было гордиться. Так как же получилось, что она позволила такому случиться с Финном после того, как он сделал то, что он сделал? Потому что в тот момент Финн не был в такой же ситуации, как она; нет, он был невменяем. Он полностью вышел из-под контроля. Даже если бы кто-то пытался убить его, ему нужно было убить только этого человека, ему не нужно было убивать еще семнадцать человек, которые были безоружны и беззащитны, которые просто пытались спастись. Он был сломлен и в его руке был автомат, что в совокупности подтолкнуло его заставить их заплатить за боль, которую он испытывал, переложив вину на этих людей. В том, что он сделал, не было ничего благородного и оглядываясь назад на то, как они относились к его действиям, Кларк злилась не только на себя за то, что была такой слепой, но и на других, которые также просто гладили его по голове и отвергали истинную природу совершенного им злодеяния. В тот момент, когда блондинка увидела, что произошло, она поняла, что он сделал все это не потому, что искал своих друзей, о которых беспокоился. Она знала, что именно ее исчезновение толкнуло его на грань безумия, так что, когда он сам это сказал, она поверила ему, потому что знала. То, что он сделал с той деревней, было местью. Мысль о том, что это земляне похитили ее, заставила его потерять самообладание, решив, что это нормально — убить столько людей, сколько потребуется, чтобы вернуть ее. Линкольн был прав, когда сказал, что Лекса не стала бы защищать убийцу и подвергать свой народ опасности. Она бы сделала то, что сделала с Густусом и поступила бы с ним соответственно его преступлениям. Не то чтобы Кларк хотела, чтобы он умер, но она знала, что действия должны иметь последствия и правда состояла в том, что ее люди никогда не узнают этого, если она продолжит защищать их от их собственных ошибок, так же, как она сделала с Беллами. В то время как ее разум был занят этими безудержными мыслями, позади них взрослые вели о ней приглушенный разговор. «Кларк — прирожденный лидер», — защищал ее Кейн. «Я это вижу, но ей нужно помнить, что власть здесь мы. Что дети должны следовать нашему примеру, а не наоборот». «За исключением того, что нет ничего плохого в том, как Кларк справляется с делами, Телониус», — не согласился со своим другом Джейк, — «Да, она молода, они все молоды, но это не значит, что они неспособны осознавать, что делают. До сих пор моя дочь делала все, что могла, чтобы обеспечить безопасность всех и ей удавалось делать именно это, вдобавок ко всему остальному. Я понимаю, к чему ты клонишь, но у тебя ограниченный взгляд, это неправильно». «Я не хочу сказать ничего плохого о Кларк, Джейк, ты это знаешь. Я видел, как она росла вместе с моим собственным сыном. Все, что я говорю, это то, что дети не должны принимать такие важные решения от имени нашего народа, если мы здесь, и это наша работа как Совета и лидеров Небесных Людей», — попытался объяснить Джаха. «Сэр, действительно ли так важно, кто добьется этого, если по итогу мы вернем детей с Горы Везер и заключим союз с землянами?» — спросил Кейн, хотя он уже знал истинный ответ на этот вопрос. «Она ребенок, Маркус. Они все дети», — ответил Джаха, избегая прямого ответа. «Молодежь унаследовала Землю, сэр. Возможно, чем скорее мы примем это, тем лучше мы сможем им помочь», — это было все, что сказал Маркус, прежде чем замолчать, как и остальные, которые обдумывали его слова. После слов Кейна, все взрослые замолчали, Эбби и Джейк обменялись взглядами, которые говорили о том, что они заметили напряжение в отношениях между их дочерью и их другом, и оба опасались, что достаточно скоро между ними случится конфронтация, гораздо хуже той, что произошла на Совете, и что они должны будут быть там, чтобы несмотря ни на что поддержать Кларк. Кейн также беспокоился о том, как Джаха отнесется к тому, что главенствовать будет Кларк. В прошлый раз он покинул Аркадию, потому что Эбби приняла значок Канцлера и отказалась вернуть его ему, поэтому Кейн не мог не задаться вопросом, что бы Джаха сделал сейчас? Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до входа в лагерь землян, где Лекса ждала их, разговаривая с Аней, Индрой и Густусом. Она стояла спиной к приближающейся группе, но обернулась раньше всех и ее глаза сразу же нашли Кларк. Им обоим потребовалось все, чтобы побороть желание просто броситься в объятия друг друга и никогда не отпускать; быть так близко было тем, в чем они нуждались все это время, и в то же время это оказалось самой тяжелой формой пытки. Но их ответственность перед миссией и своими народами победила, и обе девушки оставили эти чувства на потом, когда они останутся одни и смогут открыто рассказать о своей любви, о своей потребности быть рядом друг с другом. На данный момент они были Командующей и Небесной Принцессой. Ни больше, ни меньше. Подойдя к землянам, Кларк после глубокого вдоха поприветствовала Лексу: «Спасибо, что пригласили нас посмотреть одну из ваших деревень. Мы очень благодарны за это». «Будет справедливо, если этот союз будет отпразднован, так что нет необходимости благодарить меня. Однако, пожалуйста», — вежливо ответила брюнетка. «Я хотела бы представить вас нескольким моим людям, прежде чем мы сможем начать наше путешествие», — Лекса кивнула, в то время как ее генералы заняли свое место рядом с ней. «Это Рейвен Рейес», — начала Кларк, — «Она мой гениальный механик, чудотворец, лучший друг и заместитель. Она много раз спасала наши жизни. Мы многим ей обязаны». Блондинка позаботилась о том, чтобы отдать должное девушке, которое та заслуживала и хотела, чтобы земляне знали, что это был кто-то важный. Рейвен улыбнулась блондинке и вежливо кивнула Лексе, чтобы избежать подозрений, что они уже знали друг друга: «Рада снова видеть вас, Командующая». И Лекса, и Кларк, обе видели ухмылку, которую пыталась скрыть Механик. «Я могу сказать то же самое, Рейвен из Небесных людей», — кивнула в ответ девушке Лекса. «Это Мерфи и Уэллс, лучшие друзья и самопровозглашенные телохранители», — продолжила блондинка, — «Мерфи также является третьим в команде», — мальчики подняли руки, когда Кларк назвала их имена и кивнули Командующей. — «Это Финн, Беллами и Октавия, мои друзья». Кларк заметила, как напряглась Лекса, когда ее снова представили двум парням, которые были ответственны за массовые убийства, от которых пострадал ее народ, а также были парнями, которых она опасалась, когда дело касалось лично Кларк, и было чем-то, что она должна будет подчеркнуть брюнетке; что у нее нет никаких чувств ни к одному из них, ни к кому-либо другому, кроме Лексы. Но это тоже будет гораздо, гораздо позже. «Линкольн». «Хэда». Кларк могла только представить, как тяжело ему, должно быть, находиться среди своих людей, когда его считают предателем и бывшим жнецом, поэтому решила отвлечь от него внимание: «Это мои родители, Джейк и Эбби Гриффин». Лекса была явно шокирована тем, что отец Кларк на этот раз был жив и находился здесь, с ними, не говоря уже о том, что это был момент ее первого о нем впечатления, поэтому брюнетка не хотела все испортить, будучи хорошо осведомлена о том, что значило для ее девушки его о ней мнение и его одобрение их отношений. Глядя прямо на них и немного смягчившись, Лекса заговорила: «Приятно познакомиться с вами обоими. Вы должны очень гордиться своей дочерью, не многие смогли бы заключить со мной это перемирие после всего, что произошло и всего, что было потеряно, и все же она это сделала». «Мы определенно гордимся ею, очень гордимся, Командующая. Спасибо вам за ваши слова», — поприветствовала Эбби девушку. «И нам тоже приятно познакомиться с вами», — закончил Джейк за свою жену. Видеть, как ее родители общаются с любовью всей ее жизни, было чем-то волшебным, чем-то о чем ей даже не удавалось подумать в другой временной шкале, еще и потому, что тогда ее мать презирала Лексу, даже когда понимала, что Командующая что-то значила для ее дочери. Рейвен пришлось незаметно подтолкнуть блондинку, чтобы вернуть к реальности, за что та молча поблагодарила подругу и перешла к следующим людям: «Это Кейн, глава нашей службы безопасности, с которым вы уже встречались, а это Телониус Джаха, наш Канцлер». «Я благодарю вас за перемирие и за приглашение, Командующая», — сказал Джаха, пытаясь успокоить Лексу, но у девушки не было проблем с определением того, что он делал, поскольку она ежедневно имела дело с такими лидерами, как он. «Кларк из Небесных Людей заработала его для вас, так что благодарите ее, а не меня». Разве Лекса не упомянула, как сильно ей не нравился этот человек за всю ту боль, которую он причинил ее людям своими ошибочными идеями, которые только привели к появлению А.Л.И.Е в их жизни, почти уничтожив всех в итоге? Она сама была вынуждена убить многих из своих людей в Городе Света, чтобы убедиться, что у Кларк будет шанс раз и навсегда покончить с тем кошмаром, который был провальным проектом Бекки, и все потому, что он позволил увлечь себя красивыми обещаниями и ложью. Он был слабым человеком, с еще более слабым умом и ей определенно не нравилось, как он наблюдал за ее девушкой. Она бы спросила Кларк о нем, но несмотря ни на что, если Лекса хотя бы подумает, что он может подвергнуть Кларк опасности, она прикажет отрубить ему голову и подать на блюдечке с голубой каемочкой. Повернувшись к блондинке, Лекса объяснила: «Мы уезжаем прямо сейчас, так что прибудем в Тондис до полудня. Кларк, ты поедешь рядом со мной. Мы хотим показать моим людям, что мы работаем вместе, это будет хорошим началом?» Кларк улыбнулась, прежде чем немного соврать: «Я никогда раньше не ездила верхом, за исключением тех случаев, когда я была с Линкольном, но мне было бы приятно сопровождать вас, Командующая. Спасибо вам за любезное предложение. Я очень ценю это». «Не за что. Нико…» — брюнетка повернулась к мужчине, который посмотрел на нее, — «Покажи Небесным людям их место, а Кларк, ее лошадь». Поклонившись, целитель повернулся к незнакомцам и сказал: «Следуйте за мной», — он начал уходить и остальные последовали за ним. Тем временем Лекса осталась наедине со своими генералами и когда она повернулась, чтобы посмотреть на них, заговорил Густус: «Командующая…» — но она прервала его. «Я скажу это только один раз, так что слушайте внимательно. Я понимаю, что у вас есть опасения по поводу них и этого альянса, особенно у тебя, Густус. Но я прошу вас доверять мне и требую, чтобы вы подчинялись моим приказам. Я не хочу, чтобы у кого-нибудь из вас были какие-либо мысли попытаться разрушить союз с Небесным Народом. Они — единственный шанс, который у нас есть, чтобы вернуть наших людей и уничтожить горцев раз и навсегда, и если кто-нибудь из вас сделает что-то, чтобы разрушить это, вы будете сожалеть о том, что не доверили своему лидеру знать, что лучше для нашего народа, или, если уж на то пошло, для нее самой». «Какое наказание за неповиновение, Командующая?» — спросила ее Аня. «Вы будете лишены своего звания и изгнаны из моей армии. Вы также будете изгнаны в мертвую зону после и если вы переживете тысячу порезов. Итак, я приказываю вам не срывать эту встречу, потому что я этого не потерплю. Если кто-то думает, что, сделав что-то, чтобы разрушить этот союз, он защитит меня, или что-то столь же идиотское, забудьте об этом. Никто ничего не должен делать. Это прямой приказ вашей Хэды. Все ясно? Густус, тебе все ясно?» «Да, Командующая, кристально ясно». «Отлично. Вы трое — те, кому я доверяю больше всего. Вы растили меня с тех пор, как я была маленькой, научили всему, что я знаю и стали для меня второй семьей. Я не моргнув доверю вам троим свою жизнь. Так что я не хочу никого терять, особенно из-за этого. Вы меня понимаете?» «Да, Хэда», — ответили они в унисон. «Хорошо, тогда пора идти. Мы не должны заставлять наших гостей ждать», — сказала она, прежде чем уйти, а две женщины последовали за ней, в то время как Густус взял флакон, который был у него в кармане, посмотрел на него, прежде чем принять решение и последовал за своей Командующей. Небесные Люди уже находились на назначенном для их небольшой группы месте, наблюдая, как Нико объяснял Кларк, что ей нужно делать, когда она едет верхом на лошади и как управлять ею самостоятельно. Они были загипнотизированы, увидев лошадей вблизи, даже тех, которые не были идеальными из-за радиации, поскольку большинство из них, особенно взрослые, вообще не видели животных с тех пор, как спустились на Землю. Кларк была занята, притворяясь, что не понимает, о чем говорит целитель, когда почувствовала, что ее тело дрожит, и ей не нужно было оборачиваться, чтобы точно знать, кто идет в ее сторону. «Все в порядке, Нико. Я разберусь с этим», — Лекса отпустила его, когда он еще раз поклонился и ушел. — «Это не так уж сложно. Поставь ногу сюда, а руку сюда, а затем просто подтянись и перекинь ногу через спину лошади. Давай, попробуй», — проинструктировала блондинку Лекса, прежде чем расположиться позади девушки для страховки, пока Кларк пыталась сделать то, что сказала ее возлюбленная, но поняла, что у нее не получится с первой попытки, поэтому ей не удалось подняться. Чего она не ожидала, так это того, что в тот момент, когда она упала обратно на землю, ее спина столкнулась с устойчивым телом и две руки инстинктивно схватили ее за талию, удерживая на ногах, что сильно сблизило двух девушек и заставило Кларк невероятно обеспокоиться. «Что ты делаешь?!» — предостерегающе прошептала она. «Я помогаю тебе, а теперь расслабься», — прошептала Лекса в ответ, прежде чем громче сказать, — «Все в порядке, не у всех получается с первого раза, но тебе нужно попробовать еще раз. Давай, я обещаю, что не дам тебе упасть». Последние слова были сказаны соблазнительным тоном, прямо на ухо блондинке, отчего колени Кларк почти подогнулись, а дрожь пробежала прямо по чувствительному месту между ее ног. Она чувствовала самодовольство своей девушки, знающей, какой эффект она произвела на блондинку. «Ты заплатишь за это», — сказала ей Кларк, прежде чем попробовать еще раз и на этот раз все получилось правильно. Посмотрев вниз, она увидела, что старшая девушка сдержанно ей ухмыляется. «Не так уж плохо для Небесной девчонки», — сжимая рукой лодыжку Кларк, подразнила Лекса. Заметив, что другие могли их видеть, Кларк улыбнулась и кивнула: «Спасибо за помощь, Командующая». «В любое время, Кларк. В любое время», — кивнула и улыбнулась Лекса, прежде чем направиться к своей лошади; своему собственному белому жеребцу, легко и элегантно поднявшись в седло, прежде чем жестом приказать всем трогаться, и достаточно скоро они оказались на дороге в Тондис.