Сотня: Перезагрузка. Часть 2. Отмотать назад

Между Кларк, Лексой и в основном Аней продолжались свободные беседы, хотя время от времени Аня вносила свой вклад в оглушительное молчание Густуса, который, казалось, отказывался общаться с Кларк, без крайней необходимости. Честно говоря, блондинку совсем не удивляло его поведение, видя, как он защищает Лексу; не только ее физическую безопасность, но и ее сердце, и он не хотел видеть, как ей причиняют боль ни в каком виде. Часть ее была рада, что у ее девушки был кто-то вроде него, присматривающий за ней, следящий за тем, чтобы она была в целости и сохранности, потому что, как она сказала раньше, на этой Земле нет ни одного человека, который хотел бы, чтобы Лекса оставалась живой и здоровой больше, чем сама блондинка. Но другая ее часть также беспокоилась об этом, потому что именно такое мышление заставило Титуса увидеть в Кларк угрозу их образу жизни и привело к его злонамеренной попытке избавиться от блондинки, сумев причинить боль единственному человеку, который этого не заслуживал. Девушка могла лишь надеяться, что Густус не был так ослеплен своим желанием защитить Лексу, чтобы действовать также, как Хранитель Пламени в прошлом. Хотя она знала, что ей потребуется еще некоторое время, чтобы заслужить доверие и уважение Густуса, она могла наслаждаться тем, что она уже добилась его с Аней и что продвигается к этому с Индрой, которая была не так враждебна к ней, как ожидала блондинка. Это был приятный сюрприз и, возможно, Кейну будет не так уж трудно снова завязать дружбу с лидером Трикру. Кларк знала, что это то, что он уже планировал сделать и, возможно, сегодняшний день был бы идеальным, чтобы начать завоевывать ее доверие, в конце концов, у Кларк на него большие планы, и эта дружба их только улучшит. В любом случае, за всеми разговорами поход не занял много времени, может быть, максимум час, прежде чем они, наконец, прибыли ко входу в деревню и, по правде говоря, по ряду причин, Кларк чувствовала себя очень странно и очень неуютно, возвращаясь сюда. Первая причина состояла в том, что она думала о резне, которая произошла здесь раньше, о том, что она стала свидетельницей ее итога и разрушений, которые Финн оставил после себя в жизни людей, которые не сделали ничего плохого, чтобы заслужить, чтобы с ними такое случилось. Особенно потому, что, по его словам, он сделал то, что сделал, только для того, чтобы найти ее, спасти. Стоять здесь сейчас, зная, что сейчас этого не было, что Финн никогда не приближался к этой деревне с винтовкой в руках и никогда не разрушал их жизни, было чем-то невероятным. Другая причина дискомфорта блондинки заключалась в мыслях о ракете, которой она позволила попасть в это место, о разрушениях, которым она добровольно позволила постигнуть эту деревню, чтобы защитить личность Беллами внутри Горы Везер, и насколько она знала, в тот момент она приняла лучшее для общего блага решение, которое только могла, чтобы получить шанс уничтожить Горцев раз и навсегда, но она остро чувствовала все эти смерти. Она также вспомнила слова своей матери, сказанные ей, когда та поняла, что Кларк не только знала, что должно произойти, но и ничего не сделала, чтобы предотвратить это. Размышляя над этим, Кларк не могла не беспокоиться о том, что если она чувствует себя так, хоть она едва знала этих людей, то как чувствовала себя Лекса? Потому что помимо нее самой, Лекса также была частью того, что случилось с этими людьми, ее народом, и все же именно она приняла решение позволить ракете поразить ее собственный народ, чтобы защитить план. Для нее это было нелегко и вернуться сюда, видя людей, которые погибли из-за принятого ею решения, должно быть, труднее, чем блондинке. Но, глядя на старшую девушку, никто не смог бы сказать, что ее беспокоило, или преследовало прошлое. В конце концов, она носила свою маску Командующей и только то, что Кларк хорошо знала свою возлюбленную, позволило ей увидеть маленькие трещины, через которые просачивалась настоящая Лекса, наблюдающая, как вход в деревню становится все ближе и ближе. Вздох, который издала брюнетка, дал Кларк понять, что груз того, что произошло в прошлом, для Лексы был еще тяжелее. Кларк и Лекса были первыми, кто прибыл ко входу, за ними следовали генералы и остальные Небесные Люди. Лекса слезла со своей лошади, прежде чем обойти животное и подняв руки, обнять Кларк за талию, помогая ей слезть со своей, от чего они оказались невероятно близко друг к другу; Лексе потребовалась каждая унция ее самоконтроля, чтобы отстраниться от блондинки и не наклониться, заявляя права на ее губы прямо там. Прошло два дня с тех пор, как они в последний раз были наедине, в безопасности, чтобы насладиться тем, что они вместе. Брюнетка отсчитывала минуты до того, как они окажутся одни, в пределах дома, предоставленного им на время их пребывания в деревне, где она планировала основательно заняться любовью со своей девушкой. «Спасибо вам за помощь, Командующая. Вы очень добры», — поблагодарила ее Кларк, отстраняясь от Лексы. «Не за что, Кларк из Небесных Людей. Возможно, к тому времени, как мы покинем Тондис, ты научишься правильно ездить на лошади», — ответила брюнетка, прежде чем отвернуться от девушки и сосредоточиться на чем-то другом. К счастью для них, в тот момент Аня направилась к Небесным Людям, чтобы забрать их оружие и, зная, что может произойти, Лекса внимательно следила за каждым движением Густуса, когда он отправился помогать ее бывшей наставнице, искать любое спрятанное оружие. Командующей нужно было убедиться, что он не даст ей повода убить его снова, будучи достаточно глупым, чтобы повторить ту же ошибку, которую он совершил раньше. «Оружие», — громко произнес Густус, когда Аня подошла к нему. Линкольн первым, шагнул вперед и положил свой нож в коробку. «Нам нужно разоружиться, прежде чем мы войдем», — сказал он остальным, прежде чем вернуться к Октавии. Беллами смотрел на происходящее с недоверием, но, тем не менее, последовал примеру землянина, также положив свою винтовку внутрь, и, подходя один за другим, без особых проблем, все делали то, что просили, что Кларк посчитала победой. Обращая пристальное внимание на каждое движение своего генерала, Лекса не видела, чтобы Густус кому-то что-то подбрасывал, но все же она почувствовала себя лучше, когда после него, Аня еще раз обыскала всех и не нашла ничего, что могло бы вызвать у них какие-либо проблемы. Похоже, что мужчина услышал ее приказы, приняв их близко к сердцу и принял решение повиноваться, даже если он не был согласен с тем, что она делала, позволив лидеру землян вздохнуть с облегчением. С этим можно было работать. Чтобы снова его не потерять, Лекса была согласна показать Густусу, что поступает правильно, что она видит общую картину, которую он пока видеть не может. Аня, Густус и Индра были людьми, которым она безоговорочно доверяла и нуждалась в их присутствии рядом с ней в том, что будет происходить после того, как они разберутся с этим врагом. Ниа и Ледяной Народ все еще представляли угрозу, и что-то подсказывало брюнетке, что Ниа не сдастся так тихо и легко, как в прошлый раз. Не говоря уже о том, что им все еще нужно разобраться с А.Л.И.Е, Пайком, станцией Ферма и Титусом. «Ты в порядке?» — прошептала своей девушке Кларк, прерывая ее мысли и возвращая в настоящее, заметив, насколько та напряжена. Немного встряхнувшись от всех этих мыслей о возможной гибели Густуса и препятствиях, с которыми придется столкнуться, Лекса повернулась, чтобы посмотреть на блондинку и прошептала: «Да, не беспокойся. Мы можем поговорить об этом позже». Кларк быстро кивнула, поняв, что о том, что беспокоило Лексу, нельзя говорить публично и это было что-то личное, поэтому девушка оставила это как раз вовремя, потому что Аня и Густус направились к своей Командующей и Кларк, чтобы разоружить блондинку. Девушка позволила обыскать себя более тщательно, поскольку она была так близко к Хэде, что делало ее большей угрозой, чем остальные. Для нее это не стало проблемой, однако после она тщательно осмотрела себя, чтобы убедиться, что на этот раз не она была выбрана для обвинения в попытке убить Лексу. Как только Небесным Людям дали добро, Лекса кивнула, развернулась и направилась к открытому входу в деревню, а ее генералы последовали прямо за ней. Между тем, Кларк решила, что она должна войти со своими людьми, производя первое впечатление, поэтому она подождала, пока они догонят ее, прежде чем они также вошли внутрь, вслед за землянами. Блондинка не упустила тот факт, и ей не понравилось, что в тот момент, когда к ней присоединились Мерфи и Рейвен с одной стороны, Финн быстро подошел и встал с другой стороны, где, как ожидала Кларк, должны были быть Уэллс и Джессика, но пока она проигнорировала это; хотя, ей определенно придется вернуться к этому еще раз, что ее удивляло, учитывая, что ей казалось, что он наконец понял, что у нее нет к нему никаких чувств. «Командующая!!! Добро пожаловать!!!» На этот раз крики радости от визита их Хэды не были омрачены требованиями объяснений по поводу присутствия Небесных Людей. И, к счастью, не было нужды в убийствах и прилюдном избиении, как это случалось раньше. Это было то, чего Кларк желала не только из-за того, что это могло означать для ее людей, но в основном из-за того, что эти хорошие отношения будут означать для Лексы. Блондинка не могла и не хотела игнорировать бремя отчужденных и бурных отношения между их людьми, заставившие брюнетку страдать в прошлый раз, когда она пыталась успокоить обе стороны, оставаясь при этом справедливой, убеждаясь, что поступив разумно, она снова не оттолкнет Кларк, потому что это означало убийство кого-то, о ком блондинка заботилась. Но больше всего, потому что это также означало, что на их собственные отношения не будут смотреть плохо, поскольку она никогда не хотела бы поставить свою девушку в положение, когда ей снова придется выбирать между ее людьми, или Кларк, не потому, что блондинка боялась, что ее не выберут; Кларк далеко продвинулась в понимании того, что на месте Лексы нет другого выбора, кроме ее людей. Нет, дело было не в этом. Она просто не хотела, чтобы этот выбор Лексе был навязан, потому что после всего, что брюнетка сделала для своих людей, от чего отказалась ради них, что она сделала для Кларк и от чего отказалась ради нее, Лекса не должна потерять ни того, ни другого. Ни ее людей и ни ее любовь. Только не снова. Кларк действительно надеялась, что до этого больше никогда не дойдет. Поэтому она надеялась, что сегодняшний день станет первым днем вечной дружбы между землянами и ковчеговцами. Блондинку вывел из задумчивости голос Лексы, когда их группа остановилась и Командующая заговорила, чтобы все слышали: «Небесные Люди теперь с нами. Они наши союзники и показали нам, что возможно спасти наших близких с Горы», — по толпе прошелся шепот, но Лекса продолжила и все замолчали, чтобы услышать ее слова, — «Они помогут нам победить нашего самого давнего врага. Любой, кто попытается причинить вред им, или нашему альянсу, заплатит своими жизнями». Лекса говорила громко и ясно, чтобы дать им понять, что она настроена серьезно; не то чтобы кто-то, когда-либо мог как-то иначе отнестись к словам своего Командующего. Развернувшись, брюнетка продолжила свой путь, когда Беллами, который стоял позади Кларк, наклонился к ней, чтобы прошептать: «Теплый прием, да?» Посмотрев на него через плечо, она ухмыльнулась, прежде чем ответить: «Поверь мне, это действительно так». После этого она последовала за землянами через деревню и стараясь как следует рассмотреть жителей, она не могла не думать, что в прошлый раз некоторых из них здесь не было из-за Финна и его жестокости, которую один из Небесных Людей совершил без необходимости. Теперь, когда Финн не представлял угрозы, она пообещала себе, что ни за что, не позволит бомбе снова упасть на этих людей. Как только Лекса и ее генералы остановились и подождали, пока Небесный Народ к ним присоединится, брюнетка обратилась к новоприбывшим: «В честь нашего союза готовится пир и, конечно, вы все на него приглашены. А пока что Аня покажет, где вы можете разбить лагерь во время вашего пребывания в деревне». Генерал кивнула в ответ и жестом пригласила их следовать за ней. Группа начала двигаться, но заметив, что Кларк не идет с ними, Финн повернулся, чтобы увидеть, что она все еще стоит с землянами. Он посмотрел на нее с вопросительным хмурым взглядом и спросил: «Кларк, ты не идешь?» Все остановились, чтобы взглянуть на блондинку, ожидая ее ответа, хотя некоторые уже знали причину, по которой она не присоединилась к ним и были за нее очень рады. «Как лидер вашего народа, Кларк будет жить в одном доме со мной» — ответила Лекса, подошедшая ближе к блондинке. — «Теперь ты можешь идти. Кто-нибудь придет и позовет тебя, когда пир будет готов». Никто, кто не знал, какие отношения на самом деле были у Кларк и Лексы, и какое прошлое у них было с Финном, не смогли бы точно распознать определенную сдержанность в голосе брюнетки во время разговора с мальчиком, но, зная свою девушку настолько хорошо, Кларк быстро поняла, что Лексе не нравилось общаться с Финном, и ей также не нравилось, как он общался с самой блондинкой. Также Кларк заметила, что Финну не понравилось то, что он услышал и он явно собирался что-то сказать, поэтому, чтобы разрядить ситуацию до того, как она обострится, девушка быстро вмешалась. «Мне многое нужно обсудить с Командующей, у меня есть несколько идей. Идите. Увидимся на празднике, ребята». Не зная наверняка, послушается он, Кларк посмотрела на Рейвен, которая без проблем поняла умоляющий взгляд блондинки и двинулась вперед, взяв Финна за руку и потянув его прочь, когда они последовали за Аней, туда где будет размещена их группа. Почувствовав легкое прикосновение к своей руке, Кларк повернулась, чтобы посмотреть в глаза своей подруге. «Следуй за мной», — сказала Лекса, прежде чем повернуться и уйти и Кларк последовала за ней. Как только они остановились перед домом, где, по мнению блондинки, они будут жить, находясь в Тондисе, Лекса повернулась к своим генералам, в то время как Кларк остановилась рядом. «Когда будет готов пир?» — спросила Лекса Индру, так как она являлась Главой Деревни. «Не раньше, чем через три-четыре часа, Хэда. Охотникам сегодня было трудно поймать дичь, поэтому охота немного затянулась», — ответила женщина. «Все в порядке. Как сказала Кларк, нам нужно многое обсудить, так что все идет просто отлично. До тех пор я не хочу, чтобы нас беспокоили, если только мы не подвергнемся нападению. Что бы ни случилось, я более чем уверена, что ты справишься с делами в своей собственной деревне, Индра. Густус, я ясно выражаюсь?» Оба генерала кивнули, поклонившись: «Да, Хэда». После этого Лекса отпустила их и открыла дверь дома, жестом пригласив Кларк войти, после чего брюнетка последовала за девушкой и закрыв за ними дверь, убедилась, что та заперта, чтобы им действительно не помешали. Индра ушла, чтобы проверить свою деревню и посмотреть, все ли в порядке с подготовкой к празднику, в то время как Густус остался на своем посту возле дома, обеспечивая безопасность своей Командующей. Тем временем Кларк восхищалась домом, так как она никогда раньше не была в таком доме, как этот. Самое близкое, о чем она могла думать, было жилище Найлы на торговом посту, но даже тогда это был не настоящий дом, подобный этому. Это был, безусловно, самый большой дом во всем Тондисе и, как она догадывалась, именно поэтому его отдали Лексе для ее пребывания, когда она здесь. Он был довольно большим, с несколькими комнатами, насколько она могла видеть из гостиной и выглядел как хорошее место, чтобы провести в нем свою жизнь. Эта мысль заставила Кларк задуматься, что было бы, если бы Лекса и она сама не были лидерами своего народа, если бы Кларк не спустилась с неба? Они бы поженились и жили в таком месте, как это? Что бы эта их версия делала сейчас вместо того, чтобы планировать войну? Она представила это, закрыв глаза. Лекса была бы кузнецом или, возможно, даже фермером, и то, и другое Лексе определенно бы подошло, но Кларк предпочла бы первое, поскольку это держало бы ее подальше от опасного оружия, в то время как блондинка определенно все еще работала бы целителем, или с детьми, возможно, она могла бы быть учительницей, в конце концов, оба эти занятия ей нравились и она была бы не прочь заниматься ими всю оставшуюся жизнь. Они бы каждый день приходили домой вместе, готовили ужин, рассказывали друг другу, как прошел их день; Кларк предположила, что они могли бы усыновить одного из сирот. Это была идеальная жизнь мечты и хотя она знала, что это не было и никогда не будет их реальностью, учитывая, кем они были и что они должны были делать, она должна была быть честной; это выглядело так хорошо и привлекательно, что блондинка не смогла не потеряться в своем воображении, продолжая представлять очередной момент этой мирной, беззаботной жизни. Однако вскоре она была приятно прервана, когда почувствовала, как пара сильных рук обвилась вокруг ее талии сзади и к ее спине прижалось теплое тело, после чего мягкие губы поцеловали ее в шею, и улыбка, которая последовала за этим, была настолько широкой, насколько Кларк позволяла себе улыбаться за последний год. На самом деле не было ничего, что могло бы сравниться с ощущением пребывания в объятиях женщины, которую она любила больше, чем когда-либо думала, что можно кого-то любить. Взяв руки брюнетки в свои и поиграв с ее пальцами, они обе, наконец, позволили исчезнуть всем притворствам, которые им приходилось поддерживать с другими людьми. Теперь были только они. Ни Командующая, не Небесный Лидер и конечно же, не Ванхеда. Это были просто Кларк и Лекса, две невероятно влюбленные друг в друга девушки. «Где ты только что была?» — прошептала Лекса ей на ухо, крепче обнимая блондинку. — «Мне показалось, что ты была где-то далеко-далеко от меня». «Прости, детка. Я просто потерялась в своих мыслях. Наверное, стоит предупредить тебя, что это случается часто», — ответила Кларк с ноткой поддразнивания в голосе, чтобы заверить Лексу, что все в порядке. Что нет необходимости беспокоиться и она в полном порядке и довольна. «Что ж, буду иметь это в виду на будущее. Но сейчас, почему бы нам не сосредоточиться на том, что мы одни впервые за год и нас не будут прерывать в течение следующих четырех часов?» Сказав это, Лекса убрала руки попутно стаскивая с Кларк куртку и бросая ее на стол, прежде чем блондинка обернулась, чтобы посмотреть на девушку, заметив, что с ее лица была полностью смыта боевая раскраска. Должно быть, она действительно провела больше времени, погруженная в свои мечты, чем думала, если у Лексы было время снять макияж. Брюнетка также сбросила свое пальто, оружие и ботинки, оставшись босиком только в брюках и черном топе. Оглядев свою девушку с ног до головы, Кларк подошла ближе, соприкоснувшись их лбами, когда она взяла лицо Лексы в ладони и прошептала: «Ты не представляешь, как сильно я скучала по тебе». Лекса ухмыльнулась ей, прежде чем притянуть блондинку ближе за талию и прошептать ей в губы: «Почему бы тебе не показать мне? Кажется, мне обещали наручники». «Еще раз, сколько у нас времени?» «Четыре часа, любовь моя». На этот раз настала очередь Кларк ухмыльнуться: «Сойдет». Сказав это, блондинка не потратила больше ни секунды, прежде чем соединить их губы в голодном поцелуе. Лекса повела их вперед, пока ноги Кларк не коснулись стола, и вскоре сама Кларк уже сидела на столе, а Лекса стояла между ее ног. Она отстранилась, чтобы расстегнуть и снять ботинки Кларк, прежде чем блондинка обхватила ногами свою девушку, притягивая ее ближе к себе и снова целуя ее. Руки Кларк достигли подола майки брюнетки, стягивая ее через голову и теперь ее руки получили свободный доступ к твердому и подтянутому телу перед ней, найдя одно из слабых мест Кларк — четко очерченный пресс Лексы. Серьезно, это должно быть незаконно. Она до сих пор помнит, как впервые почувствовала его и шок удовольствия, который она испытывала, что произошло и сейчас. Нуждаясь также прикоснуться к блондинке, Лекса наклонилась и через голову стянула рубашку Кларк, отбросив ее куда-то в неизвестность, оставив их обеих в грудной повязке и лифчике. И именно в тот момент, когда Лекса посмотрела вниз, на обнаженную верхнюю часть тела своей возлюбленной, она заметила ожерелье; более того, она заметила, что это был символ, что она носила на лбу и буква L, которая, как она решила, была инициалом ее имени. Осторожно протянув руку, она взяла ожерелье в свою ладонь, прежде чем посмотреть в глаза любимой женщине, которая все это время наблюдала за ней. По-видимому, в словах не было необходимости. «Я сделала его, чтобы всякий раз, когда я скучала по тебе, я могла держаться за него и чувствовать себя ближе к тебе». Лекса с благоговением и любовью в глазах смотрела на девушку, прежде чем прошептать: «Я так сильно тебя люблю». Кларк улыбнулась ей, прежде чем обхватить ее лицо руками и ответить: «Я люблю тебя так же сильно». Разве после этого были нужны еще какие-то слова? Нет. Их губы снова нашли друг друга и то, что начиналось как что-то сладкое, быстро превратилось в страсть, прежде чем Лекса обняла Кларк за талию, крепко удерживая ее, в то время как блондинка обхватила брюнетку ногами, когда ее подняли со стола. Пользуясь возможностью свободного доступа и положением, в котором она оказалась, Кларк принялась целовать и сосать шею Лексы, когда Командующая отнесла ее в спальню, одной ногой захлопнув за собой дверь, прежде чем нежно уложить блондинку на кровать, расположившись сверху, между ног Кларк, удерживая свой вес над блондинкой, уперевшись руками в кровать у головы девушки. Однако Кларк хотела не этого, поэтому она потянула Лексу вниз, чтобы почувствовать на себе ее вес, что возбудило ее еще больше, чем она уже была возбуждена, если это вообще было возможно. Серьезно, то, что Лекса делала с ее телом, даже ничего не делая, это невероятно и Кларк наслаждалась каждой секундой этого. Она развязала нагрудные повязки Лексы, стянула их и куда-то бросила, пока брюнетка приподнималась, чтобы блондинка сделала то же самое со своим лифчиком, избавляясь от него, и как только этот кусок ткани был снят, Кларк мягко взяла лицо Лексы в свои руки и притянула ее к себе для поцелуя, когда их кожа и грудь соприкоснулись, заставляя их обеих стонать в поцелуе, а также еще больше разжигая и без того жгучие ощущения и желание, которые они испытывали. Желание, которое они никогда не испытывали к кому-то и знали, что, несомненно, никогда больше не будут испытывать ни к кому другому. Для Кларк это вовсе не было неожиданностью. В первый и последующие разы, когда она спала с Найлой, она считала это достаточно приятными, но они не могли вывести ее из равновесия, как это сделал простой поцелуй Лексы, настолько, что спустя месяцы Кларк все еще могла чувствовать реакцию своего тела на него, все еще могла чувствовать прикосновение ее губ, ощущение ее рук, когда они держали Кларк за талию, ее дыхание, смешивающееся с дыханием блондинки. Найла была хорошим отвлечением и, по-своему, своеобразной расплатой Лексе за то, что она оставила Кларк на Горе. Конечно, она заботилась о девушке с торгового поста, как о дорогом друге, но не более того. К счастью, Найла понимала, что был кто-то, к кому взывали душа и тело Кларк, и это никогда не будет она; ее все устраивало, так что все получилось хорошо. Переломный момент произошел, когда однажды она переспала с Найлой, пытаясь найти способ спасти человечество от еще одного Высшего Пламени, через несколько недель после смерти Лексы. Кларк могла часами размышлять о том, как неправильно и отвратительно она себя чувствовала после того, как все закончилось, как ей приходилось скрывать это, чтобы не ранить чувства Найлы, поскольку женщина этого не заслуживала. Но смысл этого позорного момента заключался в том, что, даже когда ее тело достигло разрядки, она ничего не почувствовала. Абсолютно ничего, никакого настоящего удовольствия, просто пустота, небытие. Не было слов, чтобы должным образом описать происходящее, но именно в этот момент, Кларк поняла и знала наверняка, что часть ее умерла вместе с Лексой, и это была та часть, которую она никогда не вернет обратно. Лекса была не просто кем-то, кого она встретила и в кого влюбилась. Лекса не была кем-то, с кем она отчаянно занималась сексом и к кому испытывала какие-то чувства. Лекса определенно не была той, кого она искала, когда у нее был зуд, который ей нужно было почесать. Нет, Лекса не была ни тем, ни другим. Лекса была любовью всей ее жизни, всех ее жизней, учитывая то, что сказала ей тогда в Долине Бекка. Лекса была ее самой большой любовью, ее единственной настоящей любовью, она была человеком, которого Кларк знала без необходимости узнавать ее получше. Она была человеком, который знал Кларк лучше, чем она знала саму себя. Лекса была той, кто показал Кларк, что нет предела любви, которую она может испытывать к брюнетке. Она из тех, кого, несмотря ни на что, Кларк никогда не сможет исторгнуть из себя, потому что она повсюду. Она находится в ее разуме, в ее теле, в ее сердце и внутри ее души. Если бы Кларк могла одним словом описать, чем Лекса является для нее, это слово было бы всем. И прямо сейчас, глядя ей в глаза, Кларк знала, что это не было преувеличением, как и мнение Бекки об их отношениях. Они действительно были созданы, чтобы быть вместе. Брюнетка начала расстегивать пуговицу на брюках Кларк и как только это было сделано, она сняла их с девушки, не прерывая зрительного контакта. Когда одежда упала на пол, Лекса снова наклонилась, целуя блондинку в губы, затем в шею, когда ее рука начала блуждать по телу Кларк, словно составляя карту, прежде чем добраться до ее ноги, лаская ее бедро, чувствуя мурашки на гладкой коже блондинки. Лекса сжала ее ягодицу, вызвав у Кларк стон, который еще больше разжег брюнетку в ее желании. Она действительно скучала по такой близости с блондинкой, чувствовала ее, была окружена ею во всех отношениях. Но прежде чем она смогла продолжить свои планы поклонения телу под ней, Кларк толкнула Лексу в плечо, меняя их позицию, так как теперь она сидела верхом на коленях старшей девушки. Она ухмыльнулась, глядя вниз на брюнетку под ней. «Возможно, ты забыла это, но я отчетливо помню, что ты сказала, что в следующий раз, когда мы будем вот так вместе, наступит моя очередь, так что теперь, Хэда, ты просто будешь лежать и наслаждаться. О, и постарайся быть потише». «Что касается последнего, я не обещаю», — Кларк улыбнулась, — «Что касается первого, что ж, я всего лишь твоя покорная слуга, чтобы делать с тобой все, что тебе заблагорассудится, любовь моя». «В этом я не сомневаюсь, Командующая».